Звездный путь Итана

Часть 1. Тень прошлого

Глава 1. Последний день с отцом

Утро выдалось ветреным — как раз таким, каким любил его отец. Итану было семь, и он ещё не понимал, что этот день станет последним, когда он увидит отца живым.

Они стояли на холме за домом — там, где ветер гулял свободно, не встречая преград в виде деревьев или домов. Отец держал в руках воздушного змея, которого они мастерили вчера вечером: каркас из лёгких реек, бумага с нарисованными звёздами и хвостом из разноцветных лент.

— Главное — поймать момент, — отец присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз Итана. — Ветер — это не просто воздух. Это сила. Ты должен её почувствовать, рассчитать угол запуска. Слишком круто — упадёт, слишком полого — не взлетит. Это как уравнение: баланс между силой и направлением.

Итан кивнул, стараясь запомнить каждое слово. Он взял верёвку, чувствуя, как ветер пытается вырвать змея из рук.

— Теперь отпускай, — сказал отец. — И тяни, когда почувствуешь, что он готов.

Змей рванул вверх, взмыл над холмом, затанцевал в потоках воздуха. Итан засмеялся, глядя, как тот набирает высоту.

— Видишь? — отец положил руку ему на плечо. — Ты всё сделал правильно. Когда‑нибудь ты построишь что‑то по‑настоящему летающее. Что сможет унести нас к звёздам.

В его голосе прозвучала нотка грусти, почти тоски. Итан поднял глаза, но отец уже отвернулся, глядя вдаль, на линию горизонта, где небо сливалось с полями. В этот момент Итан заметил, что отец нервно теребит кольцо на пальце — он делал так, только когда был чем‑то сильно встревожен.

— Папа, ты чего? — спросил Итан, отпуская верёвку на пару сантиметров. Змей тут же начал снижаться.

Отец вздрогнул, будто очнулся от тяжёлых мыслей.

— Ничего, сынок. Просто… — он замолчал, потом улыбнулся. — Просто я горжусь тобой.

Он снова поднял взгляд к змею, но Итан успел заметить тень тревоги в его глазах.

Они спустились к реке — узкой, извилистой, с каменистыми берегами. Отец шёл медленно, пиная камешки носком ботинка. Итан бежал впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что отец не отстаёт.

— Папа, а правда, что звёзды — это далёкие солнца? — спросил Итан, плюхаясь на плоский камень у воды.

Отец сел рядом, оперся локтями о колени.

— Правда, — он поднял голову к небу, хотя днём звёзды не были видны. — И некоторые из них, возможно, уже погасли. Но их свет всё ещё идёт к нам. Мы видим прошлое.

— А мы можем до них долететь?

Отец улыбнулся, но взгляд его снова стал отстранённым.

— Может быть. Я работаю над этим. Завтра я покажу тебе чертежи своего секретного проекта. Того, что изменит всё.

Итан замер. Отец редко говорил о своей работе. Все знали, что он учёный, что он что‑то проектирует в лаборатории на окраине города, но подробностей никто не знал.

— Это что‑то для полётов? — прошептал Итан, боясь спугнуть момент.

— Скажем так, — отец положил руку ему на голову, взъерошив волосы. — Это щит. Но не такой, как ты думаешь. Он может защитить нас всех.

Итан хотел спросить ещё что‑то, но отец поднялся.

— Пойдём домой. У нас ещё много дел.

По дороге Итан заметил, что отец несколько раз оглядывался через плечо, будто проверял, нет ли за ними слежки.

— Ты кого‑то ждёшь? — спросил Итан.

— Нет, просто… — отец помедлил. — Просто проверяю, всё ли в порядке.

Но Итан почувствовал: что‑то не так.

На следующий день Итан прогуливался вдоль реки, запустив воздушного змея, и думал о странном поведении отца накануне, он переживал о его необычном состоянии. В своих мыслях он провел весь день, пропустив даже обед.

Вечером, когда Итон уже подходил к дому вдруг раздался гломкий хлопок.

Взрыв прогремел вдалеке, но Итан сразу понял — это на дороге, по которой отец обычно возвращался домой. Он рванул вперёд, сердце колотилось в горле.

Машина отца дымилась на обочине, искорёженная, неузнаваемая. Несколько фигур в чёрном сноровисто вытаскивали тело.

— Папа! — Итан бросился к ним, но его грубо отшвырнули назад.

Он упал, ударившись коленом о камень, и поднял глаза как раз в тот момент, когда один из незнакомцев обернулся. Их взгляды встретились.

Мужчина был высок, в тёмных очках, несмотря на пасмурный день. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось что‑то холодное, расчётливое.

— Уберите его, — бросил он кому‑то за спиной.

— Но он видел… — начал другой.

— Он ничего не должен помнить, — перебил первый.

Он сделал шаг к Итану, склонился, и его голос прозвучал тихо, но отчётливо:

— Ты ничего не видел. Ничего не слышал. Забудь.

Затем он выпрямился, сел в машину, и та рванула с места, оставив после себя лишь клубы пыли и запах гари.

Итан остался стоять на дороге, сжимая в руке обрывок верёвки от воздушного змея.

Рядом с ним кто‑то опустился на корточки. Это был сосед, дядя Марк.

— Итан, ты в порядке? — он осторожно положил руку на плечо мальчика.

— Они забрали папу, — прошептал Итан. — Они сказали, что я ничего не должен помнить.

Дядя Марк переглянулся с другим мужчиной.

— Тебе показалось, сынок, — мягко сказал он. — Это была авария. Просто несчастный случай.

— Но я видел! — Итан попытался вырваться. — Я видел, как они его унесли!

— Тише, тише, — дядя Марк обнял его за плечи. — Пойдём домой. Твоя мама волнуется.

Итан позволил увести себя, но внутри него что‑то изменилось. Он знал: ему не показалось. И он не забудет.

Дома мама обняла его, прижала к себе, гладила по волосам и шептала:

— Всё будет хорошо, Итан. Всё будет хорошо.

Но он чувствовал, как дрожат её руки.

Вечером, лёжа в кровати, Итан достал из‑под подушки обрывок верёвки. Он разложил его на ладони, разглядывая неровный край.

«Он ничего не должен помнить», — прозвучали в голове слова незнакомца.

Итан сжал верёвку в кулаке.

— Я запомню, — прошептал он в темноту. — Я всё запомню. И найду тебя, папа.

Где‑то за окном проехала машина. Итан вздрогнул, вглядываясь в темноту за шторой. Ему показалось, что кто‑то смотрит на него из‑за деревьев.

Он потуже затянул занавеску и спрятал верёвку под подушку.

Завтра он начнёт искать ответы.

Глава 2. Годы лжи

Итану исполнилось десять. Он сидел на перемене в школьном дворе, прижимая к груди модель ракеты, которую собрал сам из подручных материалов. Она была неказистой — корпус из жестяной банки, стабилизаторы из картона, но внутри неё Итан встроил крошечный двигатель на порохе, который сделал по инструкциям из старого журнала.

— Смотри, Макс, — он показал ракету другу. — Она может взлететь на пять метров. Я проверил вчера.

Макс, его лучший друг с детского сада, скептически приподнял бровь.

— Опять твои космические штучки? — он ткнул пальцем в жестяной корпус. — Выглядит как мусор.

— Это не мусор! — Итан сжал ракету крепче. — Это прототип. Мой папа говорил, что все великие изобретения сначала выглядят глупо.

Макс пожал плечами и отошёл к другим ребятам. Итан остался один, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Мой отец не просто погиб в аварии, — громко сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Его убили. Я видел, как его увозили люди в чёрном. Они сказали, что я ничего не должен помнить.

Ребята замерли. Потом кто‑то хихикнул. Хихиканье переросло в смех.

— Да ладно, Итан, — сказал Том, самый высокий мальчик в классе. — Ты просто фантазируешь. У тебя слишком много книг про космос.

— Или ты видел НЛО? — подхватил другой.

— А может, это были инопланетяне? — захохотал третий.

Итан стиснул зубы. Он знает, что видел. Но никто не верит. Слезы наполнили глаза, о чувствовал себя брошенным и никому не нужным. И сильно скучал по отцу.

Годы шли. Итану одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Он всё больше времени проводит в одиночестве, за книгами по астрономии, физике, программированию. В школьной библиотеке он выучил все полки наизусть.

Однажды он нашёл старую книгу о космических программах прошлого века. На одной странице была фотография группы учёных. Итан замер: в углу снимка он узнал отца. Рядом с ним стоял мужчина с суровым лицом — тот самый, что приказал «забыть».

Итан сфотографировал страницу на старый смартфон и увеличил изображение. Лицо незнакомца было ему незнакомо, но что‑то в его взгляде заставило Итана содрогнуться.

В четырнадцать он начал собирать модели ракет. Не просто игрушки — настоящие устройства с датчиками высоты, GPS‑трекерами, камерами. Он запускал их в поле за городом, а потом расшифровывал данные.

— Зачем ты это делаешь? — как‑то спросила мать.

— Хочу понять, как летать выше, — ответил Итан.

Она вздохнула и погладила его по голове.

— Твой отец был бы горд.

Но в её глазах была печаль, а голос дрогнул на последних словах.

В пятнадцать Итан начал замечать нестыковки.

— Мам, а почему в свидетельстве о смерти написано «несчастный случай», а в газете — «взрыв неустановленного устройства»? — спросил он как‑то за ужином.

Мать замерла, ложка звякнула о тарелку.

— Газетка ошиблась, — быстро сказала бабушка, сидящая напротив. — Ты же знаешь, как они любят сенсации.

— Но я видел…

— Итан, — мать подняла руку. — Давай не будем. Твой отец погиб. Это трагедия. Но мы должны жить дальше.

Он замолчал, но в голове крутился вопрос - почему мать избегает говорить о работе отца?

Однажды ночью Итан не мог уснуть. В комнате было душно, луна светила слишком ярко, а мысли крутились вокруг одной и той же загадки: что скрывали взрослые?

Он спустился на кухню за стаканом воды и замер у двери в гостиную. Голоса матери и бабушки доносились отчётливо, будто они стояли рядом.

— Мы не можем ему сказать, — голос матери дрожал. — Он слишком мал, чтобы знать о проекте «Астра». Это его уничтожит.

— Он уже знает больше, чем мы думаем, — возразила бабушка. — Видела, как он копается в старых бумагах? Как смотрит на нас, будто мы что‑то скрываем?

— Да, но… — мать всхлипнула. — Если он узнает правду, они придут за ним. За нами. Мы обещали В.Р., что защитим Итана.

— Может, лучше рассказать сейчас? Пока не поздно?

— Нет. Мы защитим его. Даже если придётся лгать до конца.

Итан отступил, стараясь не шуметь. Его сердце билось так громко, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Он прижался к стене, чувствуя, как по спине стекает капля пота.

«Они знают что‑то, — подумал он. — Что‑то страшное. И они лгут мне».

Он тихо поднялся наверх, но сон не шёл. Вместо этого он достал блокнот, в который записывал все странности, и добавил новую строчку:

«Мать и бабушка что‑то скрывают. Связано с „проектом Астра“. Возможно, отец знал что‑то опасное».

На следующий день Итан идёт в школьную библиотеку. Он ищет что угодно, связанное с отцом. После долгих поисков он находит старую газету в архиве.

Заголовок гласит: «Трагическая гибель учёного В.Р. Денисова: несчастный случай или что‑то большее?»

Статья короткая, но одна фраза заставляет его кровь застыть:

«Проект „Астра“ закрыт. Все данные уничтожены. Источники в правительстве утверждают, что проект представлял угрозу национальной безопасности».

Итан перечитывает строку снова и снова. «Угроза национальной безопасности»? Но отец говорил, что его проект — это «щит». Что это значит?

Он переворачивает страницу и видит фотографию. Группа учёных у здания лаборатории. Отец в центре, улыбается. Рядом — тот самый мужчина в тёмных очках. Под фотографией подпись:

«Доктор К.В. Морозов, руководитель проекта „Астра“».

Итан сжимает газету в руках. Его пальцы дрожат.

— Кто ты такой, Морозов? — шепчет он.

Внезапно за спиной раздаётся скрип половицы. Итан оборачивается — в дверях стоит библиотекарь, мистер Грей. Его взгляд задерживается на газете в руках Итана.

— Ищешь что‑то конкретное, Итан? — мягко спрашивает он.

— Н‑нет, — Итан торопливо складывает газету. — Просто… историю космонавтики.

— Понятно, — мистер Грей делает шаг вперёд. — Знаешь, некоторые истории лучше оставить в прошлом.

Он улыбается, но улыбка не касается глаз. Итан чувствует, как по спине пробегает холодок.

— Я… я просто посмотрю ещё, — бормочет он, отступая к стеллажам.

Мистер Грей кивает и отходит, но Итан замечает, как тот достаёт смартфон и что‑то быстро печатает.

«Они следят за мной», — понимает Итан.

Он прячет газету под куртку и тихо выходит из библиотеки. В голове бьётся одна мысль:

«Я найду правду. Даже если они не хотят, чтобы я её знал».

Глава 3. Тайная находка

Итану шестнадцать. Он стоит перед дверью на чердак — местом, куда его никогда не пускали без присмотра. Дверь старая, с облупившейся краской, ручка покрыта слоем пыли. Он помнит, как в детстве пытался сюда пробраться, но мать каждый раз останавливала его строгим: «Не сейчас, Итан. Там ничего интересного».

Сейчас дома никого нет. Мать на работе, бабушка в гостях у подруги. Это его шанс.

Он поворачивает ручку — дверь скрипит, будто протестует. Внутри темно, пыльно, пахнет старыми книгами и деревом. Лучи солнца пробиваются сквозь щели в крыше, освещая клубы пыли, танцующие в воздухе.

Итан делает шаг внутрь. Под ногами что‑то хрустит — сухие листья, застрявшие здесь ещё с прошлой осени. Он оглядывается: старые коробки, чемоданы, сломанная мебель. В углу — большой ящик, прикрытый потрёпанной тканью.

Сердце начинает биться быстрее. Он подходит, сдёргивает ткань — пыль взлетает в воздух, заставляя чихнуть. Ящик старый, деревянный, с металлическими уголками. На крышке — выцветшая надпись: «В.Р. Денисов».

— Папа, — шепчет Итан, проводя пальцами по буквам.

Он поднимает крышку. Внутри — вещи отца.

Итан достаёт предметы один за другим, раскладывая их на полу:

Потрёпанный блокнот с закодированными записями. Страницы заполнены формулами, схемами, непонятными символами. Некоторые записи перечеркнуты, рядом — пометки на полях.

Схема устройства с пометками на полях: «гиперядро», «стабилизация поля», «координаты маяка: 45°N, 12°E». Итан хмурится — эти координаты не совпадают ни с одним известным местом на Земле.

Фотография группы учёных. Отец в центре, улыбается. Рядом — доктор Морозов, тот самый мужчина в тёмных очках. Его лицо бесстрастно, взгляд холодный.

Старый смартфон с треснувшим экраном. Итан пытается включить его — безрезультатно. Батарея села много лет назад.

Записка на обороте фотографии: «Ключ — в твоём сердце».

Итан переворачивает снимок. Слова написаны почерком отца — он узнает его по старым письмам.

«Ключ — в твоём сердце», — повторяет он про себя. Что это значит? Метафора? Или буквальный ключ, спрятанный где‑то?

Он берёт блокнот и начинает листать. Записи зашифрованы, но что‑то в них кажется знакомым. Итан вспоминает, как отец учил его основам программирования, как они вместе решали головоломки.

— Давай, папа, — шепчет он. — Помоги мне.

Дни превращаются в ночи. Итан сидит за компьютером, вводя варианты кодов. Он пробует даты:

день рождения отца,

день их первой прогулки у реки,

день, когда Итан впервые запустил воздушного змея.

Ничего не подходит.

На третий день он замечает закономерность: некоторые символы повторяются в связке с числами. Он выписывает их в таблицу, строит график.

— Это не просто шифр, — бормочет он. — Это алгоритм.

Он вспоминает, как отец говорил: «Всё в мире подчиняется законам. Даже тайны».

Итан открывает семейный альбом и начинает выписывать важные даты:

день свадьбы родителей,

день рождения Итана,

день, когда отец впервые взял его на работу,

день, когда они запустили змея.

Он вводит последовательность в программу, которую написал сам — простую, но гибкую систему подбора ключей. Экран мигает, и первая страница открывается. Текст появляется на экране:

«Они идут за мной. Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Проект „Астра“ — не двигатель. Это щит. Но не от внешних угроз. Он защищает Землю от того, что мы сами создали. Найди маяк на Марсе. Он — единственный шанс. Код активации: [зашифровано]. Помни: ключ — в твоём сердце. Не доверяй никому, особенно Морозову. Он знает больше, чем говорит».

Итан замирает. Маяк на Марсе? Что это значит? Он перелистывает страницу, но следующая запись зашифрована другим кодом.

Внезапно за спиной раздаётся скрип половицы. Итан оборачивается — в дверях стоит мать. Её лицо бледное, глаза полны страха.

— Ты не должен был этого находить, — шепчет она.

Итан встаёт, сжимая блокнот в руках.

— Почему? — его голос дрожит от напряжения. — Почему вы всё скрывали?

Мать делает шаг вперёд, потом отступает, будто не может решить, что делать.

— Итан, ты не понимаешь, — она сжимает кулаки. — Это опасно. Для тебя опасно.

— Для меня опасно то, что вы лгали мне все эти годы! — он повышает голос. — Папа работал над чем‑то важным. Над чем‑то, из‑за чего его убили. И ты это знала.

Мать закрывает лицо руками.

— Мы пытались защитить тебя, — её голос звучит глухо. — Морозов… он не остановится. Если он узнает, что ты нашёл блокнот…

— Что он сделает? — Итан подходит ближе. — Убьёт меня, как убил отца?

Мать поднимает глаза. В них — слёзы и страх.

— Хуже, — шепчет она. — Он использует тебя. Ты — часть проекта. Часть кода.

Итан отступает на шаг.

— Что ты имеешь в виду?

Мать открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент раздаётся громкий стук в дверь. Они оба вздрагивают. Стук повторяется — настойчивый, требовательный.

— Итан Денисов? — доносится голос снаружи. — Откройте. Это полиция.

Мать бледнеет ещё сильнее.

— Они здесь, — шепчет она. — Слишком быстро. Кто‑то им сообщил.

Итан смотрит на блокнот в своих руках, потом на мать.

— Прячь это, — она хватает его за руку. — Быстро. В безопасное место.

Он кивает, бросает блокнот в рюкзак и бросается к окну. Чердак находится на втором этаже, но под окном — старый навес. Он может спрыгнуть.

— Мам, иди открывай, — говорит он. — Скажи, что я ушёл гулять.

Она кивает, но в её глазах читается отчаяние.

Итан распахивает окно. Стук в дверь становится громче. Он перелезает через подоконник, цепляется за край крыши, затем прыгает на навес. Тот скрипит, но выдерживает.

Спрыгнув на землю, он оборачивается. В окне чердака стоит мать, прижав руки к груди. Их взгляды встречаются.

— Беги, — шепчет она одними губами.

Итан кивает и бросается в сторону леса, что начинается за домом. В рюкзаке у него блокнот отца, а в голове — одна мысль:

«Я найду маяк. И узнаю правду, даже если они не хотят, чтобы я её знал».

Где‑то позади слышится скрип открывающейся двери. Голоса. Итан бежит быстрее, прячась за деревьями. Он знает одно: теперь они точно знают, что он в игре. И правила этой игры смертельно опасны.

Глава 4. Разоблачение

Прошло несколько недель.

Итан стоял посреди гостиной, сжимая в руках блокнот отца. Его пальцы дрожали, но он старался держать спину прямо. Мать замерла у окна, сжимая чашку остывшего чая. Её лицо было бледным, глаза избегали взгляда сына.

— Объясни мне, — голос Итана прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Что значит «я — часть проекта»?

Мать медленно поставила чашку на подоконник. Чашка звякнула о блюдце — слишком громко в этой напряжённой тишине.

— Итан, — она повернулась к нему, — ты ещё не готов к этой правде.

— Я уже не ребёнок! — он сделал шаг вперёд. — Я нашёл блокнот. Прочитал записи отца. Он писал, что проект «Астра» — это щит. Но не от внешних угроз. От чего тогда? И почему Морозов хочет меня использовать?

Мать вздохнула, подошла к старому комоду и достала из ящика потёртый конверт.

— Твой отец был гением, — тихо сказала она. — Но его работа… она вышла за рамки обычного научного исследования.

Она протянула конверт Итану. Внутри лежали фотографии — отец в лаборатории, склонившийся над каким‑то устройством, схемы, формулы. На одной из фотографий отец смотрел прямо в камеру, и в его глазах читалась тревога.

Они сели на диван. Мать взяла сына за руку — её пальцы были холодными.

— Проект «Астра» изначально задумывался как двигатель для межзвёздных перелётов, — начала она. — Твой отец верил, что человечество должно выйти к звёздам. Но когда они создали прототип гиперядра, выяснилось, что оно способно не только перемещать корабли в пространстве…

— А что ещё? — Итан затаил дыхание.

— Оно может создавать защитные поля. Невидимые барьеры вокруг планет. Твой отец понял, что это может спасти Землю от чего‑то… от чего‑то, что приближается.

— От чего?

— Он не успел сказать. — Мать сглотнула. — В тот день, когда произошла авария, он позвонил мне. Сказал: «Они знают. Если со мной что‑то случится, Итан должен закончить начатое. Он — ключ».

Итан почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что за «они»? Морозов?

— Морозов был его коллегой. Но потом… потом он решил, что щит нужно использовать не для защиты, а для контроля. Он хотел подчинить себе технологию. Твой отец отказался. И тогда…

Она замолчала, глядя в окно.

— И тогда его убрали, — закончил за неё Итан. — Чтобы секрет не попал в чужие руки.

— Да, — прошептала мать. — Мы согласились хранить тайну ради твоей безопасности. Морозов не должен был узнать, что ты существуешь. Но кто‑то ему сообщил.

Итан встал, подошёл к окну. Вдалеке виднелись огни города, но здесь, в их доме, всё казалось нереальным.

— Ты знала, что я — часть кода? — спросил он.

— Да. — Мать подняла глаза. — Твой отец зашифровал часть данных в твоей ДНК. Ты можешь активировать маяк на Марсе. Только ты.

Итан резко повернулся.

— Тогда я продолжу его дело, — сказал он твёрдо. — Я найду маяк. Активирую щит. И остановлю Морозова.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься! — мать вскочила на ноги. — Морозов не один. У него есть союзники в правительстве, в армии. Они пойдут на всё, чтобы заполучить тебя.

— Пусть идут, — Итан сжал кулаки. — Я не сдамся. Отец верил в меня. И я не подведу его.

Он подошёл к рюкзаку, достал блокнот и начал листать страницы.

— Здесь есть координаты маяка, — пробормотал он. — И фрагменты кода. Но чтобы собрать всё воедино, мне нужно больше данных.

Мать опустилась на диван, закрыв лицо руками.

— Он был таким же, — прошептала она. — Таким же упрямым. И это его погубило.

— Но он боролся за правду, — Итан положил руку ей на плечо. — И я буду.

В этот момент за окном что‑то мелькнуло. Итан обернулся — за стеклом проскользнула тень. Он бросился к окну, но там уже никого не было.

— Кто это? — спросил он, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Возможно, просто кот, — мать попыталась улыбнуться, но её голос дрожал.

— Нет, — Итан отступил от окна. — Они следят за нами.

Той же ночью Итан не мог уснуть. Он лежал в своей комнате, глядя в потолок, и перебирал в уме фрагменты информации: маяк на Марсе, щит, код в его ДНК, Морозов…

Внезапно он услышал тихий скрип внизу. Потом ещё один — на лестнице.

Он сел на кровати, прислушиваясь. Шаги — осторожные, почти бесшумные. Но он их слышал.

Итан бесшумно встал, схватил фонарик и блокнот отца. Он знал, что нужно спрятать его в безопасном месте.

Шаги приблизились к двери его комнаты. Итан метнулся к окну — но там уже маячила тень.

Он бросился к шкафу, открыл заднюю панель (он сделал этот тайник ещё в детстве) и засунул блокнот внутрь. Затем закрыл панель и отошёл на шаг.

Дверь медленно приоткрылась. В щель просунулась рука в чёрной перчатке.

Итан замер, стараясь не дышать.

Незнакомец вошёл в комнату, огляделся. Он был высок, в тёмной одежде, лицо скрыто маской. Осмотрел стол, заглянул под кровать, потом подошёл к шкафу.

Сердце Итана билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом.

Незнакомец провёл рукой по дверце шкафа, будто что‑то искал. Затем достал рацию.

— Объект знает слишком много, — тихо произнёс он. — Устранить.

Итан сжал зубы, стараясь не выдать себя.

Незнакомец сделал шаг к окну, огляделся, потом развернулся и вышел из комнаты. Шаги затихли на лестнице.

Несколько минут Итан стоял не шевелясь. Потом бросился к тайнику, достал блокнот и сунул его под куртку.

Он подошёл к окну, осторожно выглянул. Во дворе стояли две чёрные машины. Одна из них медленно тронулась с места и поехала прочь.