Неудачная казнь в Аф-Раиме
- В том числе захвачено: 3401 живых пленных, 83 руки, отрубленные у убитых, 2041 кобылица, 191 жеребенок, 1 колесница, обитая золотом, кузов из золота, принадлежавшая враждебному шефту, 31 колесница, обитые золотом, 892 колесницы презренных его воинов, 1 прекрасный железный панцирь неприятельского шефта, 1 прекрасный железный панцирь шефта Меггиддо, 200 щитов презренных их воинов, 602 лука, 7 палаточных столбов, обитых золотом, из палатки неприятельского шефта.
Копьеносец прикрыл глаза и повёл челюстью, скрывая зевоту. Гонец достал следующий свиток и продолжил:
- Кроме того, взято добычи для себя воинами: 2000 молодых козочек, 20500 белых коз. Один кусок настоящего лазоревого камня, 20 мна 9 кити весу. Множество пшеницы: невозможно было перемерять. 104 мна серебра и 5 кити весила серебряная кружка с изображением кенкена, 1 золотой шишак, выложенный лазоревым камнем, 1 железная броня, украшенная золотом, 823 кружки бальзаму, 1718 кружек вина и меду. Много полбы, слоновой кости, поделочный лес: кедр, меру, песга, цагу и всякие другие лучшие породы леса для топлива.
Дворец Копьеносца не был самым большим в Сторожевом городе, но был достаточно просторным, сложен из мрамора, который сохранял приятную прохладу в самую сильную жару. Его двери были сделаны из кметской акации, которую называют пир-шенну, и оббиты азиатской медью хорошей долговечной работы. Через окно доносились гул моря и крики чаек. Копьеносец кивнул гонцу:
- Шефтские колесницы и панцири, а также лазоревый камень отошлите сегодня же в Шарр с сообщением о победе. Железные панцири передайте начальнику стражи. Десятую часть животных отошлите Толкователю предсказаний для текущих жертвоприношений. Остальное передайте Хранителю ключей и пусть он распорядится, что оставить для нужд дворца, а что продать на рынке.
Гонец спрятал свиток в сумку и достал еще один.
— Это не все? – удивился Копьеносец.
- Еще донесение из Турша.
- От кого?
В зал широкой походкой вошел Толкователь предсказаний. Он был в длинных белых одеждах. На животе висела квадратная золотая пластина, украшенная по периметру драгоценными камнями – знак отличия должности, которую он занимал. С четырех краев одеяния свисали сплетенные из шерстяных нитей кисти мудрости. Черная борода была завита и блестела от елея. На обнаженной груди алели шрамы от ритуального иссечения плоти. Из-под густых бровей сверкал огненный взгляд. Лысый череп блистал. В руках он держал посох с загнутым концом, означающий, что его хозяин — пастух, заботящийся о своем стаде.
- В Турше появился Предсказатель, - сказал жрец, не поздоровавшись. – Очень опасный человек.
Копьеносец вздрогнул. Он немного побаивался Толкователя предсказаний. Хотя его власть не распространялась на Сторожевой город, у него была слава сильного мага, который в пылу гнева одним словом мог наслать золотуху или ячмень. А Толкователь был гневлив, обидчив и злопамятен.
«Как он узнал о донесении? Неужели подкупил гонца, а теперь показывает свою осведомленность?» Тревожные мысли никак не отразились на лице Копьеносца. Он был закален в борьбе между светской властью города и жречеством. Каждый день решался вопрос, кто правит Страной Пепла: Копьеносец или служители Громовержца. Их сила все возрастала с того самого дня, когда Громовержец разбил статуи других богов, и возвестил с Трубной горы, что отныне он Бог богов, и поклонятся можно только ему. С тех пор к Трубному городу стекались паломники из самых отдаленных уголков мира, они приносили богатые дары в знак поклонения Громовержцу. Следует признать, что и Копьеносцы Аф-Раима возвысились благодаря Громовержцу и его славе, а Сторожевой город стал тем, чем он стал: местом, куда стекались богатства со всех концов света.
Видимо, донесение о предсказателе из Турша было важным, раз ради него сюда пожаловал Толкователь предсказаний. Позади Толкователя топтался Начальник Стражи, одетый в льняной панцирь, усиленный медными чешуйками и наплечниками. Он все своим видом показывал Копьеносцу, что сделал все, что мог, чтобы остановить Толкователя.
- Если ты позволишь, я сначала выслушаю своего гонца, а потом ты выскажешь, все, что сочтешь нужным.
- В донесении от судьи Турша нет того, что скрыто от простых смертных.
- Не сомневаюсь, что тебе, как беседующему с Громовержцем на Трубной горе, известно то, что скрыто от нас. И я выслушаю тебя, но в свое время.
Копьеносец не зря упомянул о беседах с Громовержцем. Все знали, что Толкователь боится подниматься на Трубную гору. Эта традиция шла от Мосе, который первым из Толкователей поднялся на гору и беседовал с Богом, когда гора подавала знак. А нынешний Толкователь даже во время казней, когда преступников сбрасывали в Суф или привязывали к позорному столпу у его края, предпочитал оставаться внизу. Копьеносец с удовольствием отметил, что его укол не прошел бесследно. По лицу Толкователя пробежала тень, и он на шаг отступил и замолчал, опустив голову. Копьеносец кивнул гонцу:
- Читай.
Гонец с опаской покосился на Толкователя предсказаний и развернул список:
- Сообщает судья Турша, Всадник из рода На-Умма. «С недавних пор в Турше поселился назорей, целитель и предсказатель, коего все прозывают Аса. Известно также, что при рождении ему было дано имя Баз-Иул».
Копьеносец вздрогнул:
- Баз-Иул, сын Строителя кораблей из Кана?
- Да, господин, - подтвердил гонец и продолжил:
- «В отличии от собратьев по ремеслу он не заявляет открыто о своем учении. Но, напротив, тайно собирает последователей, и чем они занимаются не ясно. В настоящее время направляется в Аф-Раим с неизвестной целью. О чем уведомляет На-Умма Начальника моря Аф-Раима, из рода Копьеносцев».
Гонец свернул свиток.
- Позволь мне дополнить, - терпеливо, уже без прежнего напора сказал Толкователь. – В донесении сказано: «неясно чем занимается Аса и его последователи на тайных встречах». Но мне это известно.
- Это хорошо, - кивнул Копьеносец.
- Ничего хорошего, господин, - мрачно ответил Толкователь. – Сердце мое и всех магов Аф-Раима полно тревоги и беспокойства. На своих тайных сборищах Аса и его последователи отправляют религиозные обряды.
Копьеносец откинулся на спинку трона и прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть насмешку:
- О, ужас! Прямо как ты.
Толкователь нахмурил густые черные брови и спрятал гнев в кудрявую бороду.
- На собраниях этих обильно присутствовало вино для привлечения последователей и разжигания страстей. Мрак ночи и смешение мужчин и женщин, как юного возраста, так и стариков, уничтожали всякий стыд.
- Ты хочешь сказать, что Баз-Иул устраивал оргии?
Копьеносец не стал дожидаться ответа и захохотал. Он смеялся так искренне, что слезы брызнули из глаз. Толкователь даже растерялся и стал топтаться, оглядываясь то на гонца, то на Начальника стражи.
- Я учился с ним в Шарре. Он книжный червь. Баз-Иул и оргии! Я уверен, что он до сих пор не познал женщины. Все, что его интересует – это Небесное Царство.
Для Толкователя стало неожиданностью знакомство Копьеносца с предсказателем, но он не растерялся:
- Значит, он изменился. Человек может измениться под влиянием злых духов.
- Никогда не поверю, чтобы Аса развратничал и пьянствовал!
- Дело не только в разврате. Из этих собраний стали выходить доносы, лжесвидетели, поддельные печати и завещания. Оттуда же появились отравления и убийства, так что иногда не находили даже трупов. Сокрытию насилия содействовало то, что за гулом завываний и громом тимпанов и кимвалов не было слышно криков людей, просящих о помощи. Этот назорей — зло, он как заразная болезнь движется из Турша в Аф-Раим. Но главная его цель – Трубный город, который является городом Святого Примирения. Он несет зло прямо в обитель Громовержца.
Толкователь вздернул голову, тряхнув бородой, и сдвинул брови. Копьеносец перестал веселиться:
- Это серьезные обвинения. Но я думаю, причина твоего беспокойства не в зле, а в ревности. Дело, как мне рассказывали, было в Кмете, где Аса учился на звездочета. Ты ведь тоже там учился? Ты убеждал всех, как говорят, будучи пьяным, что если попросишь Бога, то он даст тебе силу летать. И настолько уверовал в это, что залез на крышу, воззвал к Богу и прыгнул вниз, сломав ногу. И как мне сообщали заслуживающие доверия свидетели, утешил тебя и защитил от насмешек толпы Аса. Аса сказал, что вера твоя стоит сломанной ноги. Что такая вера способна укрепить дух. Правда потом добавил: «Жаль, что не разум!». И вот теперь ты пытаешься очернить того, кто выступил на твоей стороне. Ты не можешь простить Асе того, что он стал свидетелем твоего падения.
- Это ложь! – закричал Толкователь, сорвавшись на высокие ноты. – Ложь, которую распространяет Аса. Всем известно, что я полетел. Недолго, но я летел!
- Конечно, летел. Вниз. Я знаю, что во время церемоний вы используете вино, но не следует использовать его между церемониями.
Толкователь густо покраснел. Глаза его налились гневом. Он сжал кулаки и шагнул вперёд:
- Может быть ты боишься, потому, что Аса родственник койсара? Боишься прогневать Шарр? Но в борьбе со злом койсар будет на моей стороне.
При этих словах Копьеносец встал. Так как трон находился на возвышении, то и Начальник Моря возвысился над Толкователем предсказаний.
- Если койсар выскажет свою волю, то я покорюсь ей, но пока забота об Аф-Раиме лежит на моих плечах, решать буду я. Откуда ты узнал, когда прибывает гонец с донесением о предсказателе из Турша?
Толкователь не собирался отступать. Он не смутился под напором Начальника моря, а, наоборот, ответил со скрытой угрозой:
- Есть множество людей в Стране Пепла, которые готовы помочь истинным поборникам веры. Они сообщили мне.
«Как же! Сообщили, - ухмыльнулся про себя Копьеносец, - ты же сам этот донос и сочинил, а потом передал его через своего дружка На-Умму»
- Аса – опасный человек. – Продолжал Толкователь. - И я докажу тебе это.
Копьеносец пожал плечами и сел:
- Хорошо. Очень хорошо. – Он показал открытые ладони - символ чистоты помыслов. - Я не собираюсь вмешиваться в вопросы веры. Ты – отвечаешь за это.
Услышав, что Начальник Моря, по крайней мере на словах, не покушается на его власть, Толкователь немного смягчился:
- Значит, ты не будешь мешать мне призвать к ответу злого человека?
- Ты обещал доказать, что он — зло. Что он одержим злыми духами.
Толкователь предсказаний кивнул, поклонился, а потом резко развернулся, так что взметнулись полы белых одежд и, широко шагая, вышел.
- Что скажешь? – cпросил Копьеносец у Начальника стражи.
Начальник Стражи выглянул из окна, убедился, что Толкователь покинул дворец и повернулся к гонцу:
- Что ты застыл как истукан? Иди узнай, нет ли для тебя новых поручений.
Гонец поспешно вышел. Он и так услышал чересчур много. Начальник Стражи подошел к Копьеносцу, но не слишком близко, а так, как того требовали правила почтительности.
- Все это выглядит странным. С чего бы Толкователю так беспокоиться о каком-то назорее из Турша?
- Я тоже подумал об этом.
Начальник Моря встал и немного прошелся, разминая ноги.
- Что-то здесь не так. Почему он его боится?
- Не знаю, насколько это верно, - понизил голос Начальник Стражи, но среди эври поговаривают, будто Аса считает, что приносить в жертву агнцев неправильно. Это связано с солнцем. Он говорит, что время сева назначается неверно.
Копьеносец поморщился:
- При чем тут это? Не поверю, что небесный спор мог напугать Толкователя. Маги постоянно спорят между собой.
- Сам посуди, если Аса докажет, что Толкователь неверно толкует, долго ли Толкователь останется Толкователем?
- А ведь ты прав! – Копьеносец хлопнул себя по бедрам и радостно улыбнулся. – Ведь тогда Толкователем может стать Аса. Тем более, что в его жилах течет божественная кровь. А я напомню ему о детской дружбе. Вот это уже хорошая новость. Ты должен немедленно предупредить меня, когда Аса войдет в город.
Начальник Стражи поклонился:
- Я сейчас же отдам соответствующие указания страже на воротах. Но мне хотелось бы предупредить тебя, господин: если ты покажешь свое явное расположение Асе, то Толкователь сразу поймет, что ты задумал.
- Верно, - согласился Копьеносец, - я и не собирался этого делать, но ты должен обеспечить его безопасность. Но незримо. Чтобы волос не упал с его головы. Проследи, чтобы он ни в чем не нуждался.
У Копьеносца засвербело в носу, он потер его, а потом оглушительно чихнул.
- Я думаю, что к нему нужно приставить нашего человека. В качестве ученика. Я наметил Мат-Тафию, - как можно значительней сказал Начальник Стражи.
- Я знаю его, одно время он был сборщиком налогов в порту.
- Честный человек.
- Честный сборщик налогов? - Копьеносец вскинул бровь.
- Я хотел сказать: «верный». Мы поймали его на мздоимстве. Он очень хочет заслужить твое доверие и вернуть место.
Копьеносец хлопнул в ладоши:
- Решено.
Неожиданно в животе Копьеносца кто-то невидимый ухватил за кишки и стал наматывать их на кулак. Начальник Моря глухо застонал, на глаза навернулись слезы. Живот стал словно каменный.
- А-а-а-а…
- Что с тобой, Господин?
Копьеносец попробовал шагнуть к трону и сесть, но не смог пошевелить даже пальцем.
- Живот… - выдавил он. – Это все Толкователь, собака.
- Думаешь, наслал на тебя порчу? Я ничего такого не заметил.
Живот Копьеносца надулся, все мышцы сжались, боль стала невыносимой.
- А-а-а-а… - снова простонал он.
Внезапно Начальник Моря испустил из заднего прохода струю такого дурного духа, что сам чуть не задохнулся. А Начальник Стражи даже отшатнулся и зажал нос рукой:
- Вот же…
Копьеносцу наконец удалось сдвинуться, и он бросился в сторону, пытаясь убежать от вонючего облака. Он отчаянно замахал руками, разгоняя воздух вокруг себя, но тут же исторгнул с утробным урчанием новую порцию дурного духа.
Начальник Стражи не выдержал:
- Пойду найду Мат-Тафию!
С этими словами он вылетел из залы, так, словно спасался бегством от убийц.
Копьеносец чувствовал себя униженным. Запах в зале стоял отвратительный. Запах гнили и разложения. Начальник Моря, с трудом переставляя дрожащие в коленях ноги, доплелся до ложа у стены и повалился на него, с облегчением перевалившись на спину. Живот нехорошо пульсировал. «С Толкователем нужно действовать осторожно. Кто знает, на что он еще способен», – подумал Копьеносец и закрыл глаза, пытаясь отвлечься о боли, которая теперь переместилась в виски. Кровь стучала как тысячи тимпанов, перед глазами стоял туман, все тело покрылось липким потом. Копьеносца охватила паника: «Я умру! Он отравил меня. Но как?!»
За Толкователем предсказаний не даром закрепилась слава сильного мага. И не зря он носил длинную одежду. Перед визитом к самодовольному Копьеносцу Толкователь посыпал кисти мудрости цицес специальным порошком, и когда он резко взмахнул полами одежды, отрава слетела и отправилась прямиком в презренные ноздри Копьеносца. Теперь Начальник Моря не сможет переваривать пищу, и она будет гнить у него в желудке, отравляя тело. Никто не смеет унижать наместника Громовержца на земле.
Глава 3
ГЛАВА 3. ПРОБУЖДЕНИЕ ИУЛ-АЗАРА
Порт Сторожевого города обрушил на путников волну запахов. Главным был запах рыбы, которую выгружали, перегружали, несли в корзинах, продавали, чистили прямо на мостовой, засаливали в бочках, жарили и коптили.
С запахом рыбы соперничал запах человеческого пота. Грузчики сновали от кораблей к складам и обратно. Они были по пояс обнажены, их тела лоснились и блестели на солнце. А дальше шли запахи товаров, они были настолько разнообразны, что с непривычки кружилась голова. Иуе-Аса морщился, Иуе-Уде, напротив, жадно вдыхал бесконечные ароматы. Так пахли возможности города, в который вели все дороги мира.
Гавань Сторожевого города представляла собой большую лагуну, окруженную искусственными молами. Кораблей было столько, что казалось здесь нет моря, и они стоят прямо на земле. Их трюмы были загружены поделочным лесом, живыми деревьями в кадках, изделиями из черного дерева и из слоновой кости, обделанными в чистое золото земли Аму, солодковым корнем, деревом хесит, курением ахем, ладаном, сурьмой, обезьянами с головой собаки, мартышками, борзыми собаками, шкурами разных животных и жителями далеких земель с их детьми.
Корабли из Турша выделялись более крутым изгибом штевней. Низкий, широкий парус на одной рее напоминал крыло огромной птицы, которая, говорят обитает на окраине земли Шме-Ун и способна унести в когтях ягненка. По верху обшивка была украшена орнаментом в виде волны. На ахтерштевне с обеих сторон висели щиты, а завершался он рыбьим хвостом. Щиты укреплялись по всему борту, скрывая гребцов от пиратских стрел.
Корпус кораблей из Кмета стягивал канат на специальных опорах. Еще один канат стягивал нос и корму.
Торговые корабли из земли Ханани были самыми вместительными. Их можно было так же отличить по двум кормовым веслам, вдоль бортов крепились решетки для защиты палубного груза. На носовых штевнях висели огромные амфоры с питьевой водой.
Это зрелище наполняло Иуе-Уде восторгом. Он вдыхал запахи порта полной грудью и смотрел на корабли во все глаза. Попробовал подсчитывать мешки с полбой, но сбился, и от этого на душе стало еще радостней. Сколько же богатств скопилось в этом городе! Нужно только протянуть руку.
Тем временем, его спутник уверенно двигался по улочкам Сторожевого города, направляясь к главной площади.
- Куда мы идем? - спросил Иуе-Уде.
- К моему старому другу, Иул-Азару. У него большой дом, часть которого он сдает путешественникам. Надеюсь, и нам найдется местечко.
- Он твой последователь?
Аса улыбнулся:
- Он мой друг. Добрый человек. Все любят Иул-Азара. И ты полюбишь его.
Иуе-Уде в доброту не верил и подумал, что Иул-Азар из тех доверчивых дурней, которые не видят, что творится у них под носом. Их лица вечно освещены блаженной улыбкой, потому что они верят, что мир прекрасен. Из таких получаются образцовые рогоносцы и жертвы мошенников. И любят их именно за это.
- Он получил дом в наследство? – спросил Иуе-Уде, уверенный в утвердительном ответе.
- Нет, что ты! Он сын храмовой блудницы. Поэтому отца не знал.
- Как же он разбогател? – удивился Иуе-Уде и подумал: «Скорее всего, этот Иул-Азар не так прост. Он только прикидывается добрым простачком. Тут нужно держать ухо в остро».
Спутники вступили на рыночную площадь, и слова Асы потонули в криках продавцов и покупателей, которые торговались, не жалея сил и голоса.
- … а потом он стал снаряжать торговые корабли в Шме-Ун. И вот тогда он обратился ко мне, чтобы я объяснил ему, можно ли по звездам предсказывать непогоду. Ведь это поможет спасти корабли от бури. Я сказал ему, что по звездам можно не только предсказывать погоду, но и находить путь, что есть путеводная звезда, которая неподвижна и поэтому в центре всего. Я поставил условие, что он поделится знаниями со своими капитанами, а те со своими матросами. Мы подружились, потому что оба хотели знать.
— Вот оно что…
Иуе-Аса встревожился не на шутку. Оказывается, у него есть соперник, который уже использовал способности Асы для личного обогащения. Нужно будет на всякий случай завоевать расположение этого Иул-Азара.
- К великому сожалению, сам Иул-Азар не может путешествовать из-за того, что подвержен морской болезни. Но он построил постоялый двор, чтобы принимать путешественников и слушать их рассказы о дальних странах. Они, конечно, врут про морских чудовищ, красавиц, которые живут в глубинах вод и заманивают прекрасным пением моряков на скалы, про одноногих людей и гигантских муравьев, охраняющих золотые россыпи в пустынях. Но многое из их рассказов помогает Иул-Азару вести дела.
«Чтоб он провалился в Сеир, твой Иул-Азар!» - воскликнул про себя Иуе-Уде.
Они миновали торговую площадь и пошли вдоль рядов менял. Иуе-Уде с жадностью смотрел на горки золотых, серебряных и медных монет, на кучки золотого песка, который взвешивали на весах, используя в качестве гирь семена бобов дерева кэраб.
Но вот ряды менял кончились, и они приблизились к белоснежному трехэтажному особняку, и увидели множество людей в белых траурных одеждах. Головы женщин были покрыты белыми платками. Они рыдали, вскидывая руки. Мужчины посыпали головы пеплом, зачерпывая его из бронзовой чаши на треножнике.
- Кто-то умер? – встревожился Иуе-Уде.
Лицо Асы помрачнело, он стал протискиваться сквозь толпу во внутренний двор особняка. Там рядом с фонтаном в тени оливкового деревца лежал Иул-Азар. Под ним был постелен кусок савана, в который его надлежало завернуть, прежде чем похоронить в пещерах у подножия Трубной горы. У тела распростерлись ниц две сестры Иул-Азара Мат-Та и Ма-Раим. Мат-Та увидела Асу и закричала, размазывая слезы по расцарапанному лицу:
- Где ты был, когда он болел, где ты был? Мы посылали к тебе гонцов, но ты был занят своим Небесным царством. Посмотри на своего друга! Ты мог помочь ему, но не помог!
Аса подошел к телу и опустился на колени. Его плечи сотрясали беззвучные рыдания. Он прикоснулся губами ко лбу покойного. Затем положил ладонь ему на веки и зачем-то их приоткрыл. Аса резко повернулся к сестре Иул-Азара:
- Когда он умер?
- Три дня назад, - ответила Мат-Та.
- От чего?
Аса встал, оглянулся в поисках своего спутника. Иуе-Уде степенно беседовал с кем-то из скорбящих.
- Не все ли равно?! Теперь его нет, и мы осиротели.
- Три дня назад…
Аса снова опустился на колени рядом с покойным и положил руку ему на грудь.
- Все, Аса, - сказал Мат-Та, - мы должны продолжить церемонию. Вставай, нужно обернуть его в саван.
При этих словах, Мат-Та не сдержалась, и слезы брызнули из ее глаз. Ма-Раим осторожно взяла за руку старшую сестру:
- Он очень любил его. Не торопи, дай ему проститься.
Аса неожиданно распрямился и ударил Иул-Азара кулаком по груди, затем схватил за руку и вцепился зубами в мизинец. Толпа скорбящих в ужасе замерла. Такого святотатства от посвященного в назореи никто не ожидал. Он не только нарушил запрет назореям прикасаться к мертвецам, но еще и издевается над трупом. Может быть Аса сошел с ума от горя? Иуе-Уде в растерянности выронил пепел с подножия Трубной горы, которым он собирался посыпать голову в знак скорби.
Аса, тем временем, наклонился к покойному, зажал ему нос двумя пальцами, прижался губами к его рту и выдохнул в него.
- Вставай, Иул-Азар! – закричал Аса. – Вставай!
Иул-Азар судорожно вдохнул, содрогнулся и резко сел, вращая непонимающими мутными глазами. Толпа вскрикнула и отпрянула. Ужас парализовал людей. Они застыли, не в силах оторваться от восставшего из мертвых.
- Ну, здравствуй, - голос Асы повеселел.
- Аса? – прошептал Иул-Азар. — Это ты? Я вижу свет, много света. Ты весь состоишь из света. Даже глазам больно.
Толпа невольно подалась вперед. Люди не хотели пропустить ни единого слова. Только Мат-Та и Ма-Раим бросились к брату и подхватили его под руки, когда он попытался встать, но покачнулся на негнущихся ногах и чуть не упал.
- Вы чуть было не похоронили живого человека, - с легкой укоризной сказал Аса сестрам. – На третий день появляются трупные пятна, а у него их нет.
- Но… он был холодный и не дышал… - Ма-Раим прятала глаза. До нее стал доходить весь ужас происходящего. Они могли завалить в пещере живого брата, который умер бы в муках, тщетно пытаясь выбраться из могилы.
- Нет! – горячо возразила Мат-Та. – Он сохранялся, потому что был хорошим человеком. Тление не властно над добрыми людьми. Все знают это. Он умер, и ты его воскресил. Хвала тебе, Аса! Хвала тебе!
Люди охотно подхватили:
- Аса! Аса! Аса!
Они, еще недавно застывшие от ужаса, теперь пришли в крайнее возбуждение. Обступив со всех сторон Асу, они трогали его, хватали за одежду. Те, кому не удалось пробиться к назорею, тихо танцевали на месте, кружась вокруг своей оси и притоптывая, припадая то на одну ногу, то на другую. Кто-то стряхивал с головы пепел.
- Хвала Громовержцу, - кричала Мат-Та, - что привел тебя сюда вовремя!
- Я не воскрешал его. Он был жив… - попытался возразить Аса, но его никто не слышал. Ликование и крики заполнили внутренний двор Иул-Азара. Сам виновник торжества щурился и хлопал ресницами. Зрение с трудом возвращалось к нему, все происходящее он видел, как в тумане. Аса положил ему руку на плечо и повернул лицом к себе. Иул-Азар узнал своего спасителя и обнял его:
- Я так рад тебя видеть, Баз-Иул.
- Что последнее ты помнишь? - спросил Аса, не обращая внимания на окружающий его гвалт. – Ты помнишь, как потерял сознание?
- Нет… - Иул-Азар опять заморгал, мир внезапно навалился на него всей громадой, всеми красками, оглушил звуками. Кровь застучала в висках, и он обхватил голову руками.