Анкнит. Свет или Тьма
Я задумалась, какую выбрать. Комнаты похожи, и ни одна не зацепила… Решив не выдумывать, взяла самую дальнюю — с окнами на площадь.
«Приляг. Тебе нужны силы, а мне нужна тишина», — велел мне голос.
Спустя время я всё так же в тишине лежала и изучала трещины в балках на потолке, когда раздался стук в дверь. Я села.
— Заходи, — разрешила я.
— Можем выходить, — сказал беловолосый, растягивая слова. На нём снова красовался чёрный плащ с красной подкладкой, а рубашка сменила цвет на чёрный. В остальном он выглядел всё так же, как и пару часов назад.
«Хитрый лис», — дала я ему мысленно характеристику.
***
Аксис вёл свою спутницу извилистыми тропками леса идей. Подведя её к кромке леса, Аксис, как и прежде с Резоной и Этаном, заметил калейдоскоп эмоций на лице девушки.
Это место просто не могло никого оставить равнодушным.
Весь путь Анисина предпочитала помалкивать, изредка уточняя те или иные детали мира, что видела вокруг.
Аксис же ловил себя на мысли, что ему уютно вот так с ней молчать. Её присутствия рядом было достаточно. Но… Так хотелось коснуться, сказать приятный комплимент или просто‑напросто удачно пошутить, тем самым пробудив её улыбку. Но он позволял себе лишь роль экскурсовода, старательно отводя взгляд от точёной фигурки девушки.
— Мы почти пришли. Видишь там просвет? — подал он голос после длительного молчания.
«Наконец‑то. А когда он молчит, вполне сносный и, главное, полезный», — внутренний голос, кажется, радовался, если такое вообще возможно.
— Мнема, это снова я! — повысил голос блондин.
Девушка сидела на ветке и срывала, словно спелые плоды, потускневшие сферы с воспоминаниями. Она складывала их в объёмный мешок, перекинутый через плечо. Заприметив гостей, она с ловкостью цирковой артистки спрыгнула на землю.
— Аксис, дорогой. Ты прям балуешь меня гостями, — прозвенел её голос.
— Это Анисина, я говорил о ней, — представил он таинственную разноглазку.
Мнема внимательно осмотрела девушку, наклонила голову сначала к одному плечу, потом к другому и тихо проговорила:
— Аксис, дружочек, оставь нас, пожалуйста. — И, убедившись, что он, слегка поклонившись, отошёл под сень деревьев, продолжила: — Не переживай, он не уйдёт далеко. Что ж… Значит, Анкниту потребовался сновидец?
— Кто? Это вы про меня?
— Про тебя, Анисина. Когда Аксис мне рассказал про тебя, у меня были подозрения… Теперь могу сказать точно. На моей памяти сновидцы не гостили у нас. Но… Должность хранительницы древа имеет свои плюсы. Кстати, твоя спутница меня слышит?
Анисина удивлённо вздрогнула.
— Вы и это знаете?
— Милая, а её во мне видит бывший страж… — женщина по‑доброму засмеялась. — Да‑а‑а… Сама себе удивляюсь. Так что? Мы сможем с ней поговорить?
Анисина прислушалась к голосу внутри и коротко кивнула.
— Отлично, — Мнема ударила в ладоши. — Давай побеседуем там.
И хранительница подвела девушку к одной из петель, образованной корнями дерева. Петля формировала подобие удобного лежака или лавочки.
— Во‑первых, вижу ваше обоюдное недоверие к Аксису. Он славный юноша, ничем вас не обидит и всегда будет рад помочь. Он достойнейшая душа. Также вам повстречаются рано или поздно Этан и Алетей. Этим двоим тоже можно всецело доверять. Если решите познакомиться с Умброй, это окажется полезным. Но, боюсь, сновидцу рядом с ней может стать нехорошо. А вот от знакомства с Кираном я бы вас предостерегла… Он на исправительном сроке у нас, — Мнема снова хохотнула. — Про пыльного колдуна Аксис говорил? Так вот, это он.
— А Резона? — вспомнила имя стража девушка.
— Вы со спутницей лучше меня знаете, что сейчас… Она недоступна. Надеюсь, вместе мы сможем их вернуть… Что ещё ты хотела узнать?
— Где хранится первый нит? — Анисина напряжённо вглядывалась в серые глаза хранительницы.
— Я не помогу с его поисками. Нужен нынешний страж. Я, к сожалению, лишилась способности чувствовать ниты много десятков лет назад… Как рассталась с жизнью. Но вам поможет с этим Этан — он мой внук. Но он лишь обрёл свои силы, мальчик только учится. Не судите строго. Резона помогла бы вернее, но…
— Мужчине никогда не стать стражем! — не своим голосом воскликнула Анисина.
Взгляд Мнемы тут же приобрёл несвойственную холодность, а голос — твёрдость.
— Ты это не мне рассказывай! Анкнит решает, кто и кем достоин быть. И пусть ты древнее всех стражей и наша с Этаном прародительница, ты не имеешь права голоса. Этан — преданный и надёжный друг, и душа его чиста и не извращена. Не суди, не познав!
Миг — и голос Мнемы снова вернул себе бархатные нотки.
— Прости меня, Анисина, за этот всплеск. Но твоя спутница слишком долго отсутствовала и не всегда права. Этан забрал корневое воспоминание — какое именно, не скажу, потому как не ведаю, но… Он вернётся с ответами. Дождись его.
— Мы встречались. Он… Незаурядный… — ответила разноглазка, припоминая парня.
— Это твоё мнение, солнышко? — руки Мнемы легонько коснулись ладоней девушки. — Или твоей спутницы?
— Моё, — тихо ответила та. — Она… — Голос затих. — Иногда она пропадает… А можно вопрос?
— Конечно. Абсолютно любой, — Мнема тепло улыбнулась.
— Вы сказали, я сновидец. А что это значит? Я сейчас сплю, и это всё сон? — Девушка очень боялась услышать утвердительный ответ, но любопытство пересилило.
— Да и нет. Ты живая, юная прелестница, в реальности. Сейчас спишь. Твоё тело спит, а твоя душа попадает в Анкнит. Но это не сон и не плод твоего воображения. Это мир. Целый непознанный мир воспоминаний. Мир сложный и своенравный — со своими правилами, которые сам же и нарушает порой. Но и со своими чудесами.
— Аксис рассказал, что он умер. Это получается посмертное существование?
— Да, но не для всех. В мире живых его тело давно истлело, но душа вечна. Поэтому это скорее бессмертие. И не переживай: это его выбор — остаться тут. У него он был.
— Я не хранитель? И не страж? Тогда что же я? — Руки девушки слегка подрагивали. — Я не помню ничего до… Не помню свою жизнь там… Только то, что происходит тут. Я какая‑то неправильная?
— Ну что ты, дорогая. Ты ровно такая, как должна быть. Не меньше и не больше. И, больше чем уверена, наш Аксис отсыпал тебе уже уйму и ещё горочку разнообразных комплиментов. А если ещё нет, то просто не успел. Жди. Ты уникальна. Сновидец имеет совершенно другую связь с Анкнитом. Ты можешь трансформировать мир под себя. Например, тебе нравится, как ты выглядишь?
Девушка осмотрела себя и резюмировала:
— В принципе, да, красиво. Можно, правда, ногти перекрасить…
— Так перекрась! Просто пожелай. И если твоё желание не противоречит надобностям мира, он исполнит твоё желание.
— То есть я могу пожелать уничтожить мрак и найти этот нужный нит?
— Ты всегда можешь попробовать, но, боюсь, не выйдет. Не бывает всё так просто… Даже в волшебных мирах… Давай позовём Аксиса, и он покажет тебе ещё уголки Анкнита. Если ты спишь и у тебя ночь… Скорее всего, ты пробудешь тут дня четыре. Я бы советовала пойти к Умбре. Аксу это не понравится, и тебе тоже. Но у неё есть карты, составленные предыдущими стражами. О! В штабе, в библиотеке, должны быть записи хранителей. Я же не могу пойти с вами… — Женщина указала на могучее древо. — Я тут привязана и смогу отлучиться не скоро. Но если буду нужна — приходи. Пусть просто захочешь посидеть тут в тишине — приходи. А сейчас смотри.
Мнема указала на несколько вновь возникших воспоминаний, зависших на ветке, где только что работала хранительница.
— Эх… Работы меньше не становится. Только больше.
— А что вы делаете? — Анисине стало действительно любопытно.
— Снимаю потускневшие воспоминания, чтобы на их месте возникли новые, яркие. А эти… — Женщина похлопала себя по плечу, где висел мешок. — Эти я храню, пока они не исчезнут вовсе.
Глава 6. Шаг к доверию.
Аксис изредка косился на совсем уж притихшую девушку.
— Ани, постой. Что она тебе сказала? Ты расстроена? — наконец изрёк он, невесомо касаясь её запястья, останавливая и привлекая внимание.
— А? Что? Нет, всё нормально… Просто задумалась. Аксис, я тут уже довольно долго, но ни особой усталости, ни голода не чувствую… Это нормально?
— Фух, я уж распереживался, что что‑то серьёзное. Нет, это нормально. Мы тут не едим и не спим и, соответственно, не нуждаемся в принятии душа или смене одежды.
— Но ты менял рубашку, — Анисина скосила взгляд на мужчину.
— Я? — Аксис задумался.
— Когда я появилась в вашем штабе, ты был в белой, а сейчас… — она смерила мужчину взглядом, — сейчас в чёрной.
— А‑а‑а… Это не я. Она сама меняет цвет, когда я снимаю плащ. Не знаю почему. Но так всегда было.
— Понятно. Значит, не спим… А чем тогда заниматься такую кучу времени?
Хранитель хмыкнул.
— Вот и я о том же. Конечно, у книтов что‑то да случается, и приходится помогать. Но в основном я читаю. Раньше Скерцо на скрипке играл. А теперь тишина давит. Не думал, что мне так будет не хватать звуков музыки.
— А что случилось с твоим другом?
— Ничего плохого. Но его больше тут нет. Хочу надеяться, что он в лучшем месте и счастлив там, — Аксис грустно вздохнул. Анисина больше не рискнула нарушить молчание, пока они не дошли до города.
— Мы пойдём на склад? Там карты, Мнема сказала, есть. Нужно найти сердце мира… — Теперь уже настала очередь Анисины останавливать Аксиса лёгким касанием. Мужчина скривился.
— Можно не прям сейчас? Ты просто не знаешь, как после склада бывает хреново. Он силы вытягивает. И голоса потом одолевают пару дней. Я только позавчера там был — Умбре приспичило передвинуть стеллажи… Может, ещё чем займёмся? Хочешь, озеро покажу? Там красиво…
— Нет. В библиотеке есть записи хранителей? — перебила его разноглазая девушка.
— Есть, хочешь изучить? — спросил хранитель.
Анисина закивала.
— Тогда идём.
***
Аксис прошествовал в дальний конец внушительного помещения библиотеки.
— Если и есть что‑то дельное, то вот тут. Смотри, эти две полки. Ты располагайся, осматривайся, я сейчас — камин разожгу. А то прохладно.
Я осмотрелась. От пола до потолка — стеллажи с множеством книг. Причём я думала, мне показалось, но нет: корешки некоторых фолиантов меняли цвет и название. В библиотеке было окно в пол; сейчас яркий солнечный свет из него заливал всё помещение. Ближе к двери стояло два объёмных кресла — я сразу представила развалившегося в одном из них Аксиса.
— Хм… Он тут органично вписывается, — прошептала я.
Я прошла вдоль рядов книг, коснулась их кончиками пальцев…
— Так тихо… А что если? Мне стоит только захотеть… — прошептала я и мысленно представила агрегат. Я даже зажмурилась — так тщательно представляла себе нечто, что может издавать звуки.
— Эм… Получилось?
Я наконец решилась открыть глаза. На парящем столике (почему‑то этот факт совсем меня не удивил) взгромоздилось нечто. Кажется, я видела такое раньше, там… В той жизни, где я живая. Это был патефон.
Я подошла ближе, включила тумблер — и пластинка закрутилась. Касание иглы к винилу — и из раструба потекли звуки музыки: что‑то мелодичное и весьма приятное. Я замерла, поражённая тем, что сотворила, — а позади хлопнула дверь.
— Ани, я думал, мне показалось? Как ты? Вау! — затараторил впечатлённый Аксис.
— Мне Мнема сказала, что я так могу — создавать и перестраивать мир под себя, — я действительно была рада успеху.
Тут мужчина аккуратно переместился прямо напротив меня и, чуть наклонившись, заглянул в глаза.
— Ты просто невероятная!
Мне так сильно понравилось, как это звучало, что я невольно задумалась: «Меня что, редко хвалят?»
Аксис отступил и снял плащ, небрежно бросив его в кресло. И действительно, его рубашка тут же сменила цвет на белый.
Мужчина сделал шаг назад, отвёл левую руку за спину, а правую протянул мне в лёгком поклоне.
— Потанцуй со мной, прекрасная Анисина? — предложил он.
Кажется, я покраснела от кончиков ушей до пальцев на ногах.
— Ну же. Я не кусаюсь. Честно‑честно. Только если попросишь, — хмыкнул он.
— Что??? — я оторопела от его слов.
— Ани, я никогда не сделаю ничего против твоей воли, даже не коснусь, если буду чувствовать, что ты против. Но стоит лишь тебе попросить… Я сделаю всё. Абсолютно. Так как? — Он вновь протянул руку, и я вложила свою ладонь в его.
В мгновение ока я оказалась в его объятиях. Он положил мои руки себе на плечи, а его ладони оказались прижаты к моей спине. Он провёл пальцами вверх по позвоночнику, вызывая у меня поток мурашек по всему телу. Кончики пальцев коснулись обнажённой кожи шеи и двинулись вниз. Вновь опустившись мне на талию, его руки замерли, а пальцы чуть сжали моё тело.
Кажется, я не слышу музыку и его слова — всё заглушают бешеные удары моего собственного сердца.
Я почувствовала его горячее дыхание у виска. И вместе с его теплом меня окутывал и его запах — запах морозной свежести и озона.
— Ты меня всё ещё боишься? — тихо спросил он, наклонившись к моему уху. А я лишь смогла отрицательно помотать головой. — Тогда почему дрожишь?
«Дрожу? Я и не заметила…» — подумала я.
Я постаралась расслабиться, поддавшись моменту, опустила голову ему на плечо.
Под моим ухом размеренно билось сильное сердце.
«Я слышу его сердцебиение, я чувствую его тёплое дыхание, он смеётся, грустит… Он… Живой… И в то же время… Нет…»
Мне показалось, время остановилось. И мы вот так покачиваемся в такт ритму нежной музыки сотни, а то и тысячи лет. Но всё же он аккуратно отстранился и, заглянув мне в глаза, прошептал:
— Спасибо, Ани.
— За что? — так же шёпотом спросила я, с замиранием сердца разглядывая его лицо. В глазах мужчины сверкала лукавая смешинка. Чёрные ресницы придавали загадочности этому взгляду. В уголках глаз собрались морщинки, а на губах едва проявлялась полуулыбка.
— За то, что появилась в моём мире…
Я вновь задержала взгляд на его губах чуть дольше положенного, чем вызвала тихий хмык.
Аксис сделал шаг назад, полностью отстраняя своё тело от моего, и, поклонившись в пояс, поцеловал тыльную сторону моей ладони.
— Спасибо за танец, моя королева. Но, кажется, у нас гости…
Глава 7. Тайна черной жемчужины.
Илья приехал через полчаса. Вместе с … Лизой…
— Слушай, что стряслось? У нас как бы планы… А тут этот твой бред про Анкнит… Каким образом?…
— Хватит! — рявкнул Толя, от чего следователь, растерявшись, замер на полуслове. — Лиза, рад тебя видеть, но нам пора. Илья наберёт тебя завтра.
— Эй, ты чего это за меня говоришь? — наконец «отвис» Илья. — Лиза остаётся. Она всё равно про Анкнит знает. Чего ты?..
— Вот чего, — Толя протянул на ладони воспоминание. Жемчужина мерцала в свете лампы.
— Ого, Толь. Не мути воду. Давай рассказывай, — и после небольшой паузы добавил: — Нам двоим.
Парнишка буравил Илью взглядом, но всё же, сдавшись, пригласил друзей пройти на кухню. Вспомнив правила приличия, он, как хороший хозяин, напоил гостей чаем — правда, пустым, так как последняя печенька в пачке оказалась каменной.
— …Вот так вот. Я теперь страж. Маринка не берёт трубку. И что делать с этим воспоминанием, я не знаю.
Илья потянулся к лежавшей по центру стола жемчужине, но не смог коснуться: пальцы мужчины просто‑напросто прошли насквозь и дотронулись до шероховатой поверхности деревянного стола.
— Дела-а-а… — изрёк всё ещё не пришедший в себя следователь. — А ты не думал, что сейчас вечер… И Алекс с Маринкой того? Ну ты понял.
— Илюх, я звонил раз пятьдесят… Каждому! Ты реально думаешь, что они так увлекаются? После всего, что было? Да и сердце не на месте. Ты можешь взломать замок?
Илья чуть не подавился последним глотком чая.
— Прости, что? Я вообще‑то стою на страже порядка. Не забыл? И привлечь могу, — распалялся следователь, уязвлённый в самом святом.
— Илюша, тихо, — подала голос до этого момента хранившая молчание Лиза. — Я вот вообще не вижу это ваше воспоминание… Но Толя же не просто так спросил? Правда, Толик?
— У меня Маринка ключи от своей халупы забрала. После того как они съехались, стали прям невыносимые. Ну зашёл я без предупреждения… Ну увидел… Что не должен был. Не‑не‑не, ничего такого. Не смотрите так на меня. Просто Маринка в душе… Всё! Закрыли тему! Нет у меня ключей. Надо вскрывать.
— Да с чего ты так уверен? — не унимался Илья. — Сейчас придём, разбудим ребят только. Переполошим соседей.
— И я лично перед всеми тогда извинюсь. Так умеешь ты вскрывать замки или нет? — парировал ему разволновавшийся Толя.
Но тут неожиданно Лиза снова подала голос:
— Я… Я умею, Толь. Поехали.
— Прости? Лиза! Откуда? — Казалось, глаза следователя сейчас выпадут из орбит, так широко он их распахнул.
Лиза же, хитро улыбнувшись, погладила по руке возлюбленного и потянула его к выходу.
***
Спустя непродолжительную поездку на авто Ильи, проведённую в напряжённом молчании, наши приятели поднимались на верхний этаж особняка.
— Да почему этот грёбаный лифт всегда сломан? — плёлся позади всех Толя.
— Приятель, да ты совсем не тренируешься. Небось только и делаешь, что сидишь? То в универе, то дома за компом… Ох, Анкнит тебя быстренько натренирует, — голос Ильи доносился уже с самого верха.
На этом этаже не было соседей — тут располагалась только уютная квартирка Толиной сестры. Что было весьма на руку нашим взломщикам.
Побарабанив в дверь минут десять, попеременно вызванивая противные трели дверным звонком, Илья убедился‑таки, что квартира пуста.
Но прежде чем пустить подругу с уже согнутой под нужным углом шпилькой к замку, следователь набрал друга.
Из‑за закрытой двери раздался заводной рингтон. Гудок. Второй. Третий… Наконец, признав поражение, Илья отошёл от двери, освобождая поле для деятельности с отмычками.
Пара минут — и вот он, заветный щелчок. Лиза, победно улыбаясь, повернула дверную ручку.
— Вуаля! — возликовала она и прошла первой в квартиру подруги.
После беглого осмотра всех помещений друзья собрались на кухне.
— Еда ещё тёплая. Грязная посуда. На ноуте недопечатанный отчёт… Оба телефона в квартире. Она же закрыта изнутри… Это пипец, друзья, — резюмировал опытный следователь. — Если они не в Анкните… То я не знаю, что думать. Толь, ты уверен?
— Да уверен я! Аксис сказал — чуть ли не из‑под носа у него исчезли. А вскоре… Я являюсь. Как я сюда вернулся, сразу набрал Маринку. Ну, может, не прям сразу. Сначала хотел воспоминание это грёбаное открыть, чтобы всем вам нос утереть!
— Зачем тебе это? В смысле — нос утирать? — не понял Илья.
— Да потому… — нахохлился парнишка. — Вы все туда шлындаете… А я даже заглянуть не могу. Это нечестно! Хранители вообще должны быть духами! А вы с Алексом…
— Уоу. Я понял тебя, Толян. Понял. Не горячись, — попытался успокоить друга Илья, которого обиды юноши глубоко тронули. Любому бы на его месте было обидно. — Где там твоё воспоминание? Давай ещё раз подумаем, как открыть…
Толя сунул руку в карман и выудил оттуда жемчужину. Он протянул её, держа на ладони, под нос Илье.
— Как это выглядит хоть, Илюш? — Лиза хлопала ресницами, любуясь широкой раскрытой ладонью парнишки, на которой не лежало ровным счётом ничего.
— О‑о‑о… Тебе бы понравилось. Это жемчужина. Огромная. Как виноградина. И она чёрная, и… — Мужчина, описывая, непроизвольно потянулся пальцами к поверхности предмета. И… В отличие от того раза, когда воспоминание лежало на столе, сейчас, на ладони стража, оно не оказалось бестелесным. Следователь успел ощутить тёплую, слегка подрагивающую поверхность… И тут они вдвоём с Толей провалились в кромешную тьму.
Сначала была тьма.
Потом эту тьму пронзил ослепительный луч света. Первое воспоминание. Первый предмет обрёл душу, вложенную в него человеком. Предмет был небольшим, но очень ярким. Он разрезал тьму, хоть та и пыталась его поглотить. Все её попытки проваливались.
Так зародился Анкнит.
Спустя тысячелетия в мир пришли двое — люди: мужчина и женщина. Анкнит открылся им, показал свои тайны, объяснил правила. Но живым нет места там, где царит вечная память, поэтому гостям приходилось платить за право находиться в ином мире — платить своей силой, своей энергией, питавшей Анкнит.
Но мужчина был так очарован миром предметов с душой, что отдал всю свою силу, всю свою жизненную мощь, получив в ответ возможность жить в Анкните и исследовать каждый его уголок.
Женщина же слишком ценила жизнь и не захотела последовать за своим спутником, но она сохранила право приходить в качестве гостя.
Со временем женщина стала замечать, что её когда‑то близкий друг стал меняться. В нём стала пробуждаться нездоровая потребность — всё знать, всё видеть, владеть целым миром. Он поставил своей целью найти первый нит и узреть истину. Его потребность перерастала в одержимость, а женщина приходила всё реже: она нашла своё счастье в мире живых. Она слишком поздно заметила, во что превратился мужчина.
По мере его трансформации и потери рассудка к нему стягивалось всё самое тёмное из воспоминаний: вся боль и тьма человеческих душ. Его поглотили злоба, жадность, зависть, гнев… Гнев на женщину за то, что она бросила его тут одного. Этот гнев перерос в жгучую ненависть.
И тогда мужчина вознамерился найти первый нит с иной целью, нежели раньше — с целью уничтожить его и впитать в себя всю силу мира, чтобы стать его божеством. Чтобы все преклонялись в страхе… Чтобы она преклонилась.
Когда мужчина непозволительно близко приблизился к хранящемуся в самом сердце мира воспоминанию, Анкнит воззвал к женщине в мольбе о помощи. Она пришла в ужас, когда увидела некогда волшебный мир. Потеря памяти и взращивание в нём всего самого тёмного отражались на родном мире женщины: люди стали жёстче, злее, начались кровопролитные войны…
Тьма поглощала Анкнит, и не было лучика света, который мог бы разорвать её порочные объятия.
И тогда женщина пожертвовала своей жизнью, но принесла свет во мрак.
Они сражались бесконечно долго: тьма и свет, добро и зло, мужчина и женщина — когда‑то друзья. Никто не мог одержать победу. Сильнейшая тьма никак не могла одолеть крошечный, но такой яркий свет.
Анкнит умолял о помощи, но люди были заняты своими войнами, и не было им дела до другого сражения, что велось за их души.
И тогда нашлась одна светлая и непорочная душа — совсем юная, оттого незапятнанная. Она пришла на помощь свету и запечатала тьму в нерушимую тюрьму. Но свет не может существовать без тьмы, поэтому вдвоём они застыли в вечном танце в хрустальной сфере. Весы уравнялись, и Анкнит излечился спустя столетия.
Но всё повторяется. Сфера разрушена. Непримиримые противники слабы, но воля света и жажда тьмы по‑прежнему сильны. А Анкнит вновь взывает к людям.
Видение растворилось, а двое мужчин так и сидели, смотря друг другу в глаза. Первым нарушил затянувшееся молчание молодой страж.
— Это же… Нам крышка…
— Не нагнетай, ты не знаешь, что сейчас точно видел, — парировал ему следователь.
— Я видел своего далёкого предка и очередную беду в Анкните. И если мир воззвал ко мне, сестра… нашла очередные приключения на свою… — Толя вскочил и начал расхаживать по и без того небольшому помещению кухни.
— Мальчики… — позвала Лиза. — Что там было?
— Лизочек… Я расскажу, но не сейчас. Дай обдумать. Но могу сказать точно: в ближайшее время мне придётся заняться спасением твоей души.
Лиза хохотнула.
— Звучит… многообещающе. Если я верно понимаю, Марина с Алексом не вернутся?
— Думаю, стоит подождать до утра, а дальше бить тревогу, — предложил рассудительный Илья.
— Да не вернутся они! Как мне портал призвать? Мне срочно нужен Аксис. Или Мнема. Да! Мнема. Она сказала возвращаться, — не переставал метаться Толя. — Чувствую себя ещё более бесполезным.
Он наконец рухнул на стул и обессиленно повесил голову. Запустив пальцы в и без того взъерошенные волосы, юноша простонал:
— Илья, что мне делать?
— Для начала успокойся. Это я тебе как врач говорю, — ответила вместо следователя Лиза. — Попробуй уснуть. Утром придёт решение.
Толя вымученно посмотрел на подругу.
— Вы останетесь?
— Да, — ответил Илья.
— Нет, — тут же ответила Лиза. И, дотронувшись до ладони мужчины, пояснила: — Илюш, оставайся. А мне завтра в лаборатории нужно быть в девять утра. Я полностью доверяю тебе спасение моей души, мой блистательный рыцарь.
— Хорошо. Но ты должна мне важный разговор. Детка, откуда навыки взлома?
Мужчина, хмыкнув, приобнял девушку и поцеловал в висок смазанным поцелуем.