Пятое поклонение
– По чему скучать? – дед пожал плечами. – Я скучаю по деду. По его голосу. По тому, как он рассказывал. А по Земле… не знаю. Может, скучаю по мечте о ней по образу, который я себе нарисовал.
Кай вернул фотографии. Дед аккуратно сложил их, положил обратно на полку рядом с энциклопедией.
– Дед, – Кай помялся. – А ты веришь, что мы долетим?
Вопрос повис в воздухе. Дед замер. Потом медленно повернулся.
– Странный вопрос, Кай. Почему ты спрашиваешь?
– Не знаю. Просто иногда думаю… Гул двигателей не меняется. Никогда. С детства один и тот же. А ты говорил, при торможении он должен быть другим.
Дед долго смотрел на него. В глазах мелькнуло что-то – тревога? Испуг? Тоска?
– Гул, – повторил он. – Ты слушаешь гул.
– Все время. Он везде.
Дед подошел ближе, сел на койку напротив Кая. Взял его руки в свои – сухие, теплые, в старческих пятнах.
– Слушай, мальчик. Я не знаю, что ты там нашел в своих коридорах. Но будь осторожен. Мысли – они как искры. Если вовремя не погасить, может пожар начаться.
– Пожар?
– В голове. В душе. Вокруг, – дед сжал его пальцы. – Есть вещи, о которых лучше не думать. Потому что если начнешь думать – не остановишься.
Кай хотел возразить, но дед поднял руку.
– Я не говорю, что правда плоха. Я говорю, что правда может быть опасна. Особенно для того, кто к ней не готов. Ты готов, Кай?
Кай молчал. Он думал о люке, который не открывается. О схеме на потолке. О секторе ноль. О гуле, который не меняется много лет.
– Не знаю, – честно сказал он.
– Вот и я не знаю, – дед отпустил его руки, откинулся на спинку койки. – Мой дед говорил: на Земле люди боялись правды. Прятались от неё в домах, в работе, в развлечениях. А мы тут, в железной коробке, летим неизвестно куда и тоже прячемся. Только прятаться тут особо негде.
– И ты прячешься?
– Я старый, – дед усмехнулся. – Мне уже поздно выходить из убежища. А ты молодой. Тебе решать ка кжить.
Они сидели молча. Гул двигателей заполнял комнату, как всегда. Но теперь Каю казалось, что в этом гуле есть что-то новое. Вопрос.
– Дед, – сказал он наконец. – Спасибо.
– За что?
– За рассказы. За озеро. За траву. За рыбу… За всё.
Дед улыбнулся, и морщины снова собрались в знакомый узор.
– Приходи еще, исследователь. У меня еще много слов в энциклопедии. На всю жизнь хватит.
Кай обнял его, вышел в коридор. Дверь закрылась за спиной с тихим шипением.
Он шел домой медленно. В голове крутились слова деда: «Мысли – как искры». И еще: «Ты готов?»
Готов ли он? К чему? К правде? Или к тому, что правды не существует?
Кай остановился у развилки. Налево – в жилой сектор, к своей каюте, к ужину и сну. Направо – в технические коридоры, к старой схеме, к люку, к сектору ноль.
Он постоял минуту. Потом повернул налево.
Сегодня он не готов.
Но завтра… завтра все может измениться.
Глава 4. Прикладная физика
Мысли о люке не отпускали Кая ни на минуту.
Он стоял на складе, перебирал микросхемы, но руки работали сами, а голова была далеко – в темном коридоре, у запертого воротка люка. Он снился ему каждую ночь. Холодный металл, ржавые зубья, и карта на потолтоке, которая в темноте казалась предупреждением или, наоборот, приглашением.
Раствор не помог. Кай это понял еще в прошлый раз. Ручка просто так не поддастся – слишком долго простояла закрытой. Нужно что-то более серьезное. Нужен рычаг.
Рычаг.
Слово всплыло из глубины памяти, когда Кай в сотый раз прокручивал в голове сцену у люка. Рычаг. Дед рассказывал о них, когда Кай был маленьким. Они сидели тогда в его каюте, и дед чертил на листе бумаги палочки.
– Смотри, – говорил дед, рисуя прямую линию. – Это рычаг. Точка опоры здесь. Ты давишь здесь. А груз – здесь. Чем длиннее плечо, тем меньше силы нужно приложить. Понимаешь?
Кай тогда не очень понимал. Ему было лет восемь, и он хотел слушать про Землю, а не про физику. Но дед был настойчив.
– Запомни, мальчик. Знания – это инструмент. Такой же, как молоток или отвертка. Только лучше. Молоток можно отнять, а знания – нет.
Кай улыбнулся воспоминанию. Дед оказался прав. Теперь знания понадобились.
Он представил колесо ручки люка. Диаметр – около полуметра. спицы, за которые можно зацепиться. Если взять прочный стержень длиной хотя бы метр, засунуть между зубьями и надавить всем весом… Да, это может сработать. Особенно если смазка все-таки немного размягчила ржавчину.
Осталось найти рычаг.
Следующие два дня Кай думал только об этом. Он перебирал в голове все, что видел в технических коридорах. Трубы? Слишком толстые, не унести. Арматура? Есть куски, но они короткие, либо совсем длинные. Нужно что-то прочное, легкое и в меру длинное. Метр, а лучше полтора.
В голову пришла идея. Инженеры.
В секторе инженерии работали ребята, которые могли сделать почти всё из почти ничего. Кай знал одного – Крон. Они учились вместе в детской группе, пока детей не распределяли по специальностям. Крон всегда любил копаться в механизмах, разбирать и собирать всё, что движется. Потом его забрали в инженерный сектор, и они виделись редко, но при встрече всегда здоровались и с интересом болтали обо всем.
Кай придумал предлог быстро. На складе микросхем часто случались неполадки подъемными механизмами. Можно сказать, что терминал управления барахлит и нужна консультация. Бригадир только рукой махнул – иди, но быстро.
Инженерный сектор гудел громче остальных. Здесь стояли станки, пахло озоном и металлом, мимо сновали люди в синих комбинезонах – цвет инженеров. Кай немного завидовал им. Они работали с умными вещами, а не просто таскали ящики.
Крона он нашел в дальнем углу, за огромным столом. Тот сидел, склонившись над каким-то прибором, и что-то паял. Увидев Кая, удивился, но обрадовался.
– Кай! Какими судьбами? – Крон отложил паяльник, вытер руки ветошью. – Ты же в складах?
– Терминал у нас барахлит, – соврал Кай на всякий случай. – Думал, может, подскажешь.
– А я теперь по терминалам? – Крон усмехнулся. – Ладно, давай посмотрим. Что именно?
– Да подожди с терминалом, – Кай оглянулся по сторонам. Вокруг никто не обращал на них внимания. – Я вообще-то по другому делу.
Крон поднял бровь.
– По какому?
Кай помялся. Крон был вроде свой, но мало ли. С другой стороны, без него не справиться.
– Слушай, тут такое дело… Мне нужен инструмент. Специальный.
Крон с интересом посмотрел на него.
– Какой?
– Рычаг. Длинный и прочный. Чтобы в карман помещался, а в разложенном состоянии – метр, лучше полтора.
Крон присвистнул.
– Метр в карман? Ты что, штаны клоунские носишь?
– Я серьезно, – Кай понизил голос. – Складной. Как трость, только прочнее. Чтобы нагрузку держал.
Крон задумался. Он покрутил в руках паяльник, почесал лоб, оставляя на нем грязный след.
– Теоретически можно, – сказал он наконец. – Взять несколько цилиндров разного диаметра, вложить один в другой. Раздвигаешь – фиксируются. Сделать из усиленного сплава, у нас такие обрезки есть. Выдержит… ну, не знаю, килограммов двести-триста, если не переборщить с нагрузкой.
– А если навалиться всем весом?
– Твой вес выдержит, если конечно просто давить, а не прыгать на тучку с нескольких метров. Ты что собираешься ломать-то? Надеюсь, что не наружу дыру делать собрался?
Кай замялся.
– Да так… Розыгрыш один задумал. Над Риком.
Крон усмехнулся.
– Над тем здоровым? Ты его рычагом собрался поднимать?
– Не поднимать, – Кай тоже улыбнулся. – Там история сложная. Сделаешь?
Крон прищурился.
– Сделать можно. Но дорого.
– Сколько?
Крон назвал сумму в рабочих кредитах. Кай присвистнул – это была его месячная норма.
– У меня столько нет.
– Разумеется нет, у кого вообще столько может быть? А что есть у тебя на обмен?
Кай задумался. На корабле всё имело цену. Не только кредиты, но и вещи, детали, информация. Он вспомнил о своих запасах.
– Микросхемы есть. Бракованные, но можно чуть поколдовать, с паяльником ты управляешься отлично. Три штуки.
Крон оживился.
– Какие?
– Контроллеры памяти. Седьмой серии.
Крон присвистнул теперь уже по-настоящему.
– Седьмой серии? Откуда они у тебя?
– Спёр с работы, – честно сказал Кай. – Хранил на всякий случай. Год уже лежат. Вот настало и их время.
– Ещё как пригодятся, – Крон потер руки. – Да за одну такую микросхему я тебе десять рычагов сделаю. У нас в позапрошлом месяце станок сгорел из-за того, что контроллер полетел. А новых нет, поставки только через полгода. Начальник уши прожужжал – ищите, где хотите.
– Значит, договорились? Три микросхемы за рычаг?
Крон посмотрел на него долгим взглядом.
– Слушай, Кай. Ты мне нравишься, мы старые знакомые. Поэтому скажу честно: за рычаг я могу взять одну микросхему. Две остальные оставь себе. Но вопрос: что ты на самом деле задумал?
– Розыгрыш, – повторил Кай.
– Врешь, – Крон покачал головой. – Но ладно. Не хочешь говорить – не надо.
Через три дня приходи. Сделаю.
– А чертеж покажешь? Чтобы я понимал, как работает.
Крон кивнул, порылся в бумагах на столе, нашел чистый лист и быстро набросал схему. Несколько трубок разного диаметра, вложенных одна в другую. На конце – крюк, чтобы цепляться за спицы, насадка с крюком сменная для большей функциональности. Внутри – фиксаторы, чтобы конструкция не складывалась под нагрузкой.
– Понял? – Крон ткнул пальцем в рисунок. – Трубки телескопические. Выдвигаешь, фиксатор защелкивается. Чтобы сложить обратно, надо повернуть вот здесь. Просто и надежно, пружины сами все сделают.
Кай внимательно изучил чертеж, запомнил каждую линию.
– Отлично, Крон. Спасибо.
– Не за что. Через три дня, помни. И микросхему не забудь.
Обратно на склад Кай шел окрыленный. В голове уже рисовались картины: вот он приходит к люку, вставляет рычаг между спец воротка, наваливается всем телом… и колесо поддается. Медленно, со скрежетом, но поддается. А за ним – темнота. И сектор ноль.
– Кай! Ты где ходишь?
Голос Рика выдернул из мечтаний. Кай моргнул и увидел, что стоит посреди склада, а Рик смотрит на него с подозрением.
– У инженеров был. Подъемник наш…
– И что?
– Сказали, всё в порядке. Я, наверное, просто кнопку не ту нажимал.
Рик фыркнул.
– Вечно ты витаешь в облаках. Иди лучше помоги ящики переставить.
Кай кивнул и пошел за ним. Но внутри всё пело.
Через три дня у него будет ключ от заветной двери и доступ к ее тайнам. А там – кто знает? Может, ответы на все вопросы, которые не дают покоя.
Вечером, лёжа на койке, Кай снова и снова прокручивал в голове слова деда про рычаги. «Точка опоры. Чем длиннее плечо, тем меньше силы нужно».
Интересно, какая точка опоры у правды? И где то самое длинное плечо, которое поможет её сдвинуть с места и открыть всем?
Кай заснул с улыбкой. Ему снился люк, который открывался легко, как дверь в его каюту. А за люком было небо. Синее, бескрайнее, живое. И целое море зеленой травы.
Глава 5. Точка опоры
Три дня растянулись до размеров вечности.
Кай жил как во сне. Руки перебирали микросхемы, ноги носили его по складу, голос отвечал на вопросы Рика и бригадира, но сам он был далеко. Каждую свободную минуту он прокручивал в голове одно и то же: люк, колесо, рычаг. И то, что ждет за дверью.
На второй день Рик не выдержал.
– Ты чего как зомби? – спросил он, когда Кай в третий раз поставил ящик не на ту полку. – Заболел?
– Нормально, – Кай поправил ящик. – Просто не выспался.
Рик посмотрел с подозрением, но промолчал. Кай поймал себя на мысли, что Рик в последнее время вообще странно на него смотрит. Словно ждет чего-то. Или боится спросить.
На третий день Кай еле дождался конца смены. Стрелка часов ползла как ржавая тележка. Он считал минуты, потом секунды. Когда прозвучал сигнал, Кай едва не побежал.
Жилой сектор инженеров находился выше, ближе к палубам «чистых». Коридоры здесь были чуть шире, лампы чуть ярче – инженеров ценили. Кай прошел через турникет, приложив пропуск, и углубился в лабиринт одинаковых проходов.
Крона он застал за странным занятием: тот сидел на полу и перебирал кучу мелких деталей, разложенных по мелким коробочкам.
– А, явился, – Крон поднял голову и улыбнулся. – Микросхему принес?
Кай молча достал из кармана маленький пластиковый конверт. Крон принял его бережно, как драгоценность, поднес к свету, повертел, всмотрелся в маркировку.
– Рабочая, – выдохнул он. – Стопроцентно рабочая. Кай, ты даже не представляешь, что это для нас значит. Тут напряжение на распределительном щите упало, что мы уже думали…
Он осекся, поймав взгляд Кая. Кай молчал и улыбался. Потом подмигнул.
Крон усмехнулся, полез под койку и вытащил сверток из плотной ткани.
– Держи. Твое сокровище.
Кай развернул ткань. Внутри лежал металлический цилиндр длиной сантиметров тридцать – матовый, холодный, увесистый. Крон забрал его из рук Кая и одним движением раздвинул – цилиндр вытянулся, сегменты выскользнули друг из друга и зафиксировались с четким щелчком.
– Полтора метра, как заказывал, – Крон погладил гладкую поверхность. – Специальный сплав. На конце – крюк, как ты просил, для захвата. С другой стороны – упор, чтобы рука не скользила. Смотри.
Он показал, как работает фиксатор: нажал на маленькую кнопку у основания, и конструкция с мягким шипением сложилась обратно.
– Если заклинит – постучи вот здесь, – Крон ткнул пальцем в место соединения. – Но не должно. Я проверял.
Кай взял рычаг в руки. Сложил, разложил. Еще раз. И еще. Механизм работал идеально – плавно, четко, надежно.
Глаза у Кая горели. Он чувствовал себя ребенком, получившим лучшую игрушку в мире. Только это была не игрушка. Это был ключ.
– Спасибо, Крон, – сказал он тихо. – Ты даже не представляешь, как ты мне помог.
Крон кивнул, но, когда Кай уже потянул рычаг к себе, вдруг сжал пальцы на его запястье. Крепко. Кай поднял глаза.
– Кай, – голос Крона звучал непривычно серьезно. – Я не знаю, что ты задумал.
И не хочу знать. Но… ты это… не наделай глупостей, ладно?
Кай замер. В глазах Крона блестела тревога. Настоящая, не наигранная.
– Не наделаю, – ответил Кай после паузы.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Крон отпустил его руку. Отвернулся к своим деталям. Кай спрятал рычаг в карман комбинезона – тот вошел почти полностью, только небольшой бугорок выдавал его наличие – и вышел в коридор.
На душе было смутно. Крон знал его давно. Если уж Крон испугался… Но отступать Кай не собирался.
Утро следующего дня Кай встретил с холодным спокойствием.
Он собрался тщательно, как в маленькую экспедицию. Еда – несколько пайков, которые он экономил всю неделю, недоедая в обед и делая вид, что не голоден. Вода – фляга, до краев наполненная в душевой, пока никто не видел. Фонарик. Кай поколебался секунду и сунул его в сумку. Рискованно, но в полной темноте там делать нечего.
Рычаг лег на дно небольшой сумки, рядом с едой.
Рика Кай перехватил еще утром.
– Слушай, – сказал он как можно небрежнее. – Поможешь? Смену поменяем. Я завтра отработаю за тебя, а ты за меня сегодня.
Рик удивился.
– Зачем?
– Дела, – Кай пожал плечами. – Личные.
Рик посмотрел на него долгим взглядом. Кай ждал отказа, вопросов, чего угодно. Но Рик вдруг кивнул.
– Ладно. Иди. Я прикрою.
Кай моргнул.
– Серьезно?
– Серьезно. – Рик отвернулся и пошел к складу. – Только будь осторожен, Кай.
Кай проводил его взглядом. Что-то происходило. Рик не задавал вопросов, Крон предупреждал… Словно они знали что-то, чего не знал он. Или просто чувствовали.
Отгоняя мысли, Кай нырнул в технический проход.
Дорога к люку пролетела как одно мгновение. Ноги несли сами, руки считали заклепки на автомате. Тридцать, сорок, пятьдесят… девяносто… поворот… труба… ответвление… темнота.
Люк ждал.
Кай остановился перед ним, переводя дыхание. Металлическая плита, холодная и равнодушная. Колесо, которое не поддавалось столько дней.
– Ну здравствуй, – прошептал Кай. – Я вернулся, смотри что у меня есть.
Он достал баллончик со смазкой – еще оставалось немного – и щедро облил механизм. Жидкость потекла по основанию ворота, затекла в щели между резьбой и дверью. Кай подождал минуту. Потом еще одну.
Нетерпение жгло изнутри. Он не выдержал – достал рычаг, разложил. Двадцать сантиметров, пятьдесят, метр… Рычаг зафиксировался. Кай сунул крюк между спицами колеса и нажал.
Ничего.
Кай напрягся, навалился всем телом. Рычаг чуть прогнулся, но колесо не сдвинулось.
– Да что ж ты… – выдохнул Кай.
Он осмотрел рычаг и вдруг понял. Крон показывал: есть пять секций. Он разложил только три.
Пальцы нащупали кнопку, Кай дернул рычаг на себя – оставшиеся сеции выскользнули с мягким щелчком. Теперь рычаг был полтора метра.
Кай снова зацепил крюк за спицы, уперся ногой в стену и потянул плавно, но сильно.
Вороток дрогнул.
Сначала чуть-чуть, едва заметно. Потом, со скрежетом, который показался Каю громче гула двигателей, оно провернулось на четверть оборота. Кай перехватил рычаг, навалился снова. Еще четверть. Еще.
Колесо пошло.
Кай крутил, пока оно не перестало поддаваться – механизм дошел до упора. Он отбросил рычаг, схватился за край люка обеими руками, уперся ногой в стену и рванул на себя.
Тяжелая дверь поддалась с протяжным стоном.
Кай отшатнулся, чуть не упав. Из открывшегося проема пахнуло холодом и пылью. Запах был странный – не такой, как в технических коридорах. Будто воздух здесь стоял неподвижно много лет и все было стерильным.
Кай посветил фонариком в щель. Увидел толщу двери и замер.
Он никогда не видел таких дверей. Торцевая часть, которую теперь было видно, состояла из множества слоев. Металлические пластины, прокладки, какие-то уплотнители, сложные запорные механизмы. Эта дверь была не просто перегородкой.
Она была шлюзом.
Кай провел пальцем по одному из механизмов. Герметичные задвижки, рассчитанные на колоссальное давление. Такие ставят только там, где по одну сторону – пустота. Где дверь – единственное, что отделяет тебя от смерти.
– Вакуум, – прошептал Кай. – За этой дверью мог быть вакуум.
По коже пробежали мурашки, он всмотрелся в темноту проема. Оттуда не дуло. Воздух был неподвижен, но он был – Кай чувствовал его в своих легких. Пыльный, старый, мертвый, но воздух.
Значит, за дверью не космос. Что-то другое.
Кай взял фонарик, включил его – луч ударил в темноту, высветил кусок пола, кусок стены, уходящий вдаль коридор. Обычный технический коридор, такой же, как те, по которым он бродил годами. Только совсем безмолвный и пустой.
Кай шагнул внутрь.
Пол под ногами отозвался звонким эхом – металл, но другой, не такой, как в трюмах. Здесь металл звучал иначе. Кай не мог объяснить, но чувствовал: он переступил границу.
Дверь за спиной осталась открытой. Кай оглянулся на нее – огромная, многослойная, с надписью, которую он раньше не видел, она находилась на обратной стороне ее полотна. Мелкие буквы, выбитые в металле:
«Аварийный переход. Зона карантина. Доступ только для персонала уровня А»
Уровень А. «Чистые».
Кай сглотнул. Сердце колотилось где-то глубоко в груди.
Он сделал еще шаг. И еще. Фонарик выхватывал из темноты куски реальности – трубы, кабели, датчики, покрытые пылью. Все было заброшенным. Очень старым. Но работающим – на некоторых датчиках горели крошечные огоньки, питаясь от неизвестного источника, стрелки мерно покачивались.
Кай шел вперед, считая шаги. Сто. Двести. Триста.
Коридор не кончался. Боковые ответвления выплывали из темноты одно за другим.
И вдруг стены исчезли. Кай повел фонариком – перед ним открылось огромное пространство. Он стоял на узкой металлической галерее, а внизу… внизу было темно. Луч фонаря не доставал до дна.
Кай прижался к перилам, вглядываясь в бездну. Где-то далеко внизу блеснул свет. Слабый, едва заметный.
– Что это? – прошептал Кай в тишину.
В тишину? Ответа не было. Гул двигателей тут не был слышен, Кай только сейчас это понял. Словно корабль спал.
Или умер.
Кай стоял на краю пропасти, сжимая в руке фонарик, и чувствовал, как внутри разрастается что-то огромное. Страх? Восторг? Предчувствие?
Он не знал.
Но знал одно: обратной дороги нет, идти можно только вперед… Или вниз, как было в его случае.
Глава 6. Добрались
Кай стоял на краю платформы и смотрел вниз.
Там, в глубине, что-то мерцало. Слабый, едва уловимый свет – не похожий на лампы трюмов, не похожий ни на что, что он видел раньше. Свет был холодным и каким-то… чужим.
– Что это? – прошептал Кай снова, хотя знал, что ответа не получит.
Он оторвал взгляд от бездны и начал осматриваться. Платформа, на которой он стоял, была явно не просто галереей. Металлический пол с рифленой поверхностью, ограждение по краям, зазоры между полом и стенами шахты. Кай обошел платформу по кругу и понял: это лифт.
Огромная грузовая платформа, способная поднимать и опускать тонны груза. Или людей.
Кай присел на корточки, провел пальцем по стыкам. Механизм явно не двигался десятилетиями. Пыль лежала плотным слоем, в некоторых местах проржавевшая до коричневой корки. Кай попробовал найти пульт управления – кнопки, рычаги, приборы, хоть что-то. Но вокруг были только гладкие стены шахты и перила.
Он выпрямился и огляделся еще раз. И тогда увидел окна.
Они находились метрах в тридцати от него, на стене, уходящей вправо от шахты. Большие, прямоугольные, запыленные так, что сквозь них почти ничего не было видно. Но внутри горел свет. Тусклый, аварийный, но свет.
– Кабина управления, – подумал Кай.
Он вернулся в коридор, из которого вышел, и двинулся вдоль стены. Первое ответвление – узкий проход, заставленный какими-то ящиками. Кай протиснулся между ними, чуть не свалив один, и оказался перед дверью.
Обычная металлическая дверь, без надписей, без предупреждений. Кай толкнул – она поддалась с протяжным скрипом.
Внутри было тесно.
Комнатка, заставленная приборами, каких Кай никогда не видел. Тумблеры, лампочки, экраны, погасшие и мертвые. Стрелочные индикаторы, застывшие на нуле. Рычаги, покрытые пылью. Все это напоминало мозг корабля – мертвый мозг, который когда-то управлял огромным телом.
Кай вошел внутрь, оставляя следы на пыльном полу. Провел пальцем по панели – под ним осталась чистая полоса. Он поднес руку к носу, понюхал. Пахло старым пластиком, металлом и древностью.
– Что тут у вас… – пробормотал Кай, разглядывая приборы.
Он не понимал назначения большинства из них. Какие-то шкалы, какие-то переключатели, маркировка, стертая до нечитаемости. Но один рычаг привлек внимание. Он был крупнее остальных, с красной рукояткой, и стоял особняком от других.
Кай взялся за него. Рукоятка была холодной, чуть липкой от налета времени. Он попробовал пошевелить – рычаг не двигался. Кай нажал сильнее, уперся – и вдруг рычаг поддался, сдвинулся вниз на несколько сантиметров.
Где-то в глубине шахты загудело.
Звук был низким, мощным, он шел отовсюду – от стен, от пола, от самого корабля. Гул нарастал, вибрация передалась в ноги, в грудь, в зубы. Кай замер, прислушиваясь.
– Работает, – выдохнул он. – Работает!
Но радость была недолгой.
Гул вдруг изменился, стал выше, тоньше, а потом откуда-то снизу донесся хлопок. Сухой, резкий, как выстрел. Вспышка света на миг озарила шахту через смотровое окно – искры, столб ярких брызг, и все погасло.
Гул стих.
Кай рванул обратно в коридор, выскочил на платформу. Внизу было темно, только тот же слабый свет мерцал в глубине. Но теперь Кай знал, что это не просто свет. Это была его цель.