В плену чувственности
Между нами творилось такое… Воздух густел, становился совсем не таким, как я привык. Он будто вязкая непонятная субстанция заливался в грудь и не выходил.
Давил изнутри, и хотелось выдохнуть его в ее губы.
Именно так, не иначе.
Почувствовать какие они нежные, мягкие, лакомые.
Смаковать языком поцелуй. И получить в ответ ее действия.
Я раз за разом произносил то, что вгоняло Эл в краску и упивался собственным азартом, эмоциями, ощущениями.
Как какой-то шкодливый мальчишка!
Она и сама совершенно не понимала – какое же она невероятное, просто немыслимое сокровище!
Хотя да, это же ее муж, идиот, позарился на диковинку. Уверен, он уже сто раз пожалел. Просто Эл, как мне хотелось кратко ее называть, не из тех, кто прощает подобное.
Я ни капельки не сомневался, что ее муж в постели с орчанкой теперь вспоминает свою гибкую, изящную, фигуристую и такую восхитительную Элиандру.
С мужчинами иногда такое случается, как некое помутнение разума. То, что рядом – привычное и податливое – кажется уже слишком знакомым и начинаются поиски нового… Оно манит своей загадкой характера и недосказанностью линий фигуры за одеждой. А потом, когда потерял то самое, близкое и прекрасное, наступает болезненное, ужасающее похмелье.
Вон этот ее напарник, черт знает, как его звать, как вцепился в меня, когда мы с Эл остались наедине и какое-то время неплохо общались!
Я видел – это не страх за коллегу по работе и исследованиям. Это мужское собственничество, как оно есть. Уж что-что, а подобное я очень хорошо различал.
Я тоже страшно хотел убить его лишь только за то, что смотрел на нее по-особенному, даже, если она не заметила.
Я тоже жаждал свернуть ему шею.
До такой степени, до такой ярости и злобы, что магия или суперспособности, неважно, опять взяли верх. Я был не я, не соображал, голова окончательно отключилась.
Но очнулся я не после того, как снова совершил непоправимое, неизбежное…
Я очнулся, когда онавзяла меня за руку.
Это было словно прозрение, впервые не дар управлял мной в таких приступах, а… женщина.
Единственная, моя пара.
Хотя она об этом даже и не догадывалась.
Потом мы посидели, поговорили и ее близость сделала свое дело.
В конце концов, у меня уже столько столетий не было женщины, что и сказать странно. Я, в принципе, не особо хотел. Иной раз ночью случались избавления от лишних гормонов – без навязчивых желаний, фантазий.
И все. Я был и жив, и не жив.
И внезапно стал уж слишком живым.
Разговоры о возбуждении, о ласках и о том, как она может привести меня в нужное состояние для эффективного лечения, довели меня окончательно.
Я сидел и слегка ерзал потому, что стояк упирался в штаны и неприятно терся о жесткую ткань.
Воображение рисовало, как она расстегнет брюки – все исключительно в рамках лечения – и погладит, а может даже…
В общем, я еле-еле, сдержался от каких-либо поползновений.
А стоило ей уйти, как я начал стаскивать одежду – и та лишь тихо трещала под пальцами.
Освободив возбужденную плоть, я присел на кровати и начал себя ласкать.
Я ничем таким в жизни не занимался!
Когда еще был Архимагом – влиятельным и уважаемым – заводил любовниц, с которыми сбрасывал сексуальное напряжение. Когда надоедали, откупался от них деньгами и титулом, потому что на тот момент моя семья имела право наделять им кого пожелает.
Во время войны тоже заводил походных жен в поселениях.
Потом, когда мы стали проигрывать, было уже совсем не до этого.
Может быть в какие-то разы, которые я давным-давно позабыл, мне и требовалась такая разрядка… Но это было так странно. Думать о ней, представлять, рисовать в воображении позы, которые она принимает, как Эл изгибается, поправляет высокую упругую грудь, и кончать в собственную руку.
Еще более странным и неожиданным стало для меня то, что, трижды извергшись, я все еще не успокоился. Стояк был каменный, а воспоминания продолжали лезть в голову, будоражить.
Я думал о том, как можно положить вздыбленный ствол между ее восхитительных полушарий и толкнуться…
И извергался.
Думал, как она бы ладошкой приласкала чувствительное место… и опять кончал прямо фонтаном. Словно за тысячелетия заточения, во мне скопилось столько энергии любви, сколько я даже и сам не подозревал.
Впрочем, видимо, это и к лучшему.
Она сможет меня эффективно лечить.
С чем, с чем, а уж с этим фактором исцеления проблем не возникнет.
Скорее наоборот.
Я потратил несколько часов, судя по новому устройству, которое оставила Эл, чтобы успокоить восставшую плоть. Чего только я ни нафантазировал с моей маленькой попаданкой!
Хорошо, что она не знает.
Я улыбнулся и двинулся в душ.
Быстро помылся, лег и вроде бы должен был отключиться, снова впасть в кому, но… меня ждал новый сюрприз.
Я не вырубился, а просто уснул…
Впервые не ухнул в черноту забытья, в какое-то безвременье, что поглощало меня столько месяцев. Не утонул в вязком, привычном уже мареве, где нет ничего, и никого, а начал видеть красивые сны…
Последний раз это случилось как раз до того, как я обезумел.
Глава 6.2
Правда, сны тогда были тревожные и отчаянные, ведь мы проигрывали войну.
Я с каким-то детским восторгом бродил по сказочным местам своего подсознания, встречал давних знакомых, которых, быть может, уже нет в живых.
Мы вместе с Натаниэлем гуляли по великолепным садам Шейрормира, возле его замка, рассуждали о новых договорах с Темными эльфами, которые научились ходить по солнцу и стали требовать больше власти. С этого-то все и началось.
Мы обсуждали, что делать с участившимися набегами из-за Грани племен диких орков и оборотней, которые не признавали правила континента закона и все пытались их переписать под себя.
Мы договорились оградить эту территорию специальным магическим куполом, который далеко не всем под силу преодолеть. На такое способны лишь существа с мощной аурой.
Предполагали выпускать тех, кто попросит, но при особых условиях, чтобы чтили наши законы и не буянили.
Мы бродили около Синих Топей, и думали о том, что эту энергию – странную и загадочную – можно попробовать как-то использовать в свою пользу.
Потом перед мысленным взором проносились уже новые картинки – те, что показала мне Эл.
Хаэльримы, Стражники Топей.
После нас с Натаниэлем кто-то надумал класть туда умирающих от ран.
Они оживали, восстанавливались, но становились заложниками болот. Если уходили – раны и травмы снова появлялись – и хаэльримы угасали в течение нескольких дней. А некоторые – и даже быстрее.
Вот почему они жили в Топях и, чтобы не потерять энергию, силы обменивались ими через интимную близость.
Кому-то это требовалось редко, кому-то – часто, тут уж как повезет.
Потом ученые стали лечить хаэльримов и – опять же – кому-то благоволила удача, а кто-то все равно оставался жить в Топях, чтобы быть хозяином себе самому.
Там появлялись собственные порядки, устои, собственные вожаки и собственные изгои.
Так я проспал до самого утра, пока не почувствовал нечто тревожное и неприятное… касательно Эл…
Глава 7.1
Элиандра
– Как какты собираешься его лечить? Повтори, чтобы я понял, что не ошибся и не ослышался? – снова взвился Артур.
Мы ругались уже черт знает сколько времени, причем, фактически – в центре поселка, разбитого возле подножья горы. На глазах у орков-строителей, эльфов-специалистов и оборотней-горняков.
Веселые утренние солнечные зайчики придавали зрелищу особой пикантности.
«Свидетели» забросили свои видео-шоу-новости по коммуникаторам и вышли посмотреть на театр.
– Может поговорим в другом месте? – предложила я. – Для чего устраивать скандал на потеху рабочих? Уже и так прилично развеселили незваную публику! Может достаточно хлеба и зрелищ? Мы им и без того хорошо платим!
–А мне вот не стремно! Пускай слышат! Что ты решила податься в эскортницы. Из научного деятеля в… пр…
Я влепила ему пощечину, услышала аплодисменты «публики» и двинулась в дом. Возле входа Артур поймал меня за руку и остановил.
Я медленно повернулась и прищурилась:
– Еще раз что-то подобное скажешь, и одной пощечиной не отделаешься. И отпусти меня!
Артур аж опешил, высвободил мою руку и прикусил губу.
– Ну, прости. Просто пойми, это же… ну просто какая-то фантасмагория! Что это за метод лечения?
– А ты не в курсе, что основной инстинкт всегда мощнее, нежели любой другой. Инстинкт размножения! – фыркнула я.
Да, мы все еще оставались на улице, но хотя бы рабочие и помощники не рисковали настолько приближаться к нашим домам, чтобы хорошо слышать беседу. У эльфов это считалось моветоном, оборотни чтили субординацию, а орки считали – если диалог на пороге, фактически он уже в доме.
– Ну ты себя сама хотя бы слышишь, Эл? – тихо произнес Артур, внезапно меняя тон с возмущенно-гневного на какой-то почти заискивающий, что ли. – Ты! Доктор наук! Умница-красавица. Будешь ублажать какого-то Архимага? Ты серьезно?
– Не ублажать. Мне нужен лишь определенный градус возбуждения нервной системы.
– А остальных органов?
– Без разницы.
– Тебе – без разницы, а ему нет! Поверь, мужчина рядом с такой женщиной, как ты, часто думает о сексе. Но это его проблемы. А теперь будут твоими.
– Это еще как?
– Да проще простого. В какой-то момент он может не совладать с собой и накинуться. И что ты тогда сделаешь? Мы ведь даже пробиться к вам быстро не сможем. А как мы на него сумеем воздействовать? У нас нет такого количества оборудования, бомб и гранат, чтобы его обезвредить.
–Не суди всех по себе! – невольно рыкнула я. – Он не такой!
– Не такой, как я? – взвился вверх голос Артура, ударяя по воздуху словно хлыстом. – Ты это серьезно? Он не такой, как я-а-а? Я хоть раз хотя бы пальцем…
Он споткнулся на полуслове.
Я вскинула брови. Артур помолчал, вдруг схватил меня, втолкнул в дом и прижал к стене в коридоре. Я ощутила, как он дрожит – каменный и взвинченный до невозможности.
Серые глаза впились мне в лицо каким-то странным, незнакомым, цепким взглядом.
Я аж опешила и попыталась отодвинуться, но Артур держал слишком крепко.
– Что ты делаешь? Что ты хочешь? – вырвалось у меня.
– Как будто ты сама не понимаешь, – выдохнул он. – Если тебе так хочется поиграть с мужиком в постельные игры! То вот он я! Я давно люблю тебя! И я хочу тебя тоже! А этот Архимаг, он убийца, и он просто подопытный! Ласкай меня! Бери меня!
Я попыталась высвободиться из его рук, ощущая, что и без ласк Артур уж слишком хорошо на меня среагировал. Но он только прижал посильнее.
– Послушай! – выдохнул мне в лицо. – Я долго ждал и надеялся, что ты заметишь, оценишь, поймешь. Увидишь, как я к тебе отношусь. Я всегда был с тобой рядом! Помогал во всех экспериментах, даже если их считали безумием! Даже если никто, слышишь – никто не рисковал в них участвовать! Кто встал на твою сторону, когда ты вместо рабочей методики с мелгачастицами и альфа-мутиццами предложила гамма-мутиццы? А потом, кто поверил в тебя, что их можно добыть в нужном количестве? Все же думали, что они содержатся исключительно в организме жены Аллатериона Кель Альтран. Что это уникальный механизм ее ауры и энергетики, чтобы стать невосприимчивой к убийственным бетта-мутиццам в крови мужа?
Страстная, драматичная и захватывающая история этой пары описана в Дилогии
Страсти За Гранью. Возьми меня
Страсти За Гранью. Спаси меня
– Отпусти, – прошипела я, дергаясь в каменных руках. Артур не был таким же сильным, как орки или же оборотни, да даже эльфам люди, в основной своей массе, частенько уступали по физическим данным. Если те достаточно натренированы, разумеется.
Но… все равно я не могла с ним сейчас справиться.
Дурной взгляд – ошалелый, возбужденный и пьяный – скользнул к моей груди. Артур вдруг наклонился и лизнул ее
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов