Призраки Марта
— Как — что? — Кард немедленно сделал невинные глаза и даже пару раз театрально взмахнул ресницами. — Заказчики — это люди, которые нам платят, чтобы мы… — начал приторно-сладким тоном.
— Кард.
Подельник закатил глаза.
— Вот умеешь ты…
— Кард, — настойчивее повторил Мартин.
— Ну да, их двое, — наконец сознался приятель. Развел руками в воздухе, мол, так получилось. Пламя свечи заколыхалось, заплясали тени на дощатой стене. — Ну а что? — тут же начал тот защищаться. — Ты сам говорил, что планируешь свалить из Прибрежья не позже чем через полгода и что тебе нужны деньги. Они и мне нужны. А тут два клиента — двойная оплата. Подумаешь, подустанешь.
— «Подустанешь», — передразнил Март. Полез в карманы, проверяя, что прихватил с собой.
Он рассчитывал на одного, поэтому не запасся накопителями как следует. Пара колец и подвеска на шею — небогато, учитывая объем работы.
Мартин выложил накопители на стол, задумчиво глядя на них и взвешивая силы. Выкладываться под ноль категорически нельзя — Ризаль может почуять неладное. А хватит ли резерва…
Задумавшись, он едва не пропустил момент, когда Кард с загоревшимся взглядом потянулся к магически заряженным предметам.
— Не трогай! — резко осадил его Мартин, сгребая «побрякушки» поближе к себе.
Опасность магических амулетов для людей без дара заключается в том, что они притягивают их к себе, манят. А если дотронешься — сожгут. Могут насмерть, могут покалечить — например, лишить конечности, на всю жизнь отучив тянуть руки к чему не следует.
— Ты дурак, что ли? — возмутился Март, на всякий случай сразу надевая кольца на пальцы.
Кард виновато потупился.
— Да знаю я, знаю, — пробурчал себе под нос и даже плеснул в свою кружку добавки из бутыли. — Сильные они у тебя, заразы. Так и кричат: «Потрогай меня!»
— Они кричат: «Останься без руки», — огрызнулся Мартин, закончив с кольцами и перекинув цепочку с подвеской через голову.
Сам, конечно, тоже хорош: выложил перед носом — только бери.
— Приятно, когда за тебя волнуются, — в свою очередь осклабился Кард. — Ну а что? — ненатурально изумился, когда Март бросил на него тяжелый взгляд. — Я за тебя тоже и в огонь, и в воду. — И даже прижал ладонь с растопыренными пальцами к груди, будто на присяге.
— Да иди ты, — беззлобно огрызнулся Март. — Где твои клиенты? Ночь не бесконечная.
Кард моргнул, переваривая услышанное. Улыбка расплывалась на его лице прямо пропорционально пониманию того, что подельник не собирается уходить.
— Да справлюсь я, справлюсь, — ответил Март на невысказанный вопрос.
К тому же, если он собрался в столицу, лишняя тренировка не повредит.
***
Их действительно оказалось двое: мужчина лет пятидесяти и молодой человек чуть за двадцать. Судя по схожим потокам энергии и аурам, отец и сын.
Обоим завязали глаза и ввели в помещение, придерживая за плечи и направляя. На самом деле, забота совершенно бессмысленная — маг никогда не врежется в стену, даже с повязкой на лице.
А еще маг всегда почувствует собрата по ремеслу и запомнит его ауру — для этого глаза без надобности. Именно поэтому Мартин заблаговременно укрепил «щиты».
Использование подобной защиты — уже само по себе подсудное дело. Так называемое тайное умение, неизвестное широкому кругу. Запретное, противозаконное. Узнай кто в гильдии, что Март владеет подобными навыками, его не только лишили бы работы и оштрафовали бы, но и сдали бы страже как представляющего опасность для общества. На этот счет все просто: если ты законопослушный гражданин, то к чему тебе прятаться и пытаться остаться неузнанным?
Спасибо старику Халу, научившему своего воспитанника всему, что умел сам.
— Проходите, проходите, гости дорогие, — засуетился Кард. Голос у сообщника изменился: стал слащавым и угодливым. Хотя Мартин молчал, но скулы свело даже у него. — Сюда, сюда, не ударьтесь. Пригнитесь, тут дверь низкая.
Март отошел к дальней стене и замер там, а Кард повел «дорогих гостей» в соседнюю комнату.
— Ну что, готов? — выскочил оттуда уже через минуту, сверкая глазами.
Кард предвкушал большой куш и разве что не потирал руки от нетерпения. Март сразу оценил одежду заказчиков — такие могут позволить себе раскошелиться, тут сообщник не прогадал.
Мартин кивнул.
— Готов. — Теперь-то уже глупо было идти на попятную.
И Кард прав: деньги нужны им обоим. Иначе можно всю жизнь прозябать в Прибрежье и горбатиться на гильдию. Смириться с положением дел и… забыть. Что-что, а забыть и смириться Мартин был не готов.
— Вот так бы сразу. — Кард довольно подмигнул подельнику, отступая с пути. — Ну, с богами!
Март, шагнувший было к двери, удивленно обернулся.
— Ты серьезно?
Кард, благодарящий богов? Сколько же эти двое обещали за работу?
— Шучу, конечно, — заржал приятель. — Давай, давай. Ждут же!
Мартин еще раз окинул Карда подозрительным взглядом, получил в ответ пожатие плеч и одну из «невинных» улыбочек и наконец вошел в соседнюю комнату.
***
Помещение было тускло освещено тремя свечами, вставленными в подсвечник, прикрученный к стене. Рядом темным пятном выделялся разбитый магический светильник — пару месяцев назад Март не удержал магическое возмущение энергетического фона, и отдачей долбануло во все, что имело хотя бы минимальную частицу магии. С тех пор они с Кардом использовали внутри только свечи.
Оба заказчика топтались возле стола, который вместе с единственным стулом представлял собой всю обстановку тайной комнаты.
Март обернулся через плечо, бросив на вошедшего вслед за ним Карда красноречивый взгляд. По изначальному договору, условия которого за все месяцы их сотрудничества ни разу не менялись, с клиентами разговаривал исключительно Кард. Мартин должен был оставаться в тени до самого конца и исчезнуть так же, как тень, после того как работа будет завершена.
Кард понятливо закивал и устремился к «гостям».
— Кто будет первым, господа? Первый, пожалуйте, на стол лицом вверх. Второй, на стульчик, будьте так добры.
Мартин беззвучно усмехнулся и решил, что надо бы посоветовать Карду в следующий раз не перебарщивать с любезностью, настолько неуместной в данной обстановке, что только еще больше пугающей клиентов.
— Ну же, ну же, — заторопил Кард, потому как те замерли, как два каменных изваяния, — время дорого, решайтесь, господа.
Наконец клиенты отмерли, переглянулись между собой, несмотря на наличие повязок на лицах. После чего старший молча отправился ложиться на стол.
Март пока что издалека следил за его перемещениями.
Стало быть, отец решил стать первым подопытным? Сомнительное решение. Неужели думает, что в случае провала сын выберется отсюда живым?
— А вы на стульчик, на стульчик, — продолжал Кард источать сироп в уши. — И не вмешивайтесь, что бы ни произошло.
— Понял, — буркнул молодой человек.
Март подумал, что ошибся в оценке его возраста: голос совсем мальчишеский.
Кард обернулся, пятясь в сторону и давая отмашку — начинай. Мартин сделал страшные глаза — не торопи. Сообщник понятливо закивал и изобразил, что зашивает себе рот. Март отмахнулся — не до шуток.
На всякий случай проверив, насколько крепко стоят «щиты», он приблизился к распростертому на столе телу. Мужчина дышал тяжело, грудная клетка поднималась и опускалась слишком быстро.
Мартин подал Карду знак, и тот тут же вновь оказался возле стола.
— Господин, дышите глубоко и ровно, не волнуйтесь. Наш человек имеет огромный опыт в этом деле.
Мужчина закивал, но дышать медленнее не стал. Запоздалый испуг — надо было думать прежде, чем ввязываться в сомнительную авантюру.
Впрочем, если бы Мартин сам планировал сбежать из страны, должно быть, он тоже рискнул бы.
— Вот, зажмите зубами. — Кард аккуратно вложил мужчине в рот небольшую деревянную палочку.
После первого раза опытным путем было принято решение сделать это обязательной частью процедуры. Повезло, что тогда «щиты» полностью поглотили крики клиента и их никто не услышал.
Мартин коснулся подбородка мужчины, вынуждая повернуть голову. Тот вздрогнул, но подчинился.
Два звена цепи. Вплавлено только одно, и, судя по оставшемуся на шее шраму, случилось это очень давно. Должно быть, буквально в первые годы после того, как ношение серег для черных магов стало обязательным.
Звенья цепочки отозвались на прикосновение едва ощутимым теплом. Отклик был слабым, как, собственно, и дар их обладателя, но был — можно работать.
Мартин отстранился, освобождая себе место, вытянул руки перед собой — над клиентом. Переплел пальцы в необходимой последовательности, очищая пространство от возможных остаточных магических всполохов; а затем без предупреждения шагнул обратно к столу и накрыл ладонями виски мужчины. Тот дернулся, крепко сжал зубами деревяшку.
Да, это больно.
Март усилил поток энергии, потекшей от него к клиенту. Того выгнуло дугой, послышался сдавленный стон, переходящий в мычание.
Крайнее звено цепи лопнуло и упало на столешницу.
Со стороны — быстро и просто. Энергетически — настолько тяжело, что Мартин оперся ладонью на край стола, чтобы не пошатнуться. Перевел дыхание, вытер выступивший пот со лба, выдохнул и повторил манипуляции.
Второе звено развалилось на две части и со звоном упало к первому. Из раны в ухе мужчины потекла кровь.
Пока хватило собственного резерва. Если бы клиент был один, Март вернулся бы домой бодрым и полным сил. Но был еще и второй…
Подоспевший к столу Кард накрыл пострадавшее ухо клиента тряпицей, смоченной в спирте, и велел прижать. Март же в это время собрал остатки серьги и вложил освобожденному в ладонь. Тот понятливо сжал их в кулаке.
Все молча, слаженно, отработано с Кардом до последнего жеста.
— Выбросьте в море, как только отойдете подальше от берега, — напутствовал сообщник. — А теперь вставайте, вставайте. Время дорого.
Мартин отошел в сторону, выравнивая энергетические потоки и готовясь к новой нагрузке, в то время как отец и сын менялись местами. Бросил взгляд на ухо мальчишки — три звена. Ничего хорошего.
В том, что будет намного сложнее, чем он изначально рассчитывал, Март убедился, когда притронулся к серьге. Эта отвечала охотнее и от прикосновения стала не просто теплой, а горячей. Юнец взвыл от одного прикосновения — неженка.
— Терпи, терпи, — зашикал на него заметно приободрившийся отец. Видимо, хоть и решился на эту авантюру, до последнего все же не верил в ее счастливый исход.
Терпеть — дельный совет, но абсолютно бесполезный для человека, совершенно не умеющего выносить боль.
Пока Март ломал крайнее звено, мальчишка мычал, но держался.
Когда пришел черед второго, плакал и пытался отнять руки мучителя от своей головы, так что Карду пришлось помогать его держать, а отцу снова уговаривать.
Во время изъятия третьего звена парнишка уже сдавленно скулил и не дергался, пребывая на грани потери сознания.
Подвеска с шеи пошла в ход уже на втором звене. Оба кольца, одно за одним, разрядились на последнем. Сильный дар мальчишки подпитывал серьгу и значительно усложнял задачу.
Когда дело было сделано, Мартину пришлось ухватиться за край стола обеими руками. Перед глазами плыло. Сердце гулко билось в груди, дыхание перехватывало, как после долгого бега. Пять звеньев за один раз он уничтожил впервые и мог гордиться собой. Резерв, правда, спустил ощутимо. Но это ничего — полностью восстановится за пару дней.
Кард что-то растолковывал нанимателям, те что-то уточняли. Март не стал слушать, оторвался от стола и побрел в первую комнату.
Вот теперь можно было и выпить.
***
— Говорил же, сдюжишь! — Кард разве что не приплясывал.
Март с трудом оторвал голову от сложенных на столешнице рук, в которые он уперся лбом.
— Много хоть заработали?
— Спрашиваешь! — И сообщник гордо водрузил на стол три пухлых мешка с монетами. Развязал один, приоткрыл, демонстрируя содержимое: золото.
Мартин невольно присвистнул. Столько они с Кардом заработали за весь прошлый год, а тут за один раз. Приятель был прав: игра стоила свеч.
— Отсчитай мою долю, и я пойду, — попросил маг.
В ответ улыбка Карда стала еще шире.
— Этотвоя доля!
Март изумленно моргнул и даже усомнился, не троится ли у него в глазах. Три мешка золота!
А в следующее мгновение внутри похолодело.
— Кард, мать твою, кто они такие?!
— Да какая разница?
Ясно, имена своих заказчиков Кард не выдавал даже подельникам.
— А такая, что богатых и знатных будут искать с особым рвением!
— Не ори. Зачем, по-твоему, мне нужны были трупы? — Кард блеснул белозубой улыбкой и плеснул в свою кружку безумного пойла, крепость которого Мартин оценил несколькими минутами ранее. — Прямо сейчас наша парочка садится на судно к Рону и навсегда прощается с Реонерией. А Пол и Швейх разделываются с их богатым домиком, где к утру найдут два обгоревших тела. Делов-то!
Мартин откинулся на спинку стула, обреченно посмотрел на все еще стоящего у стола и возвышающегося над ним подельника.
— Они хоть местные?
Кард дернул плечом.
— Пару месяцев как из столицы. — Март хлопнул себя ладонью по лбу. — Да чего ты бесишься?!
Он не бесился, нет. Просто вдруг понял, что они с Кардом всерьез заигрались. Местные беглецы — это одно. Приезжие из других мелких городков — то же самое. Тем и хороши такие дела в захолустном прибрежном городке, до которого никому нет никакого дела, а до границы рукой подать. Только знатные жители столицы — уже другое. Их исчезновение, как и их якобы смерть, не останется без внимания и при наличии трупов, или без них, и повлечет за собой разбирательство. Не хватало еще, чтобы приехали столичные сыскари и затеяли полномасштабное расследование.
— Нам нужно лечь на дно, — твердо сказал Мартин.
Кард расстроенно заморгал, плюхнулся на второй стул.
— Думаешь? — Посмотрел жалобно.
Кард не был дураком и самоубийцей тоже не был. Но деньги любил и терять их стабильный источник, естественно, не хотел.
— Уверен, — кивнул Март на полном серьезе. Помолчал и добавил: — Не хочу увидеть тебя с веревкой на шее.
Подельник польщенно ухмыльнулся.
— Да и я не хочу, чтобы нас с тобой повесили.
— Магов не вешают, — напомнил Март, вставая и пряча золото в карманы плаща. — Магов жгут. Заживо и на костре. Не знал?
Теперь сидящий Кард смотрел на него снизу вверх, задрав голову.
— Так вроде давненько такого не было, — отозвался растерянно, явно впечатленный последними словами сообщника.
Потому что все прижали хвосты и попрятались по углам, трясясь за то, что у них есть. А тех, кто сопротивлялся, уже сожгли еще лет десять назад. Пока недовольные не закончились и все в срочном порядке не стали счастливы и довольны.
Но эти мысли Март придержал при себе. Ни к чему это Карду, это не его война.
— Вот пусть и не будет, — коротко сказал на прощание. — До встречи.
— Удачи, Март! — крикнул в ответ подельник.
Он вздрогнул. И слова, и интонация точь-в-точь как у Ширадина в их последнюю встречу у ворот приюта Халистера — будто призрак коснулся плеча.
Мартин тряхнул головой, сбрасывая наваждение.
— Взаимно, — буркнул Карду и вышел под дождь.
Глава 6
Это впервые случилось, когда ему было пятнадцать. За три года до выпуска из приюта.
Бориш, тощий угловатый мальчишка, был на год старше Мартина, и ему только недавно успели вживить серьгу черного мага.
Так же, как и другие воспитанники приюта Халистера, Бориш был сиротой. Но только легенда Марта основывалась на том, что он никогда не знал своих родных и был переведен к Халистеру из другого учебного заведения. Бориш же лишился семьи в тринадцать. Его родители участвовали в одном из частых в то время восстаний черных, и оба были признаны виновными в измене и казнены. А их сына лишили родового имени и наследства и отправили в приют для черных магов-сирот.
Мартин не знал, насколько знатен был род Бориша — как ни странно, при всех своих громких речах, сосед по комнате ни разу так и не произнес фамилии вслух, — но подозревал, что они были не последними участниками очередного бунта.
С их смертью Бориш так и не смирился, не желая считать себя таким же сиротой, как другие. Бросался злыми фразами вроде: «Дети крестьян мне не указ». Прятал свою боль за грубостью и высокомерием.
Другие сироты, в свою очередь, высмеивали Бориша и его умерших родителей, «самих виновных в своей смерти». Они ненавидели его, а он их. Чужой среди чужих. Острый на язык мальчишка среди не менее жестоких в своих словах детей.
С Мартом они неожиданно сошлись. Нет, не стали друзьями не разлей вода, но, после того как старик Хал поселил их в одной комнате, сосуществовали вполне мирно. Так, подрались разок, когда Бориш попытался провести очередную политагитацию, не к месту ввернув что-то нелестное о родителях Мартина. Сейчас он уже и не вспомнил бы, что именно сказал ему сосед, но тогда это задело его всерьез.
Они не были друзьями… Но когда Алуса выкрикнула в лицо Боришу в ответ на какую-то его колкость: «Твои родители тебя никогда не любили! Им было проще умереть, чем воспитывать такого, как ты!» — Март не смог не вмешаться.
Бориш был сильным магом, слабее Мартина, но одареннее большинства воспитанников. И точно гораздо способнее Алусы, слова которой настолько его задели, что, наплевав на запрет использовать магию вне занятий, он швырнул в нее пламенем. Удар приняла на себя стена, Алуса увернулась и бросилась бежать, а Бориш под взглядами изумленной, но не собирающейся мешать смертоубийству толпы понесся следом.
Март догнал его раньше, чем подоспели преподаватели. Повалил на пол до того, как палящий магическим пламенем сосед успел бы кого-либо покалечить.
— Пусти! Я убью ее! — в ярости рычал Бориш, пытаясь сбросить Марта со своей спины.
— Да лежи ты!
Мартин отчего-то отчетливо запомнил именно эти слова: «Пусти! Я убью ее!» — Бориша и «Да лежи ты!» — свои. А потом он прижал ладонью голову соседа к полу, пытаясь заставить его перестать брыкаться и потянуть время до прихода подмоги или до того момента, когда Бориш сможет вновь нормально соображать.
Бориш не успел.
Ни сообразить, что происходит, ни успокоиться.
Мартину показалось, что он почти мгновенно отдернул руку от раскалившейся под его пальцами серьги. Но этого мгновения хватило. Все три звена цепи вдруг покрылись мелкими трещинами и развалились на части. А глаза Бориша закатились, его тело выгнуло дугой, изо рта пошла пена…
Он умер в лазарете через два дня.
Старый Хал сказал, что это кровоизлияние и ничего нельзя было сделать. Может, белые бы смогли. Но светлые больше не лечат темных…
Еще год ушел на изучение его способностей самим владельцем приюта. Старый Хал не успокоился, пока не выяснил, как работают уникальные способности воспитанника, а потом научил его, как их сдерживать, чтобы дар не проявлялся самопроизвольно.
— Если кто-то узнает о том, что ты умеешь, то тебя разорвут на части. Потому что слишком многие желают освободиться от ограничивающих артефактов, — сказал старик Халистер в тот день, когда они в последний раз касались с ним этой темы. — А если узнает король, тебя уберут еще раньше. Пусть это будет нашей тайной, Март, и клянусь, что заберу ее с собой в могилу.
Старый Хал не солгал — могила ждала его уже через год, и никто так и не узнал, чем они занимались с «любимым» воспитанником, закрываясь в зале для тренировок один на один.
Только слухи ходили разные. Со временем Мартин научился не обращать на них внимания.
***
— Ты пил вчера, что ли? — было первым, что спросил его Ризаль, когда он появился в его кабинете на следующий день.
Бессонная ночь, растрата резерва, а потом не к месту нахлынувшие воспоминания о погибшем соседе по комнате сделали свое дело. Если бы потерявший терпение контролер не прислал ему срочное послание-вызов, которое, полавировав над кроватью, не опустилось бы ему прямо на лицо, Мартин вряд ли поднялся бы с постели до вечера.
— Угу, — отозвался он. Провел ладонью по лицу, с усилием поборов зевок. — Пил.
В общем-то, состояние и правда напоминало похмелье.
Контролер осуждающе поцокал языком, но углубляться в тему вреда алкоголя не стал. Март даже проснулся от неожиданности: Ризаль — и без нравоучений.
— Я, собственно, чего тебя вызвал, — заговорил тот таким серьезным тоном, что спать окончательно расхотелось. — Слышал уже про Глостеров?
Мартин мысленно выругался. Эту фамилию он слышал впервые, но даже не сомневался, о ком пойдет речь.
Отрицательно покачал головой.
— Дом сгорел этой ночью. Богатые люди. Недавно из столицы.
— У богатых не горят дома? — не слишком удачно пошутил Март.
Ризаль ожидаемо даже не улыбнулся.
— Горят, — согласился сухо. — Но не тогда, когда хозяева — черные маги и с вечера распускают всю прислугу и дают ей полный расчет. А наутро в особняке обнаруживаются два обгоревших трупа господ.
— Ого! — Мартин даже присвистнул.
Кард тщательно проверял клиентов на то, не связаны ли они с властями, но забыл проверить, не идиоты ли они. Рассчитать прислугу перед якобы неожиданной гибелью — верх идиотизма.
— Вот и я так подумал, — кивнул контролер.
— Трупы-то опознали? — осторожно спросил Март, взвесив все за и против и решив, что, даже ничего не зная о том, что произошло на самом деле, непременно задал бы такой вопрос.
— Нечего там опознавать, — проворчал Ризаль, начав нервно перекладывать перед собой бумаги. — Все сгорело. Остатки серег найти не смогли. Может, и поплавились. Может, и не было их там. Там такое пепелище!
— Думаешь, сбежали?
В ответ контролер одарил его тяжелым взглядом.
— А ты сам-то как считаешь?
Март считал, что они с Кардом совершили непростительную оплошность, и пока не совсем представлял свои дальнейшие действия.
— Похоже на подлог, — ответил осторожно. — Но серьги…
Ризаль глубоко вздохнул, потом полез в ящик стола, покопался там и извлек оттуда картонную папку для бумаг.
— Посмотри. — Кинул на край столешницы, ближе к гостю. — Информация секретная, но в свете последних событий я считаю, что ты должен знать.
У Марта неприятно похолодело внутри. Не последует ли за этим высокопарное: «Ознакомился со всеми своими преступлениями? А теперь вытяни руки — ты арестован»? Но нет, Ризаль не настолько любит театральность, это по части Карда.
— Что это? — Мартин изобразил живой интерес и потянулся к документам.
— Читай, читай, — благосклонно закивал Ризаль. Все-таки он его ни в чем не обвиняет, иначе не вел бы себя так ласково. — И скажи, что думаешь?
Март положил папку к себе на колени, осторожно открыл. Это был список. Длинный список имен с датами. Имелась и парочка местных. Они были подчеркнуты красными чернилами и отмечены большими восклицательными знаками в начале строки.
Мартин никогда не вмешивался в дела, которыми занимались Кард и его команда. Он был всего лишь исполнителем. Но даты сходились — в списке были именно их «клиенты», Март даже не сомневался.
— То есть это не первый случай? — спросил, изобразив удивление.
На этот раз Ризаль долго вглядывался в его лицо. Март отвечал прямым взглядом. Он же обычный черный маг, работник гильдии, незнатный и небогатый, выходец из приюта. Его дело маленькое, откуда ему знать, куда пропадают из Прибрежья люди?
Кажется, контролер купился, отвел взгляд.
— Это тянется около года.
На самом деле вдвое дольше, но сначала они с Кардом были осторожнее, а заказы появлялись гораздо реже. Однако потом слухи об умельце снимать магсерьги разошлись далеко за пределы Прибрежья и желающих избавиться от них становилось все больше. Их кошельки росли, как и риски быть пойманными. Похоже, пришла пора не просто сделать паузу, но и полностью прекратить свою деятельность.
— Ходит… э-э… слушок, — продолжал контролер, устремив взгляд на свои сложенные на столешнице руки, — что у нас завелся кто-то, кто умеет снимать серьги без вреда для носителя.
Марту следовало бы изумиться и возопить, что подобное невозможно. Однако в данной ситуации он усомнился в собственном актерском таланте.
Только переспросил:
— Слушок?
— Знаю, знаю. — Ризаль поморщился и на этот раз уставился в стеклянные дверцы книжного шкафа у стены. Контролер нервничал и не знал, куда деть ни взгляд, ни руки. — Доказано, что это невозможно. Мы, — он имел в виду белых магов, — можем вынуть серьгу, работая только в команде. Черные, как только ни пытались, никто не смог. А тут… И все же слухи и пропажа людей наводят на определенные мысли. Все эти черные, — Ризаль указал подбородком на документы, все еще лежащие у Марта на коленях, — по показаниям свидетелей, были замечены недалеко от Прибрежья незадолго до исчезновения. Местных пропала всего парочка. Они могли незаметно уехать и поселиться в другом городе, но, когда получаешь отчет о пропаже темных по всей Реонерии, это… настораживает.