Волны и джунгли

В результате всего этого искомый остров (во всяком случае, остров, который мы сочли тем самым, где Стрик с командой пополняли запасы воды) показался впереди еще до заката. Конечно, полной уверенности в том, что остров именно тот, я не испытывал и не испытываю до сих пор, но – может быть, может быть. Их описанию он соответствовал в точности, а обнаружили мы его, следуя указаниям Стрика – то есть идя круто к ветру почти на запад. Позднее я убедился, что подобных островов – поднимающихся над морем гор, обильно поросших лесом, – вдоль всего побережья насчитывается множество. Милостью юго-западного ветра мы в скором времени обнаружили на северной стороне острова небольшую, прекрасно укрытую от непогоды бухту, а в глубине ее, среди валунов – устье быстрого ручья.

Там мы бросили якорь, наполнили бутылки водой, и я отправил Малыша на берег побегать вокруг и исследовать густые зеленые заросли, круто уходившие вверх. Говоря откровенно, я чувствовал себя здорово перед ним виноватым – вон сколько раз, идя вдоль побережья, оставлял его стеречь лодку – и готов был оставить его на острове поправляться: ведь житье на воле наверняка и радостнее, и для здоровья куда полезнее тесноты шлюпа. Вдобавок мне вспомнилось, как Шелк не раз пытался выпустить на свободу Орева, а подражать Шелку я усердно стараюсь всю жизнь (и здесь, в Гаоне, разумеется, тоже), причем временами не без успеха.

Возможно, сие удается мне все лучше и лучше. По крайней мере, люди, кажется, думают именно так… однако пойду-ка я лучше посплю.

Пожалуй, не стоило мне вчера останавливаться, не упомянув, что ту ночь мы провели в бухте, на якоре. Спать мы улеглись (по счастью, без Малыша) бок о бок, под фордеком, и вскоре Взморник спросила, не собираюсь ли я с утра продолжать путь. Судя по тону, идти дальше ей явно не хотелось.

Мне, честно говоря, идти с утра дальше не хотелось тоже, и посему я ответил, что думаю задержаться здесь еще на день, поохотиться, и, если нам повезет, завтра к ужину у нас будет свежее мясо. Сколько мне помнится, из мясного на борту к тому времени осталась только краюха жутко соленой ветчины, полученной от Мозга, и надоела мне эта ветчина – словами не передать, а рыба – еще того хуже.

Начало следующего дня выдалось ясным, тихим и подбросило мне задачку, в то время – ведь я даже не подозревал, что для меня припас этот остров, – казавшуюся довольно серьезной. Взморник очень хотелось пойти со мной, а Малышу, если такое возможно, хотелось прогуляться еще сильнее – настолько, что оставлять его на борту было бы зверством чистой воды. Нет, все бы ничего… вот только если со шлюпом стрясется беда, всем надеждам привезти в Новый Вирон Шелка конец.

Поразмыслил я, не оставить ли Малыша на борту, как прежде, но много ли проку от молодого гуса в качестве сторожа, притом, что помянутый молодой гус, надо заметить, еще не набрался сил? В случае внезапного шторма – никакого. В случае нападения команды с какой-либо другой лодки, подобно нам зашедшей сюда пополнить запасы воды, – ровно столько, чтобы его прикончили без разговоров.