Жена для зверя

— А чего ты хотел?

Он не ответил сразу. Вместо этого взял её руку — осторожно, как хрупкую вещь, поднёс к своим губам и коснулся ими пальцев.

Элин забыла, как дышать.

Внутри разливался жар — ей хотелось вырваться и с визгом убежать, и одновременно закрыть глаза и насладиться его прикосновением. Она чувствовала его дыхание на своей коже, шершавость его губ, и сердце колотилось, как воробей в силке.

Он поднял глаза и, заметив её смущение, будто опомнился. Откашлялся, отпустил руку, кивнул на тарелки.

— Приступим к ужину, — сказал уже более сухо. — Остынет.

Элин молча взяла вилку.

Еда была вкусной. Горячее мясо в каком-то пряном соусе, от которого щипало язык, мягкий, ещё тёплый, хлеб. Но она с трудом заставляла себя проглатывать очередной кусок — каждый нерв был натянут, каждый взгляд Бериона заставлял внутренности сжиматься.

А смотрел он часто. И пил вино, глаза его становились всё ярче.

Элин резко отодвинула тарелку, он спросил:

— Благодарю за приятный ужин.

Она встала, собралась уйти, но услышала, как он поднялся следом. Не оборачиваясь она направилась к дверям, он — следом, его гулкие шаги настигали.

— Не идите за мной, — попросила Элин, чувствуя, как голос дрожит.

— Почему же? — его ладонь легла ей на плечо.

— Вы меня пугаете.

Он тихо усмехнулся.

— А я думал, что ты больше боишься темноты.

Элин не успела ответить.

В этот момент другая рука обвила её талию, Берион подхватил её на руки, будто она весила не больше ребёнка, и понёс вниз по лестнице, в её спальню. Она вскрикнула, вцепилась в его рубашку, но он даже не замедлил шаг.

— Отпустите!

— Нет, — ответил он со странной немного хищной улыбкой.

Скрипнула дверь комнаты, а потом захлопнулась за их спинами, словно подписав приговор. Берион опустил Элин на кровать, навис сверху.

Элин взвизгнула, упёрлась ладонями в твёрдую, будто скала грудь. Её слабые ручки не сдержали бы его ни на миг, однако он замер, глубоко дыша.

— Ведь я твой муж. Не бойся... — сказал он, нежно проведя рукой по волосам.

Затем наклонился, грубовато и настойчиво целуя шею. Голос стал низким, вкрадчивым:

— Ты моя, Элин. Моя! Не сопротивляйся.

Она задрожала. Не только от страха — неожиданный жар разливался внизу живота и мешал думать, мешал понять.

Он чудовище — она заложница, не имеющая право сказать "нет". И тело её как будто уже с этим согласилось.

Берион не спрашивал, начал нетерпеливо расстёгивать её платье — крючки поддавались, ткань трещала. Вот уже шершавая ладонь коснулась её обнажённой кожи, он был так близко, что она почувствовала его запах. Горячий, властный.

По телу пробежала дрожь, заставив извиваться. Вдруг захотелось обхватить его руками и начать целовать эту грубую кожу.

Что со мной? Моё тело — игрушка жестокого зверя.

В этот момент, словно что-то внутри неё сломалось, и слёзы брызнули из глаз. Потекли по щекам, рыдания вырвалось из груди громким стоном, сотрясая плечи.

Берион замер. Отстранился. Он смотрел на неё, но не в глаза