Цена выбора. Вера и чудо. Книга 5

Предисловие

Есть вещи, которые не объяснить логикой. Совпадения, которые слишком похожи на знаки. Вы замечаете их только потом, оглядываясь назад.

Герои этой книги чудо не ждали. Оно само нашло их: в осколке штукатурки с потолка, в бутылке пива с чужой этикеткой, в рыжем хвосте русалки в лесном озере. Кто-то сделал выбор — и заплатил. Кто-то отказался платить — и это тоже выбор.

Это истории о вере. Не о той, что ждёт у моря погоды. А о той, с которой идут вперёд, даже не зная дороги.

Иногда, чтобы изменить жизнь, достаточно просто поверить. Вопрос только в том, готов ли ты заплатить за эту веру.

Раздел 1: Прикосновение

Магия не требует приглашений. Она сама стучится в дверь. Осколком штукатурки. Бутылкой пива. Русалочьим хвостом в лесном озере. Дети видят её везде. Взрослые разучились замечать. Но чудо не спрашивает возраста.

Сказки и сказочники

Подросток сидел в инвалидной коляске и смотрел в окно.

Зазвонил телефон. Сидящий в коляске поморщился, крутанул одно колесо, оглянулся на окно, но всё же двинулся к телефону.

— Да, мам, всё хорошо Поел Да, задания сделал Хорошо, я всё передам Марии Михайловне Я тебя тоже люблю

Он резко опустил трубку, развернулся и с силой крутанул колёса. Коляску бросило обратно к окну. Подросток не удержал движение и врезался коленями в батарею парового отопления. Но боли он не почувствовал. Только не уходившее ожидание боли от удара, потом удивление, что боли нет, и раздражение на своё глупое поведение.

Но он успел. Внизу, по тротуару около их дома, шла девочка. В клетчатом, жёлто-коричневом пальто и коричневой вязаной шапке, из-под которой выбивались рыжая чёлка и две коротких косички. Словно почувствовав взгляд, девочка остановилась и посмотрела вверх.

Подросток резко отодвинулся от окна.

«Глупо, — подумал он. — Пятый этаж — слишком высоко. Не рассмотреть. К тому же я сижу в темноте. На улице два часа дня, светло. Что там в тёмной комнате, не увидеть».

Он досчитал до десяти, быстро подъехал к выходу и прижал ухо к двери. Когда послышался шум открывающегося лифта, откинулся на спинку коляски и затаился — даже дышать стал реже.

В дверь позвонили.

«Один, — считал он. — Два, три».

Звонки прекратились. Подросток досчитал до десяти, упёр ладони в подлокотники коляски и поднялся на руках. Сначала этот трюк ему не удавался. Сейчас на выпрямленных руках, упираясь в подлокотники, он мог бы продержаться минуту, а может быть, и дольше. Но столько и не требовалось.

Подросток прижался глазом к дверному глазку. Он видел, как девочка в клетчатом пальто открыла один замок, второй, отворила дверь и зашла в квартиру напротив. Дверь захлопнулась.

Подросток опустился в кресло. Руки болели. Но это было хорошо. Хуже, когда наоборот.

Он снова подкатил к окну. Но на улицу смотреть было уже неинтересно.

На подоконнике лежала тетрадка и ручка. Он открыл нужную страницу и написал:

«Лена снова звонила в дверь. Три раза, как обычно. Я не открыл. Жалость мне не нужна. Другого она предложить не может».

Подросток закрыл тетрадь, но потом открыл снова. Посмотрел на написанные слова и добавил:

«А я что могу предложить?»

Он откинулся на спинку коляски и закрыл глаза.

Здесь нужно колдовство, магия. Как было бы хорошо проснуться и почувствовать, что ты не такой, как все. И не потому, что по непонятным причинам у тебя отказали ноги, а потому что ты великий маг. Ты видишь то, что не видят другие, а потому можешь то, о чём другие только мечтают.

В дверь снова зазвонили. Подросток открыл глаза и посмотрел на часы, что стояли на серванте. Потом подкатил к входной двери и открыл её.

— Здравствуйте, Мария Михайловна, — сказал он.

— Здравствуй, Алёша, — сказала вошедшая женщина. — Ну, как задачки — сложные показались?

— Да, но я их все решил.

— Очень хорошо. Сейчас посмотрим.

Она достала из сумки принесённые с собой домашние тапочки и, не спрашивая, прошла в большую комнату. Подросток покатил за ней.

Приходы учительницы из школы подростка не напрягали. Женщина была доброй, но на занятиях требовала от него полной отдачи. Эта одновременная мягкость и требовательность заставляла её ученика включаться в занятие. А когда думаешь о решении задач, нет времени на собственные мысли.

— Мария Михайловна, — перед уходом учительницы спросил подросток. — А откуда вы математику знаете? Вы же учитель русского языка и литературы.

Женщина улыбнулась.

— В университете всё изучать приходилось, — сказала она. — Но, когда пришлось выбирать, я остановилась на литературе.

«Вот бы ей показать, — подумал подросток. — Узнать её мнение».

Но вслух он сказал другое.

— Понятно. До свидания.

Подросток снова подъехал к окну. Большой подоконник выполнял для него функции письменного стола. Он раскрыл общую тетрадь и взялся за ручку. Мама должна была прийти с работы часа через два.

«Я знаю, что магия в нашем мире существует, — написал он. — Я почувствовал это на своей шкуре. В тот день, год назад, словно кто-то нажал переключатель. Такой же, с помощью которого выключают свет. Щёлк — и ноги перестали меня слушаться. И объяснений этому не было. По крайней мере, у врачей».

«А всё было просто. Кто-то, обладающий магической силой, то ли специально, то ли шутя, сотворил заклятие, под которое попал и я».

«Если это так, а других объяснений нет, то можно точно так же создать обратное заклятие. И тогда я снова смогу ходить».

Подросток посмотрел в окно. Вид был превосходный. Их дом стоял на холме, а внизу, ярусами, проходили две дороги: повыше — для пешеходов, пониже — для транспорта. В этом и была беда.

Например, сейчас футбольный мяч, который гоняли на площадке мальчишки, вылетел на проезжую часть. За ним побежал виновник. Пытаясь показать свою ловкость, он шустро добежал между машинами до мяча, схватил его — и тут на него налетел грузовик

— Нет, — почти закричал подросток.

Зад грузовика ощутимо подбросило вверх, зато передок остановился перед мальчишкой, как вкопанный. Из кабины выбрался побледневший водитель в кепке. Он хотел дать подзатыльник мальчишке, но тот стоял, опустив руки, и из его глаз в два ручья текли слёзы.

Дальше подросток не смотрел за происходящим. Он развернул коляску в темную комнату. Его лицо всё горело.

«Получилось!» — пела душа.

«Получилось?» — спрашивал разум.

«Да, да, да. Всё так и есть!» — отвечало его коллективное «я».

Всё произошло спонтанно, но он почувствовал, как в тот критический момент страстно пожелал, чтобы этот грузовик замер. Он сам иногда баловался похожим образом. Разгонял коляску по направлению к дивану, а перед ним резко тормозил, схватив руками обода колёс. Тогда его тело по инерции выбрасывало на диван.

Так развлекаться быстро надоело. Но ощущение резкого торможения осталось. Именно оно пришло ему в голову, когда он кричал «нет». Благодаря этому что-то, необъяснимое существующими законами физики, вылетело из него и остановило грузовик.

«Всегда остаётся тормозной путь, — думал подросток. — Когда я был ещё здоров, мы с пацанами гоняли на великах и развлекались, резко тормозя, так чтобы велосипед занесло. И как бы резко я ни тормозил, всё равно велосипед всегда проносило немного вперёд».

У того грузовика тормозного пути не было. Он встал, как вкопанный. Это было веское доказательство, что именно неизвестные науке силы остановили трагедию.

«Надо попробовать ещё, — сказал подросток. — Завтра. Утром».

Вот-вот должна была подойти мама, а ему надо было всё обдумать. А ещё он просто боялся, что попробует сотворить магию и ничего не получится. Отложив эксперимент до завтра, он давал себе время поблаженствовать в зыбком состоянии свершившегося чуда.

Как только мама ушла на работу и дверь за ней захлопнулась, подросток подкатил к своему наблюдательному посту, которым он называл окно с подоконником.

С интересом оглядел улицы. Было раннее утро. В футбол никто не играл. Мячи не летели под машины. Спасать никого не надо было.

«А с какой стати?» — пришла в голову подростка мысль. «Помогу сначала себе!»

Он развернулся в тёмную комнату, закрыл глаза и стал думать, как он страстно желает снова обрести здоровые ноги.

Он вспоминал, как гонял с другими сверстниками на велосипедах, как после школы шёл вслед за рыжей Ленкой и старался ни в коем случае её не догнать. От этих воспоминаний ему стало смешно. Сейчас бы он так поступать не стал. Он бы подошёл к Ленке и предложил бы понести её портфель. Она бы посмотрела на него, улыбнулась, и они бы дальше вместе продолжили путь. А потом всё было бы хорошо, хорошо

«Дайте мне ноги!» — мысленно прокричал подросток. — «Верните мои ноги!»

Внутренний крик был не слабее вчерашнего, когда он остановил грузовик, поэтому

Подросток попробовал пошевелить пальцем ноги: одной, другой Ничего.

«Нет, — подумал он. — Этого не может быть. Всё должно работать».

А потом откуда-то из темноты комнаты пришла подсказка. «Магия работает только в отношении других».

«Что же получается, — вопросил он в темноту. — Для себя ничего?»

«Ничего», — тут же пришёл ответ.

«А как же?»

«Попроси маму, — сказал неизвестный ответчик, но подросток знал, что там, в темноте, никого нет. Это лишь его мысли. И что просить маму глупо. Если бы она могла управлять магией, он давно бы был здоровым. Наверняка она ни раз и не два обращалась, просила, требовала от неведомых сил вернуть здоровье её сыну».

«Очевидно, магия взрослым не доступна», — решил подросток.

Он снова вернулся к окну и какое-то время смотрел на улицу.

«Если для себя нельзя, — подумал он, — а проверить работу магии надо, то пусть хоть кому-то будет хорошо».

В их классе, кроме него самого, в рыжую Ленку был влюблён его приятель Колька. Но он знал о чувствах подростка к их однокласснице и отошёл в сторону.

«А теперь я отошёл в сторону», — усмехнулся подросток.

Потом он представил, как Колька и Ленка после уроков идут вместе, взявшись за руки, и улыбаются друг другу. Кричать не потребовалось. Но тёплая волна нахлынула на подростка. Словно вокруг него облетел волшебник-джин из старой детской сказки. Там он ещё приговаривал «слушаюсь и повинуюсь». Подросток понял, что его заклинание будет исполнено. Надо было только дождаться конца школьных уроков, чтобы получить подтверждение.

Хорошо он поступил или нет? Чтобы не мучиться этим вопросом, подросток сел за уроки.

Зазвонил будильник, но подросток и так уже был у окна. Вскоре на дорожке у дома появилась Лена. Она была не одна. Колька держал её за руку. Они широко шагали и размахивали портфелями.

«Мог бы у неё портфель взять, неуч», — подумал подросток.

Когда парочка подошла к подъезду, Лена снова, как и вчера, глянула вверх, в сторону его окна. Подросток, хоть и знал, что это глупо, но опять отпрянул вглубь комнаты.

Потом он досчитал до десяти, подъехал к входной двери и затаился. Но никто не звонил. Подросток досчитал до пятидесяти, поднялся на руках и стал наблюдать в дверной глазок. Столько на выпрямленных руках он не стоял ещё никогда. Потом руки ослабли, и он рухнул обратно в коляску. Руки тряслись, мысли метались из стороны в сторону.

Потом он услышал, как Ленка вставляет ключ в замок своей квартиры, но подняться и посмотреть уже не было сил. Да и необходимости в этом тоже не было.

Подросток отъехал от двери и стал ждать Марию Михайловну.

В этот день они занимались русским. Учили правила и написали два диктанта. В качестве домашнего задания учительница поручила ему написать сочинение. Она предложила ему несколько тем.

— Мария Михайловна, а можно я напишу на свободную тему? — спросил подросток.

— Но только не меньше шести листов, — улыбнулась учительница.

Ей было всё равно, на какую тему будет писать Алёша. Задача была научить его не делать ошибки. Для этого был нужен объём.

На этом они и простились.

Подросток вернулся к своему подоконнику, открыл тетрадь. Черновик сочинения он собирался написать в своей общей тетрадке, а потом уже начисто перенести в учебную тетрадь. Но поработать ему не дали. В дверь раздался звонок.

— Думала, опять не откроешь, — на пороге стояла его одноклассница.

В своём домашнем платьице, вязаной кофточке и домашних тапочках она совсем не походила на школьную Ленку.

«Лучше или хуже?» — подумал подросток и сам себе ответил. — «Точно не хуже».

— Были моральные проблемы, — ответил подросток. — Пройдёшь?

— Нет, — сказала рыжая. — Просто хотела спросить, как дела?

— Хорошо, — сказал подросток. — Вот классной коляской разжился.

— Молодец, — сказала Ленка. — Уже шутишь.

Она развернулась, чтобы уйти, но потом передумала и сказала:

— А меня Колька сегодня до дома провожал.

— Я знаю.

— Подсматривал?

— Нет, просто знаю, — подколка одноклассницы его совершенно не задела. Он словно вознёсся над всей этой суетой. Он выше её. Он её сам и создаёт.

— Тогда откуда знаешь?

— Я наложил заклятие, и он к тебе пришёл, — сказал подросток.

— Либо у тебя не только ноги отказали, — сказала рыжая. — Либо ты шутить ещё не научился.

Она развернулась, теперь уже окончательно, и ушла. Хлопнула её дверь. Закрыл свою дверь и подросток.

На следующее утро подросток вспомнил разговор со своей соседкой.

«Извини, Коля, — про себя сказал он. — Только бизнес, ничего личного».

Он снова развернулся спиной к светлому пятну окна и уставился в темноту комнаты. Он видел только очертания, но этого хватало.

Вот Колька и Ленка заходят в подъезд. Они останавливаются у окна на лестничной площадке. Его школьный приятель тянет за руку одноклассницу к себе. Та поддаётся, но когда он начинает расстёгивать пуговицы её пальто, она просит его:

— Не надо.

Но Колька не обращает внимания на её слова, а его руки проникают под пальто Ленки. Тогда одноклассница отталкивает его и пытается уйти. Приятель хватает её за пальто.

— Пусти, дурак, — Ленка вырывается и бежит к своей двери.

Колька не преследует её, а только смеётся вслед. Рыжая, прежде чем зайти в дверь своей квартиры, оборачивается, смотрит на смеющегося одноклассника и крутит пальцем у виска.

«Пусть всё так и будет», — решил подросток, и смутные очертания его приятеля и соседки исчезли в темноте.

В этот день подросток не ждал окончания уроков в школе и не смотрел в окно. У него было чем заняться. Он написал сочинение о том, кем станут через двадцать лет его одноклассники и кем станет он сам. Получилось даже не шесть листов, а восемь. Потом он переписал сочинение в учебную тетрадку. Там оно было в безопасности. Занятия на дому тем хороши, что не важно, как ты написал сочинение: хорошо или плохо — его не заставят читать перед классом, чтобы, таким образом, поругать или, наоборот, похвалить. Его произведение увидит только Мария Михайловна. Да и та, скорее всего, будет обращать внимание только на орфографические ошибки и неправильную пунктуацию. Конечно, она скажет что-то вроде «молодец, интересно», но искренне это было сказано или нет — не понять.

Ленка в дверь не звонила.

Пришла Мария Михайловна. Прошёл урок. Подросток стал ждать возвращения мамы.

Звонок раздался слишком рано. На пороге стояла рыжая. Её глаза были опухшими. Она вновь не зашла, осталась за порогом.

— Зачем ты это сделал? — зло сказала она.

— Что сделал? — спросил подросток.

— Это из-за тебя Коля стал себя так вести, — с напором сказала Ленка. — Не ври, я всё поняла.

— Ты же мне не поверила? — улыбнулся подросток.

— Ты, ты — задохнулась от гнева соседка.

Она хотела уйти, но, также как и вчера, задержалась. Она подошла ближе к подростку и тихо сказала:

— Если ты так можешь, то и я так смогу, — сказала она. — И тебе не поздоровится!

Хлопнула соседская дверь. Подросток закрыл свою.

Скоро пришла мама. Они поужинали. Подросток поделился, чем занимался сегодня днём. Неожиданно для себя рассказал, что написал сочинение про будущее самого себя и его одноклассников.

— Дашь прочесть? — спросила мама.

Подросток кивнул.

— Завтра, — ответил он. — Мария Михайловна принесёт с проверки, и я тебе почитаю.

Наступила ночь. Подросток лежал в постели и не мог заснуть. Он думал, какую кару придумает ему Ленка. В том, что у неё получится, он почему-то не сомневался. У него же получилось!

Утром, помня свои ночные страхи, он не торопился садиться на кровати. Пошевелил пальцами рук. Они сгибались и разгибались. Согнул их в локтях, потом поднялся на руках и спустил ноги на пол. Руки работали. Возможно, Ленка придумала что-то похуже. Потом он встал, подошёл к окну и раздвинул шторы. И только когда утренний свет ударил ему в глаза, он понял, что только что сделал. Первым чувством был испуг. Он опёрся руками о подоконник, словно боялся, что ноги откажут и он рухнет на пол. Но ничего не происходило. Только подошвы ступней холодил пол, а колени обжигали батареи парового отопления, к которым они были прижаты.

Подросток подошёл к комнате матери и постучался в дверь.

— Мама, — сказал он. — Мама, я снова могу ходить.

Подросток закрыл общую тетрадь. В ней оставалось ещё несколько листов, но он решил, что в следующий раз начнёт новую. Это жизнь — только одна, а историй может быть много. Пусть для каждой истории будет отдельная тетрадка.

Зазвонили в дверь.

— Здравствуй, Алёша, — сказала учительница. — Хорошо выглядишь.

Она достала из сумки свои домашние тапочки и пошла в большую комнату, не дожидаясь ответа.

Подросток молча крутанул колёса коляски и покатил за ней вслед.

Костины экзамены

Сцена 1

— Фу, пивом пахнет. — Маринка оттолкнула Костю и пошла обратно к костру.

«Конечно, — подумал Костя. — Там весело, песни поют. А тут пивом пахнет. А как ещё должно пахнуть?»

Десятый «Б» был дружным классом и, как только отзвенел последний звонок, рванул в поход. Завтра будут учебники, шпаргалки, зубрёжка, а сегодня — в поход. Ткнули в карту с линиями электричек, так и выбрали направление. Доехали до последней станции, узнали у бабки, торгующей семечками, где лесок получше, и двинулись.

Идти в поход Костя хотел и не хотел одновременно. Его раздирали на части два влечения: девочки и учёба. Хотя, скорее всего, учёбу нельзя было назвать влечением. Просто почти каждый день ему приходилось выслушивать от матери, что надо хорошо учиться, что очень важно иметь в аттестате только пятёрки. Тогда будет легче поступить в институт, поскольку блата у них нет и денег на репетиторов тоже нет.

Слушать каждый день одно и то же порядком надоело, но разумом Костя понимал, что мама права.

— Да, мам, я всё понял, — обычно говорил он в ответ. — Я постараюсь.

Костя действительно собирался постараться. Он открывал учебник математики, выбирал задачу, вчитывался, начинал писать решение в тетради, но мысли сами собой уходили в другую сторону. Он представлял себе Маринку, которая на математике сидела за партой перед ним, её затылок, её волосы, туго стянутые в две косички по сторонам. Тонкую шею, уходившую куда-то вниз под форменное коричневое платье, ровную спину под этим платьем. На это место Костя был готов смотреть бесконечно.

Учёба и мысли о девушках мешали друг другу. Если учишь математику, то нельзя думать о Маринке. Если думаешь о Маринке, то математику учить бесполезно. Костя понимал, что сейчас надо сосредоточиться на учёбе. Потом — где-то там, впереди — ещё целая жизнь, в которой будет много времени для Маринок, Танек и других девчонок, а экзамены вот они, на носу. Надо поднапрячься и сдать их на отлично.

В этом году объявили эксперимент. Если в аттестате — все пятёрки, то при поступлении в институт надо будет сдавать только два экзамена. Нелюбимую им математику и такую же нелюбимую физику, потому что в ней всё та же самая математика.

Впрочем, у Кости была хорошая память, что помогало в учёбе. Но одно дело отвечать на уроке и совсем другое — на экзамене. Если получить тройку на одном уроке, то можно постараться и исправить её на другом. Для этого даже не обязательно выходить к доске. Можно тянуть руку, когда учительница обращается к классу с каким-то вопросом. Если повезёт, тебе дадут ответить — и опля: пятёрка в журнале. Пятёрка бьёт тройку, и в итоге получается четвёрка. Об этом можно с гордостью рассказать маме и заодно этим сообщением остановить её очередную речь про то, что надо хорошо учиться.

А вот плохой ответ на экзамене уже не исправишь. Не решишь задачу, ошибёшься в ответе на билет — и всё. Даже не поможет хорошее отношение к тебе учительницы. Она-то помнит, как ты тянул руку, как хорошо отвечал с места. Но в комиссии, принимающей экзамены, она не одна, там ещё пара других тёток. И они строго смотрят на тебя и не испытывают к тебе никаких сантиментов.

Чтобы не ударить в грязь лицом на экзаменах, Костя дал себе слово засесть за учебники и учить, учить, учить. Чтобы обещание не забылось, он даже отжался от пола тридцать раз, потом отдохнул и отжался ещё десяток. Теперь мышцы будут болеть не один день, напоминая о взятых обязательствах.

Но все планы сломал поход С одной стороны, это было здорово! Не часто Косте удавалось побыть с девчонками из класса в неформальной обстановке. А с другой стороны, в первый же день, когда надо было готовиться к экзамену по химии, Костя не сдержал своё слово, и никакие мышцы, которые действительно болели, не помогли.

«Ладно, — нашлась отговорка. — Один день, а потом засяду за учёбу, с утра и до ночи».

В походе всё сразу пошло не так. Сначала Костя оказался в электричке на сиденье с самого края. Потом появилась толстая тётка с авоськами. Он уступил ей место, за что друзья косились на него. Ну как же! Разбил компанию!

Место потом нашлось, но далеко от одноклассников. Вот он и задремал. Буквально на пять минут, но сон пришёл — его старый знакомый. Тот, что приходил к нему каждую ночь всю последнюю неделю. А ещё говорят, что сны не повторяются. Хоть в «Науку и жизнь» пиши, в рубрику «Необычное рядом». В этом сне Костя в отглаженных брюках и белой рубашке шёл на городское собрание выпускников школ, которые сдали все экзамены на пятёрки. Настроение было радостное, и, наверное, поэтому он при переходе дороги не заметил самосвал, вылетевший откуда-то сбоку. Тупой удар, тошнота. Боли не было, только бесконечная тоска, заполняющая голову, и тьма, сгущающаяся перед глазами. А потом «щёлк!» — и свет выключили.