Мой сводный с Цварга
Однако Айлин даже не взглянула, полностью сконцентрировавшись на порезах. Я не почувствовал и тени тягуче-острых бета-колебаний похоти, которые неизменно излучали девушки, смотревшие на меня без рубашки. Эмоции сестры были лёгкими и светлыми, воздушными — похожими на восторг или искреннее восхищение — она всегда так пахла в ментальном плане, и я уже привык, считая, что это её личная террасорская особенность. Стоило ей заняться порезами, как фон и вовсе сменился на ровный.
Смирись, Яр, ты для неё брат и всегда им был.
Пальцы Айлин порхали. Я молча наслаждался этими нехитрыми прикосновениями. Она решила на всякий случай заклеить совсем мелкие ранки на предплечьях, и я не удержался от того, чтобы воспользоваться последними минутами наедине. Ведь когда она сделает свою работу, предлога оставаться в спальне сводной сестры не останется, верно?
— А вообще, кто-то на сегодняшнем вечере тебе понравился?
Язык мой — враг мой.
Айлин вскинула на меня голубые, как ясное небо в горах, глаза. Но вместо того чтобы поинтересоваться причиной моего любопытства, она лишь прикусила губу, на миг раздумывая.
— Все молодые цварги приятные и милые, однако никто мне не симпатичен настолько, чтобы я захотела продолжить знакомство. Но если кто-то понравится, обещаю, ты узнаешь первым. — Она мило улыбнулась и добавила: — Яр, ты же мой самый близкий друг и защитник с двенадцати лет. Я прибегала к тебе даже с разбитыми коленками. Неужели ты думаешь, я не приду посоветоваться насчёт жениха? — Айлин ловко наклеила последний пластырь. — Готово!
Друг. Защитник. Посоветоваться насчёт жениха.
Эти слова ударили под дых сильнее, чем любой спарринг-партнёр, когда-либо укладывавший меня на татами. Я даже не понял, как перестал дышать. Я молча кивнул, опасаясь, что голос предаст меня. Любые слова сейчас прозвучали бы или фальшиво, или вовсе неуместно.
— Спасибо за доверие… — наконец выдал я и потянулся к рубашке. Она лежала тут же, окровавленная и мятая.
— О, подожди, давай я тебе свежую дам.
— Давай.
Айлин вскочила с кровати, вновь рванула куда-то, но этот раз не к шкафам, а в гардеробную. Через несколько секунд она протянула мою же рубашку, только чистую.
— Это домработница перепутала, когда вещи раскладывала… — пробормотала Айлин с красными, очевидно, от беготни, щеками. — Я всё хотела отдать, да забывала…
— Ничего страшного. — Я кивнул, набросил сорочку и принялся застёгивать пуговицы — самые обыкновенные, не магнитные — дань старинной моде на Цварге.
— А эту я постираю и потом отдам! — Она ловко вытянула у меня из пальцев окровавленную рубашку.
Я снова кивнул, думая о том, что Айлин всё ещё стесняется последствий проявления своих шипов. Ну если ей так проще — пускай.
Ровно в тот момент, когда сестра прибралась, а я полностью привёл себя в порядок, на лестнице зазвучали тяжёлые шаги. А ещё через несколько секунд в дверь постучались:
— Айлин, детка, ты как себя чувствуешь? Можно я зайду?
Сестра обернулась на меня со смятением и мольбой в глазах. Я расценил это как то, что она не хочет, чтобы отец узнал, что она меня поцарапала, и ободряюще улыбнулся. Пускай открывает.
— Да, пап, заходи, — сказала Айлин со вздохом.
— Гости уже разошлись, и я хотел убедиться, что с тобой всё… — начал было отец и осёкся. Его взгляд скользнул по отрезанным рукавам платья Айлин и неубранной аптечке. Меж тёмных бровей залегла вертикальная складка, но стоило отцу увидеть в комнате ещё и меня, как по бета-фону донеслось удивление с ощутимой долей недовольства.
Сестра, как это всегда с ней случалось, приняла всё на свой счёт. Она в принципе переживала, если видела, что отец расстраивается. Но сейчас я чётко мог сказать, что режуще-колючие бета-колебания примешались к его эмоциям лишь тогда, когда он посмотрел на меня.
— Я поскользнулась на лестнице, не удержалась и выпустила шипы, — тихо пробормотала Айлин, — а Яранель оказался рядом, не дал расшибить голову и помог дойти до комнаты.
— Ясно. — Отец сухо кивнул. — Никто не пострадал?
— Конечно нет, — ответил я быстрее, чем Айлин начнёт себя корить. Разве царапины на предплечьях — это что-то серьёзное? Ерунда, разумеется.
— А ты здесь всё ещё потому… — Он выразительно приподнял брови.
— …Я уже ухожу. Спокойной ночи, Айлин.
— Спокойной ночи.
***
Айлин
Сердце трепыхалось в груди как сумасшедшее. К счастью, Яр даже не задумался, откуда у меня в гардеробной его рубашка. Я украла её ещё полгода назад и по вечерам зарывалась носом, так мне нравился его запах. Я чувствовала себя шварховой[2] фетишисткой, которой нравится трогать одежду Яранеля, но ничего не могла с собой поделать.
Отец появился невовремя. А может, наоборот — очень вовремя, потому что не пристало сводной сестре смотреть на брата с придыханием и испытывать такой трепет в груди.
Мужчины пожелали хороших снов и вышли, а я метнулась к прикроватной тумбочке, схватила стакан, выплеснула воду в цветок и рванула к двери. Способ подслушивания был древним, как и всё родом с моей родины. Стакан к двери, ухо — к стакану.
Впервые, когда я осознала, насколько цварги полагаются на резонаторы, мне даже смешно стало. Цварги считали, что их невозможно подслушать, ведь они улавливают эманации любого разумного существа. То есть стоит подойти на расстояние слышимости человеку или собаке — любой из них почувствует. Именно поэтому, чтобы подслушать двух цваргов, ни в коем случае нельзя приоткрывать дверь или давать им любой другой беспрепятственный доступ ощутить мои собственные колебания. Это надо делать из-за двери. Зато… взять стакан и услышать разговор чётче — мне никто не помешает.
— …Да, ты прав отец, — послышался хриплый голос Яра.
— Теперь поговорим о тебе. Ко мне обратилась семья Виллар, очень перспективный род, если говорить об активах, которыми они владеют. Насколько я понял, Элионора Виллар заинтересована в тебе. Я уже сделал запрос в Планетарную Лабораторию на вашу совместимость. По предварительным данным, процент будет высоким. Через три дня мы празднуем день рождения Айлин, я снял наше любимое шале на Снежном Пике. Виллары тоже там будут. Мне бы хотелось, чтобы ты провёл с Элионорой так много времени, как только получится. Это замечательный шанс на брак.
— Хорошо, отец.
Дальше голоса стали совсем неразборчивыми, и я убрала стакан от дверного полотна. На сердце скребли гиены, не меньше. Они раздирали меня изнутри, выли на мою беспомощность. Голова кружилась, и я поставила стакан обратно на тумбочку, с трудом заставляя себя дышать ровно.
Яр. Мой Яранель. Тот, кто всегда был рядом. Тот, кто всегда подставлял плечо в качестве опоры с того самого дня, как я впервые попала в этот дом. И уже тогда было очевидно, что роль Яра в моей жизни — исключительно как названого брата.
Я села на край кровати, кусая губы. Элионора. Даже имя у этой девушки идеально цваргское, звучное, аристократическое. Она наверняка такая же — изысканная, утончённая, чистокровная цваргиня, отлично подходящая Яранелю. Не то что я — террасорка с нестабильными эмоциями, вероятностью нанести увечье и склонностью попадать в глупые ситуации.
Через три дня мне исполнится двадцать пять. Кажется, это будет самый печальный день рождения.
«Глупышка ты, Айлин. У тебя такие перспективы, столько ухажёров! Ты можешь выбрать любого и даже не обязана делать это прямо сейчас», — пробурчала совесть.
— Глупышка, — шёпотом согласилась я. — Потому что мне не нужны другие. Я люблю его.
[1] В Федерацию Объединённых Миров входит несколько населённых планет. Захран и Танорг — это планеты, где живут преимущественно люди. Захран считается более отсталым и замусоренным Миром, а Танорг — самым технологичным и очень экологичным. Подробнее в сериях «Академия Космического Флота», а также в «Памятке для путешественника ФОМ».
[2] Предполагается, что Айлин прожила достаточно долго на Цварге и потому впитала культуру планеты. Ругательство «шварх» не используется на Террасоре, только в ФОМе, в состав которого входит Цварг. Подробнее, кто такие швархи и почему ими ругаются, рассказано в дилогии «Академия Космического Флота: Дежурные» и «Академия Космического Флота: Спасатели».
Глава 5. Разговор с отцом
Яранель
— Яр, ты понимаешь, что это неприемлемо? — Арно Рошфор не стал ходить вокруг да около. Стоило двери в спальню Айлин закрыться, как он нахмурился ещё сильнее и сложил руки на груди. — За окном уже ночь. Мужчина в спальне незамужней цваргини — это недопустимо…
— Но…
— А Айлин — не цваргиня, а террасорка, — с нажимом продолжил отец. — Как-никак до двенадцати лет она жила на той ужасной планете, и, в отличие от наших женщин, она абсолютно беззащитна. Не смотри на её шипы, смотри на суть. Я говорю о психике. Эта отвратительная религия на Террасоре годами вдалбливала, что женщина — бесправное и безмолвное существо, которое должно во всём подчиняться мужчине. Вещь. А ты только что нагло вторгся в её личное пространство. Даже если бы она захотела тебя выставить вон, то, скорее всего, не смогла бы. Психологически. Повторяю, то, что ты зашёл в её спальню, — это недопустимо.
Я думал, что отец начнёт говорить о приличиях на Цварге, но так и замер, поражённый тем, как глубокоон мыслил.
А ведь и правда… Я никогда не смотрел на ситуацию с этой стороны. Айлин ни разу в жизни не выталкивала меня из комнаты, не просила отойти, отодвинуться, не прикасаться, как с лёгкостью этого потребовала бы любая цваргиня. Она даже этому ублюдку Хансу, который нагло заглядывал в её декольте, ничего не сказала. Я настолько привык видеть в ней весёлую и жизнерадостную Айлин-сводную-сестру, что позабыл о том, что добрую половину жизни она фактически прожила совсем в другом Мире. Мама как-то упомянула, что Айлин забрали с Террасоры накануне дня, когда девочке хотели переломать кости в руках.
«У них очень жестокие традиции. Нам повезло, что Айлин живая и невредимая сейчас с нами», — однажды сказала мама.
— Да, ты прав, отец, — ответил, с изумлением отмечая собственный севший голос.
— Теперь поговорим о тебе.
Отец расплёл руки на груди. Он явно ожидал, что я начну спорить, и, судя по всему, обрадовался моей покладистости.
— Ко мне обратилась семья Виллар, очень перспективный род, если говорить об активах, которыми они владеют. Насколько я понял, Элионора Виллар заинтересована в тебе. Я уже сделал запрос в Планетарную Лабораторию на вашу совместимость. По предварительным данным, процент будет высоким.
Он сделал многозначительную паузу, заложил руки за спину и принялся раскачиваться с пяток на носки. Резонаторов коснулись радостные, почти мечтательные эманации.
— Через три дня мы празднуем день рождения Айлин, я снял наше любимое шале на Снежном Пике. Виллары тоже там будут. Мне бы хотелось, чтобы ты провёл с Элионорой так много времени, как только получится. Это замечательный шанс на брак.
— Хорошо, отец…
Я скрипнул зубами от досады. На планете, где девочек рождается существенно меньше, чем мальчиков, внимание любой чистокровной цваргини всегда считается чуть ли не манной небесной. В теории, от радости я должен прыгать, вот только ничего, кроме глухого раздражения, Элионора не вызывала. Я вообще не понял, почему эта цваргиня заинтересовалась мной и сделала то предложение в парке. Я совершенно не давал ей повода выделять меня из претендентов на её руку и сердце.
Арно Рошфор повернулся, явно считая разговор законченным. Пришлось сделать несколько шагов, чтобы догнать и обозначить свою позицию:
— Я приглашу Элионору на свидание, но только на одно и исключительно потому, что не хочу показаться грубым и навредить твоему бизнесу с Вилларами, — произнёс я, тщательно подбирая слова. — Но, если ты планируешь мой брак с Элионорой, забудь об этом.
— Но почему?! — В ментальном фоне разлилась волна неподдельного изумления. — Сын, что за шутки такие дурацкие?
— Это не шутка, пап. Элионора меня не интересует.
— Да это не ты должен ею интересоваться, а она тобой! — На смену изумлению мгновенно пришли тяжёлые, почти удушливые бета-колебания. Ещё не гнев, но что-то близкое к нему. — Нет, ну точно бес в резонаторы тебя стукнул! Я хвастался друзьям, что мой сын благоразумен и, будучи подростком, не доставлял никаких проблем, но явно поспешил с выводами. Как говорится, детство настигает в самый неподходящий момент, даже если оно давно прошло. Ты вёл себя как взрослый в семнадцать, а теперь, в тридцать, вдруг решил поиграть в юношеский бунт? Яранель, ты вообще понимаешь, что за чушь несёшь?! — закончил отец, раздражённо проводя рукой по рогам, словно это могло хоть как-то унять его эмоции.
— Пап. — Я вздохнул, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Я уважаю тебя и ценю всё, что ты сделал для меня, но я не могу жениться на Элионоре просто потому, что тебе это выгодно.
— Выгодно?!
Его раздражение ударной волной накрыло в ментальном плане. Оно было таким сильным, что я невольно покачнулся.
— Марш в мой кабинет! — скомандовал Арно. Голос прозвучал так резко, что даже стены отозвались внезапным эхом.
В полной тишине мы прошли до его рабочей зоны. От нас так шарашило бета-колебаниями, что слуги предпочли заранее исчезнуть из поля зрения. На какой-то момент я почувствовал себя подростком, провинившимся перед строгим родителем. Вот только сегодня я собирался отстаивать своё мнение до конца. И пускай с Айлин мне, возможно, не суждено быть вместе, другой девушке я делать предложение точно не стану.
Когда дверь кабинета плотно закрылась за нами, отец развернулся, и все эмоции, которые он сдерживал, выплеснулись наружу:
— Яр, ты дурак?! — Его голос звенел. — Речь не о бизнесе вовсе! Да мне всё равно, на ком ты женишься, главное, чтобы ты вообщеженился. Неужели ты не понимаешь демографическую ситуацию на планете?! Математику в колледже учил? Тебе посчитать вероятность, с которой ты останешься одиноким на Цварге до конца жизни?
— Отец. — Я поднял ладонь, пытаясь остановить словесный поток. — Я понимаю эту «демографическую ситуацию». Я слышал про неё неоднократно. Но ты сам учил не идти на компромиссы, которые противоречат внутренним принципам. Разве я должен нарушить это правило ради статистики?
— Это не компромисс, это здравый смысл! — воскликнул Арно. — Ты думаешь, я просто так настаиваю? Да посмотри вокруг! Мужчины моеговозраста на Цварге или холостые одинокие трудоголики, или пытаются пробиться в очередь на претенденток и радуются, если раз в пятилетку хотя бы какая-нибудь цваргиня позволит сводить себя на свидание. Ах, ну есть ещё пласт тех, кто не дотянул до необходимой финансовой планки, и цваргини их не замечают вовсе, считая за бесполую обслугу!
Арно замер на секунду, собираясь с мыслями, а потом резко развернулся и прошёлся по кабинету, меряя его быстрыми нервными шагами.
— Среди всех моих бывших одноклассников лишь трое женились, и только у меня родился сын. Ты считаешь, что у тебя всё будет иначе? Что ты сможешь просто взять и дождаться идеальной цваргини? У тебя с Элионорой предварительно высокая совместимость, и ты ей нравишься. Что ещё тебе надо?!
— Мне надо, чтобы моя будущая жена мне нравилась, — упрямо ответил я.
— Это баловство какое-то!
Реакция отца бесила. Он сам был счастлив с мамой, и я не мог понять, почему он настаивает на фактически случайном браке с какой-то дочерью знакомых.
— Ко всему, вдруг так случится, что я встречу другую девушку и привяжусь к ней, а к этому моменту буду женат? — Я пошёл ва-банк.
Наша раса уникальна. И дело тут не только в повышенной регенерации, гибком хвосте с острым шипом и способности с помощью рогов-резонаторов улавливать эмоции любых живых существ вокруг на уровне бета-колебаний. Это ещё и потребность считывать эти самые бета-колебания извне. Потребность настолько сильная, что среднестатистический цварг может несколько недель обходиться без пищи, но не без эманаций. В возрасте от шести до четырнадцати лет у мальчиков-цваргов начинают проклёвываться рога-резонаторы, и где-то с подросткового возраста мы учимся улавливать бета-колебания из воздуха. Обычно нам подходят любые, но иногда случается нечто необъяснимое даже для науки[1].
Очень редко организм цварга перестраивается так, что начинает зависеть от бета-колебаний одной-единственной женщины. Нет, он всё ещё может считывать эмоции любого живого существа из воздуха, но они больше не закрывают его потребности. Вся его сущность начинает «питаться» исключительно вибрациями определённой женщины. Эта связь называется привязкой или входом в ближний круг. Мужчина, который привязался, физически не может существовать, не взаимодействуя со своей парой, её регулярные бета-колебания становятся его физиологической необходимостью. Говорят, это похоже на то, как тело требует кислород для дыхания.
Настолько важное и сакральное понятие было даже узаконено. Например, разводы на Цварге — крайне редкая вещь, но в случае привязки брак нерасторжим, ведь развод будет означать смерть для цварга.
Отец метнул в меня взгляд, полный упрёка.
— Привяжешься? Яр, не ерунди. Привязка у цварга — вещь такая же редкая, как падающая звезда на небе. Большинство живут без неё.
— Но у тебя же к маме сформировалась? Почему ты не хочешь меня понять, пап?!
Арно Рошфор внезапно поджал губы и отвернулся, побарабанил пальцами по столу. Ментальный фон тоже резко изменился. Я не мог понять, что именно чувствует отец, это было похоже на какое-то… то ли замешательство, то ли смущение. Даже не знаю, как назвать верно.
— Я очень люблю твою маму, но так было не всегда, — наконец выдал Арно тихо. — У меня не было привязки долгие десятилетия, и в моё время это считалось нормой. Я рад, что Лана со временем вошла в мой ближний круг, но… Яр, это же ведь необязательно для счастливого брака, понимаешь? Схожее воспитание, взаимное уважение, доверие, любовь женщины… Поверь, этого более чем достаточно. Тем более речь о чистокровной цваргине. Подумай, пожалуйста, ещё раз, прежде чем отказываться от выгодной перспективы иметь семью.
Я молчал, чувствуя, как внутри разгорается ярость. Слова отца, его упрёки, это снисходительное «подумай ещё раз» — всё это било как молот по свае.
— Отец, а если у меня уже сформировалась привязка? — выдавил я, ощущая, как каждое слово даётся с трудом.
— К кому, например? — насмешливо фыркнул Арно.
Он замер, развернулся ко мне, и его взгляд стал холодным, настороженным. В воздухе повисло звенящее напряжение. Горло сжалось, но я всё-таки собрался с духом:
— Ну… к Айлин. Мы много времени проводим вместе.
В ту же секунду его лицо исказилось, словно я только что плюнул ему в душу. Взгляд потемнел, а в ментальном фоне опалило настоящим пламенем гнева.
— Ты… Ты что только что сказал?! — прошипел он, его голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Даже не шути так, Яранель!
— Я не шучу.
— Нет, определённо, у тебя не закончился пубертатный период! — выкрикнул он, с силой ударив по столу. Звук разлетелся по комнате раскатом грома. — Ты хоть понимаешь, что несёшь? Это отвратительно, это… это извращение!
Я стиснул зубы, но промолчал, а он продолжал, не давая вставить ни слова:
— Мало того что это звучит дико, ты хоть на секунду задумался о том, что она пережила? Вспомни, чего она натерпелась на родине, как долго приходила в себя! Да она два года шарахалась от мужчин и выпускала шипы при виде газонных ножниц, ассоциируя их с пыточными инструментами с Террасоры. Ты должен был быть для неё опорой, защитником, а не… — Он оборвал фразу, махнул рукой, словно отталкивая саму мысль. — Если у тебя есть хотя бы капля совести, то ты больше никогда об этом даже не заикнешься. Всё! Разговор окончен! Спокойной ночи, Яр, — сказал он резко, отворачиваясь от меня. — У тебя трое суток, чтобы принять правильное решение. И да, с этого момента я запрещаю тебе приближаться к Айлин! А если ослушаешься, клянусь, лично напишу на тебя заявление в Системную Полицию.
— Спокойной ночи, — процедил и вышел прочь.
Мог ли отец подать на меня, собственного сына, заявление в Системную Полицию? Да. Ещё как. Отец вообще из тех цваргов, за кем не заржавеет.
С точки зрения Аппарата Управления Цваргом, мы с Айлин — брат и сестра, и на этом точка. Нас воспитывали в одной семье, и мы обязаны испытывать друг к другу только родственные чувства. Это закон общества, как и многие другие: например, запрет на воздействие без острой необходимости или выжигание мозга другим существам. Собственно, именно благодаря соблюдению этих правил с нами сотрудничают планеты ФОМ[2]. А благодаря цваргиням, их осознанности и выполнению долга выйти замуж к пятидесяти за чистокровного или полукровного[3] цварга, наша раса вообще существует. Мораль и сознательность — основа, на которой держится весь Цварг.
Касательно террасорок на планете законодательство пока было не до конца сформированным. С одной стороны, Айлин была совершеннолетней и сама могла принимать решения, с кем видеться и что делать, с другой стороны, все прожившие значительный промежуток времени на Террасоре девушки во многих вопросах приравнивались к детям, вне зависимости от того, сколько лет им исполнилось, и тут Арно Рошфор являлся её законным опекуном.
Я резко остановился посреди коридора, пытаясь отдышаться, и закинул голову к потолку. Грудь сдавило от гнева, смешанного с какой-то горькой, почти удушающей болью. Отец меня не понимал. Он принял моё признание за дурную шутку. Извращение. Всё так, как говорил я сам себе. Боль расползалась за грудиной, жгла, как кислота, потому что я не смог сказать отцу правду. Я не мог признаться, что вся эта история с браком так невыносима именно из-за Айлин.
Айлин.
В груди закололо ещё острее. Эта девчонка с Террасоры, которую я носил на руках, защищал, учил… которую я должен был воспринимать исключительно как сестру. Но каждый раз, когда смотрел на неё, я чувствовал что-то другое. Что-то неправильное, странное, слишком глубокое и терпкое, чтобы игнорировать.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь выбросить эти мысли из головы. Но они не уходили. Отец хотел, чтобы я выбрал Элионору. Чтобы я завёл семью, детей, укрепил наш род. А я… Я уже давно знал, что никого не смогу любить так, как Айлин. Эта мысль была одновременно правдой и проклятием.
Потому что в одном отец был прав: если я признаюсь Айлин в чувствах, то это будет принуждением.
[1] В книге «Генетика любви» главный герой-учёный проводит исследования и раскрывает секрет привязки цваргов. К сожалению, эти данные официально не опубликованы на Цварге.
[2]ФОМ— Федерация Объединённых Миров. Основные планеты ФОМа: Цварг, Ларк, Эльтон, Танорг, Миттария, Захран, Пикс, Тур-Рин. Террасора формально не входит в ФОМ, но сотрудничает с Цваргом.
[3] Цваргиням разрешили выходить замуж за полукровок после событий в книге «Охота на эмиссара».
Глав
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов