Будни психолога для нечисти. Хроники отдела межвидовой коммуникации

Светочка медленно нахмурила брови, и в этом движении было столько эмоций, что хватило бы на новую трагедию Шекспира.

— Ты сейчас предлагаешь мне переспать с моим бывшим? Ради спасения мира?

Елена Владимировна фыркнула так, что с соседней полки слетела папка с надписью «Пророчества средней тяжести».

— Почему «предлагает»? Она тебе прямо говорит. Без обиняков. Как есть. Дипломатия, знаешь ли, иногда требует жертв.

— Слушай, ну хватит ерепениться, — поддержала Наталья Михайловна тоном завуча, уставшего от двоечников. — Конец света вообще-то . Не до сантиментов сейчас. Там не только мы, там люди, там банька моя, там огурцы солёные пропадут!

Светлана Ивановна задумчиво вздохнула, глядя куда-то в пространство, где, видимо, висели все дороги, ведущие к катастрофе.

— Знаешь, Светик была бы наша воля спасать мир таким способом — она пожала плечами с видом умудрённой жизнью женщины, — мы бы все переспали ещё по одному разу со своими бывшими.

— Вот именно, — хмыкнула Наталья Викторовна, поправляя идеальную причёску. — А с некоторыми и не по одному. Я свой список уже мысленно составила, если что.

Светочка медленно оглядела их всех.

По очереди. Долго. Пристально. С таким выражением лица, будто записывала каждую в блокнот для последующей мести.

— То есть вы мне это говорите после всего, что он натворил? После того, как он гулял, врал, обещал исправиться - и снова принимался за старое? После того, как я из-за него чуть не ушла в монастырь, но вовремя поняла, что дороги любят меня больше, чем мужчины?

В ответ — пять абсолютно каменных лиц. Ни один мускул не дрогнул. Даже вещуньи умели быть жестокими, когда дело касалось выживания.

Светочка тяжело вздохнула, так, что, кажется, по всем дорогам мира пробежала лёгкая дрожь.

Потом встала. Поправила юбку. Собрала волю в кулак.

И, растолкав вещуний плечом (те даже не обиделись, было не до этого), подошла к стеллажу.

Подняла голову.

Взгляд упёрся в болтающийся хвост.

— Диоген — сказала она спокойно, с интонацией, от которой у нормальных людей подгибались колени. — Вискаса хочешь?

Наверху воцарилась тишина. Такая, что было слышно, как пыль оседает на фолиантах.

Пауза. Долгая. Тягучая. Как ириска в зубах.

— Это нечестно — наконец обиженно донеслось сверху. — Предлагать высшему существу, философу с многовековым стажем, другу Сократа и собутыльнику Ван Гога, дешёвую еду для бездомных котов — это унизительно. Ты понимаешь, да? УНИ-ЗИ-ТЕЛЬ-НО.

— Я просто знаю, что ты его под пиво любишь, — невозмутимо сказала Светочка, даже не меняя интонации.

Снова тишина.

Но хвост перестал болтаться.

Через несколько секунд сверху раздался осторожный, подозрительный голос:

— А с чем он?

— С курицей, — ответила Светочка. — Как ты любишь. Нежная, сочная, с подливкой.

— Не хочу, — упрямо сказал кот, но голос его почему-то зазвучал на полтона выше.

Пауза.

— Хорошо — сказала она, делая вид, что собирается уходить. — Тогда, может, валерьяночки?

И тут со стеллажа медленно, величественно, с чувством собственного достоинства, но с явным интересом в глазах, свесилась чёрная морда.

Усы топорщились. Глаза горели жёлтым огнём. И в них ясно читалась борьба между гордостью и инстинктами.

— Света — подозрительно прищурился кот. — Ты валерьянку с собой носишь специально для меня?

— Не для тебя, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Благодаря тебе. После нашей совместной жизни у меня теперь в каждой сумке есть запас. На случай нервного срыва.

Наверху снова обиженно фыркнули.

— Не хочу.

Но морда со стеллажа почему-то так и не исчезла. Наоборот, свесилась ещё ниже.

— А валерьянка она с чем? — вдруг спросил кот почти жалобно.

— С мятой, — улыбнулась Светочка, зная, что дело сделано. — Хотя ты этого и не заслуживаешь.

Морда задумалась. Хвост дёрнулся раз, другой...

— А в кафе со мной пойдёшь? — неожиданно спросил сверху голос, и в нём вдруг прозвучало что-то почти детское, неуверенное.

Светочка замерла. Медленно подняла бровь. Очень медленно. Так медленно, что это движение можно было снимать для документального кино о женском недоверии.

— В кафе? — переспросила она с интонацией, в которой смешалось всё: удивление, подозрение, лёгкое любопытство и многолетний опыт общения с этим котом. — С тобой?

Она на секунду задумалась, и на её лице отразилась сложная внутренняя борьба. Воспоминания о прошлых обидах схлестнулись с остатками тёплых чувств.

— Если ты победишь — начала она осторожно, как человек, ступающий на тонкий лёд.

— Эээ неет! — перебил её сверху Диоген так быстро, будто ждал этого момента. — Так не получится. В любом случае пойдёшь.

Светочка скрестила руки на груди, и в этом жесте было столько достоинства, что хватило бы на целую королевскую династию.

— Почему это?

Сверху донёсся тяжёлый, очень тяжёлый вздох. Так вздыхают коты, которые понимают, что без драматизма их не воспринимают всерьёз.

— Потому что, если в этот раз я проиграю — голос кота стал неожиданно тихим, почти неслышным, и в нём проступило что-то такое, отчего у женщин за спиной Светочки одновременно ёкнуло пять сердец. — Я хочу, чтобы ты меня, наконец, спокойно выслушала, как перед концом света.

Пауза. Длинная. Терпкая, как вино, которое простояло в погребе тысячу лет.

— Без всяких вот этих твоих: «А ты врёшь, как всегда», «Тебе веры нет», «Диоген, ты опять всё перекрутил». — Он помолчал. — Просто сядешь. И спокойно меня выслушаешь.

Тишина в архиве стала почти осязаемой. Даже пыль перестала оседать.

— Тогда — добавил он уже совсем глухо, и в этом «тогда» поместилось всё: тысяча лет надежд, разочарований и чего-то такого, чему названия нет. — Может, я и слезу.

Светочка медленно обернулась.

Пять подруг за её спиной стояли навытяжку и синхронно жестикулировали с такой неистовостью, что, кажется, создали небольшой сквозняк:

«Соглашайся!» — Наталья Викторовна изобразила руками умоляющий жест.

— Давай! — Елена Владимировна энергично закивала.

— Быстро! — Наталья Михайловна топнула ногой, забыв, что она в архиве, а не в своей бане.

— Ради всего святого! — Светлана Ивановна всплеснула руками и чуть не сбила с полки папку с предсказаниями.

— Ну, же — хмуро на неё смотрела Хозяйка Медной горы.

Светочка посмотрела на них. Потом снова на стеллаж, откуда всё ещё свешивался пушистый хвост, но теперь уже не безжизненно, а с лёгким подрагиванием, полным надежд.

Потом тяжело вздохнула. От этого вздоха где-то на перекрёстке миров зародился ветер.

— Ну — она помедлила ещё секунду, наслаждаясь моментом абсолютной власти над ситуацией. — Хорошо.

Хвост на стеллаже победно дёрнулся.

— Ладно, — повторила она, и в её голосе проскользнула едва заметная теплота, которую она тщетно пыталась спрятать за многолетней обидой. — Уговорил. В кафе, так в кафе. Но, если ты опять закажешь самый дорогой виски и оставишь меня с чеком...

— Я тебя умоляю, — оживился голос сверху, и в нём снова появились знакомые кошачьи нотки. — У меня теперь своя зарплата. И вообще, я философ, а не альфонс.

И стеллаж закачался под тяжестью спускающегося кота, который, судя по звукам, всё ещё пытался сохранить остатки достоинства.

— Так. Нам нужен план, — властно заявила Наталья Михайловна тоном, каким обычно разгоняют волонтёров по больничным палатам. — Сидеть и ждать — себе дороже.

— Нужен, — поддержала её Наталья Юрьевна, глядя на Диогена и прикидывая, сколько малахита у неё уйдёт на строительство убежища, если всё пойдёт по одному месту.

— Ой, предлагаю так, — оживилась Елена Владимировна, открывая блокнот с такой решимостью, будто собиралась составить иск к мирозданию. — Одна дежурит здесь, а остальные ходят по этажам. Присматриваются. Вынюхивают. Выслеживают. Как в лучшие времена, когда мы ещё не были привязаны к этим дурацким стеллажам.

— От двадцати до сорока пяти лет, — уточнила Светлана Ивановна, профессионально окидывая взглядом дверь, как будто за ней уже выстроилась очередь из кандидатов, готовых к кастингу для участия в шоу «Мужчина мечты XXI века».

— Так ага ищем харизму, внутренний стержень, — добавила Светочка. — Чтобы не сломался, когда Дух Места его спросит — она запнулась и повернулась к коту, — а о чём его спросит, кстати?

Все взгляды одновременно повернулись к Диогену, как четыре прожектора на сцене, освещающие главного героя.

— Кстати, да! — встрепенулась Наталья Викторовна. — А как, вообще, происходит этот экзамен? Какие вопросы задаются? Может, мы ребят заранее подготовим? Устроим тренировку коучинг марафон желаний, только наоборот! «Как не провалить конец света за 10 дней»!

Диоген тяжело вздохнул.

В его глазах мелькнула тень тысячелетнего страдания. Такая тень обычно появляется у существ, которые уже видели, как цивилизации рушатся, и понимают, что люди даже к этому умудряются подходить с наивным энтузиазмом.

— Всегда по-разному, — буркнул он, с тоской закатывая глаза. — Никогда не было одного и того же. То лабиринт, то загадки.

Он почесал лапой затылок и добавил мрачно:

— Но дело даже не в этом. Я не помню.

Все замерли.

— В смысле — не помнишь? — уточнила Наталья Михайловна, и в её вопросе послышались нотки паники, с которой обычно спрашивают: «Как это — забыла паспорт дома?».

— Эта скотина стирает мне память, — продолжил кот почти обиженно, с чувством многовековой несправедливости. — Напрочь. Все вопросы. Все задания. Все испытания. Как будто я ему флешка перезаписываемая.

Он развёл лапами с таким трагизмом, будто только что потерял последнюю надежду на пенсию.

— Я знаю только одно: нужны особенные люди. Столпы. Богатыри. Но, что именно им придётся проходить, я не знаю. Может, их попросят горы свернуть. Может, заставят три дня не есть. Может, устроят экзамен по выживанию в офисе без кофе. Всё может быть!

В комнате возникло напряжение.

Как перед грозой. Как перед осознанием, что контрольная будет не по билетам.

— Значит — грустно произнесла Наталья Михайловна, — Шпоры сделать не получится.

Это было разочарование, сравнимое с тем, что её любимый рецепт солёных огурцов не работает в другом тысячелетии.

— Не получится! — взвыл Диоген, снова запрыгивая на стул для драматического эффекта.

— Потому что это не ЕГЭ по истории, где можно зазубрить даты, не экзамен в ГИБДД, где можно скачать билеты! Это вообще не про знания!

Он обвёл всех обвиняющим взглядом, достойным прокурора на процессе века.

— Это испытание духа! Воли! И, чёрт знает, чего ещё! Даже я сам не знаю! Я должен знать! Но нет! Каждый раз, как чистый лист!

Кот спрыгнул со стула и начал нервно расхаживать по комнате, заламывая лапы.

— Всё решается в последний момент! Как в аптеке, когда стоишь и думаешь, какой пластырь взять, а у тебя температура, голова болит, и вообще непонятно, зачем ты сюда пришёл!

Наталья Юрьевна всхлипнула, и в этом звуке смешалось понимание тщетности бытия, осознание неизбежности конца и лёгкое раздражение от того, что малахит в такой ситуации бесполезен.

— Значит, наш план - «понаблюдать и присмотреться» — сказала она с горькой иронией. — Прямо, как выбирать породистых щенков. Такой милый, такой пушистый, такой перспективный...

Она скрестила руки и посмотрела в потолок.

— А потом этот щенок окажется на ледяном ветру перед глыбой Древней Силы, которая спросит его о смысле бытия.

Пауза.

— А у него в голове ничего. Ни одной мысли.

Вещуньи синхронно вздохнули. Четыре вздоха слились в один многоголосый аккорд разочарования.

— Так ладно — обречённо сказал Диоген. — Всё равно искать придётся. Если мы не найдём этих восьмерых, то я лишусь интернета, виски, возможности троллить айтишников. А это, знаете ли, не та жизнь, о которой я мечтал.

— А я лишусь подписчиц, — тихо добавила Наталья Викторовна.

— А я — брачного агентства, — вздохнула Светлана Ивановна.

— А я — спа-салонов, — почти всхлипнула Елена Владимировна.

— А я — баньки, — мрачно закончила Наталья Михайловна. — И огурцов.

— А я — возможности доказывать налоговой, что они мне должны, — усмехнулась Наталья Юрьевна.

Светочка посмотрела на них, потом на кота, потом снова на них.

— Ну что, — сказала она, вставая и поправляя юбку, — значит, идём искать богатырей.

— Так, стоп, — вдруг сказала Светлана Ивановна, подняв палец. — А начальству докладывать будем?

Внезапно наступила пауза. Такая неприятная, после которой и начинается это всё самое неприятное.

Кот скривился, точно его заставили съесть лимон целиком и без сахара.

— Ну самому главному точно надо, — Он тяжело вздохнул и как-то неуверенно поплёлся к массивному сейфу в углу архива, будто по минному полю в ластах.

— Слушайте, девочки — вдруг осторожно начала Светочка, и в её голосе послышались интонации, знакомые каждому, кто когда-либо пытался улизнуть с неприятного совещания.

Все посмотрели на неё.

— У меня там Соломон один остался. — Она закатила глаза. — А сейчас, знаете ли, коллапс в отделе. Очередь. Клиенты. Кризисы. Панические атаки — она медленно, очень медленно попятилась к двери, как будто надеялась, что её не заметят. — Вы тут с начальством как-нибудь сами.

Она уже почти открыла дверь.

— Я лишний раз не хочу при нём светиться. У меня и так от него всегда голова болит. А тут ещё и конец света — это ж такой стресс!

— А на мне, вообще-то, бухгалтерия, — быстро подхватила Наталья Юрьевна, тоже начиная смещаться к выходу. — Целая. Огромная. С налогами. С отчётами. С этими балансами. И, если уж совсем честно — она понизила голос до заговорщицкого шёпота, — это всё не относится ни ко мне, ни к моему отделу. Я здесь ни при чём. Я просто мимо проходила.

Четыре вещуньи одновременно посмотрели на них.

С выражением глубокой обиды.

И такого же глубокого разочарования.

— То есть — медленно сказала Наталья Михайловна, и всем показалось, что зазвенела сталь, из которой делают ножи для разделки баранов. — Конец света — это теперь не по вашей части? А чей же он тогда, простите?

— Мы просто оптимизируем участие, — осторожно сказала Светочка, уже почти выскользнув в коридор.

— Делегируем, — добавила Наталья Юрьевна, делая шаг за порог.

— Можем проконсультировать, — вставила Светочка. — Удалённо. По зуму. Если связь будет.

— И малахит подбросим, — пообещала Наталья Юрьевна. — Для защиты. Но присутствовать физически перед начальством лишний раз ну вы понимаете, у нас же KPI, отчёты, квартальные показатели

Четыре вздоха слились в один многоголосый хор разочарования.

И только Диоген лениво, по-философски усмехнулся.

— Я так и думал, — сказал он спокойно, даже с каким-то мрачным удовлетворением.

Он открыл дверцу сейфа. Внутри что-то глухо щёлкнуло.

— Когда начинается настоящий апокалипсис, деньги и мозги всегда уходят первыми. — Он покосился на уходящих женщин с выражением человека, который только что доказал свою правоту. — Это закон природы.

Светочка возмущённо махнула рукой напоследок.

— Неправда! — и они с Натальей Юрьевной скрылись за дверью.

— Правда, — подтвердил кот, не оборачиваясь.

Он отодвинул папку с грифом «ВЕЧНОЕ», нащупал на задней панели потаённую кнопку и нажал её.

Потом тяжело плюхнулся на стул с таким видом, будто только что подписал собственный смертный приговор, оставил завещание и составил список неотложных дел на текущее тысячелетие.

Вещуньи мгновенно собрались.

Вытянулись.

И выстроились в стройную шеренгу, как провинившиеся школьницы перед директором, только вместо бантиков — крылья за спиной, а вместо дневников — тысячелетние фолианты.

Через несколько секунд воздух в углу комнаты начал густеть.

Сначала слегка. Потом сильнее.

Потом пространство свернулось в тугую спираль, и посреди архива возник седой старец в белых одеждах. В нём чувствовалась немыслимая мощь и древность, а от его сурового взгляда у нормальных людей подгибались колени, а у нелюдей - всё остальное.

— Я не понял — прогремел он.

Голос его звучал перекатами грома, мог сносить крыши и валить деревья.

— Когда это подчинённые начали вызывать начальство? — Он говорил тоном прокурора на процессе. — Вы думаете, у меня дел мало? Вечность, между прочим, сама себя не упорядочит. Там миры балансируют, души распределяют, кармы пересчитывают

Он смолк, давая осознать масштаб катастрофы.

Вещуньи, не сговариваясь, дружно зашептали:

— Чаю хотите?

— С малиновым вареньем!

— И ватрушки домашние есть

— Только сегодня утром испекли!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.