Магический СССР. Печать позора. Активация.

Глава 4. СИЗО №16: стресс-тест в изоляции

в которой герой оказывается в камере, тестирует Печать на информационные триггеры и получает предложение, от которого невозможно отказаться

Шаги приближались. Тяжёлые, размеренные, с металлическим звяканьем — так звучат только сапоги конвоя. Я стоял в пустом коридоре, сжимая в кармане скомканный конверт из Москвы, и считал. Трое. Четверо? Нет, всё-таки трое. У первого — командирский голос, низкий, с хрипотцой. У второго — позвякивание ключей на поясе. У третьего — шмыгающий нос, как у человека с хроническим гайморитом.

Инженерный протокол в голове уже оценивал варианты. Бежать? Глупо. Я не знаю планировки здания, не знаю постов охраны, а главное — я не знаю, на что способны эти люди в плане магии. Моя Печать, может, и глушит низкоранговые заклинания, но от хорошего удара прикладом по голове она меня не спасёт. Драться? Ещё глупее. Я только что, на глазах у всей школы, продемонстрировал аномалию. Если я сейчас ещё и конвой покалечу, меня не просто спишут — меня аннигилируют.

Значит, единственный разумный вариант — подчиниться. Собрать информацию. Понять, кто за мной стоит и чего они хотят. А потом уже действовать.

Из-за поворота вышли трое в форме внутренних войск. Лейтенант — высокий, плечистый, с квадратной челюстью и уставшим взглядом человека, который мечтает поскорее сдать смену. Сержант — пониже, коренастый, с рыжими усами и хитрыми глазами. Рядовой — совсем молодой, лет девятнадцати, с прыщавым лицом и испуганными глазами. Он смотрел на меня так, будто я сейчас превращусь в огнедышащего дракона и спалю половину Магадана.

— Воронцов Алексей Михайлович! — рявкнул лейтенант. — Руки за голову! Любое движение — и мы применяем методы третьего уровня!

— Третьего? — переспросил я, медленно поднимая руки и сцепляя их на затылке. — А мне в письме обещали четвёртый. Это что, понижение?

Лейтенант опешил. Сержант хрюкнул в кулак — то ли смешок, то ли кашель заядлого курильщика. Рядовой испуганно заморгал.

— Ты мне зубы не заговаривай! — Лейтенант шагнул вперёд, и тут же его рация на поясе разразилась таким потоком помех, что он вздрогнул и сорвал её с крепления. — Что за…

— Простите, — сказал я, не двигаясь. — Это, кажется, я. У меня Печать Позора. Техника рядом глючит. Вы бы отодвинулись на пару метров, а то рация скоро задымится.

Лейтенант уставился на меня, потом на рацию, которая уже действительно начала испускать сизый дымок, и сделал шаг назад. Сержант откровенно ухмылялся. Рядовой, наоборот, попятился ещё дальше.

— Ладно, — процедил лейтенант. — Шагай к выходу. И без фокусов.

Я шагнул вперёд. Конвой сомкнулся вокруг меня, но с дистанцией — никто не хотел приближаться к «ходячей аномалии».

У крыльца стоял не тюремный «воронок», а потрёпанный «УАЗ-469» с брезентовым тентом. На заднем сиденье, прямо поверх продавленной обивки, лежал какой-то ящик с циферблатами и лампочками — магофон, как я позже узнал. Прибор для измерения магического фона.

— Это чтобы тебя мерить, — пояснил сержант, заметив мой взгляд. — Ты своим фоном тут всё зашкаливаешь. У нас инструкция.

Я кивнул. Инструкция — это хорошо. Инструкции можно читать, анализировать и обходить. Инженер внутри меня уже прикидывал, как получить доступ к этим инструкциям. «УАЗ» затарахтел и выехал за ворота. Я сидел, откинувшись на брезентовый борт, и смотрел на проплывающий мимо Магадан-Магический. Деревянные дома, резные наличники, транспаранты «МАГИЯ — ДЕЛО ПАРТИЙНОЕ!». В воздухе пахло гарью, соляркой и чем-то сладковатым — кажется, магической пылью, которая тут, судя по налёту на стенах, заменяла уличную грязь.

СИЗО номер шестнадцать оказалось приземистым зданием из серого кирпича, обнесённым бетонным забором с колючей проволокой. Никакого магического шика, только на воротах, поверх звезды, был приварен герб — раскрытая книга и перекрещённые жезлы. «ММУ» — Магаданское магическое управление. Меня провели через проходную, сняли отпечатки пальцев (обычной подушечкой с фиолетовой краской — никакой магии, сплошная бюрократия) и препроводили в камеру.

Камера была одноместная. Узкая, как пенал, но с окном под потолком — забранным решёткой, сквозь которую виднелся серый сентябрьский небосвод. На стене — облупившаяся краска. На полу — матрас, набитый чем-то, что пахло соломой, тленом и чьей-то прошлой безысходностью. В углу — параша. Я сел на матрас, прислонился спиной к холодной стене и прикрыл глаза. Дверь с лязгом захлопнулась. Лязг замка прозвучал как приговор. Или как начало нового теста.

Тишина. Только вода капает где-то в трубах да слышно, как ветер гудит в решётке. И Печать — мерно пульсирует под рубашкой. Я достал из кармана смятое письмо из ИБР. Развернул. Перечитал. Пальцы слегка покалывало, а Печать в этот момент потеплела — не обжигающе, а скорее как грелка, которую только что достали из микроволновки. Интересно. Она реагирует не на магию — в камере магии нет, я бы почувствовал. Она реагирует на само письмо. На информацию.

Я медленно перечитал ключевые слова. «Институт Благородных Родов» — тепло. «Москва» — пульсация. «Методы четвёртого уровня» — уже горячее. Печать словно отзывалась на каждую фразу, и я чувствовал, как она начинает гудеть в такт моему сердцебиению.

Гипотеза: Печать имеет информационную природу. Она не просто глушит магию — она распознаёт информацию, связанную с её происхождением. Протокол «Феникс», ИБР, методы — это всё триггеры. Значит, я могу не только глушить магию. Я могу её читать. Или, по крайней мере, настраивать на неё свой «интерфейс».

Я ещё раз перечитал строчку про «методы четвёртого уровня». Сердце пропустило удар. Воронцов-младший внутри меня, кажется, поседел. А я — я убрал письмо в карман и улыбнулся. Кажется, изоляция — это не наказание. Это возможность спокойно подумать без помех.

Дверь лязгнула. Я открыл глаза.

В камеру вошёл человек — не надзиратель, тот был толстый и с одышкой. Этот был сухой, поджарый, в штатском костюме с иголочки, но сидевшем на нём так, будто он в нём родился. Лысый. Тот самый, что был в Церемониальном зале. Тот, чей взгляд я поймал на себе у алтаря. Он вошёл, остановился в двух шагах, оценивающе меня осмотрел, как энтомолог — редкое насекомое, которое наконец-то попало в сачок. В руках у него была папка с гербом Трибунала.

— Воронцов, — произнёс он голосом, в котором не было ни злобы, ни участия. Только констатация. — Разговор есть.

— Я весь внимание, — ответил я, не вставая. — Присаживайтесь. Матрас, правда, один, но могу подвинуться.

— Меня зовут Громов Виктор Павлович, — сообщил он, игнорируя приглашение. — Я — особый уполномоченный Трибунала Кланов по Магаданской области.

— Очень приятно. Я бы пожал вам руку, но боюсь, моя Печать испортит вам часы. — Я кивнул на его запястье, где блестел «Полёт» — тяжёлый, как танк, и такой же надёжный.

Он машинально отдёрнул руку. Потом сообразил, что я шучу (или не шучу?), и нахмурился.

— Шутки у тебя, Воронцов, странные.

— Спасибо. Я работаю над ними.

— А зря. Твоё положение не располагает. — Он раскрыл папку. — Ты обвиняешься в проникновении в Церемониальный зал без спецпропуска, в нападении на учащихся Второго Клана и в нарушении работы магического оборудования. Совокупный срок — до пятнадцати лет.

— А можно покороче? — попросил я. — У меня через десять месяцев вступительные в Москве. Не хотелось бы опаздывать.

Громов замер. Папка в его руках дрогнула.

— Что ты сказал?

— Вступительные, — повторил я, доставая из кармана скомканный конверт и протягивая ему. — Институт Благородных Родов. Приглашение. С печатью. Буквально.

Он взял письмо двумя пальцами, брезгливо, как берут грязную пробирку, и быстро пробежал глазами. На его лице не дрогнул ни мускул, но я заметил, как побелели костяшки пальцев, сжимающих папку.

— Откуда это у тебя?

— Нашёл. В коридоре. После того, как меня вытолкали из зала. Кто-то обронил. Или подбросил.

Громов молчал. Пауза затягивалась. Я слышал только капанье воды в трубах и мерное дыхание уполномоченного.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил он наконец глухо.

— Что я кому-то в Москве нужен. Настолько нужен, что меня готовы вытащить даже из-под магической статьи.

— Не просто нужен, — медленно произнёс Громов. — Институт Благородных Родов вызывает только тех, в ком видят потенциал. Обычно — детей высших Кланов. С Даром пятого уровня и выше. Тебя же…

— А у меня Печать Позора, ноль по шкале Капицы-Стругацкого и направление на урановые рудники, — подхватил я. — Загадка.

Громов смотрел на меня уже без брезгливости. Теперь в его взгляде был расчёт. Так смотрят на уравнение, которое внезапно поменяло знак.

— Допустим, — сказал он. — Допустим, письмо подлинное. Но до июня следующего года ты должен выжить. А с твоим досье это сложно. Морозовы тебя не простят. Крутиков на тебя зуб точит. Да и Печать — она тебя убивает. Ты знаешь об этом?

— Догадываюсь, — соврал я. — А вы, я смотрю, осведомлены.

— Осведомлён, — кивнул Громов. — И могу помочь. У меня есть доступ к архивам Трибунала. К документам, которые касаются твоей семьи, твоей Печати и… некоторых проектов.

— В обмен на что?

— Будешь выполнять мелкие поручения. Консультации. Ничего криминального. А я, в свою очередь, помогу тебе разобраться с Печатью.

Я помолчал, прикидывая. Сделка выглядела как типовой договор с дьяволом: ты получаешь доступ к секретным данным, но становишься марионеткой. С другой стороны, я уже марионетка. И Громов, судя по тому, как он посмотрел на меня, это прекрасно понимает.

— Почему я? — спросил я. — Почему вы вообще предлагаете это мне?

Громов чуть заметно усмехнулся.

— Потому что ты, Воронцов, — аномалия. И такие аномалии, если их правильно использовать, могут изменить правила игры. Или хотя бы дать тем, кто умеет ждать, козырь в рукаве.

— У вас, я смотрю, свои счёты с Морозовыми?

— У каждого свои счёты, — сухо ответил он. — Не лезь в политику, пока не научишься выживать.

Я кивнул. Договор заключён не был, но его проект уже лежал на столе переговоров.

— Завтра утром тебя отпустят, — сказал Громов, захлопывая папку. — Под мою ответственность. Жить будешь в общежитии при училище, посещать занятия. Два раза в неделю — приходишь ко мне для… консультаций. Вопросы?

— Только один. Что такое методы четвёртого уровня?

Громов замер у двери, не оборачиваясь.

— Это то, что тебе лучше никогда не узнавать на практике. — Пауза. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не научишься контролировать свою Печать.

Дверь захлопнулась. Я снова остался один. В камере было тихо. Печать под рубашкой всё ещё пульсировала, но теперь я знал: она реагирует не просто на магию. Она реагирует на ключевые слова, на скрытые смыслы, на информацию. Это не глушилка. Это интерфейс. И где-то в этом интерфейсе спрятаны ответы на вопросы, которые я пока даже не научился формулировать.

Я закрыл глаза, откинулся на жёсткий матрас и впервые за этот бесконечный день позволил себе роскошь расслабиться. Завтра меня отпустят. Завтра начнётся настоящая работа. Завтра я получу доступ к архивам и сделаю первый шаг, чтобы понять, кто я такой в этом мире — ходячий сбой в системе или ключ к её перезагрузке.

А пока — спать. Инженер, который не высыпается, — это инженер, который ошибается. А ошибаться мне нельзя.

Лог испытаний №4

Объект: Печать Позора v.0.2 Режим: Стресс-тест в изоляции. Отсутствие внешней магии. Контакт с информационным носителем (письмо ИБР). Результаты:

• В условиях полной магической изоляции Печать сохраняет активность.

• Зафиксирована реакция на ключевые слова и символы: «Москва», «ИБР», «методы четвёртого уровня». Характер реакции — нагрев, изменение частоты пульсации.

• Гипотеза об информационной природе Печати подтверждена частично. Печать функционирует не только как глушилка магии, но и как детектор скрытых смыслов, связанных с её происхождением.

• Контакт с носителем, осведомлённым о природе Печати (Громов), вызвал устойчивое повышение температуры без болевых ощущений. Предположительно, взаимная идентификация. Выводы: Печать может быть интерфейсом доступа к закрытой информационной сети. Триггеры — слова, символы, возможно, артефакты Клана. Следующий шаг: Получить доступ к архивам Трибунала. Проверить реакцию на документы, связанные с Кланом Пространственников.

Глава 5. Склад №7: тестирование поглотителя на бракованных накопителях

в которой герой делает из хлама оружие, заключает сделку с врагом и узнаёт, что брак — это просто ресурс не на своём месте

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.