Господство тьмы. Трилогия

Глава 23

Просыпаюсь от того, что сильно болит голова и хочется пить. Несколько раз пытаюсь открыть глаза, и с третьей попытки смотрю в разрушенный временем потолок. Поворачиваю голову в сторону и замечаю старенький диван, на котором спит Марисса, а рядом с ней – Сэм, а чуть дальше – Бобби. Принимаю сидячее положение и взглядом ищу сумку, в которой должна была быть чистая вода. Первая мысль в голове: почему мне так хреново? А потом взгляд падает на правую руку. Запястье забинтовано, но не болит. Память к этой секунде уже полностью восстановила хронологию событий, и я вздыхаю от… не знаю… облегчения? Как будто каждое моё действие делает меня всё дальше и дальше от правил Эмбервуда… и какой-то другой?

Поднимаюсь и взглядом ищу наши вещи, но в этой комнате нет ничего, что напоминало бы сумки. Иду к двери и выхожу в коридор, осматриваюсь и не понимаю, где нахожусь. Что за дом? Чуть дальше, в комнате, горит свеча, и я направляюсь к ней. Тут темнее, и я вижу, что окна полностью забиты досками. Это помещение напоминает гостиную с совмещённой кухней, где стоят бутылки с водой и несколько контейнеров. Желудок напоминает о себе болезненным спазмом, а горло требует воды. Когда насыщаю жидкостью своё тело, то не сразу замечаю, что прямо напротив меня стоит диван, а на нём – Дейв. На коленях покоится оружие, а его взгляд, не мигая, устремлён на меня. Чувство голода пропадает мгновенно – как, собственно, и сон. Не могу находиться с ним в одном помещении: кажется, что стены давят, а пространства мало для нас двоих.

– Где мы? – спрашиваю я, лишь бы разбавить тишину разговором.

– В заброшенном небольшом городке, – тихо говорит он, по-прежнему смотря на меня. Вижу, что он переоделся, и теперь чёрная футболка обтягивает его фигуру настолько сильно, выделяя каждую мышцу широкой груди.

– Понятно. Много я спала?

– Около пяти часов, – он опускает взгляд на бутылку в моих руках, которую я неосознанно тереблю, а она хрустит. Ставлю её на стол и не знаю, куда сейчас себя деть.

– Рука болит?

– Нет, – качаю головой и решаю всё же перекусить, чтобы перестал болеть желудок.

Отворачиваюсь от парня и открываю контейнер, отламываю кусочек пирога, а он не лезет в рот. Челюсть как будто парализовало от звука медленных шагов.

Он встал? Зачем?

Пытаюсь нормализовать дыхание, которое сбилось, и заставить себя начать жевать пищу. Но не могу ничего с собой поделать. Как только к моей руке прикасаются пальцы, вздрагиваю.

– Хочу посмотреть, – говорит Дейв и проводит пальцами по ладони, а потом к кисти.

У него такие горячие пальцы, что кажется – обжигают кожу. Отворачиваюсь и сглатываю, почему-то вдруг чувствуя вкус пресной пищи. Несколько довольно долгих минут мы молчим. Парень смотрит на рану, а потом меняет повязку и наносит какую-то мазь. Я даже не заметила, что аптечка стояла рядом с его стороны.

Да почему такое напряжение?

Как будто прямо сейчас что-то должно взорваться!

Это всего лишь Дейв!

– Ничего не воспалилось, – говорит он мне, и я киваю, соглашаясь с ним.

– Почему не смотришь на меня?

Его вопрос заставляет замереть, но взгляд так и не поднять. Я не знаю, что ему сказать, поэтому молчу. Он тихо усмехается, а этот звук… господи! Этот хрипловатый звук рождает кучу бабочек в животе.

Что со мной?

– Дикарка? – зовёт он.

– Не надо… – зачем-то останавливаю его я.

– Чего?

Шаг! Мать его… он делает шаг в мою сторону, и я замираю. Опять нарастает непонятное мне напряжение с ощущением скорого взрыва, поэтому я быстро смотрю на парня и говорю:

– Ничего, Дейв. Я, пожалуй, пойду.

Тянусь к бутылке с водой, а потом разворачиваюсь и пытаюсь сделать вдох, чтобы нормализовать дыхание. Сердце колотится в груди набатом, а мысли только об одном…

Меня так резко разворачивают к себе, я сдерживаюсь, чтобы не пискнуть от испуга, а этот испуг мгновенно тает на губах, когда Дейв ловит их своим ртом. Взрываюсь! Воспоминания, желание, прикосновения… врываются в сознание, когда я оказываюсь в тех самых руках, что так крепко держали меня в клубе. Как неистово целовали эти же губы, и то, как хрипло он стонал мне в ухо.

– Ты никуда не уйдёшь, дикарка… нет, не сегодня! – шепчет Дейв мне в губы, обхватив ладонями моё лицо.

– Что ты хочешь… прошу… остановись.

– Нет! Не смогу, я не смогу. Прошу, поцелуй меня, малышка, прошу… прямо сейчас. Иди сюда…

Внутри что-то ломается, и я обнимаю его за шею, сливаясь в поцелуе, который не был похож на тот первый: он жадный, как будто прямо сейчас нас заставят отстраниться. Дейв обхватывает меня за талию и приподнимает над полом, а потом куда-то несёт. Плевать. Я не могу остановиться, отрываюсь от его губ и скольжу своими по его щеке, вдыхая неизменный запах мяты. Касаюсь языком шеи и сразу же прикусываю, ловя его тот самый хриплый стон.

Это музыка!

Это музыка – слышать, как стонет мужчина, то, как он неистово ласкает руками моё тело, снимая с нас одежду. Как его горячее дыхание сбивается от моих движений пальцев, которые спускаются по его груди, прессу… вниз. Он ловит ртом воздух, а я ласкаю его через ткань джинсов, попутно целуя каждый сантиметр разгорячённой кожи.

– Малышка… Боже, остановись, либо я прямо сейчас…

Не слушаю его, потому что во мне уже перегорел весь контроль. Я наслаждаюсь его мольбами, ловлю приоткрытые губы и закатываю глаза от внезапного удовольствия. Поддаюсь бёдрами навстречу его руке, мы не замечаем, как оказываемся на застеленной кровати, как Дейв нажимает на нужные точки на моём теле, которое поддаётся его ласкам. Откидываю голову назад и не могу удержаться от стона, пытаюсь делать это тихо – но выходит наоборот. Дейв целует мою шею, грудь, которая от ласк наливается тяжестью и становится очень чувствительной.

Когда он раздел меня?

Когда успел раздеться сам?

Неважно!

Притягивая парня к себе, я обнимаю его за плечи, ногами хватаюсь за талию и пытаюсь перевернуть его. Дейв без сопротивления оказывается лежащим на спине. Его руки на моей талии, пока я, не прекращая целовать мягкие губы, веду бёдрами… ощущаю твёрдость.

– Если я прямо сейчас не…

Дейв приподнимается и хватает меня за талию, а я не даю закончить предложение, обнимаю, пальцами в его мягкие кудряшки – и через секунду насаживаюсь на него. Первое движение и чувство наполненности обжигают экстазом каждый уголок моего тела. Я отрываюсь от губ Дейва и запрокидываю голову назад. Снова движение бёдрами – и реальность стирается, оставляя только желание, что оплетает наши тела и скапливается внизу живота тёплым сгустком. Теряюсь среди его рук, губ, прикосновений и считаю секунды до того, как растворюсь.

Насыщение приходит с каждым поступательным движением наших тел навстречу друг другу, с каждым толчком, с которым я шепчу его имя. Рваное дыхание, которое соединено в одно… быстрые движения, что с каждым разом отправляют в пропасть. Тело прошибает в неконтролируемых конвульсиях, и я теряюсь в пространстве, ощущая только наполненность и стоны Дейва. Несколько сладких секунд блаженства – а потом наступает слабость.

И реальность.

Дейв прижимает моё тело к своему и набрасывает на плечи что-то очень мягкое и тёплое. Ложится на постель, притягивая меня к своему боку. Никто из нас не разговаривает, переваривая случившееся. Я прикрываю глаза, слушая его слегка учащённое сердцебиение – и улыбаюсь. Не знаю почему, но мне приятно лежать рядом с ним и слышать его дыхание, мягкое поглаживание моего плеча.

– Отдохни ещё, малышка, завтра снова в дорогу.

Голос Дейва я слышу отдалённо, потому что уже проваливаюсь в сон.

***

– Мара, просыпайся!– Меня потрясли за плечо, и я резко открыла глаза, уставилась в напряжённое лицо Дейва. – Вокруг беспилотники, нужно собираться.

– Кто? Что? – прохрипела я, но уже соскочила с кровати и принялась одеваться. – Чьи они?

– Пока ещё не понял. Собираемся и сваливаем.

Надевая сапоги и подпрыгивая на одной ноге, я бросилась вслед за Дейвом, и мы столкнулись с остальными в гостиной. Марисса собирала бутылки с водой и оставшуюся еду по рюкзакам, а парни вооружались пистолетами. У меня в руках появилась винтовка, которую мне передал Дейв. Он смотрел на меня, не мигая, а я тут же покраснела от того, что было между нами.

– Мы готовы, выходим! Дейв? – почти шёпотом обратился Бобби, а Дейв, приподняв мой опущенный подбородок, вдруг коснулся губами моих губ. Прямо у всех на виду.

– Выходим! – скомандовал Дейв и первым бросился к двери, а я замерла, не в силах что-либо сделать.

На меня смотрели Марисса и Сэм, они не скрывали своих улыбок, а вот Бобби хмурился, как будто хотел что-то понять, что, в принципе, понимать уже не нужно было. Наверное, надпись на моём лбу красноречиво мигала красным: «Я переспала с Дейвом!»

Потом всё исчезло, и мы выбежали из дома, который стоял среди таких же одинаковых, что длинной линейкой тянулись в разные стороны. Заброшенный городок? Я не смогла осмотреться, так как внедорожник уже гудел на дороге, а мы бежали к нему. Когда мы сорвались с места, небо как будто раскололось пополам – звук исходил отовсюду, словно что-то быстрое и большое приближалось к нам.

– Придётся бросить машину в лесу. Как только появимся в открытой местности – нас найдут! – сказал Дейв, выкручивая руль и въезжая в лесной массив. Тут была накатанная, заросшая дорога, что тянулась далеко вперёд.

– Что тут делают беспилотники? – спросила Марисса, открывая окно и всматриваясь в небо, закрытое высокими кронами деревьев.

– Скорее всего, потеряли мой след. Вот теперь ищут, – отвечаю я, и мои слова подтверждают сидящие впереди Дейв и Бобби.

– Мне интересно, почему у нас ничего нет? Мы же были на базе Аарона? – вслух интересуется Сэм.

– Но ты не жил в Эмбервуде, – говорим с Дейвом одновременно, а потом хохочем от правды-матки.

– Как поняла это? – спрашивает меня Дейв.

– У нас раз в полгода проходят осмотры под прикрытием вакцинации от VirT. Нетрудно было сложить два плюс два.

– Вы смотрите в оба! Раскудахтались они! – буркнул Бобби. – Сейчас все бракованные соберутся на звуки.

Мы послушно замолчали. Пока тянулся лес, через который мы пытались быстро ехать, каждый смотрел по сторонам. В небе где-то отдалённо были слышны звуки беспилотников, что искали меня, не покладая сил.

И как бы нам ни хотелось не бросать машину – это сделать пришлось, хоть до Риверфорда оставалось не так много дороги. Когда мы с выключенным двигателем катились вхолостую, впереди был виден просвет – там заканчивался лес и начинался наш путь. Мы забрали из внедорожника всё, что смогли унести, но так, чтобы не тащить за собой тяжесть. Бобби и Сэм откатили машину в лес подальше и густо покрыли её упавшими ветками, чтобы потом вернуться и забрать.

– Ты как? – около меня появился Дейв и, не обращая внимания на моё удивлённое выражение лица, начал поправлять лямки моего рюкзака. Марисса ухмыльнулась сбоку от нас и отошла дальше.

– Всё хорошо, – ответила я спокойно, смотря в глаза парня. – Что происходит? – прямо спросила я.

– Нам нужно будет поговорить, хорошо? – я нахмурилась. – Просто разговор, дикарка.

– Если ты… – мне не дали договорить – прижались к губам, мягко завлекая в головокружительный поцелуй. Крепко прижали к твёрдой груди, а я всё… растаяла.

Тьфу ты, слабачка!

– Эй, народ! Мы вам не мешаем? – снова недовольный голос Бобби, и нам пришлось отстраниться друг от друга.

И чего это он взъелся?

– Не мешаете! – сказал Дейв, смотря на своего друга, схватил меня за руку и повёл за собой.

Я прибавила шаг из-за того, что Дейв почти тащил меня, а потом остановился на выходе из леса и осмотрелся. Я смотрела на местность и увидела двухэтажные дома, настроенные прямо посреди пустынного места. Все окна и двери были разбросаны по земле, где-то даже стояли машины со ржавыми, открытыми дверями, какие-то сгорели, оставив только каркас. Повсюду был мусор, который, подбиваемый лёгким ветром, скользил по земле.

– Что это? – тихо спросила я.

– Начальная база, которую строили для беженцев. Но её разгромили, так и не поселив сюда людей, – ответил Дейв.

– Кстати, Марисса, ты что-нибудь видишь? – обернулся к ней Сэм.

– Нет. Способность уже давно не проявляется, – отвечает она, и мы медленно выходим из укрытия.

– У меня тоже нет её, – подтверждает Бобби.

– И почему так? – не удерживаюсь я.

– Понятия не имею. Но мне хорошо без неё. А так чувствую себя какой-то инопланетянкой. Никогда не хотела этого.

Мы замолкаем и перебегаем от одного дома к другому, преодолевая расстояние, не забывая слушать какую-то зловещую тишину. Если прямо сейчас к нам выскочат бракованные, то придётся стрелять – а это автоматически приведёт сюда армию стражи. Забегаем в один из домов и снова ждём каких-нибудь знаков, что мы тут не одни.

– Твою мать…

Мимо меня и Мариссы, прямо на ходу, мелькает что-то серое и, прихватив с собой Сэма, вылетает на улицу. Падают на землю, и в тишине раздаётся рычание. Я вскидываю винтовку и шарю по заброшенному дому, пока остальные пытаются отвоевать жизнь Сэма! Выстрел! Действительно, твою мать! На улице происходит какая-то возня, отборные маты, а затем новое и новое рычание, что вызывает мурашки по спине. Сначала замираю, заметив ноги на полуразрушенной лестнице, а потом бракованный, в потрёпанных вещах и очень голодный, бросается на меня. Выдох. Пуля попадает чётко в цель. За ним – ещё и ещё, пока какофония звуков выстрелов и наших быстрых коротких фраз не достигает апогея.

– Расходимся! – кричит Сэм, вытирая липкую кровь на своём лице. Она не красная, а бордовая, почти чёрная. Кровь бракованного?

– У меня заканчиваются патроны! – ревёт Марисса, стоя на углу дома, из которого мы выбежали и врассыпную разбежались по сторонам.

– Надо уходить! Бегите дальше! У кого больше патронов – прикрывайте спину! – командует Бобби, и они вместе с Дейвом бегут по дороге прямо, а я и Сэм – следом, снимая бракованного одного за другим.

– Мара, крыша! – перемещаюсь и поднимаю винтовку прямо, на лету останавливая тварь. Она с хлюпающим звуком падает на землю.

– Сэм, влево!

Мы сворачиваем и останавливаемся, тяжело дыша. Над нами небо снова начинает раскалываться, а спустя секунду со свистом что-то проносится над головами. Слежу за чёрным небольшим сгустком, что пронёсся словно пуля, отдалился, а потом начал возвращаться.

– Да чтоб вас всех в трёх плоскостях разорвало! – в сердцах бросила я, а потом обернулась, заметила мелькнувшую тень, а дальше – залп выстрелов. Меня хватает Бобби и отшвыривает в дом, а я вижу, что на той стороне Дейв тащит Мариссу. Она хромает и держится за ногу. Ранили!

Да что за хрень?!

Мы прячемся за стенами, пока этот кто-то уничтожает оставшихся бракованных. Не знаю, хотят ли нас убить – проверять не собиралась, но звуки резко прекращаются, как и начались. Переглядываемся с Бобби, и он встаёт, выглядывая из-за разбитого окна. Лицо его ничего не выражает, но челюсть сжимается. Мне приходится встать тоже, потому что любопытство взрывается во мне.

Осматриваю местность, и между домами в самом конце стоит Хамви, а около него – десять человек в форме стражей. Чертыхаясь тихо, матерюсь… И когда это я начала ругаться, как сапожник?! Но потом моё сердце пропускает удар – он такой сильный, что я не сдерживаю вздоха.

– Марана Атвуд, вы окружены! Сдавайтесь! Именем главы Эмбервуда, я – Лидия Фостер – имею полное право убить каждого из вас, если вы окажете сопротивление!

Лидия! Моя Лидия!

Глава 24

“– Марана, дорогая, познакомься с Лидией, – мы стоим прямо у входа в небольшую комнатку бункера, меня за руку держит папа, а чуть дальше от нас стоят высокий мужчина и миниатюрная женщина. Рядом с ней – голубоглазая девочка моего возраста. Она выглядывает из-за спины матери и смотрит на меня.

– Лидия, ну что ты спряталась? – смеётся женщина и выводит девочку вперёд. – Доченька, это Марана, я говорила тебе о ней. Вы можете играть вместе.

Я смотрю на папу, который, улыбаясь, подтверждает слова той женщины и подбородком указывает мне на них. Снова смотрю туда, но рядом с нами появляется мальчик, которого только что завели. Он высокий, с карими глазами, смотрит на нас по очереди и морщится.

– Я не буду играть с девчонками! – возмущается он, а наши родители смеются. – Они ничегошеньки не понимают в машинах. Мне что, в куклы играть с ними?

– Майкл, сынок, вам придётся играть вместе, пока мы, ваши родители, будем заняты делами.

Тогда я понимала, что это место, как сказал мне мой папа, называлось детским садом – там дети проводили время, пока их мамы и папы работали. Мне было интересно туда попасть, и я не сопротивлялась, когда шла. Тем более что Макс пообещал каждый вечер забирать меня в нашу комнату, где мы жили.

– И что ты сам знаешь о машинах? – спросила я, складывая руки под грудью. Так делал брат, и он казался мне таким взрослым, что я решила – почему бы не попробовать.

Карие глаза мальчика уставились на меня с прищуром. В руках он держал маленькую модель машинки, судя по всему, спасённую из внешнего мира. Майкл сделал несколько шагов ко мне, но, наверное, увидел взгляд брата, стоящего рядом с папой, и изменился в лице. Я чувствовала за спиной охрану, которая меня защищает – это было круто! Я приподняла подбородок, с вызовом смотря на мальчика.

– И что это за модель машины? – спросил он, сунув мне в руки машинку. К этому моменту к нам подошла Лидия, держа в руках небольшую куклу.

Я повертела в руках модельку и задумалась, но чуть позже в памяти всплыли воспоминания – Макс показывал в журнале картинки автомобилей, которые мы нашли у отца. Там всё было о них. А это – одна из тех, что люди коллекционировали до катастрофы.

– Dodge Charger 1970 года был символом скорости и мощи. Его разгон до 100 км/ч занимал всего 5,3 секунды, а после удаления ограничителя можно было достичь впечатляющих 255 км/ч. Особые модификации R/T Hemi и Charger 500 были оборудованы передними дисковыми тормозами, улучшенной подвеской и рулевым управлением, что делало их ещё более впечатляющими на дороге. Внутренний салон Charger 1970 года украшали высококачественная кожа и дерево, придавая автомобилю роскошный и стильный вид. У тебя же – коллекционная моделька, которую когда-то собирали люди.