Не триумфатор (Альфа-13)

Глава 6 Прощай и здравствуй вундерваффе

Глава 6

Прощай и здравствуй вундерваффе

Интересный факт, этот странный «человек-улыбка» из рядовых «тряпок» поднялся до сержанта избранной тысячи без протекций и боевого опыта. И мало того, состоит в особой стрелковой группе, куда набирают избранных. При этом он даже не участник боя у Козьего пруда, он всего лишь один из последних рекрутов, которых или вообще не учили, или учёба занимала считанные дни. Наскоро вбив в головы минимальные азы, их бросили в мясорубку коровьей ярмарки.

Время было непростое, тогда частенько брали всех подряд без расспросов, спеша в последний момент заполнить оставшиеся вакансии. Вот и получилось, что я даже настоящее имя его не знаю, и, аккуратно интересуясь, выяснил, что я такой не один. Какая-то путаница с документами у вербовщиков случилась, а офицер роты зачем-то потащился со списками на битву, где и сам сгинул, и бумаги затерялись.

Но безымянным этот солдат не остался. Моя давняя шутка с Гуинпленом почему-то имела бешеный успех, прозвище закрепилось намертво. И это несмотря на то, что здесь никто не может понять его смысл, ведь для этого надо быть мало-мальски грамотным землянином.

С тех пор «красавца» иначе не называют, и во всех списках он значится именно так.

«Красавец» в кавычках не просто так. Эта жертва неведомых здесь компрачикосов изволит чудить. Говоря проще, Гуинплен наотрез отказался избавляться от безобразных шрамов. Как только лекари привели в порядок лицевую мускулатуру, что позволило ему, наконец, нормально принимать пищу и внятно говорить, так сразу от них и сбежал. Сказал, что проведенного лечения более чем достаточно, ну а что до внешности, она его вполне устраивает.

Я же так и сказал — странный. Причём это не единственная его ненормальность. За несколько месяцев он не просто счёт освоил, он научился в уме совершать сложные вычисления. Также достиг успехов в чтении и каллиграфии, а с картами навострился так хорошо разбираться, что ПОРЯДОК подкинул ему соответствующий навык.

Между прочим — нечасто такое случается. Да, Гуинплен за счёт своего мешка трофеев даже без учёта стандартной «подкормки шудр» неплохо поднял Меру ПОРЯДКА, но на некоторых умениях и она не очень-то часто срабатывает.

Это как раз из таких.

То, что его Баланс не наказывает за чрезмерную скорость освоения трофеев — ещё одна необычность. Даже я в своё время так не частил.

Впрочем, с проблемами я тогда столкнулся не сразу, так что, возможно, у этого необычного солдата ещё всё впереди.

Но по мне главная его странность — то, что он вообще остался в армии и изъявил желание принести клятву шудры. С таким немалым мешком добра этот сержант мог стать, например, основателем купеческого дома, открыть сеть трактиров, выкупить у наших интендантов породистых южных скакунов и устроить конезавод... Да в мире хватает разных способов, что позволяют даже простолюдинам добиваться высокого положения.

Некоторые свежеиспечённые аристократические семьи очень стыдятся своей недавней истории, потому что именно так и образовались. Удачливые люди из простого народа делали хорошие деньги, зарабатывали себе репутацию, брали из обнищавших кланов полукровок или даже полноценных невест. Прокачивали одного наследника за другим, из поколения в поколения, скрещивали и так и эдак, пока не получали какие-то закреплённые за семьёй особые параметры ПОРЯДКА. Наличие таковых уже само по себе — серьёзная заявка на благородство.

Сложный и длительный процесс, но ничего невозможного нет.

Гуинплен явно не обделён талантами. С виду он тощий подросток, однако убедил вербовщиков, что ему уже больше шестнадцати и каким-то образом не оставил ни в их памяти, ни в списках своё имя. Да, он попал в благоприятный момент, когда гребли всех подряд, но ведь брали не совсем вслепую. Нельзя не заметить, что речь у него не вполне правильная, но при этом не упрощённая, а кожа чересчур тёмная даже для кочевника из южных областей Мудавии. А это у нас один из первых признаков, по которым высматриваем шпионов Тхата.

Однако его взяли даже без пометки о благонадёжности.

Нет, он точно не пустоголовый.

Не знаю, что довело его до бедственного положения, заставившего пойти в арбалетчики, зато знаю Мудавию и ничему не удивляюсь. Здешняя стабильность такова, даже самый преуспевающий гражданин может запросто на дне оказаться в любой момент. Да, он не без странностей, но у солдат обладатель кошмарной улыбки стал кем-то вроде живого талисмана. Вы только представьте: с ним даже старшие офицеры считаются. Столь интересными людьми не разбрасываются, я рад, что он на нашей стороне. Сейчас Гуинплен «свободный сержант» в особом взводе. То есть своего десятка у него нет, он вроде зама своего командира взвода, но по сути почти сам по себе. На данный момент он единственный младший командир арбалетчиков, не прошедший через учебный лагерь на севере. Даже те, кто родом из Мудавии, там побывали, потратив прорву времени на дорогу, обучение и, главное, практику, когда их гоняли по определённым «полянам» с целью набить нужные навыки.

Гуинплену эти «поляны» ни к чему. После битвы Трёх королей в его мешке оказалась такая коллекция навыков, что на её освоение уйдут годы и годы. Причём некоторые его умения в Пятиугольнике добыть невозможно.

Ну или я просто не знаю нужные «поляны».

И да, он единственный сержант, который никогда не расстаётся с арбалетом. Поговаривают, даже спит с ним, используя вместо подушки. Может и привирают, но похоже на правду. Так-то им оружие положено, а вот стрелять необязательно, их дело на поле боя — командовать теми, кто стреляет. Но Гуинплен — это Гуинплен, с ним почему-то даже Шайм Аккос не спорит. А он, между прочим, главный у стрелков. Сбежавший в Пятиугольник из-за долгов семьи уроженец какого-то мелкого свободного города, сумевший сделать в моём войске карьеру. От простого дружинника до тысячника арбалетчиков поднялся.

— Гуинплен, ко мне! — скомандовал я.

Тот покинул своё место перед строем, приблизился, замер.

Я протянул руку:

— Дай мне свой арбалет.

Тот нервно сглотнул, из-за чего исковерканный рот скривился ещё больше, медленно стащил оружие с плеча, протянул с явной неохотой.

Взяв арбалет, я поморщился. Видно, что владелец следит за ним тщательно, все детали идеально отшлифованы и где возможно даже отлакированы. Но всё равно редкостное уродство. А ведь я сам его, можно сказать, изобрёл. До меня никто не догадался до такой печальной посредственности. В этом оружии плохо абсолютно всё, кроме мощности, и на тот момент меня это устраивало. Игнорируя множество недостатков, я вооружил этим убожеством девять тысяч человек, спешно набранных по закоулкам города и лагерям беженцев. Мусор человеческий, а не солдаты. Именно так подумали враги. И хотя были полностью правы, это им не помогло.

Даже мусор способен на многое, если его правильно использовать. И пренебрежение врагов сыграло против них. Они попросту не принимали в расчёт эти девять тысяч. Считали их обычным крестьянским ополчением, а их оружие — корявыми поделками криворуких шабашников.

То-то они удивились, когда оказалось, что на коротких дистанциях даже альфам из этих уродливых арбалетов прилетает очень больно.

Подозреваю, по итогам битвы Трёх королей пойдёт волна, так и сям начнут создавать похожие образцы, пытаясь копировать мою тактику. Вон, мастера Пробра уже вовсю их клепают. Но так как даже с болтами, усиленными рунами и артефактными плетениями это оружие весьма нишевое, мало где применимое, мода на уродливое барахло быстро схлынет. Не удивлюсь, если историки быстро позабудут, что какие-то заурядные простолюдины выкосили несколько тысяч прекрасных воинов и заставили улепётывать южных альф. Малость подсократят описание боя, просто напишут, что на первой фазе сражения доминировали лучники Львёнка.

И я их понимаю.

Описывать толпу каких-то убогих бродяг с убогим оружием никому не интересно.

И хотя корявый арбалет весил без малого пуд, я, размахнувшись, легко швырнул его с такой силой, что он, врезавшись в стену башни, разлетелся на куски.

Обернувшись назад, на Гуинплена, я собирался с пафосом выдать заготовленную красивую речь, но осёкся. Изуродованный боец смотрел на стену так, будто возле неё только что казнили всю его семью, всех друзей, соседей и знакомых. Разнесли вдребезги абсолютно всё, что ему дорого. Со всего маху всё святое уничтожили, как этот убогий самострел. Его челюсть мелко-мелко, едва заметно подрагивала, будто он сдерживает не просто рыдания, а истошный крик, рвущийся из глубин души.

Понятия не имело, чем его так задела гибель неказистого оружия. Как по мне, это всё равно, что плакать из-за треснувшего унитаза. Я даже на поломку Крушителя не особо расстраивался, ведь это просто вещь.

Но всё же мне стало стыдно за те слова, что я собирался сказать.

Нет, не надо сейчас никакого пафоса. Не знаю, что тут происходит, но это следует прекращать.

— Бяка, бегом! — скомандовал я.

Несколько секунд, и приятель кое-что мне передал.

Я протянул переданное Гуинплену:

— Держи.

Тот смотрел и видел, но не понимал.

— Бери-бери, — ободряюще добавил я. — Это твой.

— М-мой?.. — непонимающе протянул Гуинплен.

Вот же Хаос... Кто бы мог подумать, что сломанная хреновина так сильно выбьет его из колеи.

Хороший солдат, но да, странный.

Очень странный.

Ладно, придётся самому.

Протянув руку назад, я скомандовал:

— Бяка, болт номер два!

Приятель протянул короткую стрелу с тонким чёрным древком и длинным четырёхгранным наконечником с жёлтым остриём. Стабилизаторы не те, что раньше, а настоящие, полноценные, из гусиных перьев, и подозреваю, ради этих перьев половина имперских гусей пострадала. Очень уж хорошую цену давали за них мои торговые агенты. Рынок этого сырья не столь уж велик, а мы его выгребли подчистую, и нам требовалось ещё и ещё.

Причём побыстрее.

При этом я так и не понял, почему перья так прекрасно работают. На максимальных скоростях болты чуть ли не добела раскаляются, уподобляясь трассирующим снарядам малокалиберной артиллерии. По идее их оперение должно сгорать на первых сотнях метров с пагубными последствиями для стабилизации, однако наблюдения показывают, что это не происходит.

Или я что-то не понимаю в физике явления, или местные гуси какие-то особенные.

Впрочем, я в этом мире много чего не понимаю.

Перехватив в левую руку арбалет, что принёс Бяка, я взялся за рычаг «козьей ноги» и легко его потянул.

Но лёгкость обманчивая. Дури в этом изящном красавце гораздо больше, чем в том тяжеленном уродце, что только что развалился при ударе о стену. И это при том, что в старом образчике вес почти в четыре раза больше, и для взведения требовалось подсоединять дополнительную увесистую деталь.

Силы у меня много, но дело не только в ней. Имперские мастера, которые за большую плату взялись выполнять мой заказ, подготовили всё, что необходимо для установки рунной последовательности и артефактного плетения. И то, и то — новые, усовершенствованные. Мне пришлось поломать голову, чтобы совместить в одном изделии несколько функций и при этом не задрать требования к пользователям до небес.

То, что получилось, нельзя даже сравнивать с шедеврами вроде Крушителя и Жнеца. Увы, если в артефакторике я продвинулся прилично, о рунном мастерстве так не скажешь. Несмотря на все усилия до сих пор топчусь на первой ступеньке высоченной лестницы. Однако даже в таком виде этот арбалет за пояс затыкает всех конкурентов. Даже те, что производятся лучшими специалистами Большого юга, уступают ему в некоторых параметрах.

При этом их цена огромна, доступны они лишь для редких богачей. Появление даже десятка таких арбалетов на поле боя на ходе сражения никак не сказывается. Для того чтобы их наличие заметили, требуются сотни.

А у меня в планах тысячи. То есть я делаю то, что до меня здесь никто не делал — перевожу самое эксклюзивное оружие в класс массового.

Зарядив болт, приставил приклад к плечу и, быстро прицелившись, выстрелил в ту же стену, об которую «убил» оружие Гуинплена. Сверкнула вспышка, по ушам приложило отрывистым, звонким звуком разрыва. От блока при этом откололось несколько камешков, и осталась выбоина объёмом почти с мой кулак.

— Болт номер три! — скомандовал я.

Пять секунд и арбалет взведён заново и перезаряжен. Ещё две секунды, и болт с красным остриём попадает в соседний блок. Тоже последовала вспышка, но, как бы это сказать... Более насыщенная, что ли. И хоть и шумная, но без того резкого хлопка. Разлёта «каменной шрапнели» тоже не последовало, зато на стене ярко заполыхал «пятачок» размером с крышку от немаленького армейского котла. Секунд семь, и он начал гаснуть, и ещё через четыре-пять огонь полностью сошёл на нет. Осталось чёрное слегка дымящееся пятно.

— Номер первый! — снова скомандовал я.

Этот болт не взорвался и не вызвал сильное возгорание, он просто устроил в щели между блоками здоровенную пробоину из которой выбивалась тоненькая струйка дыма. Диаметр отверстия раза в два больше, чем у древка, и, представляя качество работы мудавийских строителей, я не сомневался, что наконечник вошёл в окаменевший раствор минимум сантиметров на тридцать пять.

Указав на стену, я начал пояснять:

— Болт с жёлтым наконечником разрывной. Он похож на те снаряды, что катапульты швыряли в битве Трёх королей, но дури в нём, как вы видели, не настолько много. Можно сказать, чуть-чуть хлопает, но вы только посмотрите, что он с камнем сотворил. Мы проверяли их на некоторых кирасах латников чёрной кварты, такие болты их рвут, будто бумагу. Также даже на большой дистанции может ранить и убить врага с амулетом от физических атак или с магическим щитом, аналогичным Щиту ветра. Естественно, амулет должен быть недорогим, а щит нулевым или еле-еле развитым. Если вы вдвоём или втроём сговоритесь и выберете одну цель, как вас учат, то двумя или тремя попаданиями сможете убить и куда более защищённого врага. Вон, Гуинплен в одиночку успокоил альфу-аристократа болтом старой конструкции, выстрелив в упор, когда тот завяз в толпе наших солдат, и его защита выдохлись. Новые болты гораздо лучше, мы их по-всякому сравнивали против разных целей, так что я знаю, о чём говорю. Второй, который с жёлтым наконечником, зажигает цель алхимическим составом. Как вы видели, против камней он ничего не может сделать, но ведь это естественно. Очень удобная вещь против деревянных строений, инженерных машин, повозок, полевых укреплений, шатров и палаток. Также от него мгновенно вспыхивает дублёная кожа и ткань, так что одежда и поддоспешник сразу загорятся. Даже если маленькая капля попадёт на кожу, тоже мало не покажется, ожог оставит сильный. И пока всё зелье не выгорит, потушить сложно, поэтому против живой силы тоже неплохо работают. Вот этот болт, номер один, безо всякой алхимии. Он похож на старые добрые боевые болты, к которым вы привыкли, только легче в четыре раза. Но не подумайте, что у него убойность меньше. Видели дыру, что он проделал в щели между блоками? И слышали звук выстрела? Будто кнутом щёлкнули. Это, можно сказать, особая магия. Дело в том, что болт, выпущенный из такого арбалета, долетает до цели в полной тишине. Ваш враг падает замертво, и лишь в этот момент до него доносится звук. Представляете, какая должна быть скорость? Нет, вряд ли вы можете себе это представить. Просто примите на веру, что такие болты убивают даже лучше, чем старые. Древко из особой... гм... древесины, и при попадании в цель на такой скорости его разносит в труху, причём труха эта жарко тлеет. Даже самая лёгкая рана из-за этого эффекта станет кошмаром для раненого, плюс можно что-нибудь поджечь. Эффект, конечно, не тот, что с алхимией, но легковоспламеняющиеся материалы вспыхивают часто.

Я указал на стену:

— Вот этим, обычным болтом, кираса латника чёрной кварты за сто двадцать шагов пробивается навылет в ста случаях из ста. Мы это тоже проверяли по-всякому. И взгляните вот сюда. Видите отличие от вашего оружия? Например, оцените удобный и красивый приклад. Вам теперь не нужна подставка, вы можете стрелять с плеча. Также у этого арбалета есть настоящий прицел, и устроен он сложно. Вот здесь в нём регулятор на четыре положения для разного типа боеприпасов: первое для взрывных; второе для зажигательных; третье для обычных; четвёртое для тренировочных, которые вообще без металлического наконечника и с простым древком из дешёвой древесины. Чтобы вы не путали, первая отметка на прицеле подкрашена красным, вторая жёлтым, на третьей стальная набойка, четвёртая никак не обозначена, просто прорезь. Даже неграмотные разберутся, но совсем неграмотных среди вас уже нет, за эти месяцы всех научили хоть немного читать и считать до десяти тысяч. Также вас учили определять расстояние до врага в метрах, причём особое внимание уделяли дистанциям до полутора тысяч метров. И эта цифра не просто так появилась, именно на такой дистанции вы ещё можете одним выстрелом из двух попасть в цель размером с повозку, а вот дальше болты если и летят, вряд ли вам получится направить их в даже в цель размером с офицерский шатёр. Да и убойности у обычных болтов уже не будет. Взрывные и зажигательные можно и на два километра закинуть, но даже при залповой стрельбе попасть по цели размером с большой крестьянский дом будет непросто. Для этого вам придётся потратить много боеприпасов, а такие, между прочим, не купишь. Дело в том, что древко у них особое, оно из уникального материала из Запретной пустыни, да и алхимическая начинка, сами понимаете, дешёвой быть не может. Также учтите, что разгоняются они за счёт встроенных артефактных плетений, а это даже дороже начинки выходит. Так что, надеюсь, на два километра вам стрелять никогда не придётся. Вот здесь, с другой стороны прицела, выставляется дистанция: от ста метров до тысячи шестисот. До выхода в поход надо успеть пристрелять каждый арбалет, и вы в этом процессе будете участвовать. Скажу вам, что даже я, лучник без навыка стрельбы из арбалета, из этого красавца в быстром темпе могу выпускать по семь болтов за пятьдесят секунд. Вы же, в битве Трёх королей, за это же время выпускали всего лишь один. Причём били на максимальную дистанцию в семь сотен метров, не дальше. Понимаете о чём я? С таким оружием вы могли в том бою выпустить приблизительно в десять раз больше болтов, если бы начали стрелять в тот же момент. Но зачем тянуть? Вы бы накрыли южан ещё тогда, когда они только начинали строиться, а это ещё больше выстрелов. Представляете, какие потери они могли понести, если бы у каждого из девяти тысяч наших стрелков было такое оружие? Не факт, что хотя бы кто-то сумел добраться до вашего строя. И вы ведь помните, что эти болты в четыре раза легче старых? Значит, даже с теми силами вы могли их таскать во столько же раз больше. А сейчас, когда вы повысили свои параметры и вам не нужно таскать бердыш и железяку для взведения, и в восемь раз больше утащите. Но, учтите, это оружие гораздо сложнее, и хотя вас выбирали среди тысяч кандидатов, в том числе, за сообразительность, придётся приложить усилия, чтобы переучиться. И да, те из вас, кто ещё не сумели получить стартовые навыки арбалетной стрельбы, постарайтесь получить их до начала похода. Это новое оружие гораздо долговечнее старого, у него ресурса на несколько тысяч выстрелов хватит, так что можно тренироваться сколько угодно. Добавлю, что этот арбалет тоже является артефактом, и ещё один артефакт каждый из вас сейчас таскает на шее. К началу похода лимит по артефактам у всех должен подняться с двух до трёх, вам для этого предоставят необходимые трофеи. Как вы понимаете, это неспроста, получите ещё один амулет: особый пояс. Вам он понравится, не сомневайтесь: и удобный, и свойства полезные. И арбалет, и пояс можно привязать к хозяину, при правильно оформленной связи их прочность и эффективность немного вырастут. Я лично помогу вам с этой процедурой. Вопросы есть?

Один офицер кивнул:

— Господин, это все виды болтов?

— Есть ещё тренировочные, они для боя не годятся. Я о них говорил, но не показывал. И есть... Впрочем, о том, что есть ещё, вам знать не обязательно, там больше для диверсий болты или просто опытные образцы. Их очень мало, вряд ли вам доведётся с ними поработать. Ещё вопросы будут?

— Господин, я не понял, а что с бердышами? Кто их понесёт, если не мы?

Да уж, офицер явно не из самых сообразительных. Увы, с головастыми кадрами вечная проблема.

Пришлось кое-что повторить другими словами.

Подняв арбалет над головой, я начал объяснять:

— Приклад видите? И видели, как я стрелял? Это принципиально иное оружие, стрелять из него можно и нужно с плеча. Получается, подпорки вам больше не нужны. Битва Трёх королей показала, что от бердышей толку мало, так что пора избавиться от этих костылей. Бяка, иди сюда. Покажи. Вот, смотрите, это меч. Короткий и узкий, простой на вид, но сталь хорошая. Опытные воины из наёмников будут учить вас до похода и в походе обращаться с ним. Везунчики смогут даже навык открыть, и такие удачливые бойцы получат наборы трофеев для его прокачки. А вот это универсальный нож. Им и врага заколоть можно и хлеб порезать. И то, и то в ножнах. Ножны прицепите к артефактным поясам, их вам выдадут позже. И да, также из империи прибыли доспехи для вас. Да-да, у вас будут настоящие доспехи, а не «тряпки». Не просто кольчуга, а кольчуга с пластинами — бахтерец. Пластин немного и толщина у них так себе, но даже бронебойную стрелу среднего лучника за пару сотен метров обычно сдерживают. Разумеется, это возможно лишь при условии, что она не попадёт в ту часть, где вас защищает лишь кольчужное плетение. Также привезли поддоспешники, стальные шлемы, наколенники, удобные и крепкие сапоги. Всё это доставлено с запасом, каждый сможет подобрать свой размер.

Я снова протянул арбалет:

— Ну так что, Гуинплен, возьмёшь или никак со старым дрыном расстаться не можешь?

По строю пронеслись смешки, а изуродованный стрелок осторожно, будто младенца принимая, взял из моих рук новое и красивое оружие. Держа его на весу, спросил:

— Господин, а что делать тем, кто так и не откроют навыки на арбалет?

— Ты разве не открыл? — удивился я.

— Открыл давно и поднял хорошо. Я для других интересуюсь. Волнуюсь за них, ведь без такого навыка им будет труднее убивать наших врагов.

Я многообещающе улыбнулся:

— Не сомневайся, у меня этот момент на особом контроле, так что никто без арбалетного навыка не останется. Кто не получит его до похода, тот в походе обязательно получит.

— А что там будет, в походе?

— А будет то, Гуинплен, что мы пойдём по местам, где нормальные люди не ходят. Простую дорогу не обещаю, я её выбрал как раз потому, что на ней даже тот, кто арбалет никогда в руках не держал, быстро откроет навык на него. Но предупреждаю, способ открытия не самый простой, и некоторым может не понравиться.