Лечу фамильяров, Дракона не предлагать!

– Простите, можно ли пройти вдоль стены с той стороны?

Один из мужчин, не оборачиваясь, махнул рукой:

– Да, можно.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Выбора всё равно не было, возвращаться обратно я не хотела и не могла.

Что там сказала предсказательница? За стеной меня ждет успех? Ну что ж…

Задержав дыхание, я решительно шагнула вперёд и переступила через порог.

Я была готова встретиться с чем-то мрачным, заброшенным. После моего краткого пребывания е мире, захваченном монстрами меня сложно удивить.

Но реальность превзошла все ожидания.

Передо мной раскинулся удивительно милый квартал с аккуратными двухэтажными домиками, каждый из которых выглядел очень ухоженно и даже уютно. Почти все здания были оформлены одинаково: на первом этаже располагался небольшой магазинчик или лавка, а на втором, судя по цветочным горшкам на окнах и занавескам, жили хозяева или работники.

Сказочно, мило и уютно!

Я медленно пошла по улице, разглядывая каждый домик и пытаясь угадать, что здесь продают, поскольку местные вывески были написаны абсолютно незнакомыми буквами.

Дом с ярко-жёлтыми стенами и витриной, заполненной маленькими стеклянными бутылочками с разноцветными жидкостями. Видимо, тут торговали настойками и зельями. Из окон исходил легкий, пряный аромат трав и цветов. Я ненадолго остановилась, рассматривая сверкающие причудливые бутылочки. Интересно, они волшебные?

Внезапно в витрине промелькнул силуэт горгульи, я сдавленно вскрикнула и похоже напугала и ее тоже. Прикрыв от стыда лицо рукой, я поспешила дальше, скрываясь из вида за белым аккуратным домиком.

Витрина была уставлена аппетитными пирогами и булочками. Запах свежей выпечки был таким соблазнительным, что у меня даже заурчало в животе. На дверях висел колокольчик, приглашающий зайти внутрь. Мои пальцы сами потянулись к деньгам, но я сдержалась. В общежитии меня наверняка ждет обед, возможно мерзкий, но бесплатный.

Я вздохнула и пошла дальше, рассматривая торговые улицы. Мне запомнился ярко-зелёный домик, густо увитый плющом. Через витрину виднелись связки сушёных трав. На крыльце стояли небольшие кадки с живыми растениями, источающими пряный, приятный аромат.

Возможно, здесь продавали ингредиенты для готовки и лечебных настоев? Или такая цветочная лавка? Я вдохнула насыщенный аромат и простонала, вот бы пену для ванной с таким запахом. Интересно, в этом мире есть пены для ванной?

А вдалеке стояла букинистическая лавка. Я сразу это поняла по окнам, напоминающими раскрытые книги. Ветер трепал красные ленты, имитирующие тесемку-закладку.

За стеклом витрины стояли старинные книги в кожаных переплётах и причудливые письменные принадлежности. Мне очень захотелось зайти внутрь и посмотреть, нет ли там чего-нибудь на русском или английском языке, но найти дорогу в общежитие было важнее.

Я уже видела невысокий, но знакомый башенный шпиль, как на глаза мне попался домик, к стенам которого были прибиты сотни сапог и ботинок.

Я усмехнулась, оценив необычную рекламу. И вывески не надо, все сразу понятно, Только вот среди всего этого разнообразия мелькнуло что-то знакомое.

Я пригляделась внимательнее и едва не вскрикнула. Среди ботинок и туфель висели голубые кеды с белым мысом на небольшой платформе – конверсы!

Гвоздь намертво прибил пару к деревянному фасаду прямо через фирменную звезду.

Сердце забилось чаще. Кто-то ещё из моего мира! Здесь!

Не раздумывая, я свернула с дороги, дошла до лавки и толкнула дверь.

Лавка оказалась небольшой, но уютной. Пахло кожей и обувным клеем. За рабочим столом, заваленным обувью и инструментами, сидел пожилой мужчина в кожаном переднике. Он внимательно, слегка прищурившись, работал над парой изящных женских туфель. Подняв глаза, он удивлённо посмотрел на меня поверх очков.

– Добрый день! Чем могу помочь? – приветливо улыбнулся он, откладывая инструмент в сторону и вытирая руки о передник.

Я неуверенно шагнула к нему, не зная, с чего начать.

– Простите, – голос предательски дрогнул, и я поспешно прочистила горло, пытаясь взять себя в руки, – вы случайно не помните, откуда у вас появились эти… кеды? – и на всякий случай пояснила, – Такие ботинки из ткани и резины, обычно их называют конверсами.

Мастер внимательно посмотрел на меня поверх очков:

– Девушка, я прекрасно знаю, что такое кеды, – буркнул он, явно задетый моим вопросом, будто я поставила под сомнение его профессионализм.

У меня вспыхнули уши от смущения.

– Извините, я не хотела обидеть. Просто… понимаете, эти кеды – они из моего мира. Из моего! Может, вы вспомните, кто их вам принёс?

Мужчина откинулся на спинку старого деревянного стула, снял очки и несколько секунд молча разглядывал меня, оценивая можно сом ной иметь дела или нет. Затем он устало потёр переносицу:

– Это кеды Татьяны. У неё своё ателье на Рыжей линии.

– Татьяна… – шепнула я имя и едва не расплакалась.

Хоть что-то понятное и знакомое! А еще у нее своя лавка. Две отличные новости в одной. Мужчина озадаченно посмотрел на мою реакцию и добавил уже тише, почти сочувственно:

– Обождите немного, нарисую вам как пройти.

Мужчина вздохнул, поднялся со своего места и, подойдя к небольшому столику возле окна, взял клочок бумаги и обломок графитного карандаша.

– Значит так. Вот мы здесь, – он нарисовал небольшой квадратик, – вам нужно будет пройти прямо, потом повернуть налево, дойти до маленькой площади с колодцем. От неё направо, пока не упрётесь в арку с двумя башенками. Это и есть рыжая линия, пройдете лавок пять-десять и увидите швейное ателье с манекенами.

Он передал мне набросанную карту, и я взяла её в руки, словно величайшее сокровище.

– Большое вам спасибо! Вы просто не представляете, как много это для меня значит! – искренне поблагодарила я, прижимая клочок бумаги к груди. – Я обязательно зайду и отблагодарю вас, как только устроюсь здесь и заработаю денег.

Мастер лишь добродушно махнул рукой:

– Да бросьте вы, не за что благодарить, пустяки. Идите уже, надеюсь, у вас всё получится.

Я сжала бумажку ещё крепче и поспешно вышла из лавки, оказавшись снова на улице, наполненной ароматами выпечки и пряностей.

Сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон. Я улыбнулась, в который раз за день пытаясь взять себя в руки. Моя бедная последняя нервная клетка. Как же ей тяжело сегодня.

Я вдохнула полной грудью и решительно направилась дальше по улице. Теперь у меня была цель, а значит, были и силы двигаться дальше.

Только вот дальше я отходила от зелёной стены, тем заметнее менялись окружающие меня улицы.

Аккуратные домики с нарядными витринами и цветочными клумбами сменялись более скромными, местами обветшалыми зданиями.

Покупателей становилось всё меньше, а лавки теперь попадались закрытые, некоторые с опущенными ставнями и даже заколоченными дверями.

Я замедлила шаг, настороженно оглядываясь по сторонам. Улица казалась слишком тихой, почти заброшенной. На углу стояло здание, витрины которого были густо покрыты слоем пыли, а через разбитое стекло виднелись пустые полки и мусор на полу.

Вывеска висела покосившись, краска с букв давно облупилась.

Немного дальше, прямо на тротуаре валялись битые бутылки, осколки стекла хрустели под ногами. В воздухе иногда чувствовался неприятный запах плесени и сырости.

Запустение, о котором меня предупреждали, с каждым новым шагом ощущалось все больше.

Я невольно поёжилась. Захотелось развернуться и вернуться назад, но, судя по карте, я уже близко. Оставалось всего пару кварталов.

Внезапно по спине пробежал холодок. Я замерла и медленно обернулась. Переулок позади был пуст, но у меня возникло острое и тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я сжала кулаки, стараясь побороть нарастающую тревогу, и ускорила шаг.

Глупо, конечно. Но что, если мужчина был в сговоре с местными бандами, о которых предупреждал Кассиан?

Что, если он специально отправил меня в этот пустынный район?

«Чушь, глупости, – ругала я себя, – я просто слишком устала и слишком много пережила за сегодня».

И всё же я шагала все быстрее, одергивая себя, чтобы и вовсе не перейти на бег.

Я снова бросила взгляд через плечо – по-прежнему никого. Но чувство, что кто-то притаился в тенях, продолжало преследовать меня.

Я уже готова была броситься бежать со всех ног, когда впереди показалась нужная улица, затем и небольшое здание с ярко-зелёной дверью и большими стеклянными окнами.

«Ателье Татьяны».

Я смогла это прочесть! На родном языке!

Меня словно ударило электрическим разрядом. Сердце застучало от радости и облегчения так, что мне даже пришлось зажмуриться, чтобы смахнуть выступившие слёзы.

Снова мелькнуло ощущение чужого взгляда за спиной, но теперь меня это уже не волновало.

Не задумываясь ни секунды, я подбежала к двери ателье и, толкнув её, буквально ворвалась внутрь, тяжело дыша и не веря в свою удачу.

Я оказалась в небольшом, невероятно уютном помещении. В воздухе пахло свежезаваренным чаем и едва уловимыми нотками корицы и лаванды.

Стены ателье украшали яркие вышивки, кружева в рамах, такие тонкие и изысканные, что и правда были произведением искусства.

За плотной шторой виднелись полки, аккуратно заполненные разноцветными рулонами тканей, разнообразными коробками, коробочками и корольками, подписанными на родном русском языке.

Из-за прилавка выглянула хозяйка – симпатичная женщина с мягкими чертами лица, добрыми глазами и потрясающей улыбкой, от которой на щеках появлялись очаровательные ямочки. Тёмно-каштановые волосы, уложенные в небрежный пучок, слегка выбивались.

На вид ей было лет сорок пять, не больше.

– Добрый день! – с улыбкой поприветствовала она меня. – Чем могу помочь?

Я секунду помолчала, не зная, как сформулировать свой вопрос, и просто подняла подол своего невзрачного платья, демонстрируя белоснежные новенькие «найки».

Татьяна широко раскрыла глаза, радостно пискнула и, обежав прилавок с неожиданной лёгкостью, бросилась ко мне, крепко и тепло обнимая, как родную.

– Землячка! Ну, наконец-то!

– Как я рада!

– А я как рада!

Через десять минут мы уже сидели в уютной мастерской за раскройным столом и пили невероятно ароматный ягодный чай из толстых глиняных кружек с цветочным узором. На столе стояла тарелка с румяными пирожками.

– Бери, не стесняйся! – ласково улыбнулась Таня, подкладывая мне на тарелку очередной пирожок. – Это Белла печет для своих, здесь таких не купишь.

Я с удовольствием откусила пирожок и едва не застонала от наслаждения. Он оказался воздушным и нежным, с яркой сладковато-кислой ягодной начинкой.

Мы провели за разговорами часа два, не меньше. Таня попала сюда лет десять назад, когда защитный купол над миром еще работал плохо.

С тех пор она не получала никаких вестей из дома. Ей было ужасно интересно буквально все, начиная от политики, заканчивая жизнью звезд. Это было грустно и трогательно одновременно.

Оказалось, землян в этом мире было совсем немного, и держались они крепко друг друга, стараясь не терять связи.

В свою очередь, я расспрашивала Таню о магии в этом мире, о том, как она сначала устроилась в ателье, а затем и выкупила его.

– Ой! – Таня всплеснула руками, словно только сейчас заметив, как долго мы сидим. – А чего же мы здесь-то сидим? Пойдём ко мне домой, там поговорим!

Я удивлённо огляделась вокруг:

– А ты разве живёшь не здесь?

Таня улыбнулась и развела руками:

– Жила, но видишь, как тут стало. У рыжей линии уже давно дела идут не очень, так что пустых домов полно, заходи и живи. Я вот решила переоборудовать жилые комнаты под девичники и рукодельные встречи, а сама перебралась немного дальше. Идём!

– А как же ателье? – я тревожно оглянулась, боясь доставить ей неудобство.

Таня беспечно махнула рукой и поднялась со своего места:

– Закроюсь пораньше. Всё равно клиентов почти нет. Раньше с улицы заходили случайные прохожие, а теперь, в основном, только свои. Если бы не придумала устраивать девичники с примерками платьев, рукоделием и чаепитием, то, наверное, давно бы уже закрылась совсем.

Последняя фраза прозвучала грустно, и в глазах Тани промелькнула тень. Я решила не расспрашивать, хотя отчётливо почувствовала, что за её лёгкостью скрывается глубокая печаль.

Мы вышли из ателье, и я удивлённо заметила, что небо уже заметно потемнело. Тени домов вытянулись, закрытые ставнями окна выглядели неживыми, словно дома настороженно смотрели на нас.

– Ой! Вечереет, – заволновалась я, невольно оглядываясь по сторонам. – Мне нужно вернуться в общежитие…

– Вот ещё! – Таня решительно фыркнула. – Останешься у меня, места полно. А в сумерках по этим улицам ходить не стоит, мало ли.

Словно в подтверждение своих слов, Татьяна взяла палку с длинным металлическим крюком и со скрипом опустила солидную, явно очень тяжёлую металлическую решётку, надёжно закрывая лавку.

– Здесь что, так опасно? – с тревогой спросила я, наблюдая, как толстые прутья решётки глухо ударились о каменный порог.

– Рисковать не стоит, скажем так, – улыбнулась Таня и закинула палку с крюком на плечо.

Я нервно огляделась, но Таня решительно взяла меня под руку и повела вперед.

Мы неторопливо шли по улочке, мягко освещённой лучами заходящего солнца, пока не свернули за угол и не оказались перед красивым двухэтажным домом, окружённым небольшим садиком. Цветочные клумбы, ухоженные кустарники, кружевные занавески на окнах и изящные фонарики у двери – всё говорило о том, что здесь живёт именно Таня. Мило, уютно и очень по-домашнему.

– Вот мы и пришли, – улыбнулась Таня, доставая из кармана ключи.

Я уже хотела войти вслед за ней в дом, но вдруг краем глаза заметила необычную вывеску, чуть дальше по улице. Я остановилась, как вкопанная, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Что это там? – голос предательски дрогнул, и я с трудом оторвала взгляд от большого медного ежа на вывеске. – Что написано?

Таня удивлённо обернулась и посмотрела в сторону старого трактира.

– Ах это, – вздохнула она. – Это трактир «Пьяный ёж». Забавное название, да? Его закрыли ещё до моего появления, кому он здесь нужен вообще?

Я шагнула ближе, не сводя глаз с медной фигурки ежа, которая словно мерцала в лучах заката, притягивая взгляд и будоража сердце. Слова старой гадалки снова эхом пронеслись в голове: «Следуй за ежом…»

– Пойдём посмотрим поближе? – тихо попросила я, не в силах скрыть волнения.

Таня вопросительно посмотрела на меня, но тут же согласно кивнула.

– Почему бы и нет. Давай глянем.

Мы приблизились к зданию. Оно было внушительным по размерам, с широкими арочными окнами и резными распашными дверями, но от былого величия остались лишь следы.

Фасад потемнел, штукатурка во многих местах осыпалась, а тяжёлые металлические решётки на окнах были грубо выломаны.

Через распахнутые ставни была видна часть помещения: в воздухе висела паутина, толстым слоем покрывая старые крюки, на которых когда-то висели люстры. Столы и стулья были свалены в беспорядке, пол завален мусором, битым стеклом.

– Да уж, плачевно выглядит, – вздохнула Таня, а затем увидела мой взгляд и уперла руки в бока, – Только не говори, что собираешься возродить трактир!

– Нет, – улыбнулась я, – Это будет моя ветеринарная клиника.

– В бывшем трактире?! Нельзя выбрать что-то другое, дальше есть цветочная лавка, книжный, магазин белья когда-то был.

Я покачала головой, это точно то самое место и вовсе не из-за предсказания.

Глава 5

– Все дело в планировке… мне нужно осмотреться!

Татьяна покачала головой и улыбнулась.

– Хорошо, я пойду в дом, поставлю греться воду. Наверняка ты захочешь принять горячую ванную.

– Да! – мой радостный крик эхом прокатился по улице.

Я сама не ожидала, что это будет так громко, потому закрыла рот рукой. Таня тихо рассмеялась, махнула мне и зашла в дом, а я направилась к бывшему трактиру.

Глубоко вдохнув и на мгновение задержав дыхание, я переступила через порог и оказалась внутри.

Трактир встретил меня густым и резким запахом алкоголя и табака. Похоже он так крепко впитался в стены, что долгие годы запустения не смогли его выветрить.

Кажется, еще несколько глубоких вдохов и я буду пьяная и обкурившаяся.

Свет с улицы проникал через распахнутые ставни, бросая косые полосы на каменный пол. Пол – единственное, что было в отличном состоянии. В остальном, трактиру отчаянно требовался ремонт.

Мой взгляд критически скользил по большому помещению с высоким потолком, на массивных крюках вместо люстр, наслаиваясь висела паутина. .

В целом, зал был почти свободен. Несколько сломанных столов, стульев, табуретов. В дальнем конце располагалась массивная барная стойка, за которой темнел вход в кухню и лестница в погреб.

Я на всякий случай подняла с пола ножку от табурета и двинулась вперед.

Не знаю, как Тане, а мне было очевидно, почему именно это место.

Планировка бывшего трактира идеально подходила под нужды ветеринарной клиники.

Большое центральное помещение – прекрасный приёмный зал, где могли бы комфортно разместиться владельцы со своими питомцами.

Это не Земля, где самый крупный пациент – сенбернар. В этом мире я не удивлюсь и медведю, и слону.

И тут как раз кстати будут и высокие распашные двери.

Барную стойку легко переделать в удобную и функциональную регистратуру. Там, где раньше стояли бутылки с выпивкой, прекрасно разместятся больничные карты, справочники.

А еще наверняка за неприметными дверями у противоположной стены прячутся уборные. Сразу несколько, что тоже очень удобна.

Ну и как вишенка на торте – кухня, куда вела дверь за барной стойкой. Кухня, значит вода! А значит, отличный смотровой кабинет, может даже операционная. Смотря как выглядит помещение, но заходить туда я пока не рискнула.

Как и в погреб. Его можно использовать вместо холодильника.

В углу зала разместилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, где, скорее всего, находятся комнаты для постояльцев.

Сжав в руке ножку от табуретки, я осмелилась подняться на второй этаж. Ступенька за ступенькой.

Наверху оказался просторный, но довольно мрачный холл, залитый тусклым вечерним светом, пробивавшимся через грязное окно в дальнем конце. Воздух казался спертым, смесь сырости и пыли, от которой даже дышать тяжело.

Сам холл был длинным и широким, с выцветшими обоями, частично отклеившимися от стен. По бокам располагались десять дверей – пять слева и пять справа, видимо, ведущие в комнаты для постояльцев.

Там я могла бы разместить стационар для своих будущих пациентов, личный кабинет и небольшую лабораторию.

Я невольно улыбнулась, представляя, как можно всё обустроить. Да, работы здесь предстояло много, даже очень много, но это было неважно. Главное, что я не ошиблась, планировка была практически идеальной.

Я не стала заходить ни в одну из комнат. В первую очередь нужно было хоть немного проветрить помещение.

Подойдя к окну, я осторожно потянула за старинную, покрытую слоем грязи ручку. Окно не поддалось с первого раза, но, приложив усилие, я всё же распахнула створки настежь.

Свежий вечерний воздух ворвался внутрь, легко касаясь моего лица и волос. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня.

Высунувшись из окна, я смогла оценить открывшийся вид на рыжую линию.

Улица казалась спокойной, даже безмятежной. Со стороны реки полз густой зеленоватый туман, небо расцветало красками заката, дома с этого ракурса выглядели уютнее, их черепичные крыши переливались медными оттенками в свете заходящего солнца.

Я улыбнулась, заметив Татьяну, которая стояла у дверей своего дома и смотрела в мою сторону, прикрывая ладонью глаза от заходящего солнца.

– Ну как тебе? – крикнула она, помахав мне рукой.

– Потрясающе! – отозвалась я, искренне улыбаясь в ответ.

И подумала про себя, то сделаю здесь самую уютную, самую светлую и лучшую ветеринарную клинику во всём этом странном и волшебном мире!

В этот момент тишину рыжей линии прорезал резкий, пронзительный вой сирены. Звук был таким неожиданным и громким, что я вскрикнула от испуга едва ли не громче самой сирены.

Татьяна отчаянно замахала руками:

– Беги сюда! Быстрее!

Я судорожно захлопнула окно и бросилась к лестнице, чувствуя, как ноги дрожат и предательски заплетаются. Уже на последних ступенях я неудачно запнулась и с грохотом рухнула на колени, выронив из рук ножку табурета.

Боль прострелила колено, но страх оказался сильнее. Отдышавшись, я поднялась и, прихрамывая, кое-как добралась до двери. Я хотела было выти, но через стремительно густеющий туман увидела Таню, которая теперь отчаянно махала руками в обратную сторону.

– Прячься! Закрой ставни! – крикнула она и скрылась за дверью своего дома.

К счастью, двери трактира запирались на множество замков и большой деревянный засов в придачу, чем я и воспользовалась.

Дальше я подбежала к левому окну, правое было заколочено, и схватилась за тяжёлые деревянные ставни. Те поддались с трудом, словно сопротивляясь моим усилиям, но, наконец, глухо хлопнув, закрылись, отрезав меня от улицы и погрузив в густой полумрак.

Я судорожно пыталась сообразить, что делать дальше и куда спрятаться. Мысль о кухне и тем более о погребе по-прежнему казалась мне пугающей. В конце концов, там могло скрываться что-то не менее опасное.

Поэтому я осталась стоять у закрытых ставен, напряжённо вглядываясь в узкую щель между створками.

Сердце продолжало бешено биться, в голове крутился миллион тревожных мыслей. Неожиданно моё внимание привлекло движение за дверью. Маленький пушистый зверёк с огромными круглыми ушами и пушистым, словно беличий, хвостом беспомощно метался от одной двери к другой, отчаянно скребясь в них крошечными лапками.

– Бедняга, – прошептала я, забыв на секунду о страхе. – Он же там перепуган насмерть…

Я глубоко вдохнула, отбросила сомнения и резко приоткрыла тяжёлую входную дверь. Зверёк мгновенно юркнул в помещение, промчался мимо меня и тут же растворился в густых тенях под лестницей. Я быстро закрыла дверь и прислушалась.

– Ну да, малыш, я тебя понимаю, – вздохнула я, чувствуя лёгкое облегчение. – Мне тоже сейчас очень страшно.

Вновь подойдя к окну, я осторожно выглянула наружу. Туман уже скрыл очертания зданий и мостовой. Откуда он взялся так внезапно?

И тут в туманной пелене возник знакомый силуэт. Я задержала дыхание, мгновенно узнав Кассиана. Он стремительно двигался по улице, уверенно и настороженно держа наготове меч.

Каждое его движение было точным, напряжённым и безупречно отработанным. Он казался воплощением спокойной силы.

Я невольно залюбовалась, почти забыв о тревоге.

Окликнуть его я не решилась. Если дракон-защитник патрулирует улицы лично, значит, опасность серьезная. Лучше не отвлекать его.

Но меня уже заметила Марси.

В отличие от хозяина, белая пушистая кошка двигалась абсолютно расслабленно и неторопливо, словно прогуливалась вечером по саду.

Увидев меня в оконной щели, она легко вспрыгнула на подоконник и заглянула внутрь своими яркими розовыми глазами, тихонько мяукнув.

Я робко приоткрыла ставни.

Кассиан резко остановился и, проследив за фамильяром, разглядел меня.

Он стремительно приблизился к окну:

– Не знаю, как вы здесь оказались, но даже не вздумайте покидать укрытие, ясно? – тихо и жёстко прошептал он.

С этими словами он надавил на ставни, чтобы закрыть их снаружи. Я сопротивлялась: