Спасение заблудших

И тут рядом с ней появилась Лафия. – Фьёлла! Посмотри на меня!

Фьёлла повернулась и увидела глаза подруги. В них плясал огонь.

– Лафия я никогда не видела ничего прекраснее, но ты должна мне все объяснить. Ты никогда не показывала, как происходит это превращение и почему. Я ведь интересуюсь разными традициями на всех планетах и описываю их для того чтобы многие могли узнать о других больше. – на одном дыхании произнесла Фьёлла.

– Не так быстро, подруга. Сейчас мы с тобой все обсудим по дороге в Лаксор. Ты слишком перевозбудилась!

– Ох! И правда.

Они неспешно направились в сторону города. Правда назвать Лаксор городом, в обычном понимании, было трудно. На разных планетах жители строили себе жилища, если была в том необходимость, на поверхностях планет, иногда в местном грунте или на плавающих островах как на родной планете Фьёллы. На Прокси-Ло города витали в воздухе. Каждый, кто приезжал на эту прекрасную планету, имел возможность остановиться в небольшой летающей комнате, где были созданы условия той планеты, с которой прибыл гость. Для совместного общения были оборудованы открытые площадки, куда залетали все на личных платформах, включая местных жителей. Такую площадку выбрали и Лафия с Фьёллой. Вокруг не было никого. Они устроились у ближайшего портика, их платформы одновременно примагнитились к парковке и на экранах зажглись красные огоньки. Фьёлла быстро набрала заказ на светящейся панели, и через некоторое время из портика бесшумно выкатился небольшой контейнер.

– А ты почему не заказываешь?

– Но ведь я у себя дома! Мы пользуемся досфатором только на других планетах или на Трансидоре.

– Странно, а я пользуюсь им всюду. Даже у себя дома.

– Это так Фьёлла. Просто наша пища окружает нас всюду. Ведь она растёт вокруг нас, и нам не составляет труда до неё дотянуться.

– Тут ты права… Наша пища не так доступна…

– Ну эта проблема решена много времён назад.

– И это прекрасно, что наши миры решили эту проблему. Даже страшно представить, как трудно было жить нашим предшественникам. Как ты думаешь, Лафия, в другой галактике мы встретим нам подобных?

– Мне трудно ответить. Я знаю, что Лаксэк пока не чувствовала ничего в ближних мирах. Возможно, есть то что трудно преодолеть, наверное, даже рэйфоки знают не всё за границами нашей галактики.

Фьёлла не успела ответить, как рядом с ними примагнитилась площадка. На ней стоял улыбающийся лакс.

– Большой радости! – звонко произнёс он приветствие.

– Большой радости! – одновременно ответили Фьёлла и Лафия.

– Познакомься, Фьёлла, это Лайфан мой единокровный.

– Я очень рада! – с любопытством разглядывая Лайфана, ответила Фьёлла.

Он был, одновременно, очень похож и не похож на Лафию. Это было странное ощущение, как будто ты одновременно видел обе стороны одного цветка. Единственное, что отличало, Лафия всегда была задумчивой, а Лайфан так и лучился улыбкой.

– И я очень, очень рад увидеть тебя Фьёлла! Мне так много о тебе рассказывали! – радостно заявил он.

– Мы были на празднике…

– Я видел вас.

– Мне хотелось увидеть цветение сюлчи и связанные с этим обряды, но то, что я увидела, было потрясающе. Теперь мне нужно много времени, чтобы все описать.

– Какое у тебя интересное увлечение, Фьёлла. – с еле скрываемой завистью произнёс Лайфан.

– Да, мне довелось быть на многих планетах и видеть, и участвовать в различных обрядах. До этого дня самым грандиозным событием, виденным мной, было Посвящение Сохта на Тамрасе.

– А ты могла бы рассказать о своем доме?

– С радостью, если тебе интересно…

– Очень, ведь лакси практически не покидают свою планету.

– У большой облачной планеты Веджа-Рэ есть прекрасный спутник Дифауран, это и есть мой дом. Наш народ называет себя синомаи. Вся планета покрыта океаном, по которому дрейфуют большие острова. Эти острова долгие времена формировались священным для синомаи растением хокла. По сути острова, это и есть хокла, которая чем старше, тем больше остров. Многие Хоклы настолько древние, что своими корнями, уходят вглубь океана. Вокруг островов в океане водится огромное число водных и водоплавающих, а на островах живут разные животные, по большей части приручены. Синомаи жили большими семьями, которые состояли из нескольких поколений. Иногда семья могла занимать целое поселение. Жилища, до Великого Мира, у нас выращивались. Это особое искусство и сейчас осталось очень мало мастеров, которые умеют это делать. После появления досфатора дома стали строить из модифицированных материалов, и облик наших поселений стал меняться.

– Ты сказала, жили? А сейчас? – удивлённо спросила Лафия.

– Незадолго до заключения Великого Мира на Дифауран упал огромный космический корабль юволов, сбитый сохтами. Все, кто находился на нём, погибли. Корабль упал в океан, и поднялась большая волна, накрывшая многие острова. Молодые острова стали двигаться быстрее и некоторые сталкивались. Погибло много синомаи, но самое страшное наступило позже. В том месте, где упал корабль, начали гибнуть животные. Сначала этому не придали значения, но когда в том районе стали умирать синомаи, было уже поздно. Началась эпидемия. И никто не знал, как бороться с этой болезнью. Безвозвратно погибло много видов животных и растений, синомаи потеряли третью часть населения. А затем наступил голод, который унёс ещё много жизней. Так длилось до тех пор, пока к нам не прилетели рэйфоки. Болезни закончились, появился досфатор, но наш народ уже был другим. До этой трагедии синомаи были беззаботными и жизнерадостными, острова давали нам пищу, океан радость у нас были большие дружные семьи, и все это ушло вместе с умершими близкими. Синомаи стали строить другие города, обосабливаться, видимо не хотели показывать друг другу свою боль. Единственное, что до сих пор способно собрать синомаи вместе это…

Фьёлла подняла глаза на друзей и не узнала их. Вместо сияющих и эмоциональных после недавнего праздника она увидела серых сморщенных существ, в глазах которых отражалась беспредельная боль. Фьёлла резко отпрянула, как будто её настигла ударная волна.

– Лафия, Лайфан! Как я могла так забыться!? Ведь я хорошо знаю, как вы воспринимаете чужую боль! Простите меня!

– Не расстраивайся. – едва слышно прошептала Лафия. – Твоей вины здесь нет.

Наступила тишина. Фьёлла попыталась успокоиться, закрыв глаза, она представила, как погружается в океан, как живительная влага обволакивает и успокаивает её. Успокоившись, она посмотрела на друзей. Было видно, что они тоже приходят в себя. Прошло немало времени, пока Фьёлла услышала уже уверенный голос Лайфана.

– Ну так и что может собрать твой народ вместе?

И тут всё пространство заполнил удивительный звон, как будто кто-то одновременно качнул тысячи колокольчиков. Это смеялась Фьёлла.

Глядя на неё Лафия и Лайфан стали постепенно лучится разноцветными всполохами, в их глазах заплясали искорки радости.

Фьёлла облегченно вздохнула и собралась продолжить свой рассказ, но в это время к площадке приблизилась шумная компания юволов возглавляемой шлюсом. Юволы что-то бурно обсуждали между собой, не замечая ничего вокруг, и только сопровождающий их шлюс, с невозмутимым видом, стал примеряться куда примагнитится. Его взгляд остановился на находящихся за дальним портиком и услышал громкое приветствие…

– Большой радости, Скум!

Всякий, кто первый раз видел любого шлюса, мгновенно проникался к нему безграничным доверием. Ни на одной планете в галактике не было отмечено ни одного нарушения или незначительной ссоры, в которой бы был замешан шлюс. Между тем, с момента заключения Великого Мира, шлюсы принимали самое активное участие во всём, что происходило в галактике. Они были самыми много путешествующими разумными. Все переговоры, конференции и любые другие незначительные мероприятия сопровождались шлюсами. Все были уверены, если в вашей команде есть шлюс, удача гарантирована. Никто не мог внятно объяснить, почему так происходило, но с некоторых пор это признавалось как данность и не подвергалось сомнению. И даже самые чувствительные лакси ни единого раза не уловили от шлюсов ни тени тревоги.

Таким же был и Скум. Услышав приветствие в свой адрес, он направил свою платформу в их направлении.

– Большой радости, друзья! Как я рад видеться с вами! Сейчас я устрою юволов, и у нас будет время для беседы.

Он резко развернулся и направился к всё ещё шумно что-то обсуждающим юволам. Лафия и Фьёлла весело переглянулись, наблюдая, как их друг резво бросился по направлению к шумной компании.

– Сколько знаю Скума, он всегда куда-то торопится, будто все дела мира без него остановятся.

– Ты права, Фьёлла, трудно представить себе Скума, который разводит вукот и ханусак.

– Лафия, я должен покинуть вас. Фьёлла был рад узнать тебя, надеюсь, мы ещё увидимся, и ты закончишь свой рассказ о своём народе.

Лайфан посмотрел на экран связи, пришло сообщение о сборе, склонил голову в поклоне и удалился. В это время к подругам с невозмутимым видом присоединился Скум.

– Я весь внимания! Хочу узнать, чем вы занимались без меня.

– А нам интересно, что так увлечённо обсуждают юволы!? – с таинственным видом спросила Фьёлла.

– О! Похоже, они нашли решение своего вопроса. Совет запросил создать существо поглощающее радиацию для экспедиции. Мы побывали с юволами на многих планетах и мирах и вот проблема почти решена. Рэйфоки сделали прогноз, какие изобретения нужно воплотить в жизнь для успешного путешествия в другую галактику. Сейчас над этими вопросами работает вся галактика. Совет ведёт отбор в экспедицию. Я надеюсь, тоже буду участвовать в этом великом событии.

– Я тоже надеюсь. – тихо сказала Фьёлла.

– Я думаю, мы все будем участниками. А теперь о вас. Я весь внимания.

– У нас был праздник возвышения ксипанов. – Лафия вспоминая праздник начала переливаться разноцветными всполохами.

– Это было великолепно! Ничего подобного я нигде не видела! Скум, тебе обязательно нужно побывать на этом празднике! – Восхищённо заявила Фьёлла.

– Я возьму на заметку, глядя на тебя, думаю, это стоит сделать. Жаль, на Прокси-Ло ограничен срок пребывания, а то я проводил бы здесь всё своё свободное время.

– Первый раз слышу, что у тебя есть свободное время! – улыбаясь, произнесла Лафия.

– А помнишь, Лафия, как на Трансидоре мы с тобой пытались поймать сбежавшего детёныша тифора с призрачных миров, он всё время маскировался под любые предметы, и мы не могли его обнаружить, а Скум все куда-то спешил и всё говорил: «Сейчас, сейчас освобожусь, ещё немного».

Все весело рассмеялись, Фьёлла звоном колокольчиков, Лафия почти беззвучно переливаясь всполохами, а Скум потрескиванием, напоминающим небольшие разряды электрического тока.

– Да, хорошее было время. – произнёс Скум. – А вот и мои друзья юволы готовы продолжать путь.

– Как жаль, Скум, надеюсь, мы скоро увидимся! – сказала Лафия.

– До встречи на Трансидоре! – уже удаляясь, громко произнёс Скум.

Подруги, улыбаясь, долго смотрели вслед удаляющейся группе высоких возбуждённых юволов, возглавляемой маленьким пушистым шлюсом. В это время у Лафии вспыхнул экран связи, она внимательно прочла сообщение.

– Мне нужно возвращаться, Лаксэк хочет меня видеть. – объяснила Лафия.

– У меня тоже сообщение. – произнесла Фьёлла. – вызывают на Трансидору, неужели моё прошение одобрено!

– Я желаю тебе удачи, подруга, и исполнения всех твоих планов.

– А я надеюсь на скорую встречу.

Фьёлла простилась с подругой, направляясь к стоянке кэтсонов и запрашивая о вылете на Трансидору. Приближаясь к фисмане, она заметила, что группа юволов в сопровождении её друга тоже садится на корабль.

Рис 3 «Встреча на планете Равновесия»

Рис. 4 «Лакси»

Рис. 5 «Танец ксипанов»

Рис. 6 «Зифурла с детёнышем»

ГЛАВА 4

Планета Земля. Ульянины фантазии.

Мы с Зафаром заканчивали младшую школу, когда к нам в класс пришла девочка и звали её Ульяна Соколова. Родители, отправляясь в долгую экспедицию, привезли дочь к бабушке. Она была на целую голову выше всех девочек и некоторых мальчиков. Но самое интересное, что на этой голове совсем не было волос. Девочкам позволялось иметь стрижку чуть длиннее, чем у мальчиков, но Ульянина голова была почти выбрита. На её бледном лице не было видно бровей и ресниц, они были белого цвета, зато выделялись почти угольные глаза. Создавалось впечатление, что кто-то нарисовал на белом листе живые чёрные глаза, а остальное забыл или не захотел. Весь класс затих, наблюдая за новенькой, но Ульяна, надо отдать ей должное, вела себя, как, ни в чём не бывало. Она спокойно общалась и с учителями, и с одноклассниками, а когда её кто-то ненароком задирал одаривала саркастической ухмылкой с высоты своего роста. Часто она уединялась, делая какие-то расчёты, перелистывая записи и многочисленные книги которые каким-то таинственным образом умещались в её сумке.