Ведьма.Темными тропами

Глава 13 Не то чем кажется.

Монотонно настойчивый стук не прекращался. Наконец, открыв глаза, я понял, что это не сон, а ктото настойчиво стучит в дверь. Рассвет за окном едва забрезжил красной полосой над лесом. Наспех натянув одежду, я поспешил открыть дверь.

За дверью стоял Илья. Он, словно приросшее корнями к земле дерево, застыл на месте без движений.

— Андрей, мы можем поговорить? — Надтреснутый, осунувшийся голос едва вырывался из его уст.

— Заходи. — Кивнув невпопад, Илья, шатаясь, прошёл мимо меня в дом и возле окна опустился на скамью.

Сев напротив, я зажёг несколько свечей на столе, чтобы рассмотреть его внимательней. И то, что я увидел на его лице и во взгляде, мне не понравилось, стоило только взглянуть. Осунувшееся серое лицо с бегающими глазами, в которых шла борьба.

— Удивлён, что я к тебе пришёл?

— Совру, если это не так. — Бегающие глаза наконец остановились на мне, пристально разглядывая.

— Я тоже удивлен, но ты единственный, кто сможет всё изменить. — Невооруженным взглядом читалось, насколько трудно ему давались слова.

— Я готов тебя выслушать, Илья. — Растирая лицо руками, он тяжело дышал, хватая воздух и собираясь с мыслями. — Сколько ты не спишь?

— Двое суток. Это не важно сейчас. — Раскачиваясь из стороны в сторону, он, словно умалишенный, начал твердить: — Спаси её, спаси! Только у тебя хватит сил. Я виноват, это я виноват, что она здесь оказалась.

Словно карточный домик, картина схлопнулась до одного эпизода: как Мельников стоял на доске у сарая, прося прощения.

Дальше разговаривать с Мельниковым было практически бесполезно, пока в нём сидит сущность, которая блокирует его действия и слова, вертя им, словно марионеткой на кукольном представлении. Если сущность завладевает реакцией человека, то она сидит в нём давно. Постепенно человек начинает превращаться в сосуд, пустышку с выжженными мозгами, в которой поселяется сущность, паразитирующая и со временем подавляющая человека изнутри. По его реакциям видно, что он еще может сопротивляться и относительно связно думать, иначе бы не смог прийти ко мне, несмотря на подавление его сознания.

И как же Мельников, будучи под защитой общины, подхватил настолько типичную тварь, которая жрёт его энергию и мозг, если на людей без проснувшегося источника община всегда ставит защиту, которую поддерживают старейшины рода?

Больше не медля, я подошёл к Мельникову и опустил руку на его голову. Закатив глаза, тварь внутри начала выть, понимая, что будет дальше.

— Даю один шанс и жду один правильный ответ: кто тебя пустил в сосуд?

— Зурмун поселил, чтобы сосуд не пустовал.

— Тебе разрешили остаться в сосуде? — В доме на миг повисла тишина: сущность внутри Мельникова изо всех сил бунтовала, пытаясь вырваться из моего захвата. Вложив чуть больше силы, я надавил ещё сильнее, не позволяя больше изворачиваться. — Даю последний шанс ответить, иначе пеняй на себя.

— Да, сосуд должен пользу приносить, так хозяин говорит.

Выпустив силу и обволакивая Илью словно в кокон, я приложил вторую руку, удерживая голову. Под моими руками парень забился, рвано вдыхая, затем обмяк без сознания.

Уложив Илью на лавку возле печи, я вернулся за стол, наблюдая, как полоса наступающего рассвета постепенно расширяется над лесом.

— Голова трещит по швам, — спустя несколько часов Мельников начал приходить в себя.

— Сейчас полегчает. Садись. — Сунув ему кружку с крепким отваром, я бегло осмотрел его, убеждаясь, что всё в порядке. Допив залпом кружку, Илья поднял на меня свой взгляд — испуганный и растерянный.

— Благодарности оставим на потом, как и твоё раскаяние. Сейчас я хочу знать всё.

— Ты прав, — опустив голову, Илья заговорил чётко и быстро. — Помоги спасти Марьяну. Она никому и никогда не причиняла вреда.

— Марьяна?

— Ведьма, которую привели из посёлка вместе с майором.

— Мне кажется, ты начал не с начала.

— Да, верно, — слегка помявшись, Илья продолжил. — Ты знаешь, что во мне не открылся очаг и силу я не получил.

— Знаю. Твою инициацию делали при мне.

— Так вот, после этого я подался в город устраивать жизнь. Через некоторое время я приехал проведать мать. В этот день меня позвал к себе на разговор Зурмун.

— О чём вы говорили?

— Он сказал, что все, кто родился и вырос в общине, являются ее неотъемлемой частью. И даже если во мне не открылся очаг, я всё равно её часть и могу приносить огромную пользу.

— Какую пользу предложили принести тебе?

— Зурмун сказал, что в посёлке за горой живут отреченные.

— Обречённые?

— Обречённые — это те, кто отринул наш род, силу и ушёл из общины навсегда, без права вернуться. Я тогда был очень удивлён, услышав такое, но он мне объяснил, что из общины в своё время ушёл Игнат Калинин, забрав свою внучку, которая только родилась: ее родители погибли оба.

— Как они погибли?

— Этот вопрос я не задавал. Так вот, Зурмун сказал, что Калинин давно умер, а его внучка вернулась в поселок после института и осталась совершенно одна. И наша задача сейчас — вернуть её обратно. Она не знает о том, кто мы и чего от неё хотим, но она — часть нас и добровольно от нас не отрекалась.

— И что конкретно ты должен был делать?

— Я должен был помочь проверить ее силу. И для этого на меня поставили порчу, которую Марьяна должна была снять.

— Но в процессе всё пошло не так?

— Да. Уже после того, как я очнулся, Марьяна рассказала, что на мне была не только порча.

— Какая сущность?

— Суккуб.

— Если Марьяна убрала сущность, то откуда она снова взялась у тебя?

Мельников склонил голову, тяжело втягивая воздух сквозь зубы. Было видно, насколько его штормит из стороны в сторону.

— Это наказание.

— Наказание? — Сказать, что я был шокирован, — ровным счётом ничего не сказать.

— За какие поступки назначают такое наказание?

— У Марьяны я пробыл довольно долго и понял, что она другая. Она умная, светлая, — в этот момент Илья тепло улыбнулся, словно погружаясь в воспоминания. — Да, она бывает строгой и нетерпимой, но эти вещи справедливы и понятны. Она говорит то, что думает. С ней легко и понятно.

— И ты решил, что не будешь рассказывать обо всём Зурмуну, а говорил только незначительные мелочи, увиливая от его вопросов.

— Да, — Илья в растерянности смотрел, не отводя глаз. Часть капилляров полопалась, делая взгляд затравленным и уставшим.

— Что конкретно он просил узнавать? Какие вопросы ты ей задавал?

— В основном смотреть за ее ритуалами: как она работает с силой, как живет, с кем общается. — Илья остановился на полуслове, пристально заглядывая мне в глаза. — Андрей, пообещай, что поможешь ей. Я готов сделать всё что угодно, лишь бы вытащить её.

— Почему ты решил, что здесь ей грозит опасность?

— Разве ты сам не понимаешь, что происходит?

— А что происходит?

— В общине давно творятся темные дела. Ты занят лишь своей магией, не видя дальше своего носа.

Глава 14 Сила.

Гроты показались впереди совсем скоро. Тропка криво виляла вверх, заставляя идти медленно, оглядываясь по сторонам. Горы хоть и были небольшими на вид, но, вне всяких сомнений, оставались своенравными: дух и сила чувствовались в каждой травинке под ногами.

Из рассказов, всплывающих в памяти, я знал, что цепочка подземных гротов находилась под горой, вход в которую был на самой высокой точке. Под низом простиралась бескрайняя равнина, покрытая сочной зелёной травой по пояс. Ветер на высоте порывами рвал одежду, заставляя твёрже стоять на ногах. С другой стороны находился глиняный обрыв: видно, как метр за метром несущаяся внизу река отвоевывала себе территорию, обрывая в половодье берега.

Картина открывалась захватывающая: величественно несущаяся река, сметающая любые преграды на своём пути, и простирающиеся за ней бескрайние леса.

Приближение Зурмуна я, как всегда, почувствовал заранее — почти неслышные шаги за спиной.

— Готов?

— Ты будто не уверен… Сколько раз мне вопрос задал?

— Я должен убедиться, что ты готов в полной мере: от этого зависит жизнь общины и наш дальнейший путь. Последние слова отчегото особенно легли мне не по душе: слишком дергаными и какимто неестественным выглядели его движения и поведение.

— К чему твои сомнения, Зурмун? Ты готовил меня с детства пройти путь к магу истинной силы. Остался лишь шаг, и я могу служить для общины наравне с посвященными.

— И то верно, Андрей, — слегка нахмурив брови, Зурмун шагнул ко входу в пещеру, негласно приглашая меня спускаться вниз.

Резкий контраст света потребовал обострить зрение на максимум. Грот был тёмным; под ногами тут и там шуршали камни и пыль. Влаги, как ни странно, не чувствовалось, что для такого места было редким явлением: значит, хорошо продувалось. Тропинка шла вниз под уклоном; приходилось сгибать голову. Проход местами был низким, отчего мой рост мешал беспрепятственно двигаться вперёд. Зурмун шёл впереди на достаточном расстоянии, подсвечивая себе дорогу фонариком, ссутулив плечи.

Прошли, по моим подсчетам, мы немного. Вековые каменные арки переходов становились всё шире, выводя нас, по моим предположениям, к площадке — и это оказалось правдой.

Шаги отдавались эхом. Наконец последняя арка распахнула для нас проход, выводя в полутемный зал с высоким сводом. От увиденного было чему удивиться.

Стены и потолок зала были сплошь усеяны сталактитами разных размеров и цветов. Уходя далеко вперед, в редких лучах фонарика они переливались разными цветами. Справа, чуть в стороне, от накапливающегося конденсата образовалось небольшое чёрное озеро: оно, как покрытое рябью зеркало, отражало отблески живого пляшущего огня.

Вдоль стен тянулись подставки, на которых живым огнем горели крупные свечи в железных банках. Цепочка импровизированных свечей уходила через сводчатый зал далеко вперёд. На приличном расстоянии даже мне было сложно разглядеть чтолибо; лишь несколько покачивающихся впереди фигур давало понять, что мы здесь не одни.

Повернув ладонь, я вытянул вперёд руку, пытаясь просканировать, что там впереди. Две живые души, которые я сразу узнал, были чуть в стороне и не имели отношения к тем, кто стоял напротив в балахонах до пят.

Первая волна отвращения и горечи забилась в горле, не давая сделать вдох. Насилу совладав с собой, я взял себя в руки, идя практически след в след за Зурмуном.

Зурмун, приложив руку к груди, поклонился почти до земли:

— Приветствую.

Две фигуры в балахонах, не шевелясь, стояли у широкого, испещренных иероглифами камня.

Могильный холод шел волной, сбивая всё на своём пути. Вскинув руку, я сначала не поверил тому, что мне удалось почувствовать. Отойдя чуть в сторону и открывая себе обзор, я увидел ровные, в два ряда, холмики с крестами. Низкие кресты едва были выше могильных холмов. Каждая могила, без исключения, была рабочей: в ней, словно ходуном, ходила сила, рвущаяся на свободу и жаждущая крови.

За каждым крестом стояло высокое зеркало, создавая тем самым непроницаемый черный коридор.

«Что же ты наделал, Зурмун?!»

— Андрей, — Зурмун повернулся ко мне; на его лице проскользнула нервная ухмылка, глаза горели, словно он вмиг обезумел. — Тебе отведена главная роль, с которой ты должен справиться. У нас нет права на ошибку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.