Ловчий
– Волк! – позвал Варргард помощника.– Коренастого пришли ко мне. Нечего силу тратить на стенных работах. Девчонку можешь оставить себе. Я не возражаю.
Не прошло и недели с того момента, а Алекс получил уже разрешение покидать замок и именной жетон Верховного Призрака. Это событие стало для него поворотным: отныне он не был просто безвестным пленником – теперь у него появилась хоть какая-то свобода и определённая роль в этом мрачном мире. Ему поручили ежедневно собирать первую росу – задание, смысл которого оставался для юноши загадкой. Он выполнял его скрупулёзно, понимая: малейшая оплошность может лишить его недавно обретённых привилегий.
Несколько раз на пути Алекса появлялся Волк – суровый надсмотрщик, чьи глаза всегда горели недобрым огнём. Каждый раз он требовал отдать «мерцающего» для работ по восстановлению верхних бойниц. Из-за непрекращающихся налётов драконов защитники замка едва успевали латать повреждения, а рабочих рук катастрофически не хватало.
– И почему этот сильный верзила прохлаждается в теплоте, когда мог бы помочь? – рычал Волк, сверля Алекса взглядом.
Но Варргард, Верховный Призрак, всякий раз отказывал ему. Впрочем, он разрешил давать Алексу мелкие поручения за стенами замка – и Волк истолковал это разрешение весьма вольно. Однажды, возвращаясь из леса с тыквенной баклажкой, наполненной кристально чистой росой, Алекс повстречал своего незваного «начальника».
– Эй, мерцающий! – раздался грубый окрик. Алекс обернулся. Перед ним, словно чёрная тень, стоял Волк. Его лицо искажала гримаса раздражения.
– Где дрова? Я тебе что приказывал?
– Не успел, – тихо ответил Алекс, инстинктивно прижимая баклажку к груди.
– А что в руках держишь? – Волк резко шагнул вперёд, вырвал сосуд и поднёс к носу, принюхиваясь. – Роса?
– Да. Я выполняю приказ Верховного Призрака. Отдам сейчас и сразу за дровами пойду.
– Я сказал, что мне сейчас нужны дрова! – Волк взмахнул плетью и с силой опустил её на спину Алекса. Удар обжёг кожу, заставляя юношу вскрикнуть от боли.
– За что? Я не ваш слуга! Пойду и пожалуюсь на вас!
– Попридержи язык, смертный! – зарычал Волк, приближаясь. – Это я тебя привёл сюда. А ты ещё и неблагодарный! Ответь: зачем Верховному первая роса?
– Откуда мне знать зачем? – Алекс отступил на шаг, чувствуя, как внутри закипает гнев.
– Разве? А ты знаешь, что сбор росы относится к первому уровню мастерства? Так зачем тебе приказано собирать первую росу?
– Вот у Верховного и спросите сами. Мне приказали – я собрал. Так что я ничего не нарушил.
Повернувшись спиной к Волку, Алекс твёрдо направился в сторону замка. Его спина горела от удара, но гордость не позволяла показать слабость.
– Ах так! Я научу тебя слушаться! – взревел Волк. Выхватив нож из голенища сапога, он бросился на Алекса. Юноша едва успел отреагировать: инстинктивно заслонился рукой, но не удержался на ногах и, упав, откатился в сторону.
– Ничтожный смертный! Думаешь, имеешь право жаловаться на меня Верховному Правителю? Сегодня ты умрёшь!
Волк наклонился над упавшим, занося нож для смертельного удара. В этот миг из -за деревьев выскочила девушка. Одним мощным толчком она отбросила Волка в сторону, а затем метким ударом ноги выбила оружие из его рук. Волк, ошеломлённый внезапным нападением, неуклюже повалился на бок. Алекс, ещё не оправившись от шока, смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами. Понимая, что сопротивление старшему надзирателю грозит смертью, Алекс действовал на инстинктах. Подхватив нож, он бросился к Волку. Холодное лезвие легко вошло в шею, перерезав сонную артерию. Кровь хлынула потоком, окрашивая землю в алый цвет.
– Сколько ты издевался над всеми… Умри теперь, – прошептал Алекс, глядя на бездыханное тело. Весь в крови, он поднял взгляд на девушку. – Ты кто?
– Не узнал? Забыл, кто с тобой в телеге ехал? – её голос звучал спокойно, почти равнодушно.
– Не забыл. Не знаю, что и сказать…
– Успокойся. Если бы он не убил тебя, я бы была следующей. Он убивает всех, кого выбрал Верховный. Уходи.
– А ты?
– Я останусь. Нужно прибраться здесь. Уходи. Нас никто не должен увидеть вместе.
– Хорошо.
Не оглядываясь, Алекс поспешил в замок. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутились тысячи вопросов. – Я Ула! Меня зовут Ула… – донеслось ему вслед.
Имя девушки эхом отозвалось в его сознании, оставляя после себя горький привкус неизвестности. Алекс ускорил шаг, понимая: с этого момента его жизнь изменится навсегда.
Варргард
Варргард, погружённый в тягостные раздумья, восседал в тронном зале замка. Верховного Правителя тревожил Каргусс. Сын покойной сестры, был усыновлён им в младенчестве. Неудачно упав с лошади, сестра повредила ногу и вскоре умерла от заражения крови. В последнее время юноша всё чаще покидал замок, и это не могло не беспокоить правителя. Жажда власти полностью затмила разум сына – он упорно требовал короны, не желая слушать увещания: дождаться совершеннолетия и стать Владыкой над людьми. Это гарантировало бы Верховному Правителю получать свежие силы неупокоенных призраков, без набегов на город. Более жестоких и кровожадных. Сейчас развязанная война с людским поселением становилась всё более изнурительной. Необходимость пополнять ряды армии тяготила Варргарда. Частые налёты драконов на замок, не прекращались. «Лучезарная дельта» на стелле замка днём своим излучением наводила страх и ужас на зеркальных драконов, и они улетали, не причинив урона замку. Но они возвращались ночью. И тогда преданные призраки и мерцающие гибли один за другим – от безжалостного драконьего пламени, не находя спасения. Драконы Чёрного Кратера, как назвал их появившийся ниоткуда учёный. Проводя опыты над выводком птенцов, отбирая наиболее смышлёных, он вывел новую породу. Зеркальные драконы оказались куда умнее своих предшественников. Пробудившийся разум заставил их действовать сообща. Стая, разделившись надвое, нападала с разных сторон, нанося замку сокрушительный урон. Большая умная самка после многочисленных побед с другими претендентами заняла место вожака. И ей подчинялись беспрекословно. Непослушный дракон изгонялся из стаи и быстро погибал на просторах страны, убитый охотниками. Варргард изо всех сил защищал свой замок и священную Зеркальную комнату, к обладанию которой стремился учёный. Нежданная беда застала Варргарда врасплох. «Лучезарная Дельта», защитница, некогда избравшая его своим хозяином, внезапно исчезла со стеллы замка. Силы правителя неумолимо истощались, а для их восстановления требовалась первая роса.
Прежние слуги, собиравшие росу в тёмном лесу, были отстранены от работы и направлены на стены замка, где быстро погибли под драконьим огнём. Почему-то никто не задерживался в услужении у Верховного Правителя надолго. Каждый, кто не приносил достаточно росы отправлялся на работу на стены замка. И за это, Волк, верный палач Варргарда, подвергал несчастного жестоким пыткам. Однажды, увидев очередного покалеченного слугу, Варргард не выдержал:
– Для чего ты это делаешь? – спросил он, пристально вглядываясь в изувеченное тело раба. Волк склонился в почтительном поклоне:
– Непослушные, мерцающие – не способны служить вам должным образом. Повелитель. Я найду Вам новых, лучших, послушных слуг.
Это повторялось раз за разом. Но новые так же не подходили и умирали. «Волк хочет моей смерти. Ну почему? – размышлял Варргард. Явно за ним кто-то стоит». И сегодня он лично взялся отобрать себе слугу. Его взгляд внимательно скользил по прибывшим, пока наконец не остановился на одном из прибывших. Он видел как Волк сильно ударил его своей кожаной с шипами плетью, ожидая просьбы о помилование. Но прибывший мерцающий не проронил ни слова, лишь в упор смотрел на обидчика. Стараясь запомнить его в лицо. Это был первый мерцающий, сумевший выдержать удар Волка. Небывалое событие, нарушавшее привычный распорядок вещей.
В последние время ситуация с новыми рабами в стране Ро стала напряжённой. И теперь Варргард отчаянно пытался найти выход: он отправлял молодых зютканов в Тёмный лес за драгоценной росой – эликсиром, дарующим силу и восстанавливающим жизнь. Но ни один из посланников за росой не вернулся обратно. Спустя несколько недель их растерзанные тела обнаружили охотники у городских ворот. Тела были выложены в безукоризненно ровные симметричные ряды. Это было не просто страшное убийство, а зловещее послание: чёткое предупреждение карликам о том, что в лес им закрыта дорога. Даже щедрая оплата золотом перестала работать – никто не осмеливался ступить под сень мрачных деревьев. Поиски таинственного убийцы зашли в тупик. Даже сам Волк – лучший следопыт и телохранитель Варргарда – вернулся из леса ни с чем, не обнаружив мало мальской ни единой зацепки. Однако в ходе расследования выявилась странная закономерность: в периоды отсутствия слуг, утреннею росу приносил Каргусс, каждый раз негодуя, видя новых появившихся у отца слуг.
Тёмный лес возник сразу после загадочного исчезновения «Лучезарной Дельты». Он стал не просто защитой, а живой преградой, скрывший замок непроходимой чащей. Чужаки не могли проникнуть сквозь дебри: те, кто пытался, находили мучительную смерть оставаясь в нём навеки. Белый туман, клубившийся между деревьями, лишь усугублял страдания смельчаков. Путники растворившись в плотной пелене, сбивались с верного пути, и оказывались на краю скал. Где от неосторожного движения срывались в глубокое ущелье.
Лишь мерцающие свободно ориентировались в тумане, легко минуя лесные дебри. Эта тайна строго оберегалась – её разглашение могло обернуться катастрофой. А теперь Волк пропал. Проверить причастность Каргусса стало невозможным. Утреннюю росу каждый день теперь доставлял Алекс. И Каргусс не появлялся. Варргард всё сильнее подозревал сына: он давно знал, что тот рвётся к власти и ищет способы свергнуть его. Участившиеся налёты драконов на замок явно были связаны с человеком, обитавшим в кратере. К тому же Каргусса не раз видели в его обществе в городской таверне. Иногда к ним присоединялся и сын Карлицы. Хранительница Сокровищницы была беззаветно верна Великому Хао, но материнская любовь к сыну затмевала порой её рассудок. С детства слабый и болезненный, он постоянно нуждался в уходе. И она старалась. По весне её можно было увидеть за воротами замка, где она искала лечебные травяные корешки, чтобы облегчить его страдания. Теперь сын вырос – но, увы, привычка к безнаказанности превратила его в источник нескончаемых разных бед для матери. Поначалу всё ограничивалось мелкими проступками: пристрастившись к выпивке, он бездумно тратил карманные деньги, утоляя жажду дешёвым элем. Однако вскоре аппетиты его возросли – и он начал тайком выносить ценности из семейной сокровищницы. С циничной беспечностью юноша предлагал за кружку пива бесценные реликвии, в том числе золотые артефакты древнего рода Зютканов. Кульминацией его бесчинств стало исчезновение «Лучезарной дельты» – священного символа, веками хранившегося на постаменте замка призраков. Забыв о тысячелетней истории и сакральном значении реликвии, он продал её за пинту эля странствующему учёному, жаждущему провести над артефактом свои сомнительные опыты. Этот поступок имел катастрофические последствия: лишившись защитного артефакта, замок стал уязвимым. Тем не менее Дельта оставалась в пределах страны Ро, и Верховный Правитель верный своим обязанностям, ощущал её присутствие. Его миссия – сопровождать всех призраков в последний путь, доставляя их в Зеркальную Комнату, где они или обретали вечный покой, или возвращались обратно в страну Ро, переродившись в человеческого ребёнка. Но даже эта священная задача не могла заглушить горечи, терзавшей его сердце.
В памяти Варргарда болью жило воспоминание последнего набега на город – того самого, что перечеркнуло хрупкое равновесие. В хаосе сражения произошло непоправимое: случайно погиб ребёнок. Горе и ярость горожан достигли предела – по их настоянию был созван Совет Общины, куда сошлись представители всех слоёв населения страны Ро. Одни требовали немедленно строго, без сожалений наказать наглеца, другие взывали к спокойствию и благоразумию. И после бесчисленных споров и мучительных уговоров, было принято судьбоносное решение: наложить табу на набеги сроком на семь лет. Отдать Каргусса людям в залог на время перемирия – как гарантию соблюдения договора. Варргард, скрепя сердцем, тогда выполнил волю Совета. Но едва миновал год, как набег повторился – словно проклятие, не знающее покоя.
В отчаянии за содеянное Варргард пошёл на крайнюю меру: он выкрал сына и всех городских детей, лишив людей последней надежды на продолжение рода. Вскоре был издан указ: «Каргусс провозглашается Владыкой города. Для восстановления рода он обязан взять в жёны самую красивую девушку общины. В случае отказа или неисполнения сего повеления…». О том, что скрывалось за многозначительным «в случае», горожане предпочитали не думать. Страх сковал их языки, а воображение рисовало картины столь ужасные, что даже шёпотом произносить их казалось преступлением. Девушку нашли быстро. В белом свадебном платье, контрастирующем с мрачным величием тронного зала, она казалась ангелом, сошедшим с небес. Горожане, склоняясь в почтительных поклонах, возносили хвалебные тосты за здравие нового Владыки. Но никто – ни один человек – не взглянул на невесту. Её красота, её судьба, её страх оставались невидимыми для толпы, поглощённой собственным спасением. Не желая становиться женой призрака, девушка приняла страшное решение. Перед глазами изумлённых горожан она облила себя горящим маслом. Вспыхнув, как факел, она сгорела за минуту, оставив после себя лишь кучку пепла и горькое осознание совершённой несправедливости. Ярость людей обратилась против Каргусса – и в тот миг, когда гнев толпы достиг своего апогея, ничто уже не могло спасти бывшего Владыку. Схватив его, они связали его руки жёсткими, грубо скрученными верёвками, пропитанными священными маслами, чтобы лишить чародейской силы. Каждый узел был завязан с ненавистью, каждый виток верёвки хранил в себе эхо проклятий, брошенных в лицо тирану. Объединив его участь умереть с останками несчастной невесты – той самой, чью любовь он предал ради власти, – люди поместили их тела в единый гроб из чёрного дуба, окованный полосами закалённого железа. Резные руны, вырезанные на крышке, сплетали воедино заклинания забвения и заточения: они не просто хоронили тела – они запечатывали проклятие, грозившее отравить землю на сотни вёрст вокруг. Но даже за толстыми стенами каменного склепа тень прошлого продолжала расти. Энергия ненависти, впитанная камнем, пульсировала, как живое сердце, питая то, что не могло окончательно умереть. Каргусс ждал.
Рассказ Улы
Незримая армия призраков теперь пополнялась за счёт мерцающих – чужих, чья природа оставалась загадкой для большинства обитателей страны Ро.
Их задействовали преимущественно на стеновых работах, реже – в услужении при замке. Вскоре выяснилось, что мерцающие сообразительны: они возводили стены, доставляя камни на эстакаду вдвое быстрее призраков. Техника их работы была изящна и продумана. Обвязывая камень концом длинной верёвки и используя в качестве упора массивный монолитный валун, вмонтированный в стену, несколько мерцающих сообща тянули за верёвку, поднимая груз на нужную высоту. Их слаженные действия превращали тяжёлый труд в почти ритуальный танец, где каждый шаг был выверен, а каждое движение – осмысленно. Кроме того, мерцающие нашли необычный способ защиты от огненного дождя драконов. Они изготавливали глиняные лепёшки для сидения. В окрестностях глины
было в избытке. Эти простые изделия, вопреки своей незамысловатости, были использованы в виде щитов: под воздействием пламени глина обжигалась, делаясь от этого еще прочнее. Так, в условиях постоянной угрозы, рождались новые методы выживания. Но времена менялись, и перемены были неутешительны.
– Ула подойдёт Вам, хозяин. Она сильная и выносливая. И она не боится тумана.
Варргард задумчиво провёл рукой по подлокотнику трона:
– Это та девушка, что приглянулась Волку? Интересно, что скажет он сам, когда не обнаружит свою слугу? Если она осталась живой после столь долгого времени, значит, в ней есть нечто особенное. Веди.
В тот же день Ула предстала перед Повелителем. Его взгляд, холодный и пронзительный, скользнул по её фигуре.
– Так она человек? Вот почему Волк выбрал её. Это делает ситуацию ещё интереснее. Откуда ты взялась? – спросил он, пристально глядя на девушку. – И не вздумай утверждать, что ты игрок. Ты не мерцаешь.
Алекс, стоявший неподалёку, с удивлением всмотрелся в лицо Улы. «Как она попала сюда?» – пронеслось у него в голове. Что-то в её чертах показалось ему знакомым. Он пригляделся внимательнее, но тут же отогнал наваждение. «Здесь всякое может показаться. К тому же мне нужно думать о том, как вернуться домой, а не о какой-то девчонке».
– Значит, ты человек. Хорошо. Теперь ты моя слуга. Как тебя зовут?
– Ульяна, – тихо ответила девушка.
– Чудное имя. Как вы, люди, попадаете в наш мир? – голос Варргарда звучал строго, почти угрожающе.
Ула не выдержала. Напряжённость последних дней вырвалась наружу – слёзы хлынули из её глаз. Варргард, никогда прежде не видевший слёз, удивлённо всматривался в её лицо. Слёзы струились по щекам, скапливаясь в уголках рта. Ей так отчаянно хотелось домой…
– Человек-вода! Как ты это делаешь? – он осторожно коснулся её лица и, смахнув слезу, попробовал на вкус. – Солёная…
Ула вздрогнула и схватилась за щёку, пытаясь согреть её. Слёзы, замёрзнув, превратились в светящиеся алмазы на её коже.
– Прошу! Не прикасайтесь больше, – рыдая, взмолилась она. – Мне холодно.
– Извини, – произнёс Варргард неожиданно мягко, отступая на шаг. Он сам удивился собственной учтивости – ведь все чужаки в замке считались рабами. Но слёзы девушки, её беззащитность всколыхнули что-то в его душе. Перед глазами всплыл образ сестры, погибшей от когтей драконов.
– Завтра меня не будет. В лес пойдёте вдвоём. Покажешь, как добываешь росу. Мне нужно больше.
– Отправьте меня на стены, – Ула опустилась на колени.
– На стены? Смерть нужно заслужить. Тебе никто не поможет. Но ты нужна мне. Не всякий способен войти в Тёмный лес. Если будешь стараться, я помогу тебе вернуться домой. Закройте её в темнице – пусть хорошенько подумает. Ни еды, ни воды не давать.
С этими словами Варргард исчез, оставив после себя лишь лёгкое колебание воздуха. Опустевший зал словно наполнился холодом, будто сам камень зала стремился наказать непокорных.
– Пойдём, Ула, – тихо произнёс Алекс.
– В темницу?
– Нет, конечно. Повелителя не будет три дня – никто ничего не узнает. Спасибо за то, что помогла избавиться от Волка.
– Я сама хотела от него избавиться, – Ула приподняла край одежды, показывая шрамы на спине.
– Значит, мы правильно сделали, что убили его. Как ты оказалась здесь?
– Я уже была тут. Прошла всю игру и вернулась домой. «Лучезарная дельта», которую ищет Варргард, вернулась со мной.
– Так почему ты молчала? За такую новость нас не просто вернут домой – нас наградят!
– А ты почему здесь? Я не видела тебя раньше.
«Она меня забыла, – подумал Алекс. – Лётчика в жёлтом свитере. На втором этаже пивбара. И вот мы встретились здесь».
– Да я и сам не понял, как попал сюда. Помню, как свалился с неба – и сразу оказался в плену. Теперь я в ловушке, слуга Великого Призрака.
– Сюжет игры изменился. Почему я не вижу Сэма? Скоро будет налёт драконов, и замок падёт. Если мы успеем положить Лучезарный шар на место, драконы погибнут. Нам нужно вернуть шар. Ты хочешь домой? Тогда помоги мне.
– Покажи мне его, – с любопытством попросил Алекс.
– Могу сказать лишь одно: он в Зеркальной комнате. И она рассказала всё Алексу: «Через каменный проход я свободно попала в зеркальную комнату через боковую дверь. Спрятав сумку с шаром за одним из шкафов и толкнув входную дверь, вышла и оказалась на дороге, около большого дерева, перегородившего дорогу. Рубикона. В этот момент меня насторожил звук копыт, доносившийся со стороны Рубикона. Железный перестук копыт приближался. Над деревом сначала показались длинные ноги, затем голова, а следом – всё тело белоснежной лошади. С невероятной грацией лошадь приземлилась на все четыре ноги, ни разу не задев ветвей. Пофыркивая, лошадь подошла ко мне, словно ожидая награды.
– Откуда ты такая взялась? – с облегчением выдохнула я. – Сахарка бы тебе сейчас, милая. Да только нет его… Я ласково погладила тёплое животное, радуясь, что передо мной не очередной монстр. «Вот как я продолжу путь!» – решила я, всматриваясь в глаза лошади. Не увидев в них сопротивления, я уверенно забралась на спину спасительницы.
– Пошла! – скомандовала я, крепче схватившись за гриву и хлопнув лошадь по крупу.
Животное поняло всё без слов. Обойдя машину и, постепенно ускоряясь, перейдя на галоп, направилась обратно к Рубикону. Приблизившись к преграде, лошадь совершила два попеременных толчка передними и задними ногами, взмахнула головой, приподнявшись на согнутых задних ногах. Затем, резко выпрямив их, оттолкнулась от земли и прыгнула вперёд, вытянув шею. Её тело, описав параболу, преодолело Рубикон.
Миновав препятствие, лошадь приземлилась на передние ноги – сначала на одну, затем на другую. Помахивая головой в такт, она продолжила движение.
Вцепившись в гриву мёртвой хваткой, я прижалась к шее животного, не замечая, как изменилась дорога, ведущая к замку призраков. А потом была стрела. Резкий удар, падение вместе с лошадью, стремительное скольжение по земле… и тьма. Очнулась в телеге, рядом с тобой, таким же пленником».
Мэл
В глубине исполинского кратера, чьи иззубренные стены вздымались на сотни локтей, на втором уровне подземного дома, в комнате, уставленной столами и шкафами с пробирками, метался невысокий человек в белоснежном, но изрядно потрёпанном лабораторном халате. Его рыжие волосы, спутанные и всклокоченные, торчали в разные стороны, а глаза, горящие неистовым, почти безумным огнём, безошибочно выдавали в нём учёного, всецело одержимого своими идеями.
– Получилось! – выкрикивал он, стремительно описывая круги по периметру своего причудливого убежища. – Наконец-то получилось!
Ему удалось отыскать подход к сыну карлицы – юному, но изворотливому проныре. Тот, после долгих уговоров и щедрых посулов, дал обещание добыть для учёного оберег Варргарда – легендарную «Лучезарную дельту». Мэл (так звали учёного) даже не хотел задумываться о том, какую цену придётся заплатить за эту авантюру. Вечерами он появлялся в городской таверне, неизменно в сопровождении карлика. Щедро угощая его редчайшими винами, стоившими целое состояние, Мэл рисовал перед ним картины несметного богатства, которое обретёт тот сразу после совершения сделки. Но карлик упорно упирался. На первый взгляд он казался простодушным малым, однако за этой маской скрывался изрядный скряга и проныра. Давно раскусив намерения неряшливого учёного, он с наслаждением потягивал дармовое вино, выжидая, когда же Мэл наконец предложит достойную цену за жемчужину.
И вот долгожданный момент настал: договорившись получить плату вперёд, карлик наконец-то дал своё согласие и исчез в ночной тьме. Для выполнения задания карлику предоставили самого послушного дракона. Едва они преодолели защитный барьер купола, как тут же растворились в плотном ночном тумане. Приближаясь к замку Варргарда, карлик предусмотрительно прикрыл глаза дракона плащом – лишь ему одному суждено было узреть ослепительный блеск «Лучезарной дельты». Схватить жемчужину и упрятать её в сумку оказалось делом несложным. Однако, едва карлик заметил Варргарда, готового вступить с ними в схватку, дракон резко взмыл ввысь, и они устремились обратно. Но любопытство сыграло с похитителями злую шутку: пролетая над глубоким каньоном, карлик не удержался и достал сумку. Тотчас же сумка была подхвачена яростным порывом ветра и вырвана из маленьких рук карлика. Скрывшись в плотной пелене облаков, сумка рухнула на самое дно каньона, где спустя некоторое время её обнаружила Ула. Карлик, нарушив договор, так и не появился у профессора. Требовать возврата денег было бессмысленно, однако Мэл ещё долго наведывался в таверну, тщетно надеясь на встречу с пронырой и жаждая услышать хоть какие-то внятные объяснения. Он не мог, несмотря на очевидную неудачу, бросить начатое дело. «Все знают о пропаже жемчужины, – размышлял Мэл. Но никому не ведомо, где она сейчас. Это мой шанс вернуться домой! Взамен потребую право воспользоваться порталом. То, что ЗК – портал, я догадался давно. Он не сможет отказаться! „Жемчужина“ связана кровью с ним. Если только… если только убить его? Тогда жемчужина достанется первому, кто её найдёт! Я же убил его сестру, предложив Каргуссу притвориться раненым во время налёта на замок и позвать на помощь отца. Только первой услышала зов тётка и бросилась на спасение, сразу попав под струю огнедышащего Мерргарда – дракона нового поколения, более мощного и свирепого. Вспыхнув факелом, она погибла у всех на виду. Не ожидая такого финала, Каргусс тогда громко орал от боли и просил прощения. Никто не смог усомниться в его скорби. Неудачник. Поверивший моим словам. Мэл улыбнулся. Никто не узнает о его причастности к смерти сестры. И вот он снова просит меня помочь занять престол отца. Но престол займу я».