![[де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита](/covers_200/73903569.jpg)
[де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита
— Бывай, Валера, — кивнул я.
И вышел, не оглядываясь.
Коридор, ведущий к капсулам, был длинный, белый и стерильный. И по нему куратор вела всю группу. Молодая женщина — лет тридцать, тёмные волосы собраны в хвост. Голос усталый, почти механический.
Она повторяла этот текст каждый день. Может даже, несколько раз за день.
— Запоминайте, герои, повторять не буду, — она шла впереди, не оборачиваясь. — Вы летите не тушкой, а цифрой. Ваши тела остаются здесь, в стазисе. Ваше сознание оцифровывается, сжимается и транслируется по квантовому каналу на ту сторону.
Мы шли за ней — человек двадцать, в одинаковых казённых халатах, в одинаковых казённых тапочках. Стадо на убой.
— На Терра-Прайм всё крупнее, — продолжала куратор. — Гравитация там девяносто три процента земной. Кислорода двадцать восемь процентов — это больше, чем на Земле, аж на семь пунктов. Столько же, сколько было в меловой период. Это значит, что вы будете дышать легче, бегать быстрее, а огонь будет гореть ярче. И взрывы тоже будут мощнее.
Она говорила это так, будто читала прогноз погоды.
— Ваши Аватары — био-синтетические оболочки. Рост и габариты — человеческие, мы не делаем из вас великанов. Нет смысла, да и когда пробовали получилась конкретная ерунда. Зато внутри — полный тюнинг. Кости армированы титановым сплавом, мышечная ткань усилена волокнами на основе паучьего шёлка. Кровь модифицирована, втрое больше гемоглобина, как у шерпов, только лучше. Лёгкие переработаны под высокое содержание кислорода. Вы будете сильнее, быстрее и выносливее, чем когда-либо были в своём родном теле.
Кто-то присвистнул. Тот тощий парень с серьгой:
— Круто…
— Не очень, — куратор даже не обернулась. — Потому что там всё больше. Гравитация чуть ниже, кислорода — больше, и всё живое это использует. Деревья там, как небоскрёбы. Насекомые, ну примерно с кулак. А динозавры…
Она резко обернулась к парню:
— Динозавры там — это не музейные скелеты. Это живые машины для убийства, которые эволюционировали шестьдесят пять миллионов лет без перерыва! Вы для них всего лишь закуска. Так что если думаете, что ваш модифицированный бицепс поможет вам в драке с тварью размером с автобус, то подумайте ещё раз.
— А чем тогда воевать? — спросил кто-то из строя.
— Головой, — ответила куратор. — И калибром двенадцать-семь. Желательно — одновременно.
Мы вошли в зал, где располагались капсулы. Они стояли рядами — белые, гладкие, похожие на коконы. Или на гробы. На очень технологичные гробы с мигающими индикаторами и трубками, уходящими в пол.
Их было много. Возможно, целые тысячи.
— В черепушку вашего Аватара вшит нейрочип, — куратор остановилась в центре зала. — Чип обеспечивает интерфейс дополненной реальности и связь с военным ИИ-ассистентом.
Она повернулась к нам:
— Ассистента зовут Е.В.А. Она… — куратор усмехнулась, — …она поможет вам не сойти с ума от сенсорной перегрузки. Слушайте её. Она знает больше, чем вы. Она знает даже больше, чем я.
— А что она умеет? — спросил кто-то из строя.
— Всё. Подсветка целей, анализ угроз, навигация, медицинская диагностика, взлом техники. И помните, у неё специфический характер.
Она выдержала паузу, давая информации улечься. Или просто переводя дыхание перед следующим блоком:
— Теперь по логистике. Точка высадки для всех — база «Восток-4». Это наш основной плацдарм в секторе сейчас. Там периметр под охраной, есть казармы, медблок и оружейка. Почти цивилизация.
Кто-то нервно хохотнул.
— На месте получите полный инструктаж, — строже добавила куратор. — Распределение по подразделениям, выдача снаряжения, карты секторов, протоколы эвакуации. Всё там. Здесь я вам даю только общую картину, чтобы вы не обосрались в первые тридцать секунд.
Куратор обвела нас тяжёлым взглядом:
— Так, дальше личные вещи. Номера, которые вы запомнили или записали, это номера контейнеров. Они уйдут на «Восток-4» первым грузовым рейсом. Обычно это происходит в течение двух суток после вашей высадки. Если доживёте, всё получите.
Она сказала это буднично. Как «если будет хорошая погода».
— Вопросы есть?
Тишина. Вопросов было много, но никто не хотел выглядеть идиотом. А зря… В такой ситуации лишний раз лучше спросить.
— Отлично, — куратор развернулась и пошла дальше. — Тогда по капсулам. Живее, герои! Терра-Прайм ждёт!
Два дня — это много. Сын столько ждать не будет.
Впрочем, в моём бауле не было ничего незаменимого. Инструменты найду на месте. Или сделаю сам.
Техники начали разводить нас по капсулам. Один подошёл ко мне — пожилой, лет шестьдесят, с морщинистым лицом и спокойными глазами. Из тех, кто видел слишком много, чтобы удивляться.
— Номер тридцать семь, — сказал он. — Сюда.
Он подвёл меня к капсуле. Она была чуть больше остальных и старше. Обшивка не белая, а серая, с царапинами и потёртостями. Индикаторы другие, более простые. Модель предыдущего поколения.
— Что за рухлядь? — спросил я.
Техник усмехнулся.
— Резерв. Её списали два года назад, поскольку устарела. Но кто-то только что вернул в строй, — он посмотрел на меня с любопытством. — Давно я «Трактора» не запускал. Хорошая машина. Лучше чем спринты на голову. У вас есть друзья в высоких кабинетах?
— Один, — сказал я. — Друг.
— Ложитесь. Руки вдоль тела. Дышите ровно. Не сопротивляйтесь.
Я лёг.
Капсула была холодной. Внутри провода, датчики, мягкая обивка, которая тут же приняла форму моего тела. Пахло мятой и чем-то химическим, тем же, что в коридоре. Теперь я понял: это запах геля. Транспортной среды.
— Сейчас пойдёт заполнение, — сказал техник. — Гель проводящий, безвредный. Не задерживайте дыхание — он оксигенированный, можете дышать прямо через него. Это будет непривычно. Но безопасно.
— Делал раньше, — кивнул я.
— Тогда удачи.
Крышка начала закрываться.
Последнее, что я увидел — потолок зала и лицо техника. Он смотрел на меня без выражения. Видел тысячи таких. Увидит ещё тысячи.
Затем пришла темнота.
Холодная жидкость начала подниматься. Сначала покрыла ноги. Потом — живот. Грудь. Шею.
Она была густая и обволакивающая.
Когда она добралась до лица, я инстинктивно задержал дыхание. Потом заставил себя выдохнуть. Вдохнуть.
Получилось.
Странное очень ощущение — дышать жидкостью. Лёгкие наполняются, но нет чувства воздуха. Только прохлада и лёгкое покалывание.
Я лежал в полной темноте, в полной тишине, в коконе из проводящего геля.
И думал о Сашке.
Ему было тридцать два. Мой единственный сын.
Его мать умерла, когда ему было семь — рак желудка. Я растил его один. Между командировками и войнами.
Плохо растил. Знаю.
Когда ему было двадцать, он сказал: «Бать, я не хочу, как ты. Не хочу воевать». Я ответил: «Хорошо».
Когда ему было двадцать шесть, он сказал: «Бать, я нашёл работу. Нормальную. Там платят хорошо».
Я не спросил, какую. Не хотел знать. А теперь хочу…
Поэтому и иду на Терра-Прайм. Там мой сын тоже оператор Аватара на «Восток-5». И он просил моей помощи.
Держись, сын. Батя идёт!
Дальше меня ждал переход.
Для этого нет слов. Человеческий язык не приспособлен описывать то, чего не должно существовать.
Если вкратце — это херня полная. Будто тебя засунули в блендер, нажали «турбо», а потом попытались склеить обратно из того, что вылетело
Но пока собирали вы были везде и нигде одновременно.
Мгновение, которое длилось вечность. Вечность, которая уместилась в мгновение.
Первое, что вернулось — звук. Он отражался в темноте моего сознания.
Не гул приборов. Не голоса техников. Нет.
Рёв!
Низкий и утробный. Такой, от которого вибрирует воздух и кости. Он пробуждал что-то древнее, спрятанное глубоко в мозгу. Что-то, что помнит, каково это — быть добычей.
Миллионы лет эволюции кричали: БЕГИ!
Потом вернулся запах.
Он ударил, как кулак по носу. Прелая листва — густой, сладковатый запах разложения и жизни одновременно. Мускус — тяжёлый, звериный. И кровь. Много свежей крови.
Потом темнота рассеялась, и я увидел свет.
Наконец открыл глаза.
Красные строчки побежали по периферии зрения. Текст, символы, графики — всё одновременно, слишком быстро, чтобы понять.
[СИСТЕМА Е.В.А. ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА]
[КВАНТОВАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ: 94,7%]
[СТАТУС: СТАБИЛЬНЫЙ]
[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ОПЕРАТОР КОРСАК Р. А.]
[ПОЗЫВНОЙ: КУЧЕР]
[ВРЕМЯ В ОБОЛОЧКЕ: 00:00:47]
Я попытался пошевелиться. Тело слушалось, но неправильно. Оно было слишком… другое.
Руки двигались с задержкой. Я хотел согнуть палец, и тот сгибался, но через полсекунды. Как будто сигнал шёл через плохое соединение.
Я лежал в чём-то металлическом, тесном и тёмном.
Капсула Аватара. Я узнал конструкцию — стандартный одноместный контейнер для нового тела. Видел такие по телеку.
Только этот был разбитый. Обшивка — смятая, с трещинами. Свет пробивался сквозь разломы.
И звуки раздавались откуда-то снаружи.
Рёв — тот же, что разбудил меня. Теперь он был ближе. Намного ближе.
Треск ломающихся веток. Тяжёлые шаги от которых дрожала капсула.
И дыхание. Громкое, влажное, с присвистом. Оно раздалось прямо за стенкой.
Так, стоп! Я же должен быть на базе «Восток-4». Откуда джунгли?
[ВНИМАНИЕ]
[ОБНАРУЖЕНО КРУПНОЕ БИОЛОГИЧЕСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ В РАДИУСЕ 5 МЕТРОВ]
Я замер…
Тварь снаружи — чем бы она ни была — обнюхивала капсулу. Я слышал, как втягивается воздух. Как выходит обратно уже горячий, с запахом гнилого мяса.
Потом услышал скрежет когтей по металлу.
Капсула содрогнулась. Тварь не пыталась раздавить её весом, она искала щель, чтобы вскрыть жестянку и добраться до начинки. До меня.
[КЛАССИФИКАЦИЯ УГРОЗЫ: ХИЩНИК]
[ПОДВИД: ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ]
[МАССА: ~1200 КГ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОХРАНЯТЬ НЕПОДВИЖНОСТЬ]
Спасибо, блин. Очень полезно! Я и так не шевелюсь!
Скрежет прекратился. На пару секунд наступила тишина.
Потом обшивка капсулы в районе разлома жалобно звякнула, и металл выгнулся наружу.
Дневной свет хлынул в образовавшуюся дыру, а следом в неё протиснулась узкая, вытянутая черная морда. Ноздри подрагивали, ловя мой запах. Зубы — тонкие, загнутые назад, как рыболовные крючки. Идеально, чтобы вцепиться и не отпускать.
На меня посмотрел огромный глаз. Жёлтый, как янтарь. С широким, идеально круглым зрачком, который фокусировался на моём лице.
Какого хера? Откуда эта тварь взялась на базе?
Она фыркнула. Интерфейс мигнул. Завис на секунду, пересчитывая шансы:
[ОЦЕНКА УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКАЯ]
[РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: …]
Интерфейс немного подвис.
[РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: МОЛИТЬСЯ]
Это что, юмор такой?
— Ëп твою мать… — прошептал я, чувствуя, как внутри нового тела начинает гулко биться незнакомое, слишком мощное сердце.
Добро пожаловать на Терра-Прайм, Кучер!
Глава 2
— Добро пожаловать на Терра-Прайм, Кучер! — и снова эта фраза.
Ох, блин. Так это не мои мысли, а у меня в башке реально кто-то говорит.
Голос реально раздался прямо в голове. Чёткий, звонкий, с лёгкой хрипотцой и совершенно неуместной бодростью. Ещё и женский. С интонациями радиоведущей какого-нибудь утреннего шоу.
— Погода шепчет, вид шикарный! Правда, мы немножко в заднице. Но это детали, да? — продолжила она.
Раптор дёрнул головой. Щёлкнул зубами в воздухе, но это был лишь пробный укус, проверка расстояния.
Я почувствовал движение воздуха на лице. Тварь промахнулась.
— Ты кто? — мысленно спросил я. Говорить вслух не было сил. Да и не хотелось привлекать лишнее внимание.
— Е.В.А., — ответил голос. — Единый Виртуальный Ассистент. Твой персональный ангел-хранитель, навигатор и заноза в нейрочипе. Можешь звать меня Евой, если хочешь. Или «эй, ты». Или «чёртова железка». Мне не принципиально, я не обидчивая.
— Отлично. Замечательно. Ну просто чудесно!
— Чувствую сарказм в твоём голосе. Это хорошо. Значит, когнитивные функции в норме.
Раптор снова ткнулся мордой в щель. Металл заскрипел протяжно и жалобно. Обшивка прогнулась. Тварь учуяла, что добыча близко, и теперь пыталась расширить отверстие.
— Где база «Восток-4»? — спросил я, стараясь не смотреть на зубы в пятидесяти сантиметрах от своего носа. — Где персонал? Где, мать его, приёмная комиссия с хлебом-солью?
Пауза. Короткая, но я её уловил. В тишине, когда рядом с тобой возится голодный хищник, замечаешь каждый нюанс.
— Мы не на базе, Кучер.
— А где?
— На импровизированной свалке в джунглях. Километров десять от ближайшего намёка на цивилизацию. Ну, плюс-минус.
Я переварил информацию. И она меня совсем не радовала.
— Плюс-минус? — переспросил я.
— Плюс-минус, — подтвердила Ева. — Навигационные спутники в этом секторе работают через пень-колоду. Местное электромагнитное поле глушит сигналы. Я могу определить координаты с точностью до… ну, скажем, километра. Может, двух. Ты же не будешь придираться к мелочам?
Свалка в джунглях. Десять километров от цивилизации. Мда!
Спасибо, Валера. От души удружил! «Инженерная модель. Надёжная», говорил он. «Обкатанная». Если тебя будут жрать, то хоть жевать будут дольше.
Похоже, жевать начнут прямо сейчас.
Раптор протиснул голову глубже в щель. Я видел теперь не только морду, но и передние лапы, которые скребли по краям отверстия, пытаясь его расширить.
Когти. Чёрные, загнутые, сантиметров по пятнадцать каждый. Они оставляли на металле глубокие борозды. С такой же лёгкостью они вспорют мне живот.
[ВНИМАНИЕ]
[ЦЕЛОСТНОСТЬ ВНЕШНЕЙ ОБОЛОЧКИ КАПСУЛЫ: 31%]
[ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ: 2-3 МИНУТЫ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЭКСТРЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ]
Красные строчки плыли перед глазами, накладываясь на морду раптора. Система услужливо подсвечивала угрозу, будто я мог её не заметить. Ещё бы, это же такая мелочь!
— Кучер, — голос Евы стал серьёзнее. Бодрость помощницы никуда не делась, но под ней проступило что-то похожее на тревогу. — Эта консервная банка не выдержит. У нас две минуты, может, три. Нужно что-то делать.
— Что именно?
— Не знаю! Ты оператор, ты принимаешь решения! Я могу дать информацию, проанализировать ситуацию, построить маршрут. Но драться с рапторами — это твоя работа!
— У нас нет оружия?
— У нас нет ничего. Ты голый, безоружный, в разбитой капсуле, посреди джунглей, и тебя сейчас сожрут. Это достаточно полная картина?
Раптор рыкнул так, что завибрировал воздух. Он терял терпение. Добыча была рядом, и он чуял её, но не мог достать. Это его очень злило.
Злой хищник — опасный хищник. Но и нетерпеливый. Он начнёт ошибаться.
— Какая в жопу картина, — пробормотал я вслух. Горло было сухое, голос хриплый. Первые слова в новом теле. — Не суетись.
— Не суетись?! — Ева почти взвизгнула. — У тебя раптор морду в капсулу засунул! Если ты сдохонешь, то и меня не станет. Так что прошу тебя, займись нашим вызволением отсюда.
— Вижу, что засунул. Мы уже познакомились. Милая тварь. Дай мне схему капсулы.
— Что?
— Схему. Чертёж. Устройство этой консервной банки. Можешь вывести?!
Перед глазами развернулась полупрозрачная проекция, наложенная поверх реальности. Контуры капсулы, магистрали, узлы. Всё было подсвечено разными цветами: зелёный — рабочее, жёлтый — повреждённое, красный — неисправное.
Красного было довольно много.
Я не искал выход. Выход был очевиден — та же щель, через которую лезла тварь. Других вариантов не было: люк заклинило, аварийный сброс не работал.
Я искал оружие.
Взгляд скользил по схеме. Мозг работал на автомате, как всегда работал в критических ситуациях. Не паника и страх, а только анализ и расчёт. Иначе я бы ещё в армии давным-давно коньки отбросил.
Электропроводка. Хм, можно устроить короткое замыкание, но чем это поможет? Раптор не боится искр.
Аварийный маяк. Ну он тоже бесполезен в бою.
Система жизнеобеспечения. Кислородные баллоны? Пусты. Резервные батареи? Разряжены.
Так, дальше по схеме идёт система охлаждения.
Я задержал взгляд на толстой трубке, идущей вдоль потолка капсулы. Охлаждающий контур для стазис-системы находился прямо над моей головой.
— Ева. Что есть в системе охлаждения?
— Хладагент. Местный аналог жидкого азота. Температура… — пауза, видимо ей требовалось время для обработки информации, — минус сто восемьдесят семь по Цельсию. А что?
— Давление в системе какое?
— Двенадцать атмосфер. Кучер, к чему эти вопросы? У нас раптор в…
— Знаю, — перебил я. — Если я сорву эту трубку, что будет?
Ева помолчала. Давай-давай, щёлкай своими виртуальными шестерёнками в своих гребаных алгоритмах!
— Будет струя переохлаждённого газа под высоким давлением, — сказала она наконец. — Опасно для органики. Но Кучер, тебе нужно до неё дотянуться. А у тебя сейчас латентность сигнала…
— Знаю.
Я попытался поднять руку.
Это было похоже на попытку сдвинуть бетонную плиту. Мозг отдавал команду, но тело реагировало с чудовищной задержкой. Я чувствовал руку, но где-то далеко, будто на периферии сознания. Чувствовал каждый палец. Но между «хочу согнуть» и «согнул» проходила целая вечность.
Локоть дрогнул. Начал медленно подниматься, как во сне, когда пытаешься убежать и не можешь.
Раптор заметил движение. Дёрнул головой. Щёлкнул зубами — на этот раз ближе, я почувствовал, как воздух, вырвавшийся из пасти, свистнул у самого уха.
— Не торопи, — прошептал я. — Дай прицелиться…
— У нас нет времени на тантрические практики! — воскликнула Ева. — Твоя рука двигается как дохлая черепаха! Он тебя сожрёт раньше, чем ты дотянешься!
— Есть идеи?
— Одна. Тебе она не понравится.
— Валяй.
— Принудительная стимуляция нервных окончаний. Протокол «Дефибрилляция системы». Это больно.
— Насколько?
— Очень. Но это пробьёт латентность и синхронизирует нейронные связи. Временно. Минут на пять, может, десять.
Раптор рванул обшивку когтями. Металл завизжал. Щель стала шире. Ещё немного — и тварь пролезет целиком.
— Делай, — сказал я.
— Ты уверен? Я серьёзно, это очень…
— Делай!
Удар!
Если бы меня спросили, на что это похоже, я бы сказал: представьте, что вам засунули оголённый провод под напряжением прямо в позвоночник. А потом включили ток. Весь, какой есть.
Тело выгнуло дугой. Я не контролировал этого — оно само выгнулось, от копчика до затылка, каждый мускул сократился одновременно. Зубы клацнули так, что я едва не откусил себе язык. В глазах вспыхнуло белое, потом красное, потом чёрное.
Гребаная боль разилась по телу… Такая, что выжигает все мысли, оставляя только один вопль: ПРЕКРАТИТЬ.
А потом всё прошло.
Так же резко, как началось. Боль схлынула, оставив после себя странное ощущение… ясности в сознании.
— Твою мать! — выдохнул я. — Что за нахер?!
— Я предупреждала, — голос Евы был абсолютно невозмутимым. — Больно, зато эффективно. Работает же?
Работало.
Я согнул руку и она согнулась. Сразу. Без задержки.
Сжал кулак. Пальцы сомкнулись с гидравлическим гулом, который я почувствовал всем телом.
Раптор среагировал на резкое движение. Отдёрнул голову, щёлкнул зубами в воздухе. Инстинкт работал так: когда добыча дёргается, нужно хватать.
Но я был уже не там.
Левая рука метнулась к внутренней обшивке капсулы. Пальцы «Трактора» — толстые, мощные — вцепились в край пористого материала и рванули. Кусок обшивки оторвался с хрустом.
Я швырнул его в морду раптору.
Поранить не поранит, но отвлечет. Тварь машинально щёлкнула пастью, схватив кусок на лету. Укусила. Поняла, что несъедобно. Начала мотать головой, пытаясь выплюнуть.
Секунда. Может, две. Больше мне не нужно.
Правая рука взметнулась вверх. Пальцы сомкнулись на холодной, покрытой изморозью трубке хладагента. Металл заскрипел под хваткой.
Раптор выплюнул обшивку. Повернул голову ко мне. Зрачки сузились в щёлки. Он понял, что добыча сопротивляется.
Рывок!
«Трактор» был тяжёлым, но сильным. Я почувствовал, как мышцы напряглись, а сервоприводы загудели от нагрузки. Трубка держалась на креплениях, но крепления были старые, ржавые.
Раз.
Металл застонал.
Два.
Крепление лопнуло. Трубка оторвалась, и из разрыва ударила белая, шипящая, окутанная паром, струя
Я направил её в морду раптору.
Тварь взвизгнула.
Это был высокий, пронзительный визг боли. Такой, от которого закладывает уши. Струя била точно в глаза и ноздри — самые уязвимые места на бронированной морде.
Чешуя покрылась инеем. Янтарные глаза побелели и замёрзли в долю секунды. Ноздри обледенели.
Раптор забился, пытаясь вырваться из щели. Но голова уже застряла — обшивка, которую он сам расширил, теперь держала его, как капкан.
Я не стал ждать.
Оторвал окончательно и перехватил обломок трубки обеими руками. Металл промёрз насквозь. Я чувствовал сквозь синтетическую кожу «Трактора», как холод обжигает ладони. Вот она — сенсорика аватаров.
Раптор бился в щели, ослеплённый, обезумевший от боли. Голова моталась из стороны в сторону. Шея напряглась, мышцы вздулись под чешуёй.
Любая конструкция имеет слабое место. У зданий это несущие узлы. У мостов — точки напряжения. У живых существ — сочленения. Там, где подвижность важнее прочности.
Я размахнулся концом трубки. Промёрзший металл, острый на изломе, весом в добрых три кило.
Первый удар пришёлся в замерзшее от хладагента место на шее. Туда, где череп переходит в позвоночник. Чешуя треснула. Тварь дёрнулась и взвизгнула.
Второй удар пришёлся в то же место, только глубже — я ощутил, как металл входит в плоть раптора, как что-то хрустит и поддаётся под остриём.
Третий удар стал последним.
Труба пробила чешую, мышцы, хрящи и вошла в позвоночный канал с коротким влажным хрустом. Раптор содрогнулся всем телом, конвульсивно щёлкнул зубами в воздухе и обмяк, будто из него разом выдернули все кости.
Перебитый спинной мозг — надёжнее любой пули.
В капсуле повисла тишина, нарушаемая только шипением утекающего хладагента, потрескиванием инея на морде твари и моим собственным дыханием.
Я лежал неподвижно, глядя на мёртвую тварь. Новое сердце колотилось как бешеное. Адреналин гудел в крови. Руки мелко подрагивали.
Жив. Я жив.
Хер вам, а не Кучер на завтрак.
[УГРОЗА НЕЙТРАЛИЗОВАНА]
[КЛАССИФИКАЦИЯ: ЮТАРАПТОР, ПОДВИД «НОЧНОЙ ОХОТНИК»]
[МАССА: 1200 КГ / ДЛИНА: 3.2 М]
[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ПЕРВАЯ КРОВЬ (АПЕКС)»]
[НАГРАДА: +50 К РЕПУТАЦИИ (СКРЫТО)]
[ПОЗДРАВЛЯЕМ, ОПЕРАТОР КОРСАК!]
Красные строчки плыли перед глазами, сменяясь зелёными, потом золотыми. Какие-то иконки, какие-то цифры. Праздничная мишура для убийства.
Я смахнул уведомления жестом и они послушно исчезли.
— Что за хрень? — спросил я вслух. — Игрушки для детей?
— Геймификация мотивирует, — Ева снова была бодрой. — Но тут дело не только в веселье.
— А в чём?
— В нейропластичности. Твой мозг сейчас в шоке, Кучер. Он пытается управлять чужим телом. Если я сейчас загружу в тебя полный пакет боевых программ — баллистику, токсикологию, расширенную моторику — у тебя просто предохранители выгорят. Инсульт, пена изо рта, конец игры.
— Обнадёжила.
— Система разблокирует слоты постепенно. Чем больше стресса ты переживаешь, тем быстрее адаптируется нейросеть. Убил Апекса — мозг получил встряску, каналы расширились. Теперь я могу подгрузить что-то полезное без риска превратить тебя в овощ.
— И что даёт эта репутация? — я кивнул на исчезнувшую надпись.
— Доступ, — коротко ответила Ева. — Корпорация не даёт новичкам доступ к закрытым частотам, картам ресурсов или армейским магазинам. Ты для них пока «ноль». Наберёшь рейтинг — сможешь запрашивать орбитальную разведку или торговать с официальными постами. Останешься на нуле — сдохнешь в канаве, и никто даже отчёт писать не станет.
— То есть, хочешь жить — убивай больше?
— Хочешь жить — докажи, что ты актив, а не пассив. Добро пожаловать в капитализм, Кучер.
Я повернул голову, разглядывая мёртвого раптора. Глаза твари смотрели в никуда. Пасть приоткрылась, обнажая ряды зубов. Язык вывалился набок.
Красивая смерть. И быстрая.