КАПИТАН МАРК Миссия Ютакан - полная версия

КАПИТАН МАРК Миссия Юкатан.

Перед вами — продолжение антологии приключений капитана Марка: вторая часть «Капитан Марк. Миссия: Спасение Земли».

Капитан Марк и его друзья оказываются в прошлом, где их ждут испытания, способные сломить даже самых стойких. Перед ними встаёт тяжелейший выбор: как спасти прошлое, не разрушив при этом будущее?

Кто способен на такое? Может, это Билл Норман — обычный патрульный полицейский, чья скромность скрывает подлинное мужество? Или ключ к спасению — в руках могущественного папы римского Александра VI Борджия? Кто на самом деле защищает Землю, а кто невольно ведёт её к гибели? Ответы в Центральной Америке — в сердце загадочного Юкатана, у подножия древней пирамиды Чичен‑Ица. От мрачных ритуалов майя до последних часов Помпей разворачивается погоня сквозь века: путешествия во времени, древние тайны и мировые катастрофы на грани свершения.

Приключения, которые покажут истинную цену вмешательства в судьбу, начинаются!

Глава 1 Земля — третья по счёту, но первая по важности планета от Солнца.

Бар «Койот» уютный, как старый свитер, и такой же поношенный, стоял на краю мира — или, по крайней мере, на краю Грейс Крика, что в штате Монтана, где звезды в небе висели так низко, что порой казалось до них можно дотянуться рукой, если встать на цыпочки.

Время здесь шло, словно старые часы с заржавевшим механизмом. Оно скрипело и проворачивалось, будто завязшее колесо в глубокой грязи. Но в баре… В баре время текло не по часам, а по стаканам: виски — для тех, кто хотел забыть, пиво — для тех, кто надеялся вспомнить, тишина — для тех, кому больше нечего было сказать. Стойка, исцарапанная десятилетиями признаний и клятв, помнила больше секретов, чем местный священник.

Это было место, где каждый знал своё место, а бармен знал всё про каждого. Стойка из тёмного дуба, стулья с кривыми ножками, календарь с Элвисом на стене — всё здесь дышало тихой иронией над миром, что за пределами Грейс Крика. Бар «Койот» был не просто баром — это был клуб для избранных, куда входили все жители поселка, их собаки и пара заблудившихся туристов, которым повезло найти к нему дорогу. Здесь не было Wi‑Fi, зато был Клайд, который помнил, какой виски вы пили в прошлый раз — даже если «прошлый раз» случился три года назад. Основной валютой были не доллары, а истории — чем грустнее, тем ценнее. Кофемашина? О, она, разумеется, была, но давно перешла в разряд артефактов и почиталась не иначе как музейный экспонат скромно приютившийся в углу. Её хранили на тот случай, если однажды в бар заглянут инопланетяне и потребуют демонстрации земного технологического чуда.

В общем бар был не просто заведением с неоновой вывеской, подмигивающей усталому путнику, — это было святилище для израненных душ, а Клайд Риччи стоил того, чтобы доверить ему самое сокровенное. Он был не просто барменом — он был живым воплощением фразы: «бро — я тебя слышу». Эта фраза и его понимающий взгляд ложились в душу, как тёплый плед в холодный вечер.

Он не просто смешивал коктейли — он смешивал реальности: брал кусочки чужих жизней, добавлял щепотку понимания, каплю юмора, встряхивал в шейкере эмпатии — и подавал готовый эликсир утешения. И каждый уходил с верой в чудо, что завтра у него всё получится. Хотя бы потому, что есть место, где тебя слышат. И есть человек, который умеет слушать так, как никто другой, будто от этого зависит судьба мира.

Этот вечер уже подходил к концу и Клайд, пересчитав скудную выручку мятых долларов, проводил глазами последнего посетителя. Он уже собирался закрыть бар и пойти домой, где его ждал верный пёс непонятной породы по кличке Маффин. Дурацкая кличка, которую ей дала бывшая Клайда, но собака к ней привыкла.

Клайд сунул выручку в карман и, взяв из‑под барной стойки ключи, медленно оглядел пустой зал. Неожиданно за окном раздался шум, а небо озарила вспышка света, затем всё стихло, и Клайд, впрочем, как и все, принял это за раскат грома. Но тут дверь отворилась…

В дверном проёме перед Клайдом возник силуэт девушки — словно сошедшей с обложки глянцевого журнала. Её очертания на миг замерли в потоке света, пробивающегося снаружи, а затем… Тень на пороге дрогнула — она шагнула внутрь, воздух будто сгустился от её присутствия и Клайд, с трудом проглотив подступивший к горлу ком, во все глаза уставился на посетительницу. Та, бросив на него короткий, почти безразличный взгляд, медленно, чеканя шаг, подошла к барной стойке.

— Землянин, пожалуйста, кофе, — тихо, но отчётливо произнесла она. Помедлив, добавила: — Американо…из натуральных зёрен.

У Клайда отвисла челюсть. Никто никогда не просил у него кофе… Аппарат, конечно, был — пыльный, забытый, — но им не пользовались уже бог знает сколько. Он опасливо взглянул на кофемашину и перевёл взгляд на гостью, переспросив, словно боясь, что ослышался:

— Кофе?

Она кивнула — коротко и уверенно.

— Ладно, — выдохнул он и метнулся к аппарату, на ходу отмечая, что гостья не просто красива — она восхитительна. И при этом одна…

Он никогда раньше не видел столь совершенных созданий. Созданий — потому что в ней чувствовалось что‑то неземное, необъяснимое: будто Бог послал в забытый им бар ангела, вопрос лишь с какой целью?

Пальцы Клайда привычно нашли чашку и нажали кнопку с надписью «Американо». Аппарат пробудился не сразу, обиженно зашумев перемалываемыми зёрнами, но уже через пару минут воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе — и этот запах, казалось, сделал реальность чуть более осязаемой.

Глава 2 Погоня.

Беглянка оказалась с характером: чем быстрее я бежал, тем шире становилась её улыбка

Ранее…

В то время как Вейлин готовилась осуществить вожделенную мечту — подыскать себе подходящее тело, — капитаны Марк и Дрейк, а вместе с ними Элия и Эхо, обсуждали за завтраком пропажу «Аурелиса».

— Что вам известно о нашем корабле? — спросил Марк, стараясь ничем не выдать волнение, которое испытывал, размышляя, куда могла деться Вейлин, а вместе с ней и его корабль.

Однако, Дрейк не спешил делиться своими мыслями с гостями. Он чувствовал: что‑то происходит, — но не мог понять, почему и кто в этом замешан. Более того, его крайне удивляло, почему капитан Марк не знает, где находится его корабль. Для капитана потеря судна равносильна смерти.

Глядя на Марка, Дрейк испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, Марк казался ему вполне порядочным человеком — хотя, что он знал о людях? Ничего… С другой стороны, кто‑то совершил диверсию, непонятно зачем, и Дрейк был уверен: Марк в этом как‑то замешан.

«Но куда делся „Аурелис“? Ловкий ход со стороны Марка? Возможно, его корабль выполняет сейчас секретную миссию…» - подумал он. Однако, вглядевшись внимательнее в лицо Марка, Дрейк понял: капитан Марк обеспокоен пропажей не меньше его — а значит, он не в курсе происходящего.

Дрейк перевёл взгляд на Элию. Та выглядела немногим лучше Марка, но при этом держала себя в руках увереннее. Киборг, что тут сказать. Он на миг замер, ощущая странную смесь восхищения и тревоги. Но пауза затягивалась, и этикет, этот незримый страж приличий, настойчиво подталкивал его к тому, чтобы наконец нарушить тишину.

— «Аурелис» совершил гиперпрыжок, — обронил Дрейк.

Марк изумлённо уставился на Элию — та лишь пожала плечами.

— Куда? — осторожно спросил он, надеясь, что Дрейк знает ответ.

Дрейк знал:

— Судя по докладу командира службы безопасности, на планету Гиперион.

Марк на миг задумался и его правая бровь изогнулась в виде вопросительного знака.

— Гиперион… И чем знаменита эта планета? — как можно спокойнее поинтересовался он.

От Дрейка не ускользнуло выражение крайней озабоченности собеседника.

— Обычная планета, каких множество: население — гуманоиды и андроиды, равные права, стремление к совершенству. Очень миролюбивые и законопослушные. Что там делать — ума не приложу, — поморщился Дрейк и сделал глоток кофе.

Марк и Элия снова переглянулись. Возникшая мысль об роботах - андройдах требовала подкрепления информацией, и Марк уточнил:

— Чем именно занимаются на Гиперионе?

Дрейк пожал плечами:

— Ничего особого: экономика стабильна, сельское хозяйство доминирует. Торгуют с другими планетами…

— Чем?

— Всем. В основном экспортируют генетически модифицированные зерновые и гидропонные овощи — у них идеальные условия для их выращивания. Высокотехнологичное оборудование и редкие металлы для промышленности. Но основной доход Гиперион получает от экспорта андроидов — от робота-пылесоса до андроида‑полицейского. Последние — это что-то. У меня на корабле есть парочка таких: отличные парни — этакие ходячие кодексы с сервоприводами... Они знают законы всех обитаемых систем — от межгалактического уголовного кодекса до правил парковки на спутнике Ио — так, будто сами их писали.

Неподкупны настолько, что даже попытка предложить им «немного кредитов на чай» вызовет у них системный сбой — всё равно что пытаться подкупить калькулятор: он просто не поймёт, чего от него хотят.

Непреклонные, как гравитация чёрной дыры — если решили, что вы превысили скорость на гипертрассе — штраф придёт быстрее, чем ты успеешь затормозить. В общем, с ними не поспоришь. Зато точно знаешь: пока эти ребята на страже, порядок на корабле будет такой, что даже бюрократы из Центрального Галактического Совета позавидуют. И главное — никаких взяток, никаких компромиссов. Только закон. Вот только…

Дрейк сделал паузу, подбирая слова так, чтобы они не прозвучали как бред сумасшедшего.

— Вот только… Что? — настороженно спросил Марк, чуть подаваясь вперёд.

— Короткое замыкание… Перед тем как исчез твой «Аурелис», кто‑то или что‑то вывело их из строя.

— Короткое замыкание, — повторил Марк, — Ты хочешь сказать, это было… целенаправленно?

— Да… — кивнул Дрейк. — Но у меня, конечно, нет доказательств.

Марк нахмурился:

— А скажи, Дрейк, эти андроиды… Они дорогие?

Дрейк подозрительно взглянул на Марка, затем кивнул:

— Весьма! Но это лучшие модели во всей галактике — они того стоят. А почему ты спросил?

— Да так… Пытаюсь понять, что происходит и что делает «Аурелис» на Гиперионе...

Тут Дрейк улыбнулся во весь рот:

— Но ведь он не сам отправился туда, — кто‑то его направил… Разве не ты, Марк? Ведь это ты капитан «Аурелиса»…

Марк озадаченно кивнул:

— Да, я тоже так думал, — с сарказмом произнёс он. — Но Вейлин умеет удивлять…

— Вейлин? Кто такая Вейлин? — насторожился Дрейк.

Марк не спешил с ответом. Он сделал глоток кофе, но даже напиток не принёс ему облегчения.

— Это искусственный интеллект «Аурелиса», — наконец произнёс он. — Его душа.

Поставив чашку на стол, Марк встал с кресла и подошёл к иллюминатору. Чёрное пространство космоса добавило к его размышлениям ещё одну загадку: «Какого чёрта делает Вейлин? Что она задумала?»

— Я не понимаю, — Дрейк посмотрел на Элию, — что происходит?

Та лишь чуть улыбнулась Дрейку и посмотрела на Марка, словно давая ему слово для объяснения. В этот момент в кают‑компанию вошёл Фок. Он быстро подошёл к Дрейку и что‑то прошептал тому на ухо. Дрейк побледнел.

Элия насторожилась и слегка напряглась, готовясь к худшему, но Дрейк разом развеял все сомнения:

— Ваш интеллект, душа «Аурелиса» — Вейлин, кажется, в беде… Не знаю как, но она взломала счета банка «Кибертрон Финанс» и увела 650 000 кредитов. В настоящее время за ней гонится космополиция Гипериона…

Явление отца, сгинувшего в Чёрной дыре, не поразило бы Марка сильнее, чем эти слова Дрейка. Он резко развернулся и посмотрел сначала на одного, затем на второго:

— Откуда информация?

Фок взглянул на Дрейка и тот чуть кивнул, как бы давая тем самым разрешение на конфиденциальную информацию:

— Начальник службы безопасности Гипериона — мой брат, — ровным голосом доложил Фок.

— Понятно… — Марк потёр переносицу и, на миг прикрыв глаза, глубоко вздохнул. — Куда она направляется? Это известно?

Фок кивнул:

— К Земле!

— Куда?! К Земле?! — не поверил своим ушам Марк. — Но зачем? Этого не может быть!

Дрейк сделал Фоку жест, и тот немедленно удалился.

— Может, Марк, — произнёс капитан Дрейк миролюбивым тоном. — И мне кажется, я даже знаю зачем…

— И зачем?

— За зёрнами кофе… — Дрейк, говоря эти слова, напоминал легендарного Шерлока Холмса, с его дедуктивным методом расследования преступлений.

Марк от неожиданности широко раскрыл глаза, да так, что еще бы чуть-чуть и они по размеру сравняются с иллюминаторами «Аурелиса», но тут же взял себя в руки.

— Очевидно, ты прав, Дрейк, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё бурлило. — Но как ты понял это?

Дрейк усмехнулся — неторопливо, с той снисходительной улыбкой, которая уже бесила Марка. Он поправил манжету рубашки, демонстрируя часы с голографическим дисплеем — не просто хронометр, а целый центр управления.

— Тут всё просто, друг мой, — протянул Дрейк, поигрывая бровью. — Мы отслеживали частоты связи вашего корабля и перехватили разговор, где женский голос требовал права на кафе и зёрна с Земли… Причём так, будто речь шла не о кофейных зёрнах, а о захвате сектора Альфа‑Центавра. Поверь мне Марк: твой «Аурелис» и «Вейлин» летят к Земле. Если не веришь — сам взгляни.

Он элегантно нажал на экран часов и в воздухе возникла голограмма звёздной карты. Она замерцала точками звёзд, тонкими линиями маршрутов и маленькими иконками кораблей, в которых Марк тут же узнал силуэт «Аурелиса» — тот плыл словно старинный парусник среди звёздных течений. За ним, на расстоянии пяти гиперпрыжков, виднелся корабль космополиции Гипериона — угловатый, грозный, с опознавательными знаками, напоминающими стилизованный кулак. А ещё дальше, чуть сбоку, притаился «Бегущий по звёздам» — изящный, стремительный, будто созданный для того, чтобы ускользать от погонь и нарушать правила межзвёздного движения.

— Ну что, — Дрейк скрестил руки на груди, — теперь веришь?

Марк вздохнул, провёл рукой по лбу и пробормотал:

— Ладно, убедил. Что дальше?

Дрейк подмигнул:

— А дальше, друг мой, начинается самое интересное.

Глава 3 Первый контакт.

Наш первый контакт удался: мы обменялись улыбками и оба поняли, что это катастрофа…

Клайд Риччи протянул чашку горячего кофе гостье — с той осторожностью, с какой сапёр вынимает детонатор из мины. Девушка, не моргнув глазом, взяла её и не поморщившись — залпом выпила, будто это был освежающий лимонад в июльский полдень.

Клайд уставился на неё, словно увидел единорога. Перед ним только что произошло настоящее … чудо. Да! Да! Именно оно — чудо! Выпить горячий американо залпом? Даже завсегдатай Боб, который однажды съел острый тайский перец — птичий глаз Bird’s Eye Chili, ради спора, так бы не смог. Но то, что последовало дальше, выбило почву из‑под ног бармена — да так, что он едва не рухнул на пол.

— Ещё... — потребовал мелодичный голос.

Клайд, очнувшись от ступора, метнулся к кофемашине с проворностью зайца, спасающегося от пуль охотника. Проделал ту же священную манипуляцию: нажал кнопку, дождался характерного жужжания, будто сам аппарат возмущался: «Опять?!» Гостья, невозмутимая, как сфинкс, повторила трюк — чашка опустела в мгновение ока.

— Ещё…

Клайд поморщился, но поспешил выполнить просьбу. Казалось, девушка решила не просто выпить кофе — она его ЗАПАСАЛА... На случай апокалипсиса. Или кофейного дефицита. Третья чашка исчезла, словно её и не было. Затем пятая. Потом десятая. Они исчезали так же быстро, как надежды Клайда на спокойный вечер.

Бармен наблюдал, как гостья берёт одиннадцатую порцию, и мысленно попрощался с запасом зёрен. Эта чашка, первая из череды кофейных чудес, навсегда отпечаталась в его памяти — как день, когда он встретил человека, для которого «слишком горячо» не существовало в принципе, а «слишком много» было лишь приглашением к продолжению.

— Ещё… ещё… ещё… — бормотала гостья, не отрываясь от кофемашины, словно та была источником вечной бодрости.

«Может, — подумал Клайд, — предложить ей сразу ведро? Экономия времени и зёрен…»

Но вместо этого он осторожно произнёс:

— А поговорить?

Девушка озадаченно замерла и неохотно вернула пустую чашку бармену.

— Поговорить? Но о чём? — гостья смотрела на Клайда так, словно выжигала в его мозгу лазером картинки.

— Ну… так, обо всём, — деликатно предложил Клайд. — Например, как тебя зовут?

— Меня не зовут, я всегда появляюсь вовремя! — отрезала гостья с такой уверенностью, будто это было её жизненным кредо.

«Кто бы поспорил…» — подумал Клайд, чувствуя, что разговор идёт по рельсам упирающимся в тупик.

— Я Клайд — бармен, а ты? — попытался он зайти с другой стороны.

— Я нет, — последовал лаконичный ответ.

Что ж, зато честно... Клайд приуныл. Он глубоко вдохнул, улыбнулся и предложил:

— Ещё?

— Еще.

— Отлично.

Клайд совершив магический обряд, снова протянул ей чашку горячего напитка, но на этот раз задержал ее:

— Давай начнём с простого: какой твой любимый сорт кофе?

Гостья на мгновение задумалась, будто оценивая серьёзность его намерений, и наконец произнесла:

— Этот.

Клайд молча кивнул и, передав чашку девушке, снова потянулся к кофемашине — похоже, разговор обещал быть долгим. Тринадцатая чашка, испускающая пар, как маленький вулкан бодрости, легла на стойку перед незнакомкой.

— Ладно, — произнёс он примирительно, вытирая испарину со лба, — но почему кофе? Почему не виски или бренди?

— Бренди? Бренди… — словно вспоминая давно забытое слово, протянула гостья, задумчиво постукивая ногтем пальца по краю чашки. — Давай…

Клайд весело подмигнул девушке и тут же налил ей.

— Ещё… — потребовала та, едва опрокинув бокал.

Бутылка бренди опустела в мгновение ока. За ней последовала вторая. Затем третья. Клайд хлопал глазами, не успевая наливать, и мысленно подсчитывал убытки.

Собравшись с духом, он осторожно предложил:

— Может… виски? Покрепче будет.

— А давай… — без тени сомнения согласилась гостья.

Клайд вздохнул и потянулся за бутылкой. Его рука дрогнула, когда он заметил, что на полке осталось всего две бутылки элитного односолодового. Гостья приняла бокал, слегка кивнула в знак благодарности и опрокинула его так же стремительно, как предыдущие.

— Интересный выбор напитков для почти ночного визита, — попытался пошутить Клайд, стараясь скрыть панику. — Утро будет тяжелым…

— Утро — это когда встаёшь, — философски заметила гостья, ставя пустой бокал на стойку с тихим стуком. — А я ещё даже не ложилась.

Клайд посмотрел на часы: 00:15. «Я пропал», — обречённо подумал он. И, бросив взгляд на стремительно редеющие запасы алкоголя, добавил про себя: «Это катастрофа…».

Клайд невольно отступил на полшага и окинул взглядом полку за спиной: редкие ряды стеклянных бутылок теперь выглядели сиротливо… Он прокашлялся и произнёс с нарочитой дипломатичностью:

— Видите ли, уважаемая… в моем баре существует неписаный закон гостеприимства: гость имеет право на три порции любой выпивки и закуски. Вы же исчерпали свой лимит едва зашли в бар. К тому же уже поздно… Вам пора…

— Да, но мне некуда идти…может… — глядя в пустой стакан произнесла Вейлин.

Клайд замер, ожидая продолжения фразы.

— Может, пойдём к тебе? — предложила гостья. — Только возьми всё кофе и все эти напитки…

Клайд снова погрустнел:

— Для этого не надо идти ко мне — это можно делать и тут.

— Тогда пошли ко мне, — уверенно предложила девушка.

— Да? — не веря своим ушам, выдохнул бармен.

— Да, — подтвердила она. — Только возьми всё, что у тебя есть. Я помогу донести.

Они вышли на улицу, где ночь уже расстелила над ними мягкий бархатный плащ. Клайд вдруг понял, что даже если это приключение закончится катастрофой, оно уже стоит всех напитков мира.

Глава 4 Жизнь на планете Земля.

«Каждый день — новая возможность осознать, что вчера всё-таки было лучше…»

Полицейский патрульной службы Билл Норман пребывал в том особом расположении духа, которое обычно маскирует внутреннюю бурю под вывеской «всё хорошо». Да, у него всегда всё было хорошо — слишком хорошо, чтобы не вызвать подозрений у его коллег. Вот уже третий год подряд дни на службе штата текли, как мед по ложке: медленно, липко и без единого всплеска…

Его уважали. Ценили. Называли «перспективным сотрудником» и «надёжным напарником» — словно эти слова были высечены на надгробии его амбиций. Билл и правда был излишне прям и при этом надёжен — как рельсы, ведущие к цели. Вот только цель эта была все так же далека с того дня, когда он впервые одел форму полицейского и торжественно поклялся защищать закон и порядок. Мечта, которая вязла в тумане, словно мираж в пустыне…

Каждое утро Билл просыпался с одной и той же мыслью: «Сегодня… Сегодня обязательно что‑то случится! Я, наконец-то, совершу подвиг — спасу мир. Или хотя бы его половину. Да хоть бы и кота с дерева!»

Но… дни сменяли друг друга, а мир упорно отказывался нуждаться в спасении. Преступники вели себя подозрительно тихо, а аварии случались лишь в сводках и на других, а не его участке. Так думал Бил в очередной раз выйдя на патрулирование обычного участка шоссе, на котором протекала вся его жизнь, прямая и серая как асфальт…

Неожиданно его мысли прервал странный звук. У Билла был отличный слух и на этот раз он отчетливо уловил отдалённый рёв мотора — не обычный, размеренный гул машин к которому он давно привык, а что‑то резкое, взвинченное, с металлическим призвуком, будто двигатель работал на пределе возможностей. В этот раз тональность была выше обычного — так редко кто ездил. Разве что…

Билл насторожился. Пальцы сами собой сжались вокруг бумажного стакана с кофе, который он медленно, почти ритуально, поставил на приборную доску патрульного «Шевроле». Кофе, ещё горячий, остался недопитым.

Он ослабил галстук на форменной рубашке — тот, казалось, душил его не хуже рутины — и нервно сглотнул. Поправил очки и машинально погладил сначала кожу на гладко выбритом подбородке, затем твёрдую кожу кобуры на боку. Табельное оружие лежало там, тяжёлое и молчаливое, словно напоминая: «Да, я здесь. Но ты им, скорее всего, не воспользуешься».

В зеркале заднего вида мелькнула далекая тень, что‑то странное — размытый силуэт, слишком быстрый, слишком резкий. Билл прищурился. Может, показалось? Или это был не просто автомобиль, а… что‑то ещё? В конце концов, в этом городе, где всё шло слишком гладко, любая аномалия могла оказаться началом чего‑то грандиозного.

«Мое время пришло, это случится сегодня, — подумал он, чувствуя, как внутри просыпается давно забытое предвкушение. — Пусть это смертельно опасное дело, например ограбление банка. Они надеются тут проскочить, но я им не позволю…».

Дверь «Шевроле» распахнулась и блестящий чёрный ботинок Билла коснулся асфальта. В тот же миг он выпрямился во весь рост, перегородив дорогу несущемуся на него старому «Доджу».

Поначалу Билл едва различал его силуэт — тёмный, размытый, словно чернильное пятно на сером полотне шоссе. Но по мере приближения пятно обретало форму, росло в размерах, угрожающе нависая над ним. Билл невольно сглотнул, понимая: если он не уйдёт с дороги, встреча будет не просто неизбежной — катастрофической.

Но что‑то удерживало его на месте. Нет, не героизм. И уж точно не гордость. Билл Норман, надёжный как рельсы и прямой как линейка, просто… застыл. Ноги стали ватными… Страх? Вряд ли. Скорее, странное, почти мистическое оцепенение, как предчувствие неизбежного.

«Додж» стремительно приближался. И в какой‑то момент между машиной и Биллом словно возникла телепатическая связь — абсурдная, но отчётливая.

«Уйди с дороги, чёрт тебя подери!» — рычал «Додж» металлическим голосом, полным ярости.

«Не дождешься…» — шептал в ответ Билл, стараясь сохранить остатки спокойствия, хотя сердце в его груди трепетало, как лист на ветру.

Машина взвизгнула тормозами — звук получился настолько громким и резким, что, казалось, птицы застыли от удивления в полёте. «Додж» замер на расстоянии вытянутой руки, обдав Билла волной жара, исходившей от раскалённого двигателя. Очки Билла как-то разом запотели и он недовольно поморщился. Прищурившись, разглядел водителя.

Это была женщина… Да, точно — за рулём пикапа сидела женщина. Тёмные волосы, собранные в строгий узел, тонкие брови, сведённые в раздражённой гримасе, и глаза, сверкающие, как два лазерных прицела. Она была очаровательна настолько, что Билл на мгновение забыл о том, кто он и зачем он здесь...