Сфера Вселенной

Часть 2 — Глава 62: Завершение проверки

Дмитрий, опираясь на созданный из чистого света костыль, заменяющий ему испепеленную левую ногу, не отрывал шокированного взгляда от Фирии. Воительница, чье тело секунду назад зияло ужасающими ожогами до самых костей, не собиралась сдаваться. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, и её резервы маны, казалось, вышли за грань возможного. Всю поверхность её тела окутал сверхплотный, вибрирующий прозрачный слой чистейшей энергии, заменяя сожженную плоть и броню. Из расплавленного, изуродованного остатка рукояти её меча с гудением вырвался ослепительный клинок, сотканный из спрессованной до состояния плазмы маны.

Квинила, движимая дикими инстинктами и опьяненная своей разрушительной мощью, мгновенно бросилась в атаку. Она рванула вперед с намерением разорвать эльфийку на куски, но её когти рассекли лишь пустой воздух. Фирия просто исчезла из её поля зрения.

Пространство не успело даже дрогнуть, как воительница уже оказалась прямо за спиной полукровки. Почувствовав смертельную угрозу, Квинила рефлекторно попыталась уйти в свой фирменный «Скачок», чтобы разорвать дистанцию. Но в этот раз всё пошло иначе. Фирия, чьи рефлексы в этом состоянии перешагнули грань сотых долей тысячных миллисекунды, взмахнула своим энергетическим клинком. Она не просто ударила — она разрезала саму способность скачка, прервав перемещение в самом его зародыше.

Лезвие из маны вспыхнуло, и в следующую секунду обе ноги Квинилы чуть выше колен были начисто отрублены.

Полукровка с глухим стуком рухнула на землю. Из её горла вырвался неистовый, пронзительный крик боли и ярости. Перебирая руками по грязи и камням, она поползла к своим отсеченным конечностям. Схватив их, она с силой прижала обрубки к ранам. Бурлящая внутри неё мана вспыхнула, мышечные волокна и сосуды хищно сплелись воедино, и уже через секунду ноги были полностью восстановлены.

Вскочив на ноги, Квинила, не извлекая никаких уроков, снова бросилась в бой. Она оттолкнулась от земли, взмыла высоко в воздух и обрушилась на Фирию сверху, занеся когтистую лапу для фатального удара. Но эльфийка, сохраняя ледяное спокойствие, плавно скользнула в сторону. Очередной взмах энергетического клинка — и правая рука Квинилы отлетела в сторону, разбрызгивая кровь. Полукровка, издав рык, прямо в воздухе поймала свою отрубленную конечность левой рукой, отпрыгнула по невидимым ступеням назад и с мерзким хлюпающим звуком вернула руку на место. Ткани снова мгновенно срослись.

В этот самый момент и Дмитрий, и Фирия синхронно замерли. Их инстинкты закричали о приближении чего-то невообразимого.

Фирия, тяжело дыша, опустила клинок и медленно повернула голову назад. Прямо посреди пустого воздуха, искажая пространство, появилась трещина. Из неё плавно, словно раздвигая занавес реальности, высунулась человеческая рука, плотно покрытая струящейся маной, переливающейся всеми цветами радуги. Следом появилась вторая рука, затем ноги, и, наконец, из пространственного разлома полностью шагнул я.

— Марк... — синхронно, с ноткой абсолютного облегчения выдохнули Дмитрий и Фирия.

Я мягко приземлился на почву, оглядел масштаб разрушений, покалеченного Дмитрия, тяжело раненую эльфийку и невольно рассмеялся.

— А у вас тут, я погляжу, было весело! — с улыбкой произнес я. — Но пора заканчивать эту так называемую проверку. Иначе то, что будет дальше, проверкой уже не назовешь.

Едва я договорил, как Квинила, увидев новую цель, мгновенно среагировала. Она раскрыла пасть, и из неё с оглушительным треском вырвался тот самый темный, разрушительный снаряд, способный испепелять астероиды и стирать материю. Луч ударил прямо в меня.

Но он даже не коснулся моей кожи. Смертоносная энергия с жалким шипением разбилась о радужный покров маны, растекаясь по нему безобидными искрами и уходя в землю.

— Мы впервые видимся лично, Квинила, — спокойно сказал я, глядя в её безумные, звериные глаза. — Знаю, сейчас ты меня не слышишь и не понимаешь, твой разум затуманен инстинктами.

Прямым волевым импульсом я заставил радужный покров, окружающий моё тело, мгновенно рассеяться, оставляя меня в абсолютно беззащитном, на первый взгляд, виде. Увидев это, Квинила сорвалась с места. Она бросилась на меня, занеся свои чудовищные когти, и нанесла прямой, рубящий удар мне точно в шею.

Раздался отвратительный хруст. Но это была не моя шея. Когти Квинилы, способные прорезать броню и скалы, бессильно скользнули по моей коже, не оставив даже легкой царапины. Ударная волна от её собственной атаки ушла обратно в её лапу, вдребезги ломя ей кости предплечья и пальцев.

Полукровка рухнула на землю, схватившись за искалеченную руку, и истошно закричала от пронизывающей боли. Все остальные — Дмитрий, лишенный ноги, и специалисты Суда, всё еще прячущиеся позади — застыли в абсолютном шоке от увиденного. Разница в плотности наших тел была колоссальной.

Я медленно наклонился к корчащейся на земле девушке и мягко произнес:

— Спокойно. Это была всего лишь проверка. Успокойся, всё уже кончилось. Тебе больше не нужно защищаться.

Но Квинила, ослепленная болью и паникой, не желала сдаваться. Прямо с земли она открыла рот, формируя мощнейшую звуковую волну, готовую разорвать мои внутренности. Я лишь тяжело вздохнул, сжал кулак и нанес короткий, небрежный удар прямо по воздуху. Мой кулак физически врезался в нематериальный звук, ломя акустическую волну на куски, словно хрусталь.

— Что же ты такая неспокойная-то, а? — с легкой досадой протянул я, выпрямляясь. — Ну ладно. Раз слова не доходят, успокоим иначе.

За спиной раздался отчаянный крик Фирии:

— Нет! Не надо!

Дмитрий и остальные сперва не поняли причину её ужаса. Но понимание пришло через долю секунды.

Я высвободил свою ману. Давление, обрушившееся на мир, невозможно было описать словами. Это была не просто тяжесть — это был абсолютный, первозданный гнет. Всех специалистов Суда мгновенно впечатало в грязь, они даже не могли вздохнуть. Дмитрий и Фирия, благодаря своей колоссальной силе, устояли, но рухнули на колена, судорожно упираясь дрожащими руками в землю.

Дмитрий, с трудом подняв голову, увидел нечто, нарушающее все законы физики. От чудовищного давления моей маны окружающий мир начал терять свои свойства. Цвета — зеленый, красный, синий — буквально отслаивались от объектов и тяжелыми каплями падали на землю. Окружающее пространство стремительно погружалось в первобытную, чернильную тьму.

Глядя сверху вниз на вдавленную в грунт Квинилу, которая больше не могла пошевелить и пальцем, я произнес голосом, эхом отдающимся в самом сознании:

— Ну, что же делать? Если ты и сейчас не решишь успокоиться, мне придется решать с тобой дела уже силой. Ты ведь этого не хочешь, так? Если поняла — я буду очень рад, когда уберу давление, увидеть тебя спокойной. А если нет... я буду рад успокоить тебя силой. А поверь мне, силой успокаивать я умею.

Выдержав паузу, я медленно, дозированно начал сбавлять давление. Пространство судорожно вдыхало вернувшийся воздух, цвета возвращались на свои места, а гравитация приходила в норму.

Как только невыносимая тяжесть исчезла, первобытный ужас окончательно вытеснил из Квинилы жажду битвы. Она резко, скуля от страха, вскочила на ноги и молниеносно метнулась за спину Дмитрия, инстинктивно ища защиты у того, кто кормил её и укладывал спать. Скрывшись за Героем Света, она задрожала. Плотный покров маны, формировавший когтистые лапы на её руках, бесследно растворился, а её звериные ноги ниже колен стремительно перестроились, возвращаясь к более мягкому, человеческому виду.