Архитекторы Миров . Тело и Догма .

«Светится и поет». Поэтичная формулировка для существа, которое не должно существовать. Кто-то на Тартуге знал больше, чем следовало. И этот кто-то приглашал их на посадочную площадку с названием, которое не оставляло сомнений в характере предстоящей встречи.

«Костолом».

— Блу, — голос Аррина был спокоен, но внутри него закипало нечто, похожее на ярость пополам со страхом. — Анализ. Кто на Тартуге мог получить доступ к нашим данным? Каналы утечки?

— Вариантов несколько, — Блу развернул перед ним схему, на которой тонкими нитями были обозначены возможные информационные связи. — Первый: перехват и дешифровка сигналов, которыми обменивались Державы после инцидента на «Гее-7». Вероятность низкая: протоколы шифрования Держав для передачи данных об угрозах высшей категории считаются... — он запнулся, — считались непробиваемыми. Но если у «портовых королей» есть доступ к квантовому дешифратору или, что более вероятно, к человеку, способному использовать нейросети для поиска уязвимостей, — исключать нельзя.

— Второй?

— Второй: информатор внутри Держав. Сознательная утечка. Мотивация: финансовые интересы, идеологические разногласия, шантаж. «Портовые короли» торгуют не только технологиями, но и информацией. Если кто-то из чиновников Держав или военных имеет долги перед Тартугой — они могли потребовать оплаты в виде данных о нашем маршруте.

— Третий?

— Третий: «Стражи» и «Судья» сами передали наши координаты на Тартугу. — Блу выделил этот вариант красным. — Сделали это не для того, чтобы нас предупредили, а для того, чтобы посадочная площадка стала местом засады. Расчет: мы приходим по приглашению, думая, что имеем дело с независимыми игроками, а на месте нас встречает эскадрон десанта Держав или наемники, получившие заказ нас выдать.

Аррин сжал подлокотники кресла. Полимерный сплав, рассчитанный на нагрузку в сотни килограммов, едва заметно прогнулся под его пальцами.

— Вероятность каждого варианта?

— Без дополнительных данных точная оценка невозможна. Если распределить равномерно — около 33% на каждый. Однако я отмечаю, что формулировка сообщения содержит детали, которые делают вариант с прямым участием Держав менее вероятным. Стиль изложения, лексика, наличие постскриптумов с грубоватым юмором — это не язык военных протоколов. Это язык людей, которые привыкли торговаться, запугивать и показывать свою осведомленность как товар.

— Язык хищников, которые знают, что добыча идет к ним сама, — поправил Аррин.

— Возможно, — согласился Блу. — Но хищники, в отличие от военных, могут вести переговоры. Военные — только уничтожают.

Аррин поднялся с кресла. Ноги слегка затекли от долгого сидения, но он не позволил себе ни одного лишнего движения. Привычка инспектора — никогда не показывать слабости, даже когда никто не смотрит. Особенно когда никто не смотрит.

— Ответить, — сказал он, и в его голосе не было колебаний. — Текст: «Принимаем приглашение. Груз — одна жизнь. Цена — творение. Шлюз будет открыт. Карманы — пусты. «Костолом», 12 часов по галактическому стандарту». Отправить и стереть следы. Максимальное сжатие луча, одноразовый ключ, ретрансляция через... — он на секунду задумался, — через буй на четвертой луне. Если там есть что-то, что еще работает.

— Буй на четвертой луне выведен из эксплуатации сто двадцать лет назад, — сухо заметил Блу. — Но его корпус все еще может служить пассивным ретранслятором. Сигнал будет слабым, но до орбиты дойдет. Исполняю.

Аррин уже направился к выходу из капитанской ниши, когда голос Блу остановил его.

— Аррин.

Он обернулся. В голосе ИИ было нечто, чего он не слышал раньше. Не вопрос, не запрос данных. Нечто более... человеческое.

— Я должен отметить: вы не указали в ответе, что принимаете условия постскриптумов. Вы не подтвердили, что «биомусор» не входит в сделку. Вы не уточнили, кто именно будет «творцом». Вы не запросили гарантий безопасности для Милдры. Ваше сообщение... — Блу помедлил, — минималистично.

— Они знают, что мы отчаянно нуждаемся, — сказал Аррин, глядя в потолок капитанской ниши, за которым скрывался коридор, ведущий к медицинскому отсеку. — Каждое лишнее слово будет воспринято как слабость или как попытка скрыть то, что мы и так не можем скрыть. Они знают, кто мы. Они знают, что у нас. Они знают, куда мы идем. Единственное, что мы можем им предложить, — это честность. В том, что касается сделки. А в остальном... — он усмехнулся, и в этой усмешке было нечто, что Блу, вероятно, классифицировал бы как «горькая ирония», если бы классифицировал эмоции. — В остальном мы и так на виду.

Он вышел в коридор. За его спиной дверь капитанской ниши закрылась с тихим шипением, и Блу остался один — если к ИИ можно применить это слово — обрабатывать данные, прокладывать курс и анализировать зону радиомолчания, которая продолжала свое неумолимое сжатие.

Медицинский отсек. Три часа до прибытия.

Милдра лежала в капсуле неподвижно, как восковая фигура, если бы не едва заметное движение грудной клетки и не пульсация сонной артерии, которую Блу отображал на мониторе зеленой, успокаивающей кривой. Серебристая наносубстанция, покрывавшая ее тело до ключиц, мерцала в такт дыханию — рой репликаторов работал в штатном режиме, поддерживая гомеостаз, подавляя боль и медленно, но неуклонно расходуя свой ресурс.

Аррин сел в кресло у капсулы — то же самое, в котором провел предыдущие часы, пока Блу вел корабль сквозь тишину межзвездного пространства. Он не смотрел на мониторы, не проверял графики. Он смотрел на Милдру.

Ее лицо в свете диагностических ламп казалось вырезанным из полупрозрачного камня. Кожа — бледная, с голубоватым оттенком, который Блу классифицировал как «пограничное состояние между стабильностью и декомпенсацией». Под глазами — глубокие тени, спускающиеся к скулам. Губы сухие, чуть приоткрытые, дыхание поверхностное, но ровное. Левая рука, единственная оставшаяся, лежала на краю капсулы, пальцы слегка согнуты, как будто она все еще сжимала что-то, что нельзя было выпустить. Правой руки не было. Культя, скрытая под слоем наносубстанции, была обработана, загерметизирована, но Аррин знал, что под серебристой гладью продолжался медленный процесс отмирания нервных окончаний, которые не получали сигналов от отсутствующей конечности.

Семьдесят два часа. Сорок из них уже прошло.

— Блу, — тихо сказал Аррин, не отрывая взгляда от ее лица. — Разбуди ее.

— Рекомендуемый режим пробуждения — через шесть часов, — ответил Блу. — Сейчас ее организм экономит ресурсы. Прерывание цикла может...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.