Мастер архивов. Том 2
— Да. А что тут такого? Я что, не могу тоже прогуляться? Я по вашему мнению что, вещь какая-то?! Да вас же первый продавец и расколет. Ты посмотри на нее, — кот кивнул на Алину, которая жевала пирожки, — Доверия совсем не внушает. А едва заикнетесь про эликсир, как вам тут же перо под ребро засунут. И в канаву. — Арчи посмотрел на меня как на безнадёжного. — А меня на Чёрном рынке знают и уважают. — Он деловито выпятил грудь, нисколько не смущаясь своему откровенному вранью. — К тому же, вы без меня там пропадёте. Особенно ты, Лекс. Ты даже торговаться не умеешь.
— Во-первых, сомнительно, что тебя знают на Черном рынке. Ты — простой кот, хоть и говорящий. А во-вторых, не думаю, что появление на улицах города говорящего кота хорошая идея, — покачал я головой.
Алина, наблюдавшая за нами с лёгкой улыбкой, добавила:
— Алексей прав. Магический кот — это уникум. За такой экземпляр на Чёрном рынке могут назначить цену, от которой у тебя волосы задымятся.
Арчи злобно зыркнул на девушку, нахохлился. Его изумрудные глаза сузились.
— Тебе только дай волю — ты с меня шкуру спустишь и живодерам продашь, микроволновка ты с шурупами! — и глянув на меня, сказал: — Если не хотите говорящего кота, то как насчет такого?
Он закрыл глаза. На мгновение в комнате стало темнее — тени сгустились, поползли по стенам, собираясь в одну точку перед котом. Я сразу же понял кого призвал кот — Мрака.
Но сейчас происходило что-то другое.
Тени не просто собирались — они формировались, уплотнялись, принимали очертания. Из клубящейся черноты начали проступать контуры — широкие плечи, массивная шея, тяжёлая квадратная челюсть. Человеческая фигура. Но какая-то несуразная, карикатурная. Было видно, что кот делает это первый раз и выходит так себе. Получился громила из дешёвого боевика: волосатые длинные руки, покатый как у гориллы лоб, маленькие злобные глазки, нос картошкой, на щеке — жуткий шрам.
Существо материализовалось полностью, шагнуло вперёд и встало, заслонив собой тусклый свет лампы.
— А вот так? — произнес Арчи. И запрыгнул громиле на плечо.
— Мы тебя возьмем, Арчи. Только давай ты этого дядьку обратно спрячь в тени, — сказал я, опасливо поглядывая на громилу. — С таким спутником мы до первого перекрестка сможем только дойти, где нас и примут.
— Ну как знаешь!
Громила начал растворяться.
— Арчи, только прошу — голоса на улице не подавай. Алина права — говорящий кот может быть источником многих неудобных вопросов.
— Да я что? Я молчать буду!
— Так что, сегодня вечером? — спросила Алина.
— Да. Вечером, на этом же месте.
***
Мероприятие наше имело авантюрный характер. Но заполучить эликсир, чтобы минимизировать воздействие отката после использование магии мне хотелось сильно.
Полуночь. Восточное крыло Архива. Алина шла впереди, уверенно, будто всю жизнь только и делала, что кралась по служебным коридорам. Впрочем, для неё это действительно было всю жизнь — просто другую жизнь. Босая, в тёмном платье (которое, как она сказала, осталось тут еще с того злополучного часа ее гибели), она почти сливалась с полумраком. Я нёс её туфли в рюкзаке — на каменных полах пятки мёрзли, но стучать каблуками было бы самоубийством. Надевать служебные тапочки девушка категорически отказалась — первый за столько лет выход в свет и в тапочках? Ну уж нет!
— Лина, — шепнула Алина в пустоту. — Открой проход к грузовому лифту.
Дверь бесшумно ушла в стену. За ней оказался тёмный коридор, уходящий куда-то вниз.
— Лифт в конце, — сказала Алина. — Камеры я отключила на три минуты. Этого должно хватить.
Мы пробежали коридор. Лифт уже ждал — двери открыты, внутри тусклый жёлтый свет. Мы вошли. Кабина дрогнула и поползла вниз.
— Охрана, — выдохнул я. — Что с охраной будем делать?
— Сейчас посмотрим. — Алина прижала палец к виску — жест, оставшийся от прошлой жизни, когда она вызывала интерфейс. Потом поморщилась. — Привычка. — Она вытащила из кармана маленький планшет, который прихватила из «Дельты». — Лина, покажи проходную.
На экране появилось изображение — небольшая комната, стол, мониторы, и за ним охранник в серой форме. Пожилой мужчина, усталый, с кружкой чая в руке. Он смотрел куда-то в сторону, явно не на экраны.
— Иван Степанович, — прокомментировала Алина. — Работает здесь двадцать лет. Ни разу не было нарушений. Любит разгадывать кроссворды, для чего иногда зовёт меня. А еще любит поспать в ночную смену, но сегодня что-то не спит.
— Как мы мимо него пройдём?
— Ворота открываются дистанционно. Ему даже вставать не надо — только нажать кнопку, если система не распознаёт пропуск. Но Лина подменит сигнал с камер на запись, где никого нет. Он увидит пустой коридор. Если, конечно, не будет смотреть прямо перед собой.
— А если будет?
— Тогда нам нужен отвлекающий манёвр.
Из теней в углу лифта раздался тихий голос:
— Я же говорил, без меня вы пропадёте.
Лифт остановился. Двери открылись — перед нами был короткий коридор, заканчивающийся стеклянной дверью проходной. За ней — охранник Иван Степанович, допивающий чай.
— Внимание, — шепнула Алина, глядя в планшет. — Лина подменила видео. На его мониторах сейчас пустой коридор. Но если он поднимет голову и посмотрит прямо…
Она не договорила. Иван Степанович поднял голову и посмотрел прямо на дверь.
— Чёрт, — выдохнул я.
Охранник нахмурился. Ему показалось, что за стеклом что-то мелькнуло. Он встал, неуверенно потянулся к кнопке тревоги.
В этот момент из темноты под его столом раздался отчётливый шорох.
Иван Степанович замер. Опустил взгляд. Под столом было пусто, но шорох повторился — теперь уже из угла комнаты, где стоял шкаф. Явственно кто-то пропищал.
— Мыши, что ли? — пробормотал охранник. Он встал, отодвинул стул, подошёл к шкафу. Открыл дверцу — пусто. Закрыл.
Шорох раздался снова — теперь уже за его спиной, у самого входа.
Охранник резко обернулся. Никого.
— Чтоб тебя… — Он потёр глаза. — Надо меньше крепкого чая пить на ночь.
Он вернулся за стол, но сел уже спиной к двери, поглядывая на тёмные углы, выискивая мышей.
— Сколько раз просил — дайте отравы! Нет, жмотятся! А у самих потом все книги изгрызаны в Архиве. Бардак!
— Давай! — шепнула Алина.
Мы рванули. Я толкнул стеклянную дверь — она открылась беззвучно. Мы проскочили за спиной охранника, буквально в трёх метрах от него. Он не обернулся — в этот момент шорох в углу стал особенно настойчивым, приковывая всё его внимание.
Мы вылетели в тамбур, потом — на улицу.
Летняя ночь окутала нас тёплым, влажным воздухом. Петербург встречал белыми ночами — небо было светлым, прозрачным, с розоватым отливом на горизонте. Где-то за крышами угадывалось солнце, которое так и не решилось зайти до конца. Фонари горели вполсилы, конкурируя с призрачным северным сиянием.
Алина остановилась как вкопанная. Запрокинула голову, жадно вглядываясь в светлое небо.
— Белая ночь, — прошептала она. — Я забыла… я совсем забыла, как это бывает.
Ветер зашевелил её волосы, тёплый, пахнущий Невой.
— Красивый город, — тихо произнесла Алина. А потом, вдруг разразившись радостным смехом, закричала: — Свобода!
Я понял — возвращаться в Архив она точно не собирается и весь этот маневр и помощь с поиском эликсира были лишь для одного — улизнуть из клетки навсегда.
Глава 5
Лето. Белая ночь. Петербургские переулки пахли сыростью и цветущими липами, где-то далеко слышались редкие машины и приглушённый смех запоздалых гуляк.
Мы шли уже минут двадцать. Не спешили. Алина, хоть и вела нас уверенно по лабиринту дворов-колодцев, но часто останавливалась, чтобы рассказать какую-нибудь историю про тот или иной домик или место, с которым у нее были связаны воспоминания. Я девушку не торопил — пусть насладится моментом, она долго этого ждала. Еще больше она комментировала все изменения в облике города, который с последней ее прогулки сильно изменился.
Архив остался далеко за спиной, растворился в серых стенах, одинаковых парадных и ржавых водосточных трубах. Мне вдруг стало смешно. Ситуация то совсем абсурдная — такая очень странная троица гуляет по Питеру: парень из иного мира, девушка, еще день назад бывшая мертвой, из чьего разума создали искусственный интеллект и говорящий кот.
— Долго еще? — не выдержал Арчи. — Ходим какими-то закоулками. Могли прямо пройти, если бы на Третьей улице свернули.
— Не бухти. Скоро уже, — тихо сказала Алина, сворачивая в очередную арку. — К тому же ты сказал, что был уже там.
— Я… — кот растерялся, пытаясь придумать хоть что-то на ходу. — Был! Но я ходил совсем другими маршрутами. Звериными тропами!
— Звериными тропами! — передразнила его Алина. — Знаем мы твои звериные тропы!
Кот фыркнул и пошёл как ни в чём не бывало, слегка подрагивая ушами.
— Алина, — протянул я вполголоса. — Я с котом солидарен. Мы точно не заблудились?
— Точно. Я помню. — Она остановилась у входа в подворотню, прислушалась. — Там дальше начинается зона, которую не патрулирует полиция. Ни обычная, ни магическая. Там свои законы.
— Обнадёживает, — буркнул Арчи. — Законы там простые: не зевай, не доверяй, не лезь без спросу.
Я хмыкнул. Хороший набор для выживания.
Мы вышли из арки на небольшую, плохо освещённую улицу. Фонари здесь горели через один, а то и вовсе не горели. Дома казались заброшенными — тёмные окна, облупившаяся штукатурка, граффити на стенах. Ни одной живой души… хотя нет, кое-кто все-таки стоит, спрятавшись в тени парадной. Три фигуры.
Я пригляделся.
Один — высокий худой мужчина в длинном плаще, несмотря на лето. Второй — коренастый коротышка. И женщина — не старая, с диким взглядом, что хотелось перейти на другую сторону улицы. Стоявшие не разговаривали, не курили, не делали ничего — просто стояли и смотрели на прохожих. То есть на нас.
Алина не замедлила шага. Подошла прямо к ним, остановилась в паре метров, чуть наклонила голову.
— Вечер добрый, — сказала она спокойно, без тени страха.
Троица переглянулась. Коротышка с наколками усмехнулся, но промолчал. Женщина продолжала сверлить нас взглядом. Высокий в плаще шагнул вперёд.
— Добрый, — ответил он. Голос был низким, хриплым, с едва уловимым акцентом. — Что такая красавица потеряла в таком злачном месте?
— Ищем кое-что, — так же спокойно ответила Алина.
Высокий прищурился.
— Уверен, что не там ищете. Проходите мимо.
— Думаю, мы все же не ошиблись и зашли именно туда, куда нужно. Нам нужно на Точку.
Последнее слово заставило измениться в лицах троицу. Теперь они смотрели на нас уже с любопытством.
— Точку? Х-м… Деточка, а ты уверена…
— Уверена, — перебила его Алина.
Высокий оглядел ее с ног до головы, усмехнулся. Его взгляд задержался на её лице дольше, чем следовало. Он кивнул коротышу.
— Смелая! Точка, значит, интересует? А это кто? — Он кивнул на меня. — Подстраховка?
— Помощник, — ответила Алина. — И друг.
— Друг? — Высокий усмехнулся. — Тут не место для выгулки друзей. Уж больно он на легавого похож.
— Да ты и сам как из учебника срисован, — в тон ему ответила Алина. — Так что, проводишь до Точки или так и будем тут стоять до утра?
Длинный не ответил, продолжая сверлить нас взглядом.
Пауза затянулась. Спутница длинного сделала полшага вперёд, будто собираясь вмешаться, но высокий остановил её едва заметным жестом.
— Проводить? — повторил он. — Легко сказать. А если вы — подстава? Если вы оттуда? — Он ткнул пальцем куда-то вверх. — Департамент любит таких смелых девочек подсылать.
— Я сказала — не хочешь вести, я найду другого человека, — твёрдо сказала Алина и развернулась, давая понять, что уходит.
— Постой, — остановил ее длинный. — Вот ведь бабы! Ладно, отведу. Только… — он глянул нам под ноги. — А кот что, тоже с вами что ли?
— Ну да, — ответил я.
Длинный недоуменно глянул на меня.
— Это вам что, прогулка какая-то что ли? Вы завтра еще детей с собой возьмите сопливых!
— Почему бы и нет? — с наигранной серьезностью ответила Алина. — К суровым реалиями жизни нужно приучать с раннего детства. Правильно будет показать ребенку кем он станет, — Алина кивнула на спутников длинного, — если не будет хорошо учиться.
Длинный фыркнул, махнул рукой — мол, делайте что хотите!
Потом повернулся и посеменил в сторону тёмной арки.
— Идите за мной. Только тихо. И без глупостей.
Мы переглянулись с Алиной. Та кивнула. Я подхватил Арчи на руки — кот не возражал, только шепнул на ухо:
— Этот тип опасный. Смотри по сторонам.
Дальше начались такие закоулки, что я перестал понимать, где мы вообще находимся. Тоннели между домами, какие-то дворы, проходные подъезды, ржавые пожарные лестницы, проулки. Длинный тип шёл быстро, не оглядываясь, уверенно, будто всю жизнь здесь бродил.
— Далеко ещё? — не выдержал я.
— Скоро, — буркнул он, не оборачиваясь.
Мы подошли к мусорным бакам. Воняло так, что глаза слезились. Высокий остановился у одного из баков, постучал по стенке костяшками — три раза, пауза, ещё два.
Бак бесшумно отъехал в сторону, открывая проход в стене.
— Заходите, — сказал высокий. — Там спросите Сыча. Скажете — от Гоши. Он знает.
— Ты не пойдёшь с нами? — спросила Алина.
— Я свою работу сделал. Дальше — сами. — Он посмотрел на неё в упор. — Удачи тебе, девочка.
Он развернулся и исчез в темноте, откуда мы пришли.
Мы остались одни перед тёмным проёмом в стене.
— Ну что, — вздохнул я. — Идём к Сычу?
— Идём, — Алина шагнула вперёд.
Арчи спрыгнул с рук и тоже скользнул в темноту.
— Там пахнет магией, — донёсся его голос. — Опасной.
Я шагнул в проём. И вдруг оказался в месте, которое и в самом деле походило на рынок. Только рынок не совсем обычный. Те же лавки, шумные торговцы, толкучка. Однако вместо привычного товара — артефакты, травы, снадобья, магические книги, кристаллы, эликсиры и то, чему я даже и названия не знал.
А пахло — мама не горюй! Густой, липкий воздух приносил с собой такую смесь запахов, что сбивало с ног. Пот, кислятина, пахучие травы, что-то резкое, горелое, химическое, потом сладкое, почти приятное, и вновь — острое, тошнотное…
Рынок гудел, как растревоженный улей. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды столов, стеллажей, просто ящиков, на которых был разложен товар. Люди толкались, перекрикивались, торговались.
— Ну и вонь! — проворчал Арчи у моей ноги.
Слева тянулись ряды с магическими артефактами. Амулеты, подвески, кольца — всё это тускло светилось, переливалось, мерцало. Продавец, лысый мужик с золотыми зубами, прямо-таки вцепился в меня взглядом:
— Молодой человек! Заходи! Есть защитные браслеты, любой разряд! Скидку сделаю, первый раз вижу такого перспективного мага!
— Спасибо, я еще посмотрю, — попытался отмахнуться я.
Но он уже протягивал мне браслет:
— Примерь! Просто примерь! Бесплатно!
— Не вздумай, — одними губами сказала Алина, даже не оборачиваясь. — Он тебе такой артефакт впарит, что год потом лечиться будешь.
Я отдёрнул руку и ускорил шаг.
Дальше пошли снадобья. Склянки, пузырьки, банки с мутными жидкостями, сушёными кореньями и настоями. Худой длинноволосый тип в грязном балахоне сунул мне под нос банку с огромным сушёным тараканом.
— Лучшее средство от сглаза! Вешай над дверью — и никакая порча не возьмёт! Всего пятьсот рублей!
— Нам не надо, — вежливо отказался я.
— Как это не надо?! — возмутился тип. — Ты посмотри, какой экземпляр! Редкость! Я его сам в катакомбах ловил!
— Тараканов нам и своих хватает! — совсем тихо буркнул Арчи.
Мы пошли дальше. Алина остановилась у другого прилавка с зельями, вглядывалась в склянки, взяла каждую в руки, понюхала — покачала головой.
— Нет, — тихо говорила она. — Это подделка. Это разбавлено. Это вообще не то. Это яд, а не эликсир.
У очередного лотка, заставленного разноцветными пузырьками, сидел старик с хитрыми глазами. Завидев нас, он оживился:
— Эликсиры! Настоящие эликсиры! Для силы, для здоровья, для любви! — Он схватил один пузырёк с ярко-зелёной жидкостью. — Вот, попробуй, молодой человек! Бесплатно! Всего глоточек! Увидишь мир в новых красках!
Я машинально потянулся, но Алина перехватила мою руку.
— Не смей, — отрезала она. — Ты хоть знаешь, что там может быть? Сушёные мухоморы, белена, а то и вообще отрава. Будешь потом по стенам бегать или вообще не очнёшься.
— Девушка права, девушка права, — закивал старик, но глаза его остались такими же хитрыми. — Но у меня всё чистое, всё натуральное… При должных пропорциях…
— Натуральная отрава, — фыркнула Алина и потащила меня дальше.
— Держи руки в карманах, — посоветовала она. — И ничего не бери, даже если предлагают бесплатно. Здесь бесплатно только мышеловки работают.
— А я предупреждал, — вставил Арчи. — Но вы, двуногие, вечно лезете попробовать.
— Ничего, — устало сказала Алина после очередного прилавка. — Здесь нет. И тут нет. И там — подделка.
— Может, спросить у того самого Сыча, про которого говорил длинный? — предложил я.
Взгляд Алины упал на скрюченную старуху, сидевшую в углу на перевёрнутом ящике. Перед ней лежали россыпью сушёные грибы — мухоморы, бледные поганки, аманиты. Старуха была похожа на классическую ведьму из сказок: горбатая, с клюкой, в чёрном платке, из-под которого торчали седые космы.
— Пойдём, — решила Алина. — Старушки всё знают.
Мы подошли. Старуха подняла на нас мутные глаза, прищурилась.
— Чего надо, молодые? — проскрипела она. — Мухоморчиков? Для настроения? Для снов цветных?
— Нам не грибы, бабушка, — мягко сказала Алина. — Нам человека найти. Сыча. Слышали про такого?
Старуха замерла. Потом ухмыльнулась беззубым ртом.
— Сыча, значит, ищете, — прошамкала она. — А зачем?
— Дело есть. Купить кое-что.
— Купить, — старуха хитро прищурилась. — Ну вон он сидит.
Она кивнула на торговую лавку, почти пустую, за которой восседал лысый здоровяк.
— Это и есть Сыч? — спросил я.
— Он самый.
— Спасибо, бабушка, — кивнула Алина и бросила в стоящую перед старухой кружку несколько монет.
Мы двинулись в указанном направлении.
Громила, с квадратными плечами и лицом, которое явно не раз встречалось с чужими кулаками. Лысый, в кожаном жилете поверх голого торса, на шее — толстая золотая цепь с непонятным амулетом. Руки сложены на груди, взгляд тяжёлый, изучающий.
— Добрый день, — сказал я, подходя ближе.
— Чего надо? — спросил мужик, не меняя позы.
— Сыча, — ответила Алина спокойно.
Мужик медленно поднялся. Стол перед ним казался игрушечным по сравнению с его габаритами.
— Я Сыч, — сказал он. — Еще раз спрашиваю: чего надо?
— Нам нужен «Эликсир Трёх Лун», — сказал я чётко, глядя ему в глаза. — Слышали, у вас можно купить.
Сыч — или тот, кто себя так называл — ухмыльнулся. Улыбка у него была нехорошая, с щербиной между передними зубами.
— Можно, — кивнул он. — Только товар дорогой. Деньги есть?
— Сначала покажи товар, — твёрдо сказал я. — Потом деньги.
Внутри шевельнулось холодное, липкое чувство. Что-то было не так. Слишком легко. Слишком быстро. Никаких вопросов, никаких проверок, никаких намёков на конспирацию. Тот, кто сюда нас провел, напротив, весь изошел на измену. А этот — спокойный как удав.
Сыч перестал ухмыляться.
— Умный, да? — Он обвёл взглядом нас троих — меня, Алину, кота у ног. — Только умные здесь долго не живут. Постой…, а это что, кот что ли?
— Ты чертовски наблюдателен. Это — кот.
— Продаете? Я бы на шерсть взял, шапку подбить, — оценивающе глянул на животное громила.
— Он не продается!
— Ну и ладно, — пожал плечами здоровяк. — Наверняка заразный. Бешенство, блохи…
Арчи зашипел и едва не кинулся на здоровяка. Я с трудом успокоил кота.
— Значит так, — злобно процедил громила. — Гоните деньги — и будет вам товар.
— Я свое слово тоже сказал, — повторил я. — Сначал покажи товар, чтобы, — я ухмыльнулся, поглаживая Арчи, — не покупать кота в мешке!
— Я тебе сейчас язык подрежу, умник!
Он резко наклонился, и в его руке откуда-то из-под стола появился нож. Длинный, с широким лезвием, тускло блеснувшим в свете фонаря.
— Подстава, — выдохнула Алина.
— Гоните деньги, придурки! — рявкнул лже-Сыч и рванул вперёд с неожиданной для его габаритов скоростью.
Нож описал дугу, целя мне в горло. Я едва успел отшатнуться, лезвие просвистело в сантиметре от кожи.
— Арчи, Мрака! — крикнул я, уходя в сторону.
Кот и так уже действовал. Тени в углах зала взорвались, поползли по стенам, собираясь в жуткую, когтистую массу. Мрак взревел — иллюзорно, но убедительно, заставив нашего противника на мгновение отвлечься.
Этого мгновения мне хватило.
Я шагнул внутрь его защиты, поймал руку с ножом, рванул на себя, ломая инерцию замаха. Дар внутри отозвался голодом — я почувствовал магию в его амулете, в самой коже, пропитанной слабыми защитными чарами. Пустота жадно потянулась к источнику.
Мужик взвыл — не от боли, больше от неожиданности. Его рука, сжимавшая нож, дёрнулась, пальцы разжались. Нож звякнул о бетонный пол.
Я не отпустил. Потянул из него силу, ту самую, что делала его быстрым и сильным. Амулет на шее громилы вспыхнул — и погас, рассыпавшись в труху. Здоровяк начал оседать, теряя не только магическую подпитку, но и сознание.
— Хватит! — крикнула Алина. — Он сейчас отключится!
Я разжал хватку. Тело лже-Сыча мешком рухнуло на пол, замерло. Только грудь слабо вздымалась — жив, но надолго вырублен.
— Ребята, ну вы чего? — раздался чей-то голос. — Не успели в гости прийти, а уже буяните!
Я обернулся.
Из темноты, откуда-то из-за штабелей ящиков с непонятным хламом, вышел человек. Щуплый, сутулый, в выцветшей джинсовой куртке с нашивками каких-то рок-групп. Длинные сальные волосы, неопрятная бородка, глаза — живые, цепкие, с безуминкой.
— Ребята, спокойней, — сказал он, подходя ближе и поднимая руки в примирительном жесте. — Без кипиша. Я всё слышал. Вреда вам не причиню.
— Тебе чего? — спросил я, готовый продолжить бой в любую секунду.
— Говорю же — я не драться не собираюсь! Вы Сыча искали…
— Ты Сыч?
— Нет, — парень улыбнулся. — Я — Кирюха. А Сыч в бегах. Паленку хотел одним втюхать, а те непростые ребята оказались. Вот и встал на лыжи, пока ему рога не по отшибали. Так что зря вы его ищите. Все местные знают про Сыча, поэтому и захотели наживиться на вас. Сообразили, что вы не в теме. Я так понял, вам кое-что нужно? У меня тут неподалёку… хм… скажем так, творческое пространство, где я творю… в общем, есть что предложить вам… Пошли, тут много лишних ушей. Шуму конечно вы наделали тут…
Мы переглянулись. Арчи дёрнул ухом, но промолчал. Алина чуть заметно пожала плечами — мол, хуже уже не будет. Я кивнул.
— Веди.
Кирюха повёл нас вдоль торговых рядов. Мы вышли к двери, за которой было небольшое помещение. Здесь было светло — горели самодельные лампы, неоновые ленты, свечи в бутылках. Атмосферно. Вдоль стен стояли старые диваны с вылезшими пружинами, ящики, заменявшие столы, на них — грязные кружки, окурки, листы бумаги.
И люди. Много людей.
В углу бородатый мужик в тельняшке читал стихи — громко, надрывно, размахивая руками. Ему хлопали, свистели, кто-то подпевал. Рядом компания длинноволосых парней и девушек в джинсах с клёшем курила что-то пахучее, передавая по кругу мятую папиросу. На продавленном диване двое целовались, не обращая ни на кого внимания. У стены стоял стол, заставленный бутылками — там наливали всем подряд, судя по весёлому гомону.