Кровь Древних Королей
Все на магическом факультете делалось по принципу «все равно это не важно». Провальные оценки Ариен означали, что ее допустят в лучшем случае к генераторам восьмого уровня и пособие будет минимальным. Да, по второстепенным предметам она была в числе лучших, но всем было все равно.
Учись она на каком-нибудь другом направлении, пришлось бы делать академии большое пожертвование, либо отчисляться. Но она училась на магическом факультете, а оттуда никого не отпускали.
Ариен стояла на первом этаже главного здания перед запертой дверью. Чтобы попасть в комнату с генераторами, скрытую глубоко под землей, ей надо было преодолеть несколько слоев защиты и множество ловушек. Поговаривали, что там стояли маленькие магические пушки. Первокурсники заходили дальше. Они делились друг с другом жуткими историями о монстрах, захваченных имперцами во время многочисленных походов. На основе тех страшилок можно было писать приключенческие романы. Ариен представила, как висит на краю ямы-ловушки, дно которой утыкано острыми кольями, и просит напарника дать руку. Однако, планируя нарушить самое ужасное табу академии, Ариен не взяла с собой напарников. Хотя один все-таки был. Голос, который и предложил весь план. Увы, после того как девушка покинула комнату Феликса, он не сказал ни слова.
Ариен достала бутылочку с оливковым маслом и щедро смазала замок, петли и ключ. Этикетка также пропиталась маслом и почти отклеилась от стекла. Ариен убрала бутылочку обратно за пазуху, вытерла руки о форменную мантию. Повернула ключ. Раздался скрип, и она почувствовала запах ржавого железа и старого масла. Ариен открыла дверь и начала спускаться по пыльной винтовой лестнице. Капли масла падали на каменный пол, нарушая тишину негромким эхом.
Все студенты знали, что их ждет. Магические генераторы, залог мощи Империи, делают из тел мертвых магов. Генераторы освещают города по ночам, добывают воду из рек, приводят в движение орудия имперской армии. Теперь, когда Империя правит миром, маги больше не сотрясают землю и небо могучими заклятьями. Мертвые, они полезнее. И единственная задача магического факультета Имперской академии – собирать пока что живых мертвецов и следить за ними, пока они ожидают свой конец.
К третьему году обучения почти все студенты смирялись с судьбой. Все равно она настигала их после смерти. Магам платили пособие, пусть небольшое, но все равно превышающее средний доход простого гражданина. Куда ни глянь, все не так и плохо.
Она встретила Магнуса на пятом году обучения, провалив очередные экзамены. У Магнуса были очень красивые волосы, и он был отличником. Может, из-за чувства превосходства, с которым рождаются все дети из влиятельных семей, может, пожалев ее, он предложил позаниматься с ней. Ариен спросила, может ли он научить ее каким-нибудь заклятьям. Магнус выглядел так, будто не понимал, зачем ей это, но показал несколько простых, которым сам научился от других студентов. Потом он назидательно сообщил, что задача магического факультета – подготовить тех, кто будет служить магами-техниками или профессорами академии при жизни и затем станет магическими генераторами после смерти. Магнус собирался стать магом-техником и объездить весь мир с имперскими легионами, самыми сильными в мире. И добавил, что ей тоже следует стремиться к такой судьбе… Он очень растерялся, когда Ариен вежливо отказалась. Впрочем, Магнусу понравилась татуировка на ее шее. Ариен не стала объяснять, что это не просто украшение, а тларан, клановый знак, который есть у каждого арландца.
После того случая она старалась не говорить об академии, магии или будущем.
Чтобы стать магом-техником или профессором, требовалось усердие, а чтобы смириться с судьбой – житейская мудрость. У Ариен не было ни того, ни другого. Она не могла ни сбежать, ни поделиться сомнениями хоть с кем-то.
Голос появился зимой, перед началом шестого года обучения. И теперь этот голос решил прервать молчание и напомнить Ариен, зачем она пришла к запретной двери: «Почему ты медлишь? Разве ты не говорила, что не хочешь стать магическим генератором? Что мысли о бессмысленной жизни и предрешенной смерти тебя пугают? Иди же».
Голос был прав. Ариен сжала зубы и пошла дальше, вниз по пыльным ступеням. Ее шаги рождали негромкое эхо. Звук отражался от невидимого барьера, и шорох туфель на плоской подошве казался шепотом десятков голосов.
В этом, шестом, году Ариен смогла войти в число лучших студентов своего курса. Она стала первым за двадцать лет магом из провинции – не потомком одной из известных магических семей, – который удостоился особого признания. Возможно, на других факультетах кто-то бы заподозрил неладное, но на магическом факультете ценили всех независимо от происхождения. Все решили, что цветок, которому суждено превратиться в отличный магический генератор, просто поздно расцвел. Один преподаватель, отметив ее прекрасные оценки по дополнительным предметам, посоветовал ей также записаться на дополнительные занятия для магов-техников.
Смотритель общежития Дафф почему-то очень радовался, будто успехи Ариен касались его лично, и даже предложил купить ей торт. Дафф был крупным мужчиной средних лет и, глядя на его лысую голову, Ариен всякий раз вспоминала пекаря из своей деревни. Дафф родился в Редоне, стране, соседствовавшей с Арландом, и, кажется, считал Ариен кем-то вроде племянницы. Этого Ариен не понимала. Попав в академию, она превратилась в собственность Империи – малая родина перестала иметь значение. Почему же комендант – не родственник, даже не соплеменник, – вел себя по-семейному?
К тому же место среди лучших студентов она получила вовсе не своими силами. Помог голос в голове.
Услышав его впервые, Ариен подумала, что это проделка кого-то из студентов, какое-то новое заклятье. Ее парня Феликса несколько раз штрафовали за похожие розыгрыши. Однако голос был не мужским и не женским, не старым и не молодым. Он знал то, чего никто не мог знать. Он рассказал Ариен про ее детство, про недозволенные отношения некоторых преподавателей и студентов, назвал пароль, которым можно было на время открыть сейф с оценками шестого курса за экзамен, а также время, в которое старик Квинтус – хранитель сейфа – обычно дремлет. Также голос рассказал, что в той же комнате, где находится сейф, есть полка, на которой стоит деревянная шкатулка с ключом от комнаты в подвале…
«Крошка-маг, ты же не забыла пароль, которому я тебя научил?»
– Ты все равно можешь мне его напомнить, – ответила Ариен.
Она сделала еще шаг, но стопа наткнулась на невидимую преграду. Ариен оступилась и чуть не упала. Под ногой зажглась руна, от нее волнами начало расходиться слабое свечение. Ариен отступила от защитного барьера, торопливо перевела дух и пробормотала пароль.
Изо рта вырвалось облачко пара, окрасилось фиолетовым. Фиолетовое облачко потянулось к защитному барьеру, будто дым из камина, который затягивает в трубу, коснулось его. Барьер погас. Ариен продолжила спускаться. Она прошла еще четыре барьера – пароли, которые подсказывал голос, не подводили.
После случая с оценками Ариен отбросила последние сомнения. Она не представляла конечную цель голоса, но точно знала, что голос реален и говорит правду.
Магнус тогда занял второе место. Он не давал ей прохода, пытаясь понять, как ей удалось стать лучшей. Теперь он видел в Ариен – уроженке провинции – соперницу. Из его улыбки исчезло прежнее тепло. Впрочем, Ариен и не думала мериться с ним оценками. У нее уже была куда более важная цель.
Голос обещал ей помочь сбежать из академии и научить настоящей магии. Но у его услуг была своя цена. Голос велел ей пробраться в подвал главного здания магического факультета академии и выкрасть магический генератор.
Как создать магический генератор, знали только имперские маги-техники. Их обучали только в Имперской академии магии. Магические технологии помогли Империи завоевать весь мир, поэтому все генераторы – от самых слабых, годных только на то, чтобы освещать улицы и очищать воду, до самых мощных, приводящих в движение чудовищные машины гигатерионы, – все до одного принадлежали Империи. Воров казнили, и после смерти наказание не заканчивалось.
Генератор хранили в свинцовом контейнере, который предотвращал возможные утечки магии. Формой и размерами контейнер напоминал гроб – по сути, он и был гробом, в котором лежали останки мертвого мага. Крышку надежно фиксировала тяжелая цепь. Впрочем, голос рассказал Ариен, как переместить гроб. Такой магии не учили в книжках.
Наконец она прошла все пять уровней защиты. Спускаясь по последним ступеням, Ариен увидела скелет со сломанной шеей. От неожиданности она оступилась, потеряла равновесие и упала. Из черной глазницы черепа показалась голова крысы. Зверек посмотрел на девушку. Ариен издала негромкий возглас. Крыса сбежала. Ариен встала и продолжила путь. Ей показалось, что пустые глазницы смотрят в нужную сторону.
Глядя на череп, Ариен вспомнила, каким взглядом одарил ее Магнус, когда объявили результаты экзамена. Стоило ей приложить чуть больше усилий, и она сможет достичь того же прекрасного будущего, что и он. Но если она пойдет дальше по темным ступеням, то может закончить так же, как этот скелет.
Ариен прогнала эту мысль прочь и подошла к скелету. Голос сказал, что у него в кармане должен лежать ключ. Обшаривая ветхую одежду, Ариен также нашла записную книжку. Быстро пролистав ее, девушка поняла, что книжка принадлежала обычному студенту магического факультета. Последняя запись была сделана пять лет назад. Ариен поняла, почему ключ оказался таким ржавым. Возможно, неизвестный студент так же, как она, общался с голосом, поэтому попал сюда.
Ариен шагнула к еще одной металлической двери. Ключ подошел, но дверь оказалась очень тяжелой. На всякий случай Ариен снова достала масло, смазала скважину и только потом вставила ключ.
Дверь открылась удивительно легко. За ней обнаружился узкий белый коридор. Вдруг голос заговорил: «Магический генератор Элдред…»
Ариен вошла. Коридор был залит ярким светом. Массивная дверь закрылась сама собой за спиной девушки.
Глава 4. Кейн
Лукан, как и Кейн, был из Арланда. Однако имперцев, захаживавших в его трактир, происхождение Лукана нисколько не смущало. Практически все имперцы, которых Кейн видел в родном городке, были либо чиновниками из свиты наместника, либо богатыми торговцами. До прибытия в столицу он и не подозревал, что в столице Империи есть трущобы и простые работяги. Однако мостовые оказались каменными, а не золотыми, стены покрывала известь, а не шелк. Именно те, кто мостил дороги и замешивал известку, ходили к Лукану за дешевой выпивкой.
Кейн жил поблизости, в клетушке над лавкой оливкового масла, где работал. Лавка стояла на большом рынке в нескольких кварталах от порта, чуть западнее ворот в зажиточный Старый город. В этом районе оседали приезжие со всего мира, он идеально подходил для тех, кто хотел забыть прошлое и начать новую жизнь.
Двенадцать лет назад еще в Арланде люди наместника схватили родителей Кейна, обвинив в подстрекательстве и подготовке мятежа против Империи. Опасаясь, что гнев наместника также падет на их сына, они поручили двенадцатилетнего мальчика заботам какого-то странника, который направлялся в столицу. Больше Кейн ничего о них не слышал. Странник сказал, что в Арланде было восстание и оставаться там опасно. Наверное, именно из-за того восстания жители столицы избегали арландцев и всего, что с ними связано.
Поселившись в районе у рынка, Кейн встретил довольно много соотечественников, которые помогли ему усвоить это негласное правило и также начать ему следовать. Впрочем, в любом правиле есть исключения, и таким исключением был Лукан. Кейн уже почти стал типичным жителем столицы Империи, однако, когда чувствовал запах еды из родного Арланда, устоять не мог.
Пиена была еще одним исключением. Возможно, исключением на всю жизнь.
Была полночь, когда Кейн, с трудом переставляя ноги, вошел в трактир. Стоило ему открыть дверь, как его с головой накрыл запах наваристой овощной похлебки из котелка над очагом. В воздухе висел густой пар, похожий на туман. Кейн поздоровался с трактирщиком Луканом на арландском языке. Несколько пьяных посетителей, склонившихся над столами, повернули головы и посмотрели на него.
Лукан был худым высоким мужчиной средних лет. Вопреки имперской моде, популярной среди приезжих, он не стригся и не выпрямлял волосы. Его кучерявая грива спускалась до плеч, обрамляя лицо с резкими чертами. Несколько прядей были заплетены в косички, украшенные синими шнурками. Лукан также большое внимание уделял бороде и усам: подравнивал, расчесывал, заплетал косички с синими шнурками. В последний раз Кейн видел похожие прически и бороды в родном городе.
Трактир Лукана, несмотря на скромные размеры, мог вместить очень много людей. Здесь стояло десять больших столов, у каждого – по шесть табуретов. Когда кто-то из выпивох хотел отойти по нужде, он должен был потревожить трех-четырех соседей. И столы, и табуреты были далеко не новыми: тут и там виднелись следы починки, из ножек торчали гвозди.
Даже поздней ночью трактир был примерно наполовину полным. Пик шумного веселья, когда алкоголь бил в голову, прошел еще несколько часов назад, все гости успели устать. Кто-то просто валялся, положив голову и руки на стол, кто-то пил молча. В зале было тихо.
Кейн добрел до края лакированной обшарпанной стойки и уселся на табурет. Тело ныло после стычки в переулке. Подошел Лукан. Сегодня, хотя день выдался прохладный, он надел рубашку без ворота. Наверное, хотел покрасоваться татуировкой на шее. После того как Империя пришла на земли Арланда, кланы сократились по численности и растеряли влияние. Королевская семья была низвергнута, теперь всем заправлял наместник. Клановые татуировки постепенно упрощались, как, например, татуировка на шее Кейна. Однако арландцы продолжали делать их своим детям, даже если уже жили в столице Империи.
Рядом с Кейном сидела невысокая молодая женщина. Ее волосы лежали аккуратными завитками, на стойке перед ней стоял бокал с вином. Она была очень хорошо одета: в черную, будто ночь, столу[1], украшенную брошью с маленьким зеленым сапфиром.
Когда Кейн подошел к стойке, она подвинулась немного влево, чтобы дать ему больше места. Кейн благодарно кивнул. Лукан поставил перед ним тарелку с овощной похлебкой. Кейн показал ему два пальца, и трактирщик налил в большой стеклянный бокал темную янтарную жидкость.
– Что с твоим подбородком? – спросил Лукан.
Он начал протирать стойку. Та закачалась, и бокал соседки Кейна дрогнул. Несколько капель вылетели наружу, попав на одежду.
– Дашь зеркало?
– Давно тебя так не били.
Лукан отошел в каморку за стойкой, вернулся с зеркальцем и передал его Кейну.
В стеклянной глади он увидел длинную рану на подбородке. Сильно рассекли, мизинцем не закрыть. Лукан протянул ему полотенце, которым обычно протирал бокалы. Кейн посмотрел на засаленное полотенце, потом на Лукана и нахмурился.
– Кейн, тут это, такое зашить надо, – послышалось сзади.
Говорил каменщик Фабрикиус. Он сидел за одним из столов, держа в руках бокал, и с серьезным видом смотрел на подбородок Кейна. Рядом с ним расположились трое его коллег с такими же красными от выпивки лицами. Кейн кивнул им. Он оттянул край рукава, макнул в алкоголь и коснулся раны. От противного жжения свело зубы, и Кейн замычал.
Почистив рану, он снова посмотрел на нее в зеркальце. Не повезло, рисунок с кольца не отпечатался. Впрочем, по форме раны Кейн понял, что кольцо было без драгоценных камней. Лукан продолжил протирать стойку.
– И как будешь ходить с такой рожей? – сказал он.
Сзади рассмеялись. Женщина в черной столе с любопытством смотрела на Кейна. Действительно, он пришел в трактир раненым, получил порцию нравоучений от хозяина – будто занимал не последнее место в трактирном обществе. Кейн не удивлялся, когда незнакомцы смотрели на него. Когда пытались заговорить. Или когда пытались заговорить, сидя сбоку от него.
Но эта женщина была странной. Ее одежда и прическа не подходили трактирной обстановке, как и вино в бокале. И она была одна. Почти все завсегдатаи приходили забыться после работы. Точно не ее случай. В этом трактире не искали развлечений на ночь. Более того, незнакомка даже не пыталась скрыть свою чуждость. Кейн думал и не мог понять, зачем она пришла сюда.
– Если такая красавица, как вы, улыбнется этому несчастному, он, вероятно, пойдет на улицу и нарвется на еще одну драку, – сказал Лукан.
Он подлил еще немного янтарной выпивки, затем взял свою тряпку и начал протирать бокалы.
Кейн разом выпил половину бокала. В нос и горло ударил запах грязи. Живя в Арланде, он не успел попробовать выпивку из-за юного возраста, но с детства помнил этот запах. Кейна передернуло, и он обратился к трактирщику:
– Знаешь богачей из Камори?
– Тебе лучше их знать, – ответил Лукан. – Ты же здесь со всеми знаком.
– Не со всеми, потому и спрашиваю.
– Насколько богатых богачей?
Лукан взял бокал, посмотрел через стекло на лампу, проверяя, отошло ли пятнышко, потом продолжил тереть его тряпкой.
– Достаточно богатых, чтобы одеваться в шелк из Кассии.
Брови Лукана взмыли вверх.
– Это не аристократ и не сенатор Камори? Не знаю. Хотя такой состоятельный уроженец провинций должен быть известным.
Зачем человеку из провинции, который сумел забраться в Имперский Сенат и занять там пост представителя своей страны, убивать простую девушку из малярной лавки? Кейн не мог сказать, однако постарался вспомнить сенаторов и представителей из Камори. Представитель Арланда был урожденным арландцем. Кейн никогда его не видел, знал только имя. В любом случае чиновники не жили в этом районе.
– Ты знал, что Пиена умерла? Сегодня утром.
– Пиена? Твоя подруга, с которой ты постоянно болтал? Как это случилось?
В голосе Лукана послышалось волнение, но он не бросил протирать посуду.
– Утонула в Апатосе.
– Ох…
Лукан почесал усы, будто размышляя о чем-то.
– Кое-кого припоминаю. Это не богач, а богачка, и ты ее не знаешь. Она торговка, ездит туда-сюда, так что не совсем местная.
Пока Кейн допивал, Лукан негромко рассказал о торговке по имени Гладис. Она родилась в Камори, возила товары по всему дистрикту Лонтария, потом поставляла их в метрополию. Значит, бывала и в Арланде, и в Редоне. Кейн вспомнил, что Пиена рассказывала о торговце, который заходил в лавку с красками.
– Один камориец говорил, что у Гладис монополия на пять товаров, которые производят в Лонтарии, – сказал Лукан с легкой завистью и кивнул на бутылку перед Кейном. – Это один из них.
Каждый торговец мечтал обладать монопольным правом на какой-нибудь товар. Похвастать даже одним могли немногие. А торговец с пятью должен был иметь хорошие связи во властных кругах, возможно, в самом Сенате.
Женщина на соседнем месте разглядывала бутылки с выпивкой, но при этом ни одно слово из беседы не проходило мимо нее. Слушая Лукана, Кейн скосил глаза, пытаясь незаметно осмотреть незнакомку более внимательно. Однако его взгляд останавливался на ее черной столе и таких же черных волосах в аккуратной прическе. Почему-то он не мог заставить себя посмотреть незнакомке в глаза. Захотелось быстрее убраться из бара, но Кейн подавил это желание. Тем временем Лукан продолжил рассказ:
– Среди провинциалов ходит один слух, мол, у Гладис связи в Сенате. Она живет где-то здесь, неподалеку от порта. И что у нее есть дома в семи имперских городах и еще в трех провинциях дистрикта Лонтария.
– А где она сейчас?
– Откуда мне знать. Я знаю только, где ее столичный дом. В последние годы ее там редко видели, наверное, сейчас там только слуги.
Затем Лукан объяснил, как пройти к дому Гладис.
– Спасибо.
Кейн поднес бокал к губам, собираясь допить, но обнаружил, что на дне не осталось ни капли.
– Думаешь, Пиену убила эта женщина?
– Пока не знаю. – Кейн встал и положил деньги на стойку. – Когда узнаю, скажу.
На улице было холодно. Закрывая за собой дверь, Кейн в последний раз посмотрел на стойку и встретился взглядом с женщиной в черной столе. Он тут же отвернулся и пошел по длинному полутемному переулку к дому.
Глава 5. Ариен
В коридоре было так светло и ярко, что Ариен не могла ни определить расстояние до стен справа и слева, ни оценить высоту хода. Существовали лишь ржавая железная дверь, она сама и туманное марево впереди. В ушах стучали невидимые барабаны – Ариен поняла, что это бьется ее сердце. Больше ни звука.
Ариен было страшно. Где-то впереди гудел магический генератор. Она проучилась в академии шесть лет, изучая всевозможные генераторы, но наставники так и не научили ее ничему действительно важному. Каким образом генераторы вырабатывают столько энергии? Может ли мертвое тело мага генерировать энергию бесконечно? И точно ли тела мертвы? Ариен подозревала, что наставники и сами не знали ответов на эти вопросы. Ее всегда беспокоило, что имперцы так спокойно относятся к магическим генераторам. Люди, которых бы затрясло при виде обычного трупа, ничуть не смущались, что машины, питаемые генераторами, собирают урожай и чистят канализацию. И ведь абсолютно все в Империи знали, из чего именно их делают.
Впрочем, подробное устройство магических генераторов было загадкой, и Ариен не собиралась раскрывать ее, становясь частью одного из таких механизмов. Это нежелание превосходило даже страх смерти. Поэтому она послушала загадочный голос, нарушила два непреложных запрета и посреди ночи пробралась в этот подвал.
Ариен шла по коридору, не разбирая, где стены, где потолок. Марево впереди оказалось полупрозрачной мембраной. Девушка протянула руку, надавила, и мембрана пошла рябью, будто вода в озере. Образовался проход, достаточно большой, чтобы Ариен могла пройти вперед.
Оказавшись внутри, она зажмурилась. После яркого коридора глаза не успевали привыкнуть к полумраку. Снаружи мембрана виделась полупрозрачной, но с другой стороны казалась черной, не пропуская ни лучика. Генератор гудел так громко, что Ариен перестала слышать стук собственного сердца. Один поэт сравнил этот звук с бесконечной песней, но Ариен он больше напоминал рев вулканов на ее родине. Старейшины говорили, что внутри вулкана спит дракон и снаружи слышно, как он дышит и храпит. В этой комнате спал не монстр из легенд, а мертвый маг. Он уснул навечно, и сон не дал ему покоя, а только обрек на вечный труд. Ариен вздрогнула.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Стола – женская верхняя одежда – широкая рубашка, надевавшаяся поверх туники. (Прим. переводчика).
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов