Стреломант. Том 2

Глава 4. Пулемант

Как и нео, айки напоминал своим видом все ту же лысую гориллу... Только на этот раз еще и бронированную гориллу. Его кости безобразно разрослись, раздвигая мышечные волокна и вылезая за их пределы выгнутыми костяными щитами. Айки выглядел как творение одного из тех нечеловечески усидчивых мастеров, которые из цельного куска дерева вырезают ажурную тонкую оболочку, внутри которой заключен гладко отполированный шарик все из того же куска дерева. Костяные щитки защищали айки во всех местах, куда доставал взгляд, реберные кости вовсе срослись в пластинчатый доспех, наслаиваясь одна на другую и нисколько не мешая айки нестись со скоростью машины, а из костяного ромба на голове торчал короткий вырост, расширяющийся в мощный шипастый щит, прикрывающий голову на манер шлема и оставляющий узкие щели для желтых глаз.

Это был тот же айки, которого обстреливали из пятнашки — часть щитков отсутствовала, остальные были выщерблены, сколоты, выбиты тяжелыми пулями, но все еще держались. Дарга будто бы окунули одной стороной в стаю скопий, каким-то образом защитив вторую половину и потом умудрились вытащить обратно.

И дарг явно был недоволен тем, что с ним сотворили. Он уже засунул внутрь прицепа лапы, уцепившись за края проема толстыми костяными щитами, в которые у него срослись когти вместе с пальцами. Вот почему людей из поездов добывают только нео — айки просто нечем это делать, у них пальцев нет!

Да у них вообще ничего нет, кроме сплошной брони! Как с ними драться вообще?!

Я позволил себе бросить лишь один короткий тоскливый взгляд на рюкзак с луком, а потом вскинул к плечу винтовку, как делали это другие солдаты, когда стреляли, и крикнул, обращаясь к поднимающейся с пола Чел:

— Я его отвлеку, убей его нахер!

И прямо с пола, не поднимаясь, принялся стрелять.

Вернее, я нажал на спуск. А он не подался.

Предохранитель.

Вы посмотрите, кого принесло! Рад вас видеть, миледи! Где пропадали?!

Заткнись и стреляй! Предохранитель только сними и приготовься, что будет лягаться! Держи крепче!

Я перещелкнул предохранитель до упора вниз, снова приложил винтовку к плечу и нажал на спуск.

Винтовка затрещала и забилась в руках, как только что выловленный осетр, веером посыпались гильзы, а пули принялись с визгом рикошетить от щитков дарга, оставляя на них мелкие царапины.

Но какой-то эффект они все же имели. По крайней мере, дарг, замерший на входе, будто бы для оценки всего, что творилось внутри прицепа, перевел взгляд на меня и зафиксировал его. Может, ему было и плевать на пули, но внимание на себя я отвлек.

Через несколько секунд кончился магазин, винтовка смолкла.

— Парни, держитесь! — раздалось из рации. — Сейчас будем прорываться! Попробую разогнаться!

Прицеп дрогнул под спиной, и явно начал набирать скорость.

Но айки не собирался спрыгивать, и даже наоборот — оторвал от проема одну лапу, запуская ее внутрь!

Магазин, магазин... Где-то тут есть кнопка, которая сбрасывает магазин! Я же помню, была кнопка! Нет, не та, и это не та! Твою мать, айки уже тянет ко мне лапу! Он не может из-за своих габаритов пролезть в прицеп полностью, если только не разворотит проем еще сильнее, но может дотянуться лапой! И сейчас дотянется!

Вот она, кнопка! Магазин выпал, оставшись в ладони, а лапа айки уже почти у моих ног! Нет времени даже достать новый магазин, не говоря уже о том, чтобы его примкнуть!

И тогда я сделал полную глупость. Первое, что пришло в голову. Я швырнул пустой магазин в глаз даргу. В глаз, который не был прикрыт избитым пулями щитком.

Я выиграл всего одну секунду. Секунду, в которую дарг закрыл глаз, оберегая его от удара, и замер, не дотянувшись до моей ноги какой-то дециметр.

Но секунды хватило, чтобы наконец вставшая на ноги после падения Чел приподнялась на несколько сантиметров над полом, удерживаемая воздушными крыльями, страшно и громко закричала и исторгла из себя мощную воздушную волну, которая ударила в айки, отбрасывая его назад и почти вышвыривая из прицепа!

В последний момент дарг успел снова уцепиться за края проема, попытался подтянуться, но в этот момент снова заговорила пятнашка, которую стрелок и Крисп наконец развернули в другую сторону.

Столб нестерпимого пламени уперся прямо в башку айки, полетело костяное крошево от лобового щитка, дарг обиженно заревел, не подставляя, однако, пасть под огонь, попытался все же влезть внутрь, преодолевая сопротивление пуль, даже засунул одну руку глубже в прицеп, ища, за что зацепиться...

И в эту руку ударил еще один сноп пламени — поменьше и победнее. Это Крисп взялся за свою уменьшенную копию пятнашки, и принялся обстреливать ближайшую точку угрозы.

Правда почти без толку — пули Криспа хоть и были больше калибром, чем те, которыми стрелял я, но все равно почти все бесславно плющились о кости айки, только в редких случаях выбивая из них костяную крошку. Крисп перенес огонь на локтевой сустав, где брони было меньше, но все равно он будет слишком долго пытаться перебить конечность!

К счастью для всех нас, под огнем одиннадцати стволов айки забыл обо мне. И я воспользовался этим, выдернув из рюкзака лук, вщелкнув плечи и уже натягивая тетиву. Разгрузочный жилет, набитый магазинами, мешал правильно согнуться, да и к черту! Даже если свинтил плечи, потом просто разберу и перетяну — сейчас нет времени думать о таких мелочах, не утку бить собрался, а все равно что в скалу стрелять!

Одну стрелу я схватил в зубы, вторую наложил на тетиву и развернулся обратно к айки.

От лобового щитка дарга уже ничего не осталось, но тварь все еще жила — у нее был еще второй слой костяной брони, на сей раз — под кожей. Глаза были давно выбиты, и айки пытался влезть в прицеп на ощупь, но главное — пытался! А у пятнашки уже стволы покраснели от нагрева, того и гляди заклинит нахрен!

— Чел! — крикнул я сквозь сжатую в зубах стрелу, изо всех сил надеясь, что она меня поймет. — Придумай что-нибудь!

— Что?! — панически закричала Чел с другого конца прицепа.

— Сама придумай «что», кто из нас реадизайнер?! — ответил я, выплюнув стрелу в лучную руку и преднатягивая лук. — То, что поможет, когда я его замедлю!

— Замедлишь?!

Я не стал отвечать — я уже растянулся. Говорить в растяжке — значит, сбить выстрел. А это не хорошо. Даже если стреляешь все равно что в скалу.

Даже в скалу можно промахнуться.

Я выстрелил точно в костяной ромб на лбу дарга, из которого раньше рос защитный экран, сейчас оторванный пулями под корень. Сам ромб все еще держался, хотя уже был основательно выбит пулями, и шанс, что стрела найдет, во что воткнуться, был немал. На всякий случай тут же зарядил в лук вторую стрелу, напитав праной и ее, чтобы сразу выстрелить, если что-то пойдет не так.

Но все пошло по плану. Дарг замедлился.

Но не только он замедлился. Пули, которые входили с ним в контакт, замедлялись тоже — стоило им коснуться кожи или кости айки, и на короткое мгновение их даже становилось видно. Смазанные крошечные тени рвали кожу и пропадали в теле дарга, или наоборот — плющились о кости и падали на пол свинцовыми лепешками, снова приобретая нормальную скорость лишь после того, как разрывали контакт с даргом.

Получается, все, что касается дарга, замедляется тоже...

И, кажется, Чел тоже пришла в голову какая-то мысль, основанная на этом факте. Потому что она внезапно просияла и вскинула руки:

— Знаю!

Она сложила большие и указательные пальцы на обеих руках и принялась дергать руками туда-сюда, будто пытаясь пощипать воздух. За ее пальцами оставались тонкие нити спрессованного воздуха, которые послушно висели на своих местах, даже не думая ни пропадать, ни улетать, ни падать. За секунду Чел надергала десяток таких нитей, а потом коротким взмахов руки выстрелила ими в лапу дарга — прямо туда, куда вгрызался поток свинца от пулемета Криспа и где в костяном сочленении на месте сустава виднелась небольшая дырка. Нити проникли в эту дырку, и скрылись в теле дарга.

Спустя секунду мой реадиз перестал действовать.

А еще спустя секунду локоть дарга взорвался изнутри, словно туда гранату засунули! Бронированное предплечье, вращаясь, влетело в прицеп и чуть не зашибло меня — насилу увернулся! Сам дарг, неожиданно потерявший равновесие, откинулся назад, едва удерживаясь одной лапой...

И его тут же снесло напрочь чем-то массивным, пронесшимся мимо на хорошей скорости! То ли так повезло, то ли водитель нашей машины понял, что нужно сделать, но сделал это он крайне вовремя!

— Так тебе, тварь! — завопила рация незнакомым голосом. — Томагавк-три, вы живы?!

Третий, ответь!

— Третий на связи. — прокряхтела рация. — Плохо дело, но пока на ходу! Быстро гнать не могу! Половину колес отгрызли, Карсона ранили шипом, берегитесь крео!

— Только этого не хватало! — выругался Крисп, перезаряжая свой пулемет, для чего пришлось подтащить из груза под сеткой новый тяжелый рюкзак, из которого торчал край пулеметной ленты. Даже перезаряжая, но не переставал нервно поглядывать на проем.

Теперь уже надежды закрыть его не было вовсе — айки так покорежил металл, что дверь практически вырвало наружу.

— Что там вообще случилось с первым?! — не унимался томагавк-три.

— Два айки ударили в тягач! — ответил наш водитель, продолжая наращивать скорость. — Тягач перевернуло, прицеп сорвало, его тут же моментально кинуло на бок, я не успел затормозить и впечатался в него!

— Все мертвы?

— Если бы не были, ответили бы нам! — ответил наш водитель. — Сейчас на равнину выберемся, покрошим этих тварей и вернемся проверить!

— Надо сейчас вернуться! — дернулась Чел.

— Нет. — покачал головой Крисп, снова поднимая готовый к бою пулемет. — Если мы сейчас остановимся, то сдохнем тоже. Без вариантов.

Это цинично и грубо, но он абсолютно прав. Сперва надо позаботиться о себе. Если мы этого не сделаем, то об оставшихся, если они живы, заботиться будет уже некому. Поэтому сначала нам нужно удостовериться, что выживем мы. А для этого надо убить оставшихся даргов. Или хотя бы сбросить их с хвоста.

— Мы на равнине! — отрапортовал наш водитель. — Открывайтесь, доставайте пятнашки и херачьте по ним что есть патронов!

— Понял тебя! — весело ответил оператор нашей пятнашки, снова принимаясь разворачивать пушку. — Сейчас повеселимся!

Но повеселиться ему не удалось. В открытом проеме что-то неуловимо мелькнуло, и стрелок нелепо дернулся и стек по своему креслу.

В глазу и в шее у него торчало по длинному тонкому острому шипу.

— Сука! — заорал Крисп, вскидывая свой пулемет и раскручивая стволы. — Сука, покажись! Покажись!

Но неизвестный метатель не хотел встречаться с шестистволкой Криспа и не показывался на глаза.

— Это крео! — вопил Крисп, его палец так и дрожал на кнопкой подачи боеприпасов в пулемет. — Это сучий крео!

Чел посмотрела на убитого стрелка и ее моментально вывернуло.

— Парни, пора стрелять! — завопил в рацию наш водитель. — Правда пора!

— Спарки мертв! — ответил ему Крисп. — Его крео убил!

— Твою мать! Делайте что хотите, но пятнашка должна поработать! Мы не уйдем от них, третий совсем плох! Если мы сейчас им не поможем, то их точно сожрут!

Крисп бросил короткий взгляд на меня.

Короткий и очень плохой взгляд.

Как и я, он понимал, что, если мы сейчас отдадим третий грузовик даргам, то у нас будет больше шансов просто уехать отсюда.

Как и я, он прекрасно понимал, что мы ни за что в жизни этого не сделаем.

— Делать нечего, парень. — нехотя сказал Крисп. — Хоть Дэн и не хотел пускать тебя в бой, но делать нечего. Либо ты сейчас поможешь третьему отстреляться от даргов, либо помогать будет уже некому и незачем.

— А... — открыл было рот я, но Крисп меня тут же перебил:

— Я не могу. Я с пулеметом — единственный, кто сможет сдержать дарга, если он полезет внутрь. А тресса Кони... Ну, сам понимаешь.

Я понимал. Но я не понимал, как вообще связан я с пушкой.

— Там управление для ребенка! — продолжал уговаривать меня Крисп. — Один джойстик с кнопкой... Можно даже без прицела стрелять, просто глядя куда пули попадают! Черт возьми, парень, нам правда это нужно!

А меня не надо было уговаривать. Я сам прекрасно понимал, что другого выбора нет. Что мне придется сесть в это кресло, выехать на крышу прицепа и постараться забрать с собой как можно больше этих тварей, прежде чем одна из них заберет меня.

Хотя, может, и не заберет. Пусть мы лишились реадизайнера, но у нас же есть еще один.

Чел наконец проблевалась и сейчас утирала невольные слезы, тяжело дыша.

— В норме? — коротко спросил я.

Чел кивнула, стараясь не глядеть на труп.

— Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла. — я сразу взял быка за рога. — Иначе шансов нет. Сделай это.

— Я не... — жалобно запищала Чел.

— Я не спрашивал, можешь ли ты. — жестко ответил я. — Просто сделай.

Чел побледнела, открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно передумала и просто кивнула.

Вот и славно. Если бы она стала спорить, грош цена была бы такому прикрытию, даже если бы я ее уломал. Она не сможет защитить не то что меня, но даже и себя, если не будет уверена в себе.

Достаточно и того, что в ней не уверен я.

Я подошел к пушке, стащил с кресла мертвого стрелка, аккуратно положил его на пол, и сел на его место, повесив лук на спинку кресла. Управление пушкой и правда было простым — торчащий из подлокотника джойстик с большой красной кнопкой сверху и гашеткой под указательный палец. Стрельба и раскрутка стволов, надо думать. Был еще компьютеризированный прицел, выведенный на отдельный экран, но в его мешанине навороченного интерфейса разбираться явно времени не было.

— Жми на кнопку. — сказал Крисп, на секунду отвлекаясь от проема и кивая на кнопку на втором подлокотнике. — И удачи нам.

— Удачи нам. — вздохнул я, нажимая на кнопку.

Платформа с пушкой резво поползла вверх — Чел едва успела заскочить, чтобы тоже оказаться наверху. Над головой открылся люк, в котором неслись звезды на ярком бархате ночного неба, и мы выехали на крышу.

Я запоздало подумал, что сейчас был бы идеальный момент для даргов, чтобы снести мою тупую башку с плеч. К счастью для меня, им это тоже не пришло в голову.

С крыши прицепа открывался отличный вид на томагавк-три, и он был очень плох. Половина прожекторов на грузовике были разбиты, а часть оставшихся — вырвана и болталась на проводах, освещая все, что угодно, кроме того, что предполагалось конструкцией. Прицеп перекосило на одну сторону под весом висящих на нем трех нео, из-под капота тягача валил дым, а лобовое стекло со стороны пассажира было покрыто сеткой трещин. Отвал был погнут и, кажется, заклинил в опущенном состоянии, потому что иначе бы водитель поднял его — он цеплял за неровности грунта и тормозил машину.

— Второй, вижу вас! Снимите с меня даргов, мы пушку не можем вытащить!

По бокам от третьего, и перед ним, правда не рискуя соваться под колеса, бежало еще несколько десятков нео. Где-то сзади, наверное, пыхтели айки, ведь должны же были остаться еще айки... И, к счастью, не было видно таинственных метателей шипов — крео.

Надеюсь, что их и не будет. Надежда глупая, но ничего больше мне не остается.

Третьего надо было спасать. Пока на нем висят дарги, грозя в любой момент залезть на крышу, они не смогут поднять пушку. А если они не смогут поднять пушку, то в одно рыло я всю эту ораву не зачищу — кто-то обязательно дорвется до меня, и даже Чел не поможет — она же тоже не способна смотреть во все стороны разом.

Мне бы сейчас сотню стрел!..

Хотя что толку, сверху вниз сердца даргов не поразить, если только они специально мне их не подставят...

Что ж... Придется немножко побыть пулемантом.

Правда я не представляю, как заправлять праной пули.

Никак. Просто стреляй.

А жаль. Было бы здорово иметь несколько тысяч переносчиков реадиза, которые атакуют противника как пчелиный улей.

Кстати, богиня, попозже еще поговорим. Если я выживу.

Обязательно, дорогой.

Я коротко обернулся на Чел.

— Мы начинаем.

Чел сжала губы в тонкую нитку, прищурилась и шумно выдохнула через нос. Кивнула.

И за ее спиной снова раскинулись два призрачных крыла, и она приподнялась над несущимся в ночь прицепом, скручивая воздух в руках в клубящийся дымчатый шар! Ее глаза вспыхнули дымчатым белым светом!..

А я развернулся в своем кресле стрелка, сделал глубокий вдох, глубокий выдох, и нажал на кнопку стрельбы.

Глава 5. Винозаводск

Да, обороняться на равнине было намного проще — дарги лишились своих укрытий и вынуждены были продолжать преследование по открытой местности, где они были как на ладони. Даже для меня не стало проблемой выкашивать их из впервые виденной пушки, просто переводя поток разящего свинца с одного дарга на другого. В перерывах между очередями я не снимал руки с джойстика, заставляя блок стволов продолжать крутиться, чтобы не терять лишних секунд на раскрутку в случае неожиданной атаки.

Хотя от неожиданных атак меня защищала Чел. Как бы скептически я не относился к ней, но свою работу она выполняла на отлично. Меня будто бы накрывал непроницаемый купол, через который ни один дарг не мог проникнуть. А они пытались. Целых трое пытались. Одного Чел будто специально отбросила прямо на линию огня моей пушки, двух остальных — рассекла в прыжке чем-то вроде хлыста, очень похожего на тот, которым орудовала Ника, только на этот раз — из спрессованного воздуха.

В последний раз я даже не заметил саму атаку — так был увлечен отстрелов мутантов. Понял, что что-то произошло только когда сбоку на меня брызнула жирная черная кровь твари.

Ночь была прохладной, но я не чувствовал холода — жар от разогретых стволов пятнашки грел не хуже доброй печки, даже несмотря на то, что его должно было сносить потоком ветра. Нос забивал вязкий запах горячей оружейной смазки и сгоревшего пороха, хотя, казалось бы, и они должны были оставаться за кормой, а уши кроме надсадного рева пятнашки давно уже не слышали никакого другого звука.

Но зато стая даргов уменьшалась. С каждым новым десятком метров, намотанными на широкие колеса томагавков, стая редела и таяла прямо на глазах, оставляя убитых и раненых лежать на земле, удобряя ее свое черной как смоль кровью. Будто сама ночь вытекала из этих демонических существ. Дарги натыкались на поток пуль, теряли конечности, катились кубарем по растрескавшейся земле, и отставали от грузовиков, пропадая во тьме.

Из полутора тысяч патронов для пятнадцатимиллиметровой пушки у меня осталось двадцать восемь, если верить счетчику — единственному, чье предназначение я распознал на сложном электронном прицеле. У томагавка-три они вообще вышли подчистую. Ничего удивительного — в то время как я отстреливал лишь тех, кто пытался атаковать третьего с фланга, сам он от души поливал пулями всю заднюю полусферу, благо равнина позволяла это сделать.

Только вот я половину пуль выпускал в молоко, а третий стрелял умело, не переводя боекомплект попусту.

После того, как последний дарг, кувыркаясь, покатился по земле, отставая от машин, мы проехали еще с полкилометра, после чего раненый в руку случайным шипом, но живой Крисп, оставшийся старшим в группе, отдал приказ возвращаться.

Во время разворота третий чуть не опрокинул прицеп, одна сторона которого держалась на честном слове и одном колесе из трех.

В холмы мы въезжали аккуратно и неторопливо, держа наготове все возможное оружие — даже я взялся за лук, и, что самое интересное, Крисп мне даже ничего не сказал. Покосился подозрительно, но смолчал. И правильно — он же видел, как это работает. А если это выглядит глупо, но работает, то это не глупо.

Никто на нас засаду устраивать не собирался. Дарги действительно не имели планов затаиться где-нибудь в холмах и накинуться на нас, едва только мы потеряем бдительность. Они действительно все погнались за нами по равнине и там и остались на радость местным стервятникам. Поэтому до остатков головной машины мы добрались без приключений.

В тягаче живых не было. Это было понятно по одному только его виду — упав на бок, и развернувшись вокруг своей оси, он въехал прямо в подножье плоского холма, расплющив кабину в тонкий блин, несмотря на ее бронирование. При помощи Чел и ее острых воздушных клинков стальная клетка была вскрыта, после чего реадизайнерша отпрыгнула блевать, а Крисп и ребята из третьей машины сумрачно принялись грузить фрагменты тел и завернутый в куски черной формы фарш в непрозрачные пластиковые мешки.

Полуприцеп находился двадцатью метрами дальше. В тот момент, когда айки врезались в тягач, переворачивая его, они сделали это так быстро и резко, что он буквально вывернулся из-под крепления прицепа и некоторое время тот продолжал двигаться по инерции, как бы не подозревая о том, что его уже не тащат. Потом с ним что-то произошло — возможно, камень попал под колесо, или что-то другое, но он вильнул в сторону и раскорячился между двумя холмами, перекрывая проезд нашей машине. Именно это и был удар, от которого мы все полетели на пол — удар отвала нашей машины в прицеп. Единственное, что успел сделать наш водитель — слегка крутнуть рулем, чтобы въехать не в середину прицепа, а в самое начало, где нет колесных пар, как в конце, и уж тем более нет огромной пушки, как в середине. Возможно, только это его решение нас и спасло. Потому что в любом другом мы случае мы бы не смогли проехать насквозь и дополнительно заблокировали бы дорогу еще и третьему.

Рядом нашелся айки-дарг — тот самый безрукий. Он был еще жив, но основательно поломан, когда его буквально растерло между стеной нашего прицепа и остатками прицепа первой машины. Весь переломанный, с треснутыми и фрагментарно отвалившимися щитками, выглядящий так, словно прошел через мясорубку... Он, сука, жил. И даже пытался добраться до нас, подтягиваясь на одной лапе.

Его убила Чел. Полыхнула крыльями, полыхнула огнем в глазах и дарг задергался на месте, словно его било электрическим током. Одна минута предсмертной агонии — и тварь затихла теперь уже навсегда. Чел просто запретила воздуху подступать к даргу ближе чем на полметра.

Всю переднюю часть прицепа, конечно, размочалило в щепки, как и перед нашей машины, но в этом был и небольшой плюс. Заключался он в том, что Дэн перед столкновением находился в средней части, готовя пушку к началу обстрела. Только поэтому он выжил. Единственный из всего экипажа томагавка-один. После всех головокружительных кульбитов на пару с оторвавшимся грузом, он был переломан похлеще оставшегося снаружи айки, без сознания и вообще почти при смерти, но он все же был жив. А в машинах были аптечки, укомплектованные достаточно для того, чтобы поддерживать в нем жизнь, пока мы не доедем до города.