Пробужденный 2: Тень культа

Глава 13

Утро решающего дня выдалось пасмурным и влажным. Низкие тучи, нависшие над Остапором, сеяли мелкой, противной моросью, от которой каменные мостовые блестели, как чешуя рыбы, а воздух стал густым и тяжёлым. Я стоял у окна нашей комнаты в таверне «У старого дуба», глядя, как по стеклу сбегают капли, и слушал, как город просыпается за стенами: крики торговцев, стук копыт, далёкий звон кузнечного молота. Ауринэя ещё спала, свернувшись под одеялом. Я не стал её будить — пусть отдохнёт перед тем, что нам предстоит.

Вчерашний план был прост и рискован одновременно. Томас, молодой купец, которому мы спасли жизнь, играет роль богатого покупателя, ищущего редкие эльфийские гобелены для своей новой лавки «Золотая Нить». Я — его доверенный эксперт по древностям, Ауринэя — мой ассистент и специалист по эльфийской культуре, Горн — представительная охрана, а Лиссар… Лиссар, как всегда, будет тенью — невидимый, неслышимый, но готовый вмешаться в любой момент. Остальные Волки — Анна, Велшара, Ильгарвен и Мириэль — займут позиции вокруг лавки, чтобы в случае чего перекрыть пути отхода.

Я плеснул в лицо холодной водой из кувшина, прогоняя остатки медитативной дрёмы. В дверь тихо постучали — условный стук: два коротких, пауза, один длинный. Лиссар.

— Входи.

Дверь приоткрылась, и полуэльф скользнул внутрь бесшумно, как призрак. Он был уже полностью одет и экипирован: тёмный плащ с капюшоном, скрывающий лицо, лёгкая метеоритная броня под ним, клинки в ножнах, метательные ножи в чехлах. Только глаза, серые и цепкие, выдавали его присутствие.

— Всё готово, — произнёс он негромко, чтобы не разбудить Ауринэю. — Томас ждёт внизу, пьёт отвар и нервничает. Я проверил подходы к лавке — чисто. Наши на позициях. Анна и Велшара у восточного проулка, Ильгарвен и Мириэль — у западного. Если что-то пойдёт не так, они перекроют оба выхода.

— Хорошо, — я кивнул, натягивая свою броню. Метеоритные пластины привычно легли на плечи и грудь, не сковывая движений. Парные клинки — за спину, чехол с метательными ножами — на пояс. Маску я пока оставил висеть на шее. — Что с Вэнсом?

— Пришёл в лавку час назад, как обычно. Охранники внутри — двое у входа, один у лестницы на второй этаж. Окно на втором этаже по-прежнему прикрыто неплотно — мой путь, если потребуется. Ещё один охранник, судя по всему, у чёрного хода.

— Ясно. — Я застегнул последнюю пряжку и повернулся к Ауринэе, которая уже проснулась и смотрела на нас сонными глазами. — Пора, родная.

Она кивнула, быстро оделась — лёгкая броня, плащ, лук за спину (на всякий случай, хотя для роли ассистента эксперта он был не совсем уместен, но мы решили не рисковать), колчан с магическими стрелами. Её платиновые волосы она собрала в строгий пучок, спрятав под капюшон. В этом облике она выглядела не как воительница, а как учёная дева из знатного эльфийского рода — холодная, недоступная, знающая себе цену.

Мы спустились в общий зал таверны. Томас действительно нервничал: он сидел за угловым столом, вертел в руках пустую кружку и то и дело поглядывал на дверь. Увидев нас, он облегчённо выдохнул и вскочил.

— Доброе утро! Я уже начал думать, что вы передумали. Нет, я не сомневаюсь, просто… Вэнс, говорят, неприятный тип. И я никогда не играл роли, кроме как перед таможенниками.

— Всё пройдёт хорошо, Томас, — успокоил я его, кладя руку на плечо. — Ты просто будь собой: купец с деньгами, который хочет редкий товар. Мы — твои наёмные эксперты. Говорить буду в основном я, ты только поддакивай и изображай заинтересованность. Понял?

— Понял, — он нервно кивнул.

Горн, уже успевший позавтракать (и, судя по довольному лицу, не только кашей), подошёл к нам, поигрывая рукоятью секиры, которую он, конечно же, взял с собой — как «представительная охрана».

— Ну что, идём наводить шороху? — Он усмехнулся. — Надеюсь, у этого Вэнса есть чувство юмора. А то знаете, некоторые антиквары такие зануды — чуть что, сразу вызывают стражу.

— У него есть не только стража, — тихо заметил Лиссар, появляясь из тени за спиной Горна. Тот вздрогнул. — У него есть связи. Так что держи свой язык за зубами, если не хочешь, чтобы нас вышвырнули из города раньше времени.

— Обижаешь, — Горн притворно надулся. — Я сама скромность. Просто иногда скромность бывает громкой.

Мы вышли из таверны. Улицы Остапора уже заполнились народом, несмотря на морось. Торговцы раскладывали товар под навесами, служанки спешили по делам, стражники лениво прохаживались вдоль стен. Мы двинулись в сторону Верхнего города, стараясь не выделяться из толпы. Я шёл рядом с Томасом, Ауринэя — чуть позади, с видом скучающей аристократки. Горн шагал справа, заслоняя купца своей массивной фигурой, и его глаза зорко следили за окружающими. Лиссара не было видно, но я знал, что он где-то рядом — скользит по крышам или теням, невидимый для чужих глаз.

Улица Серебряных Дел встретила нас тишиной и запахом старого дерева, ладана и металла. Здесь не было крикливых торговцев — только солидные вывески, приглушённые голоса и редкие прохожие в дорогой одежде. Дом номер семь выглядел так же, как и неделю назад: тёмный фасад, забранные решётками окна, массивная дверь с бронзовым змеем. Я кивнул Томасу, и он, набрав в грудь воздуха, постучал молоточком.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял один из охранников — крепкий мужчина с бычьей шеей и маленькими, заплывшими глазками. Он окинул нас подозрительным взглядом, задержавшись на рогах, выглядывавших из-под моего капюшона.

— Чего надо?

— Моё имя — Томас Вэллс, купец из гильдии, — Томас говорил ровно, с достоинством, хотя я чувствовал, как он напряжён. — У меня назначена встреча с господином Альбертом Вэнсом. Я интересуюсь редкими гобеленами, о которых мне рассказывали в гильдии.

Охранник хмыкнул, но посторонился.

— Ждите здесь. Я доложу.

Он скрылся внутри, и мы остались на пороге. Горн тихо хмыкнул:

— Гостеприимно. Прямо как в дварфийской крепости перед осадой.

— Тише, — одёрнула его Ауринэя, не поворачивая головы. — Ты — немая охрана. Забыл?

— Немая охрана с богатым внутренним миром, — пробормотал Горн, но послушно замолчал.

Через минуту охранник вернулся и жестом пригласил нас войти. Мы оказались в небольшой прихожей, заставленной шкафами с книгами и свитками. Пахло старой бумагой, пылью и какими-то благовониями — сладковатыми, чуть приторными. Из прихожей вели две двери: одна, видимо, в торговый зал, другая — в глубину дома. Охранник указал на первую, и мы вошли.

Торговый зал «Серебряного Свитка» был под стать своему хозяину: тёмный, загромождённый, но в этом хаосе чувствовался порядок. Вдоль стен стояли стеллажи, уставленные диковинными предметами: старинные часы с маятником в виде змеи, чучела неведомых зверей, пыльные фолианты в кожаных переплётах, шкатулки с инкрустацией, клинки в потемневших ножнах. В углу, на специальной подставке, покоился огромный, в человеческий рост, гобелен — выцветший, но всё ещё хранящий следы былой роскоши: сцены охоты, эльфийские всадники на белых оленях, переплетённые ветви с золотыми листьями. Ауринэя едва заметно вздрогнула, увидев его — видимо, узнала эльфийскую работу.

За прилавком, спиной к нам, стоял человек. Он медленно обернулся, и я впервые увидел Альберта Вэнса вблизи. Лиссар описал его точно: лет пятьдесят, сухощавый, с залысинами и аккуратной седой бородкой. Одет в тёмно-синий камзол из дорогого сукна, без украшений, если не считать серебряной булавки в виде свитка на вороте. Глаза — светло-серые, почти бесцветные, смотрели цепко, оценивающе. Он улыбнулся — вежливой, ничего не выражающей улыбкой.

— Господин Вэллс, — произнёс он мягким, вкрадчивым голосом. — Рад знакомству. Мне говорили о вас в купеческой гильдии. Вы недавно в Остапоре, но уже успели зарекомендовать себя как честный и предприимчивый торговец. Присаживайтесь. — Он указал на два стула перед прилавком. — Ваши люди могут подождать у входа.

— Благодарю, — Томас сел, стараясь держаться уверенно. — Это мои доверенные эксперты. Господин… э-э… Морган (я придумал себе простое человеческое имя) и госпожа Элисса. Они разбираются в древностях, особенно в эльфийских. Я бы хотел, чтобы они осмотрели товар.

Вэнс перевёл взгляд на меня, и в его бесцветных глазах промелькнула искра интереса. Он скользнул взглядом по моей фигуре, задержался на рогах, на шраме через щёку, на золотом жетоне C-ранга, который я намеренно оставил на виду.

— Тифлинг, — произнёс он задумчиво. — Редкий гость в Остапоре. И, судя по жетону, не просто тифлинг. Вы служили в гильдии авантюристов?

— Служу, — ответил я ровно. — Но сейчас я на частном контракте у господина Вэллса. Мои боевые навыки здесь не при чём — только знания.

— Похвальная разносторонность, — Вэнс улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Что ж, приступим. Вы интересуетесь эльфийскими гобеленами?

— Да, — Томас кивнул. — Я слышал, у вас есть редкие экземпляры. Моя лавка «Золотая Нить» специализируется на тканях и предметах интерьера, и гобелен такого уровня стал бы её украшением.

Вэнс медленно кивнул, словно обдумывая что-то, и жестом пригласил нас следовать за ним в дальний угол зала. Там, на стене, висели ещё три гобелена, поменьше того, что у входа. Они изображали сцены из эльфийской мифологии: сотворение лесов, танец лунных дев, битву с тёмными силами. Ауринэя подошла ближе, и я заметил, как её пальцы чуть дрогнули, когда она коснулась края одного из них. Она провела рукой по ткани, изучая плетение.

— Это работа мастеров Эльнама, — произнесла она тихо, но так, чтобы Вэнс слышал. — Серебряная нить в основе, краски из лесных ягод и минералов. Возраст — не менее трёхсот лет. Удивительная сохранность.

— Вы разбираетесь, госпожа Элисса, — Вэнс, казалось, был приятно удивлён. — Да, эти гобелены были вывезены из Эльнама около ста лет назад одним коллекционером. Я приобрёл их на аукционе в столице.

Пока Ауринэя и Вэнс обсуждали технику плетения и происхождение гобеленов, я незаметно осматривал зал. Мой взгляд скользил по полкам, выискивая что-то необычное, что могло бы быть связано с гербом. И я нашёл. В углу, на неприметной полке среди прочего хлама, лежал небольшой серебряный медальон. Сокол, несущий в лапах ветку. Тот самый герб.

Я не подал виду, продолжая изображать скучающего эксперта. Но мысленно отметил: Вэнс не просто связан с культом — он торгует их символикой? Или это часть какой-то игры?

Тем временем Томас, следуя плану, начал торговаться. Он предложил цену, Вэнс, ожидаемо, запросил больше, и они погрузились в увлекательный процесс переговоров. Я же подошёл к полке, делая вид, что рассматриваю старинную астролябию, и как бы невзначай спросил:

— Господин Вэнс, а этот медальон… он тоже продаётся? Довольно необычный герб. Сокол с веткой. Что-то из местной знати?

Вэнс на мгновение замер. Его глаза, только что оживлённые спором о цене, стали холодными, как лёд. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я прочитал: он понял, что я пришёл не за гобеленами.

— Этот медальон не продаётся, — произнёс он медленно, и его голос утратил всю вкрадчивость. — Это… личная вещь. Память о старом клиенте. А герб… да, он принадлежит одному древнему роду, ныне угасшему. Вам, тифлинг, он вряд ли интересен.

— Отчего же? — я не отводил взгляда. — Я коллекционирую символы ушедших эпох. Может, у вас есть что-то ещё с этим гербом? Кольцо, перстень, документы?

Вэнс выпрямился, и его лицо стало непроницаемым. Томас, почувствовав напряжение, замолчал. Ауринэя замерла у гобелена, её рука легла на рукоять скрытого под плащом кинжала. Горн у двери чуть сместил вес, готовясь к рывку.

— Господин Морган, — Вэнс произнёс моё вымышленное имя с нажимом, — я не знаю, кто вы на самом деле и что ищете, но советую вам покинуть мою лавку. И Остапор. Здесь не любят тех, кто суёт нос в чужие дела.

— Мы просто покупатели, — я улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. — Но если медальон не продаётся, мы не настаиваем. Господин Вэллс, думаю, мы можем вернуться к гобеленам.

Томас, молодец, быстро сориентировался:

— Да-да, конечно! Господин Вэнс, прошу прощения за моего эксперта — он иногда слишком увлекается. Давайте вернёмся к цене. Я готов предложить на пять процентов больше, чем мы обсуждали…

Вэнс ещё мгновение сверлил меня взглядом, потом, видимо, решив, что связываться с вооружённым отрядом C-ранга себе дороже, кивнул и вернулся к переговорам. Но я видел: он запомнил. И, скорее всего, как только мы уйдём, он сообщит своим «клиентам» о нашем интересе.

Через полчаса мы покинули «Серебряный Свиток» с договорённостью о покупке одного гобелена (Томас действительно решил его приобрести, чтобы не вызывать подозрений) и с пустыми руками в плане информации. Но кое-что мы всё же унесли: взгляд Вэнса, полный скрытой угрозы, и понимание, что он — лишь звено в цепи. Медальон с гербом в его лавке — это приманка? Или он сам является членом культа?

Мы молча дошли до таверны, и только в нашей комнате, под пологом тишины, я позволил себе выдохнуть.

— Он знает, — сказал Лиссар, появляясь из тени. Он проник в лавку через окно и всё слышал. — И он связан с культом напрямую. Когда вы ушли, он сразу же достал переговорный амулет и связался с кем-то. Я не слышал, что ему ответили, но он сказал: «У меня были гости. Интересовались гербом. Тифлинг и эльфийка. Да, из Греймура. Я предупредил». Так что нас уже ждут.

— Этого следовало ожидать, — я потёр переносицу. — Зато мы знаем точно: Вэнс — часть культа. И он сообщил о нас. Значит, теперь они будут действовать.

— Что будем делать? — спросила Анна. — Ждать, пока они нападут, или ударим первыми?

— Пока — наблюдение, — ответил я. — Лиссар, продолжишь следить за лавкой и складом в порту. Нужно понять, кто ещё входит в эту сеть. И что за «товар» они готовят. А мы пока будем готовиться к худшему.

Велшара, сидевшая в углу с луком на коленях, тихо спросила:

— А если они придут за нами? Ночью?

— Тогда мы их встретим, — спокойно ответила Мириэль, и её посох мягко засветился в полумраке. — Пора показать кто охотник, а кто добыча.

Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает знакомая смесь азарта и холодного расчёта. Игра началась. И теперь ход за нами.

Утро после визита в «Серебряный Свиток» выдалось тихим и душным. Тучи, нависшие над Остапором, так и не пролились дождём, лишь давили сверху серой, влажной тяжестью, от которой одежда липла к телу, а мысли текли вяло, как смола. Я сидел в общем зале таверны «У старого дуба» за угловым столом, спиной к стене, и медленно цедил травяной отвар, поглядывая на входную дверь. Ауринэя была рядом — она расчёсывала волосы, заплетая их в тугую косу, выражая лицом спокойную сосредоточенность. Остальные Волки постепенно подтягивались: Горн , не смотря на ранний час, уже прикладывался к терпкому элю, Анна о чём-то размышляла с лёгкой усмешкой на губах, Ильгарвен и Мириэль, тихо переговаривающиеся на своём языке, и Велшара, чьи золотистые глаза блестели любопытством, а хвост нервно подрагивал под столом.

Лиссара не было — он ушёл затемно, чтобы сменить наблюдательный пост у лавки Вэнса и проверить склад в портовом районе. Я не волновался за него: Лиссар — профессионал, и если кто и способен раствориться в тенях Остапора, так это он. Но его отсутствие создавало в нашем кругу лёгкое напряжение, словно мы были стаей, временно лишённой одного из самых острых клыков.

— Дядя, — раздался тихий голос Велшары, и я повернул голову. Она сидела на соседнем стуле, поджав ноги, и смотрела на меня с тем особенным выражением, которое я стал замечать всё чаще: смесь восхищения, благодарности и чего-то ещё, чему я не мог подобрать названия. — Как ты думаешь, папа справится? Ну, с этими… которые могут за нами следить?

— Лиссар справится, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Он лучший в своём деле. Если кто-то попытается незаметно ходить за нами по пятам, он это заметит раньше, чем они успеют моргнуть.

— Я тоже хочу научиться так же, — она вздохнула, и в её голосе прозвучала та порывистая искренность, которая всегда меня трогала. — Папа говорит, что у меня талант к теням, но мне ещё много тренироваться. А пока я только стреляю из лука. И то не всегда попадаю.

— Ты попала в того бандита на тракте, — напомнил я. — С первого выстрела. В глаз. Это не «не всегда попадаю», Велшара. Это мастерство, которое растёт с каждым днём.

Её щёки чуть порозовели, и она опустила взгляд, теребя край плаща. Я заметил, как кончик её хвоста обвил ножку стула — жест, который я часто видел у неё в моменты смущения или волнения.

— Спасибо, дядя, — прошептала она. — Ты всегда меня поддерживаешь. И Ауринэя, и Анна… вы как сёстры, которых у меня никогда не было.

Ауринэя, услышав это, отложила гребень и мягко улыбнулась.

— Мы и есть твои сёстры, Велшара. По духу, если не по крови. И мы всегда будем рядом.

— Даже когда я делаю глупости? — Велшара подняла глаза, и в них промелькнула лукавая искорка — отголосок её материнского наследия.

— Особенно когда ты делаешь глупости, — хмыкнула Анна, вступая в разговор. — Правда для Горна это лишний повод посмеяться.

— Я не смеюсь, я даю ценные жизненные советы, — подал голос здоровяк, отхлёбывая эль. — Например, не бери пример с нашего командира — он слишком серьёзный. А вот с меня — бери. Я умею радоваться жизни, даже когда она пытается меня убить.

— Твоя радость жизни измеряется в бочках эля, — заметил Ильгарвен, не поворачивая головы. Его голос, низкий и рокочущий, прозвучал неожиданно, и Горн поперхнулся.

— Ого, наш чешуйчатый друг умеет шутить! — воскликнул он, вытирая бороду. — Я уж думал, ты только о чести и долге говорить способен.

— Честь и долг не исключают чувства юмора, — ответил Ильгарвен с каменным лицом, но в его жёлтых глазах мелькнул огонёк. — Они лишь требуют, чтобы шутки были достойными.

— Вот так всегда, — вздохнул Горн. — Скажешь что-то умное, а тебя тут же поставят на место. Ладно, молчу. Пойду лучше проверю, не подгорела ли каша у Барта.

Он поднялся и направился к кухне, а мы остались в тишине, нарушаемой лишь отдалённым шумом улицы.

Мириэль, сидевшая рядом с братом, перевела взгляд на меня.

— Капитан, — произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом, — я чувствую, что в городе нарастает напряжение. Не знаю, как объяснить… словно воздух сгущается перед грозой. Вердис дарует мне иногда такие предчувствия. Будьте осторожны.

— Я тоже это чувствую, — признался я. — Вэнс предупредил культ о нашем интересе. Теперь они будут действовать. Вопрос — как и когда.

— Пусть действуют, — негромко сказала Ауринэя, и в её голосе зазвенела сталь. — Мы готовы.

Велшара вдруг подалась вперёд, и её глаза загорелись.

— А можно мне сегодня пойти с папой? Ну, на слежку? Я буду тихой, как мышка! И он говорил, что мне нужно учиться скрытности. А с ним — самый лучший урок.

Я задумался. С одной стороны, Лиссар действительно мог бы взять её под крыло — в конце концов, теневой лучник должен уметь не только стрелять, но и исчезать. С другой стороны, если культ начнёт действовать, Велшара может оказаться в опасности.

— Спросим у Лиссара, когда он вернётся, — решил я. — Если он сочтёт, что ты готова, и обстановка будет спокойной, то можешь идти с ним. Но без самодеятельности.

— Спасибо, дядя! — она просияла, и я снова заметил, как её хвост радостно вильнул.

Время тянулось медленно. Горн вернулся с кухни, неся тарелку с горой яичницы и колбасок, и принялся с аппетитом уплетать. Анна, глядя на него, покачала головой, но промолчала, а Ильгарвен шумно втянул воздух носом и направился к прилавку. Велшара, не в силах усидеть на месте, то и дело поглядывала на дверь, ожидая возвращения отца.

Ближе к полудню дверь таверны бесшумно приоткрылась, и внутрь скользнул Лиссар. Он двигался как тень — плавно, беззвучно, и даже бывалые посетители, сидевшие за соседними столами, не заметили его появления. Я уловил его лишь краем глаза, по лёгкому колебанию воздуха. Он подошёл к нашему столу, сел на свободный стул и, не говоря ни слова, налил себе воды из кувшина. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но я знал: если он вернулся сам, а не прислал весточку, значит, новости важные.

— Докладывай, — сказал я, понизив голос.

Лиссар сделал глоток, обвёл взглядом собравшихся и заговорил тихо, но отчётливо:

— Вэнс утром покинул лавку. Ушёл через чёрный ход, один, без охраны. Я проследил за ним до портового района — до того самого склада, который мы заприметили. Внутрь не заходил, но пробыл там около часа. Вышел с пустыми руками, но выглядел довольным. Вернулся в лавку. Сейчас он там, при нём охранники. Но не это главное. — Он сделал паузу. — За нами следят. Двое. Работают посменно. Один — с утра до полудня, второй — после. Непрофессионалы, но старательные. Держатся на расстоянии, меняют позиции, стараются не попадаться на глаза. Я заметил их сразу. Один из них сейчас сидит в таверне напротив, делает вид, что пьёт эль и читает газету. Второй, видимо, сменит его через час.