Пробуждение Гемеры

— Не смущайтесь. И не надо представляться: мы не спрашиваем у посетителей имен. Ну а вы можете звать меня просто Мадам, — улыбнулась дама. — Оставьте свою верхнюю одежду где-нибудь здесь. О ней позаботятся, а мы с вами пройдем в кафе.

Юноша кивнул и принялся торопливо снимать куртку. из-за спешки рука застряла в рукаве, и Тимка все никак не мог освободиться от чертовой одежки. Он взмок от стыда и страха, думал, что теперь-то наверняка женщина сочтет его неумехой, но та лишь доброжелательно улыбалась, словно подобные олухи — частые и очень желанные здесь гости.

Нацонец он закончил и они вышли из комнаты в коридор. Тимку поразило, что стены тут были отделаны деревом. По местным меркам — очень дорого, ведь тут не росли леса, и доски наверняка везли с другого берега океана. Двери, кстати, тоже были деревянными, и каждая — под номером. Некоторые закрыты, некоторые — нет. В открытых и, похоже, пустых комнатах горел свет, но тонкие завесы не позволяли разглядеть убранство.

Женщина шла мимо дверей, и юноша решил, что она ведет его к двери в торце коридора. В том бараке, где пока еще жил Тимка, там находилась столовая. Здесь, по всей видимости, тоже располагалось нечто подобное. Он не ошибся.

— Мы пришли, — произнесла дама, распахивая дверь.

Кафе оказалось небольшим, но очень уютным. Штук семь маленьких столиков, на которых в подсвечниках горели свечи; в глубине — небольшая стойка бара; на стенах висели светильники, но свет в них еле теплился. Посетителей в кафе оказалось шестеро, все сидели за одним столиком, и, что самое удивительное, все эти посетители были молодыми женщинами в таких же прекрасных, как у Мадам, ярких платьях. Девушки с ленивым интересом уставились на вошедших и Тимка растерялся. В конце концов он уставился в пол, чтобы не встречаться с ними взглядами.

— Садитесь за любой свободный столик, молодой человек, — с едва заметной улыбкой сказала Мадам. — Сейчас подберем вам девушку...

— Простите, Мадам, — смущенно перебил ее Тимка. — Я тут за знакомыми пришел. Мне сказали, что они здесь, а мне, вот, жилье надо и... Они такие в шрамах и с одним глазом, там Стиви...

Мадам рассмеялась, девушки заулыбались и зашушукались.

— Моя ошибка, что не спросила сразу, — приложив ладонь к груди, сообщила она, посерьезнев. — Ничего страшного, скоро вы их увидите. А пока, чтобы загладить вину, могу предложить вам что-нибудь попить или, если не хотите кофе, выпить. Разумеется, за счет заведения.

— Э—э—э, а компот у вас тут есть?

Вопрос этот вызвал у девушек новый взрыв смеха.

— Найдем что-нибудь, — улыбнулась Мадам и взмахнула рукой.

Откуда-то из полумрака вынырнул молодой человек, подошел к женщине и склонил голову. Она что-то тихо сказала, парень коротко поклонился и словно растворился в сумраке за стойкой.

— Я так понимаю, что вы никогда не были в подобных заведениях? — спросила Мадам. Тимка отчаянно замотал головой. — Хорошо. Давайте, пока мы ждем напиток, я вас введу в курс дела. — Она ненадолго замолчала, пристально посмотрела в глаза парню, а затем, скользнув взглядом по его рукам, продолжила: — Так вот, в «Красивом доме» мы продаем удовольствия.

— А какие? — Ему на мгновение представился цирк, а затем вагончик—таверна, и он спросил. — С чем они связаны?

— Юноша, вы когда-нибудь были... м—м—м... близки с женщиной? — вопросом на вопрос ответила Мадам.

— Ну, как... — Тимка зачем-то потер нос. — Тетя была близким мне человеком и...

Он покраснел и умолк, услышав смешки за столиком девушек: понял, что сморозил глупость. Мадам едва заметно улыбнулась и подняла руку. Смех тут же смолк.

— Это, как бы сказать, несколько другое. Вы где росли? На ферме?

— Д—да. Недалеко от Эйлера, это который на Солнечном Берегу, у дяди была ферма, и там я жил.

— На солнечном берегу... Очень хорошо, — кивнула Мадам. — Значит, вам приходилось видеть, с чего начинается процесс размножения, например, коров?

— Конечно! — обрадованно закивал Тимка, радуясь, что разговор коснулся хорошо знакомой ему темы. — И коров, и свиней. А еще так же...

Мадам подняла ладонь, прерывая парня.

— Вот и отлично. Очень похожим образом происходит и размножение людей, как можно догадаться.

Тимка снова зарделся и уставился в стол. Ему сейчас очень хотелось провалиться куда-нибудь под пол. Хорошо, что из глубины кафе появился молодой человек с подносом в руках и поставил перед Тимкой высокий стакан с каким-то ароматным питьем.

— Ваш компот, — серьезным тоном сказал официант, кивнул и ретировался.

Напиток появился очень вовремя. Тимка сделал глоток и почувствовал, как внутри потеплело, но не так, как это случалось от ядреного дядиного самогона. Сладкое питье казалось, как бы сказать, очень мягким. Мадам некоторое время с какой-то тоскливой нежностью смотрела, как Тимка пьет коктейль, а затем продолжила:

— В отличие от животных, у человека процесс больше направлен не на размножение, а на получение удовольствия. Так вот, в заведениях, подобных нашему, продаются именно такие услуги. Слово «продаются» женщина произнесла с нажимом, и Тимка это заметил. Но после нескольких глотков «компота» смущался уже гораздо меньше.

— Э—э—э, да, спасибо, я так и понял, — смущенно проговорил Тимка, снова краснея. Он теперь чуть более откровенно рассматривал женщину, а та, в свою очередь, не отрывала взгляда от его руки.

— Значит, вы работаете на Драконе со Стиви и Давидом, Тимофей? — тихим шепотом спросила она, осторожно положив свою ладонь поверх его.

— Да, — ответил Тимка, не скрывая своего удивления действиями Мадам. — А откуда вы... — Тихо! Пойдемте со мной. — она встала из-за стола и повернулась к девушкам. Те с любопытством вытягивали шеи: разговор их явно интересовал. — Вот что, красавицы, я сама займусь этим молодым человеком.

— Ого! — послышались нестройные возгласы, в которых к уважению явно примешивалась изрядная доля иронии. Мадам покачала головой с наигранной укоризной, поглядывая на работниц. — А то вы не знаете, что случается у нас и такое. Ну так вот, за старшего остается Эдик, он и рассчитает наших уважаемых «драконов», когда они закончат. Не балуйтесь тут, я скоро вернусь. — Она улыбнулась и, взяв смущенного Тимку под руку, тихо скомандовала: — Идем.

Они прошли по коридору к противоположной стене и остановились перед ней. Тимка вопросительно посмотрел на Мадам, но та не обратила на его взгляд никакого внимания. Она водила ладонью по стене, легонько касаясь досок. В своем домике на ферме Тимка так искал зимой щели, через которые сквозил холодный воздух. Но тут подобные действия предназначались явно для чего-то иного.

Мадам быстро оглянулась, затем положила ладонь Тимке на шею и резким движением толкнула его прямо на стену. Юноша инстинктивно выставил вперед руки, но ладони прошли сквозь доски, и, не удержавшись на ногах, он рухнул на пол в тускло освещенной комнате. Следом появилась Мадам. — Вставайте, юноша, — приказала она, и в тоне ее прозвучали металлические нотки.

Тимка торопливо поднялся и, машинально отряхивая одежду, огляделся. Небольшая пустая комната выглядела не слишком обычно. Стена, противоположная «входу», была сильно искривлена. Вторая странность, которую Тимка осознал не сразу, заключалась в том, что на стенах отсутствовали рожки светильников. Казалось, что светятся сами стены, как в пещере подземной реки. Во всяком случае, шипения газовых горелок не было слышно. Опять колдовство, не к добру это.

Между тем женщина откуда-то из складок платья достала удивительно знакомую вещицу. У Тимки ёкнуло сердце. Это был то ли тот самый, то ли очень похожий медальон, с которого и начались все его злоключения. Мадам поднесла вещицу к самому лицу парня, и свет в комнате мгновенно вспыхнул. Тимка на мгновение ослеп, а когда зрение вернулось, обнаружил, что остался в комнате один: женщины нигде не было видно. Лишь на полу лежало ее платье и туфли. Звенящая тишина в неистово ярком свете стен казалась страшной. Тимка не выдержал и рванулся к стене, где находилась невидимая дверь, через которую они вошли, но выйти тем же путем не получилось. Тогда в отчаянии он принялся колотить руками и ногами по стенам, но ничего не добился — лишь рассадил кожу на костяшках пальцев. Снова он в ловушке. Но если там, на лестнице у подземной реки, по подсказкам удалось найти хоть какой-то выход, то здесь, в пустой комнате, не было ни одного намека на присутствие неведомых помощников.

Обойдя несколько раз комнату по периметру, Тимка в изнеможении уселся на пол, прислонился к стене и закрыл уставшие от яркого света глаза. И в какой-то момент не заметил, как отключился. Впрочем, проспал он недолго, а когда открыл глаза, то сперва не понял, где находится. Затем память скрупулезно восстановила все произошедшие события, и юноша пожалел, что нельзя снова отправиться в сны. А ведь там было хорошо и легко, пусть и сумбурно. что-то интересное про Солнце, луны, звезды, теплый океан и ферму.

Тимка вздохнул, огляделся и едва не вскрикнул от изумления: искривленная стена исчезла! Там, где она находилась, клубился сиреневый туман. А еще... Посреди комнаты без всякой видимой опоры висел большой, почти от пола до потолка, знакомый знак — перечеркнутый диагональной чертой овал с черточкой позади. Парень встал с пола, медленно подошел к знаку и протянул руку, пытаясь коснуться его поверхности, но пальцы не встретили ни малейшего сопротивления. Юноша сделал шаг назад и тщательно вытер ладонь о штанину, хотя на ней и не осталось никаких следов. Однако само касание не прошло бесследно: знак словно бы растворился в воздухе, а клубившийся туман сменила россыпь черных точек. Когда их стало много — возникли прямые линии, некоторые из них стали изгибаться, утолщаться и менять цвет. Они соединялись друг с другом, превращаясь во все более сложные конструкции. Тимка не отрываясь наблюдал за этими чудесными превращениями, но все равно не понял, как в один момент разрозненные части вдруг превратились в короткий коридор, в конце которого виднелась светло—серая дверь с черной ручкой. Над коридором повисла красная надпись, понять смысл которой парню не удалось.

Тимка подошел к стене и пригляделся. Вполне могло оказаться, что все это картинки, как в палатке «Волшебный фонарь» на ярмарке. Только там, в Эйлере, изображения на белой парусиновой стене двигались, хотя были тусклыми, черно—белыми и не очень четкими. Юноша протянул руку и попытался коснуться стены, но ее не оказалось. Тогда он сделал шаг и оказался в коридоре перед самой дверью. Он дернул ручку раз, затем другой, но ничего не вышло. Тогда он толкнул дверь, и та легко открылась. За ней виднелся другой ярко освещенный длинный изгибающийся коридор. Тимка шагнул за порог и, услышав едва заметный шорох, резко обернулся: комната позади исчезла в клубах сиреневого тумана. То есть обратного пути отсюда не было, и он двинулся вперед.

Идти по коридору оказалось неожиданно приятно. Тимке показалось, что тело его стало очень легким. Он попробовал подпрыгнуть, чтобы коснуться высокого потолка, и едва не сломал об него пальцы. Ругнувшись и тряся рукой, юноша зарекся экспериментировать. Коридор не был прямым, а все время плавно поворачивал, поэтому увидеть его весь не получалось. И, соответственно, невозможно было понять, сколько придется топать.