Алхимия, миры, кристаллы... и что может пойти не так?
Ну, я пошёл собирать кристаллы.
Да? А мне кажется, ты пошёл развлекаться.
Ну а даже если и так, что с того? — огрызнулся Лео. — Мы уже месяц здесь. Кристаллы собираются всё медленнее, мы даже не знаем, сколько их нужно. И вообще, в приоритете фиолетовый. И как я могу с кем‑то познакомиться, если хожу в общественные места только по заданию? Это вон тебе хорошо — у тебя Вера есть.
Мирон густо покраснел.
— Я сам задаюсь вопросом, почему кристаллы стали так долго собираться, — выпалил он вслух. И вообще, что Вера? Она мне друг. Сам же видел, как жёлтый кристалл получился.
Да, это со стороны Веры он жёлтый, — не унимался Лео. — Но ты‑то…
Так, стоп! Речь сейчас о тебе, а не о нас с ней.
Да, брат, прости. Я точно могу тебе сказать, что пить больше не буду. Голова до сих пор раскалывается.
— Ну и на этом хорошо, — согласился Мирон. — А то я уже получил порцию твоего похмелья. — Он невольно засмеялся.
В этот момент заговорил помощник — голосом их прадеда:
— Ребятки, привет. Я тут услышал, что у вас возник вопрос по поводу кристаллов.
— О, ты вовремя, — произнёс Мирон и свернул в небольшой скверик, подальше от чужих глаз и ушей. Ему удалось починить помощника ещё две недели назад. Тогда же выяснилось, что вызывать его сами они не могут.
— Да, полезный помощник. Помогает, когда сам захочет, — отметил Лео.
Николай тогда сказал философски:
— Ну, возраст, ребятки. Постареете — поймёте. Все дружно засмеялись, но факт оставался фактом: помощник жил по своим правилам.
— Или Мирон чтото не так починил, — добавил Лео. И вот спустя две недели помощник заговорил.
— Да, — начал Мирон, обращаясь к браслету, — у нас вопрос. В книге не написано про замедление. Вообще, там слишком мало объяснений для нашей ситуации. Твои сноски и то полезнее.
— Да, — отозвался прадед, — эта книга писалась очень давно. За это время и наш мир поменялся, и мир людей. Многие данные устарели, а новых книг никто не писал. Уже в годы моего прапрадеда алхимики перестали регулярно путешествовать, делали это единицы. Перемещения становились нестабильными, и вернуться было всё труднее. Появлялись всё новые правила и исключения из них. Поэтому находились немногие, кто осмеливался, — да и самое главное, не было необходимости.
— А в мои годы меня никто не поддержал, когда я изъявил желание переместиться. Но любопытство было сильнее, и я всё‑таки решился. Первый раз был самым страшным — всё новое. Технологии людей немного опережали наши, но разница всё равно ощущалась. Например, у нас телефон был только с проводом, а у них уже появились компактные прямоугольные устройства.
— Да, кстати, я задумался, почему наши технологии отстают, — взволнованно подхватил Мирон.
— Я задавался этими же вопросами, когда впервые попал к людям, — ответил прадед. — Вернувшись, я стал изучать записи алхимиков и понял: наш мир словно «замедлился». Современные технологии у нас появились давно, но из‑за того, что кристаллы не обновлялись, постепенно нарастал разрыв — сначала во времени, потом и в технологиях. Я заметил это сразу после первого путешествия. Привезённые кристаллы работали мощнее, но их количества не хватило, чтобы что‑то изменить. В общем, благодаря книге и помощнику я освоился и в первое время собрал достаточно кристаллов, параллельно познакомившись с людьми. Так я и встретил Николая Евгеньевича. Я был сильно моложе него — юнец, лет двадцать мне тогда было. Мне попался жёлтый кристалл, я управился за месяц и вернулся домой. Так и выяснил, что дома уже год прошёл. Тогда я отложил путешествия на долгие годы...
— Отвлёкся я немного, — как будто очнувшись от воспоминаний, произнёс Савр.
— Да что ты! Это всё очень интересно и, главное, полезно. Тебя и так не дозовёшься, а раз уж ты с нами, то рассказывай, пожалуйста. Мы рады всё это узнать, — подтвердил Мирон.
— Так вот. Во второй мой раз — и последний — замедление произошло после месяца нахождения в этом мире. И оно было ощутимо: пришлось собирать цвет, с которым произошло перемещение. Как я читал в записях тех немногих, кто путешествовал не единожды, это происходит всегда и у всех. Браслету нужна энергия, и восполняет её он только в нашем мире. А здесь он работает как капсула: собирает в кристалл, но сам ничего не получает.
Мирон озадаченно спросил:
— То есть у нас замедление произошло уже на третьей неделе? А может быть такое, что браслет перестанет работать? И что тогда случится с аватаром?
— О случаях, чтобы браслеты прекращали работу, я не слышал. Даже когда алхимик оставался в этом мире надолго, просто добыча кристаллов сильно замедлялась. А аватар, конечно, связан с браслетом, но не зависит от него напрямую. Он зависит от самого алхимика. Так что, ребятки, если не хотите тут застрять, пока соберёте все кристаллы, ищите свою любовь. Взаимную и настоящую.
Мирон нервно усмехнулся:
— Это та ещё задачка.
Во‑во, — поддержал Лео.
— Ну, ребятки, никто и не говорит, что будет легко.
— Ладно, — выдохнул Мирон. — Спасибо. Стало чуть более понятно.
Понятно, что ничего не понятно, — засмеялся Лео.
— А тебе бы всё шутки шутить, — проворчал Мирон.
Помощник молчал.
О, всё, сеанс связи окончен, — подытожил Лео.
— Ну вот. Ладно, пойду в банк, — вставая со скамейки, сказал Мирон.
Мирон, — Лео резко стал серьёзным, — а что будет, если мы всё‑таки не встретим свою любовь?
Будем собирать кристаллы, пока не соберём.
А если и их не соберём? Если мы тут застрянем, то вся наша жизнь здесь пройдёт… — Лео чувствовал, как его придавило осознанием реальности
Мирон нервно провёл рукой по волосам, зачесав их назад.
Нас двое, мы‑то точно соберём, — постарался он подбодрить брата. Он говорил уверенно, но в глубине души его самого терзало тревожное чувство.
Кстати, Мирон, ты бы всё‑таки присмотрелся к Вере, — вздохнул Лео. — Она на тебя так смотрит.
— Да ну тебя, — вслух отмахнулся Мирон.
Мимо как раз проходил парень:
— Ты что‑то сказал? — спросил он.
— Нет, — быстро ответил Мирон. — Я по телефону говорю.
Парень примирительно вскинул ладони, безмолвно извиняясь.
Ого, как ты выкрутился! — улыбнулся Лео. — Да, иногда тяжело контролировать, когда говоришь вслух. Но главное, что в этом мире есть телефоны и наушники — сразу все вопросы у прохожих отпадают.
Оба брата рассмеялись.
Ладно, — произнёс Лео. — Я спать. Всё‑таки усталость берёт своё.
Давай уже, иди. Дай хоть от тебя отдохнуть, — шутливо ответил Мирон.
Глава 5
Придя в банк, он машинально выполнил привычные действия: подошёл к банкомату, вставил карту, нажал на кнопки — и вот деньги уже в кармане. Но сейчас всё просто, а когда-то это был настоящий квест. В первые походы сюда нервы натягивались до предела. И словно по закону подлости, за спиной тут же выстраивалась очередь: нетерпеливая, молчаливо осуждающая. А руки вдруг начинали дрожать, пальцы не слушались, кнопки отказывались нажиматься… Заглянув внутрь зала, он удивился: как пусто! Интересно, почему?
С этим вопросом он вышел на улицу и вдалеке увидел почту. У него родилась новая идея! Туда он тоже периодически заглядывал: там всегда скапливались негативные эмоции. Он не пропускал их через себя так остро. Лео в этом плане был более чувствителен, поэтому Мирону было проще собирать кристаллы.
Зайдя внутрь, он уже с порога почувствовал, как браслет начал собирать тёмный, тягучий синий цвет. Раздражение и нетерпение буквально витали в воздухе. Как раз в этот момент пожилая женщина ругалась с кассиром: та, по её мнению, что-то не так посчитала. За женщиной собралась очередь. Все стоявшие в ней испытывали схожие чувства, поэтому кристалл формировался достаточно быстро. Мирон отметил это про себя и задумался: А может быть, ещё влияет, насколько эмоции обоюдны?
Он встал в очередь. Прошло полчаса, а ему даже не пришлось придумывать причины, чтобы задержаться или что-то покупать. Очередь почти не двигалась. Кто-то, не выдержав, уходил, кто-то начинал ругаться. От этого эмоциональный поток только усиливался.
И тут у Мирона закралась мысль: а если на самом деле у него появились чувства к Вере? Когда собирался кристалл дружбы, это мог быть и Лео.
Появилась острая необходимость увидеть Веру прямо сейчас, услышать её голос. Он вышел — кристалл был собран практически целиком. Мирон понял, что по дороге уже не сможет собрать ничего, кроме этих эмоций, но это его не остановило. Он решил не идти пешком, а поехать на автобусе: так и быстрее, и по дороге можно будет собрать ещё. Хотя час пик уже закончился, плотность людей в транспорте всё равно сохранялась, и Мирон не прогадал.
Войдя в автобус, он отметил, что внутри довольно людно: все сидячие места были заняты. Он встал посередине салона, ухватившись за поручень. В автобусе было достаточно тихо, но тут зашла женщина средних лет — с поджатыми губами и тяжёлой сумкой. Она приложила карточку, прошла к местам для пенсионеров и, не найдя свободного, заметила сидящего парня. Сбор начался, но пока слабый. Женщина сразу начала кричать на него:
— Место не уступают! Что за молодёжь пошла!
Парень был в наушниках. Увидев женщину и поняв, что она к нему обращается, он вытащил наушник и тут же встал:
— Присаживайтесь.
Женщина даже немного разочаровалась — Мирон это сразу заметил. И сам вдруг почувствовал то же самое. Он так надеялся на яркую сцену, вроде той, что видел на днях!
В тот раз всё началось с ссоры пожилой женщины и девушки из-за места. Они буквально сцепились: голоса повышались, жесты становились резче. Потом к конфликту подключился весь автобус: кто-то поддерживал старушку, кто-то — девушку, кто-то возмущался общим беспорядком. Даже он, Мирон, невольно втянулся — атмосфера накалялась, эмоции били через край. Женщина перегнула палку, перейдя на крик и почти нецензурные выражения. И вот результат: за одну поездку сформировался целый кристалл. А сейчас Всё закончилось, даже не начавшись.
Мирон вышел на своей остановке. Двери с шипением закрылись за спиной. Настроение у него было приподнятым. Подходя к магазину, он увидел парня с цветами — тот как раз заходил внутрь. Мирон не придал этому значения: в магазине часто покупали подарки.
Поднявшись на первую ступеньку, он сквозь окошко двери заметил, что парень дарит цветы Вере и целует её в щёку. Сердце сжалось. Мирон ощутил что-то незнакомое: щемящую, острую боль, которая мгновенно пронзила всё тело. Ревность. От него к браслету потянулась медленная струйка бордового цвета, смешиваясь с синим. Он удивлённо посмотрел на браслет — такого он не ожидал. В книге было написано, что браслет не собирает другие эмоции… Но собрал.
Мирон ещё раз посмотрел. Они стояли и мило болтали, Вера смеялась искренне, звонко, запрокидывая голову. Какая же она красивая… Он резко развернулся и зашагал куда глаза глядят, не замечая ни людей вокруг, ни цветных нитей — те слились в размытый шум. Ревность не отступала, пульсировала где-то под рёбрами. Всё-таки она мне нравится. И в этом надо признаться хотя бы себе.
Вдруг браслет завибрировал. Мирон достал кристалл и замер в недоумении: синий цвет и бордовый, легший сверху, начали перемешиваться, создавая уникальный кристалл.
Немного прогулявшись и попытавшись собраться с мыслями, он вернулся к магазину. Зайдя внутрь, он первым делом увидел тот самый букет. Вера, услышав звук открывающейся двери, вышла навстречу:
— Ах, Мирон, это ты! Привет, — с улыбкой произнесла она.
— Привет, — буркнул Мирон. — А ты кого-то другого ждала? — Он покосился на букет.
— Нет, просто я думала, что это покупатель, — Вера заметила его взгляд на цветы. — Красивые, правда? Это мне мой бывший одногруппник подарил. Он приехал в гости к родителям и зашёл ко мне.
— Мне не интересно, кто он, — достаточно резко оборвал её Мирон.
Вера замолчала, на мгновение замерла, а потом тихо произнесла:
— Ладно. — Развернулась и ушла.
Мирон опёрся лбом о стеллаж с книгами.
— Да что же я делаю?.. — прошептал он, чувствуя, как внутри нарастает чувство вины.
И, не ожидая ответа на свой немой вопрос, он услышал голос Лео: Что ты делаешь?
Блин, Лео… Вот уже столько с тобой живу бок о бок, но иногда забываю, что ты в моей голове. Да, я нагрубил Вере. Увидел её с парнем, он вон... — Мирон указал на букет, и посмотрел.
Это я вовремя проснулся, — усмехнулся Лео. — Ух ты, красивый. А кто этот парень?
Да она как раз начала рассказывать, что он её бывший одногруппник, а я её прервал.
У-у-у, кто-то ревнует! — захихикал Лео.
Да, ты прав. Когда я всё это увидел — как он дарил ей цветы и целовал в щёку, браслет собрал мою ревность.
Ничего себе! Ну вот, у тебя уже и жёлтый собрался, и бордовый. Всё, следующий шаг — это фиолетовый, — присвистнул Лео.
Уж я не знаю… — замялся Мирон.
Брат, всему тебя надо учить, и это при том, что я младший! Иди за цветами и купи букет больше, чем этот.
Думаешь? — засомневался Мирон. — Я как раз десять тысяч снял.
Лео усмехнулся: Ты, видимо, не обращал внимания на то, сколько стоят цветы в этом мире. Тебе вряд ли хватит, чтобы перебить этот.
Может, ты и прав. Поможешь выбрать?
Конечно, брат.
Они вышли из магазина. Дверь ещё не успела захлопнуться, когда за спиной раздалось:
— Вот же дурак, ничего не понимает... — грустный голос Веры донёсся до Мирона.
Он не обернулся. Только плечи на секунду напряглись, а уголки губ дрогнули в улыбке.
Глава 6
Мирон шёл довольный, сжимая букет в руках.
Лео, спасибо! Цветы выглядят шикарно.
Не за что, брат. Всё-таки твоя любовь меня тоже касается, — засмеялся он. Лилии идеально подходят Вере.
Да, Лео, тебе тоже надо поторопиться, а то без тебя уйду.
Хм. А так возможно?
Хороший вопрос. Я вообще пошутил, но теперь его стоит разобрать. Хотя кто нам на него ответит? Даже прадед не знает.
Мирон, если честно, я не хотел бы оказаться в этом мире без тебя. Я тебе этого не говорил, но спасибо, что ты пошёл со мной сюда.
Мирон мысленно представил, как приобнимает брата за плечи. Конечно, я бы тебя не бросил. Но, справедливости ради, у меня и времени не было, чтобы подумать — я просто действовал.
Мирон вздохнул:
— Ну вот и пришли.
Давай, брат, я верю в тебя.
Мирон ещё раз вздохнул, выдохнул и зашёл внутрь.
За прилавком стоял Николай Евгеньевич:
— Ого, ребятки! Это кому вы такой букет несёте?
— Здравствуй, — Мирон замялся. — Да…
Мирон, так и скажи, что Вере. Чего ты замолк-то? — вмешался Лео.
— Я… это Вере, — наконец произнёс он вслух.
Николай Евгеньевич вопросительно посмотрел на него.
Так, — сказал Лео и перехватил управление на себя.
— Здравствуйте, Николай! Да, это Мирон Вере приятное хочет сделать. Вы нам стольким помогли…
Николай Евгеньевич улыбнулся:
— Да шучу я, ребятки. Вера — девочка большая, сама решает.
— Николай Евгеньевич, вы крутой мужик! — произнёс Лео и засмеялся.
Он подхватил смех. На звук смеха из глубины магазина вышла Вера.
— Привет, Вер.
— Привет, Лео, — Вера улыбнулась, прошла мимо них к стеллажу с украшениями.
Лео мысленно: Ну что, ты готов, брат?
Да, я готов.
Мирон взял управление на себя и подошёл к Вере.
— Вер, можно с тобой поговорить? — начал он.
Вера, не поворачивая головы:
— Ты вроде бы не хотел со мной разговаривать с утра.
— Прости, — начал он. — Это тебе. — Он протянул ей букет.
Она повернулась, посмотрела на него, потом на букет. Провела пальцем по лепесткам.
— Спасибо. Очень красивый.
Ещё бы, — усмехнулся Лео.
Брат, не сейчас.
Прости, молчу.
— Вер… Мне тяжело начать говорить. Может, прогуляемся?
Обернувшись, Мирон обратился к отцу Веры:
— Николай Евгеньевич, мы прогуляемся. Вы сейчас можете в магазине побыть?
— Идите, — кивнул он в сторону двери.
Вера поставила цветы в красивую вазу и поменяла местами букеты, чтобы при входе стояли прекрасные лилии.
Вот видишь, она твой букет поставила на видное место, — заметил Лео.
Мирон расплылся в улыбке.
Да, приятно. Вроде мелочь, а на душе теплее.
Мирон вышел первым и придержал дверь для Веры.
— Спасибо, — ответила она. — О чём ты хотел поговорить?
— Вер, — начал Мирон. — Ещё раз прости, что нагрубил. Я правда не хотел. Просто меня разозлило, когда я вас увидел в магазине: он тебя целует, потом эти цветы… А ты такая счастливая была, когда я пришёл. Ещё и начала про него рассказывать. В общем, всё вместе вот и не выдержал.
Улыбка сама появлялась на лице Веры, она даже не могла ей противостоять. Мирон виновато посмотрел на неё и заметил это. Он остановился, взял её за плечи и повернул к себе. Их лица оказались так близко, что он почувствовал её дыхание.
Вера взяла лицо Мирона в ладони. По его телу пробежали мурашки. Где-то внутри, в самой глубине, загорался тёплый фиолетовый свет, словно что-то, давно ждавшее своего часа, наконец пробудилось.
— Мирон, я не злюсь на тебя, — сказала Вера. — В моменте было неприятно, но причина… — она игриво улыбнулась, — причина твоего поведения меня позабавила.
Брат, целуй её! Не стой просто так! — затараторил Лео. Я не смотрю! Мирон, не стой столбом!
Она смотрела ему прямо в глаза, и казалось, что она видит его настоящего — со всеми сомнениями, страхами и искренними чувствами.
— Вер, — наконец заговорил Мирон, чуть понизив голос. — Ты мне нравишься.
Он взял её руки в свои и опустил. Вера посмотрела на их сцепленные пальцы и улыбнулась:
— Ты мне тоже, Мирон.
Она поцеловала его в щёку легко, едва коснувшись губами.
— Ну что, — отстранившись, заговорила Вера, — пойдём погуляем?
Она отпустила одну руку, а за вторую потянула его за собой.
Мирон, тебе надо успокоиться и прийти уже в себя! Сердце колотится как бешеное, — забеспокоился Лео. А ещё ты чего молчишь? С тобой всё хорошо?
Да, брат. Я такого ещё не испытывал.
Какое-то время они шли молча. Солнце играло на воде, кораблики неспешно скользили по Неве, где-то вдалеке кричали чайки.
— Смотри, — она указала на мост вдалеке. — Я люблю гулять здесь, особенно в предзакатный час. Когда солнце опускается прямо за мост, а вода окрашивается в золото.
— Красиво, — согласился Мирон, хотя на самом деле смотрел не на мост и не на воду. Он смотрел на неё. Она заметила его взгляд и украдкой улыбнулась.
— Мирон, а расскажи, как у вас в вашем мире?
— У нас всё немного иначе, чем у вас, — начал Мирон. — Как я уже заметил, чувства в вашем мире играют огромную роль. Наверное, поэтому алхимики научились собирать кристаллы именно здесь. В нашем мире нет таких чувств — Он запнулся, глядя на Веру. Она застенчиво улыбнулась. Мирон сжал её руку крепче и продолжил:
— Точнее, чувства у нас есть, но мы их так не ощущаем. Они у нас не превращаются в энергию, которая обволакивает всё вокруг. Сложно объяснить.
— Интересно, — заметила Вера. — Что рассказ про свой мир ты начал именно с чувств, а не с того, как у вас там всё устроено.
— Да, ты права, — Мирон замялся.
— Давным-давно, — начал он, слегка улыбнувшись, — появились алхимики, которые научились делать из энергии чувств кристаллы.
Она засмеялась:
— Ну, про такие далёкие времена можно и не рассказывать. Да и про это мне твой прадед уже говорил. Кстати, — Вера сделала небольшую паузу, — когда я его впервые увидела (мне тогда шестнадцать было), подумала: «Какого красавчика в наш мир забросило!» — Она снова засмеялась. — А ещё, — игриво добавила она, — вы с ним очень похожи.
Мирон засмущался:
— Неожиданно… — только и смог он ответить.
И перевёл тему обратно к рассказу:
— Так вот... Некоторые легенды гласят, что первые алхимики появились на Земле, у вас, и смогли создать наш мир. Эта история уходит в такие далёкие времена, что я и сам не знаю правды. Дальше мы развивались с помощью кристаллов и связанной с ними магии. Кристаллов добыли много, а они практически не разрушаются. Но со временем такая магия перестает давать прежнюю силу. Поэтому наши технологии, если сравнивать с вашими, немного устарели.
— У нас есть, например, телефон, но он с проводом. Электричество тоже есть — на кристаллах, понятное дело. Но вот интернета в вашем понимании у нас нет. Зато с помощью тех же кристаллов мы можем пересылать сообщения почти так же быстро.
— Я бы очень хотела это всё увидеть, — тихо произнесла Вера.
И сама не заметила, как подняла серьёзный вопрос. Мирон остановился и облокотился на парапет, отделяющий его от реки. Он помолчал мгновение, собираясь с мыслями, затем посмотрел Вере в глаза и спросил:
— Вер, а ты хочешь отправиться в мой мир… со мной?
Вера посмотрела на него:
— Мне кажется, что ты торопишь события. Только сегодня мы признались в чувствах, а уже — с тобой…
Мирон опустил голову:
— Да, прости. Что-то я поторопился.
Ну ты даёшь, брат. Сейчас бы всё испортил.
Мирон шикнул. Потом.
Вера пошла вперёд, Мирон последовал за ней. Между ними повисло неловкое молчание. Он всё думал: вот же дурак.
Ещё какой, — не выдержал Лео.
Ладно, брат, давай я тебя спасу и возьму управление. Да и вообще, моё время уже настало, и есть хочется.
Подожди, брат, дай я хотя бы провожу её сам.
Ладно, — согласился Лео.
— Вер, — начал Мирон.
Вера с надеждой немного подалась вперёд:
— А, что?
— Давай я тебя провожу обратно. А то надо Лео пускать, он есть хочет.
Вера едва заметно улыбнулась:
— Да, лучше Лео пустить к управлению, а то будет потом стонать, что я ему есть мешаю. Мирон, — начала она серьёзно, — ты только не обижайся, но пока я действительно не готова дать тебе ответ.
— Да, это я действительно впереди паровоза бегу, — тихо произнёс Мирон.
Ого, интересное ты выражение придумал.
Это не я, просто где-то услышал недавно.
Они развернулись и пошли обратно к магазину. Руки больше не соприкасались, но в воздухе всё ещё витало что-то тёплое, невысказанное — словно обещание чего-то большего.
Мирон нагнал её и осторожно взял за руку. Вера повернулась к нему и, ничего не сказав, лишь улыбнулась. Так они и шли, чувствуя тихое, успокаивающее и наполняющее сердца надеждой тепло друг друга.
Дойдя до магазина, Мирон остановился. Он мягко повернул Веру к себе и, обняв за талию, осторожно притянул ближе. Вера смотрела ему прямо в глаза. Её лицо было так близко, что Мирон не выдержал и нежно коснулся её губ. Вера ответила. Это был их первый поцелуй.
В этот момент браслет на его руке слабо замерцал фиолетовым. Но Мирон этого не заметил — всё его внимание было сосредоточено только на ней.
Вера отстранилась первой.
— Ты сегодня для меня ещё более загадочный, — улыбнулась она. — Только признаёшься, что я тебе нравлюсь, а уже через час целуешь
Мирон стал увереннее:
— Просто я понял, что не хочу тебя терять. И даже думать не хочу о том, что мы можем быть не вместе.
— Мирон…
— Вер, я тебя не тороплю, — мягко продолжил он. — Ты уже сказала, что не знаешь. Но сейчас и не нужно ничего решать. Давай просто будем вместе. Здесь и сейчас.
Она обняла его за шею и ответила еще одним нежным поцелуем.
— Мирон, я согласна, — тихо произнесла Вера.
Лео напомнил о себе:
Я за вас очень рад, но кто-то про меня забыл.
Мирон ещё раз обнял Веру.
— Ладно, Вер. У меня тут один сильно недовольный человек в голове. Завтра увидимся.
Он взял её руку и поцеловал — ему совсем не хотелось сейчас уходить. Мирон отошёл от Веры на пару шагов и только тогда заметил, как браслет на его запястье слабо мерцает и поглощает фиолетовый свет.
Мирон, смотри! Получилось! У тебя получилось!
— Да, я вижу, Лео, — достаточно ровно произнёс Мирон.
Мирон, я не понимаю, почему ты не рад? Ты нашёл любовь. У тебя будет кристалл для того, чтобы вернуться домой…
Но Лео замолчал. Он понял.
— Вот именно, брат. Вернуться домой, — тихо сказал Мирон. — Но я не знаю… Я не готов без неё теперь уходить.