Обряд для воина

Подросток ушел обратно домой. Он не смотрел на собратьев, которые все еще припоминали утреннюю схватку с кадриком со шрамом. Вот только Рате не разделял их веселья. Он чувствовал себя раздавленным. Наверняка этот тип, ее жених, предложил что-то отцу Неори, иначе бы он не согласился просто так отдать свою дочь в жены. Что это было? Несколько коз? Или баранов? Они едят не так много, как крупные животные, потому их разводить на Рванине проще всего.

Размышления Рате оставил, когда оказался возле двери в свой дом. Он не мог простить. Всех. Неори за то, что ей община дороже него. Того самого кадрика со шрамом, который его победил. Старшего брата, все поселение. Только к своей матери он не испытывал ненависти. И у него возник план, как вернуть себе доброе имя. Если он пройдет обряд инициации и принесет им отличную добычу, то над ним уже не будут смеяться. Может, и Неори передумает. Кто знает. Оставался лишь один момент – где достать оружие? Рате замер, раздумывая над этим. Нож с кухни не подойдет. Нужно что-то крупнее. А вот короткий меч Костэра вполне подойдет.

Парень вошел в дом. Почти сразу его встретила встревоженная мать, но Рате отмахнулся – он всего-то выходил прогуляться. Уже не собираясь повторить ошибку сегодняшнего утра. А после лег и стал ждать. Спустя какое-то время вернулись старший брат и сестра с младшим. Когда они легли спать, Рате стал действовать. Он приблизился к кровати старшего брата и стал рыться в его вещах. Очень скоро он нашел то, что искал – на дне сундука с вещами был клинок длиной примерно с два локтя подростка. Для взрослого это где-то полтора локтя. Парень тут же поднялся и направился к выходу, как вдруг он услышал слова младшего брата.

– Ты куда?

Рате шикнул на него. Маленький Афаре с недоумением уставился на брата.

– Я сам пройду обряд инициации и всем докажу, что я воин, – тихо ответил парень. – Вот увидишь, днем я вернусь в этот город героем.

– Я хочу с тобой.

– Нет.

– Тогда я закричу…

Рате закрыл рот Афаре, а после задумался. Он не планировал брать его с собой, но в тоже время понимал, что младший брат без труда разрушит все его планы.

– Ладно, только не мешайся.

Мальчик закивал. В его глазах Рате увидел радость и азарт. Они вместе вышли из дома, а после направились в сторону залива. Где-то там парень планировал взять лодку и доплыть до Долины Отчаяния. А уже там найти достойного зверя и убить его. Постепенно взошла луна, осветив братьям край полуострова. Они шли примерно тем же путем, что и днем, разве что у веревочного моста свернули в сторону Рваного залива. Там, у самого берега, были привязаны несколько лодок. Рате уже был готов взять одну из них, как вдруг услышал голос:

– Эй, что это вы тут делаете?

Парень осмотрелся. Он заметил еще одного подростка, примерно своего возраста, который как раз плыл на лодке в сторону стоянки. Гордо выпятив грудь, Рате сказал:

– Я намерен пройти обряд инициации и всем доказать, что они ошибаются в моей слабости.

Незнакомец почесал голову, а после добавил:

– Но почему один? Разве при обряде не должны быть взрослые?

– Я хочу это сделать тайно, – наконец сознался Рате. – Если не хочешь помогать, то тогда не мешай.

Парень уже был готов взять первую попавшуюся лодку и весло, как незнакомый подросток произнес:

– Почему… Я могу помочь. К примеру, подвезти вас. Надо?

– Да! – тут же с нетерпением воскликнул Афаре.

Рате отвел взгляд и вздохнул. Он непременно пожалеет, что взял его с собой. Но кадрик, чье имя парень не помнил, не обманул: усадил всех в лодку, а после поплыл через залив, мимо островов, и очень скоро они оказались возле другого берега. Ступив на новую землю, Рате глубоко вздохнул. Он предвкушал достойную охоту, потому уверенно пошел вперед. Незнакомец, который их подвез, оттолкнулся веслом от берега и стал постепенно отдаляться. Это не мешало Рате. В своих мыслях он уже возвращался домой победителем. Парень достал из кармана светящийся кристалл, вынул меч и медленно направился вперед, во тьму.

Мягкий зеленоватый свет выхватывал из тьмы очертания деревьев, хотя в основном была трава. Афаре прижался к своему брату, но все же шел рядом с ним. Рате медленно шел по Долине, ожидая, что вот-вот покажется враг. Какое-то время они просто бродили по окрестностям, пока младший брат не заговорил:

– Может, мы вернемся назад? Мне как-то не по себе.

Рате отдернул руку, за которую держался Афаре, а после сурово сказал:

– Настоящий ямасу ничего не боится. Ты хочешь быть прислужником всю свою жизнь? Я нет, так что если боишься, то иди домой. Я сам все сделаю.

Парень направился вперед, как вдруг его догнал младший брат.

– Нет, я не пойду домой. Вдруг тебе нужна помощь…

Рате внезапно услышал хруст. Он тут же остановился и шикнул на младшего. Афаре замер и тоже прислушался. Что-то шевелило кусты неподалеку.

– Ха, вот и настал мой час. Смотри, как я стану воином!

Сказав это, Рате кинулся вперед. Всего – и вот он оказался в колючих зарослях. Парень тут же осмотрелся и увидел льва, который грыз мелкую антилопу. Может, детеныша. Рате тогда мало о чем думал. Он кинулся вперед, закричав. Лев его услышал и тут же развернулся. Парень взмахнул мечом, но зверь легко увернулся. Рате не растерялся: нанес еще несколько ударов, но зверь легко уклонился и от них. Все усилия шли словно в пустоту. Но тут лев нанес свой удар лапой. Разорвав рубашку, он оставил раны на груди. Рате упал на спину, зверь нависал над ним, но тут парень услышал чьи-то слова и слишком поздно понял, что это был его младший брат.

Он не сразу заметил, как Афаре стал кидать в сторону зверя камни. Лев зарычал, а после кинулся в сторону младшего брата. Рате встал, а после закричал. Время будто бы замедлилось. Он увидел, как зверь разорвал младшего брата, а после повернулся к парню с окровавленной пастью. Парень закричал, кинулся на зверя, однако лев снова ударил его лапой. Рате отлетел в сторону, ударился о дерево и выронил клинок из рук. Светящийся кристалл тоже вылетел из его руки, оставшись где-то в траве. Парень поднял голову. Зверь был уже близко. Их разделяло всего мгновение. Рате зажмурился, приготовившись к смерти, но тут услышал, как зверь зарычал.

Парень открыл глаза. Из бока льва торчало копье. Еще мгновение – и из высокой травы показались Ванор и Костэр. Опытный воин тут же вытащил меч. Зверь кинулся в сторону Ванора. Обменявшись несколькими ударами, зверь повалил кадрика на землю. Костэр пытался копьем отогнать зверя, но тот сломал древко оружия. Ванор, выставив вперед меч, и лев вонзился в него зубами, пытаясь откинуть в сторону. Как вдруг Костэр сделал несколько пасов руками. Неведомая сила тут же распорола шерсть зверю: сбоку и частично задев шею. Лев отстранился и, воспользовавшись моментом, Ванор вонзил лезвие в сердце хищника. Лев тут же отпрыгнул, окрасив темной кровью землю и траву. Почувствовав, что смерть уже близка, зверь снова кинулся в сторону кадрика, но Костэр сбил его с ног новым заклятием. Лев упал, несколько мгновений дергался, пытался встать, а после затих и больше не шевелился.

Рате поднялся. Его грудь обжигающе болела. Вся его одежда пропиталась кровью, но он этого словно не чувствовал. Он смотрел в сторону, где раньше стоял его младший брат.

– Афаре?.. – позвал парень, но ответом ему была тишина.

Поднявшись и убрав короткий меч в ножны, Рате кинулся в траву. Там, в темном ореоле крови, лежал его младший брат: изуродованное маленькое тельце молодого кадрика. Парень все звал и продолжал звать своего брата, но никто ему не отвечал. На его глаза наворачивались слезы. Он не знал, что делать. Кого звать. Рате растерянно посмотрел на отца. Тот так и продолжил стоять, немного опустив голову. Парень посмотрел на старшего брата, а после сказал:

– Ты же Проводник. Маг. Ты можешь хоть что-то сделать?

Костэр отвернулся. Какое-то время он просто молчал, а потом, словно нехотя, ответил:

– Я не знаю, как помочь. После того, как новый культ стал править, маги стали изгоями. Врагами.

– Именно, – встрял Ванор. – Больше не применяй это свое колдовство.

Старший брат хотел было воспротивиться, но по итогу смолчал и кивнул. Отец же приблизился к Рате и посмотрел на младшего сына, которого он держал на своих руках.

– Почему вы пошли в дикие земли?

– Я просто… Просто хотел стать таким же воином, как ты. Он просто увязался за мной. Зверь кинулся на меня, а он кинул в него камень. И…

Парень содрогнулся. Он с трудом верил в то, что все происходящее сейчас реально.

– То есть мне правильно все рассказал сын Дасу? Ты хоть понимаешь, что умер он по твоей вине. Если бы вы оба остались дома, этого бы не произошло.

Рате не сдержался и заплакал. Он все это понимал. Но все должно было быть не так. Он должен был быть победителем, а не проигравшим. Тут его плеча коснулась рука отца.

– Пошли домой. Мы должны все рассказать твоей матери.

Парень снова взглянул на мертвое тело младшего брата. Он все еще не мог поверить в то, что произошло. Костэр попытался взять тело Афаре, но Рате не позволил. Он нес тело на руках, пачкаясь в крови – своей и чужой. Вскоре они втроем оказались возле берега. Там парень заметил того самого подростка, который до этого помог братьям причалить к берегу Долины Отчаяния. В молчании, они поплыли обратно. Костэр незаметно коснулся рукой плеча Рате, и что-то в этот миг произошло. Почувствовав, как края раны сами собой стягивались, парень посмотрел на брата. Старший смотрел на него серьезным, вдумчивым взглядом. В нем Рате не увидел злости или презрения. Вскоре Костэр отстранился. Он казался уставшим, и не требовалось много ума, чтобы сопоставить его заклинания и усталость. Магия выматывала воина, но он не подавал виду.

В какой-то момент Рате отвернулся, смотря на морскую гладь. Он все еще не мог поверить в произошедшее. Казалось, что Афаре просто спит. Но это не так. Все стремление Рате стать воином, разбилось о суровую реальность – теперь это не просто позор, это клеймо. Виновен в смерти своего брата. Как он теперь будет смотреть в глаза собственной матери.

Прошло время, и лодка причалила к берегу. Ванор и оставшиеся два брата сошли с нее. Рате все продолжал нести младшего на руках. Вместе с ним он вошел в дом. Матари тут же заплакала, а парень уже не мог. Он был опустошен. Выжит и растерзан на куски. Мистра пыталась утихомирить мать, но ее слова донеслись до сознания парня:

– Как ты мог? Он же твой младший брат! Почему ты за ним недоглядел? Почему вы вообще туда пошли?

Захлебываясь слезами, мать рыдала, и это еще сильнее выедало Рате изнутри. Какое-то время он сидел в доме, но, смотря на лицо отца, старшего брата и сестры, чувствовал себя чужим. Вскоре Ванор был вынужден уйти по своим делам. Мать все еще продолжала рыдать, сидя на своей кровати, так что дела по дому взяла на себя Мистра. Однако каждый раз, когда Рате улавливал на себе ее взгляд, то ему хотелось провалиться сквозь землю. Она смотрела на него как на чужака: с долей презрения и затаенной злобы. Костэр стал готовить погребальный костер. За домом, чтобы никто не увидел, что он маг. За это наказание – смерть или изгнание. А Рате все еще держал на руках тело младшего брата. Все это время. Только когда его позвал старший, парень вышел из дома и заметил, что день почти прошел и скоро настанет ночь.

Братья положили тело Афаре на бревна. Их было совсем немного для погребального костра, но силами старшего – тот загорелся так, словно все было нормально. Рате почувствовал запах горелой плоти. Скот тоже его почувствовал и стал нервничать. Коза испуганно кричала, но братья на нее не обращали внимания. Вскоре тело догорело, оставшись одним обугленным куском. Костэр положил руку на плечо брату, однако Рате сказал:

– Я еще побуду тут.

Старший кивнул и ушел в дом. Парень же смотрел на обугленное тело, которое медленно превращалось в прах. Он чувствовал на себе эту тяжесть. Если не он, его младший брат был бы жив. Это осознание выедало изнутри. Скручивало и разрывало на кусочки. Тут Рате побежал. Не в сторону дома, наоборот – как можно дальше. Туда, где его никто не знает и не видит. В сторону залива, к краю берега, где был веревочный мост. В какой-то миг он споткнулся и упал. Тут он закричал и залился слезами. Там, где никто не увидит, как ему плохо и больно. И тут в голову Рате пришло осознание – он враг теперь для собственной семьи. Он предатель, нет, хуже предателя. На его руках теперь кровь, и как он может смотреть на других, зная, в чем он виноват? Как смотреть и видеть мать, которая его родила? Он не знал ответов. Кроме одного: ему стоит уйти и оставить их.