Осколок "Надежды"

На стол лёг небольшой предмет, завернутый в чёрную замшу. Король развернул её.

Осколок.

Металл — обгорелый, оплавленный, с неровными, рваными краями. Часть обшивки, не больше ладони. Сергей заметил, что Йорк не дотрагивался до него, но его пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели.

— Четыре дня назад, — Король смотрел на осколок, — рядовая яхта из флота Королевского протокола, "Неугасимая надежда ", попыталась прорваться к резиденции.

Он сделал паузу.

— Это была не просто провокация. Трюмы яхты оказались начинены взрывчаткой. Вы знаете как на Земле с таким строго, но им удалось все это протащить в Солнечную систему и запихнуть в трюм. Если бы она достигла цели, в радиусе двадцати километров не осталось бы ничего. Ни дома. Ни сада.

Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось. Двадцать километров — это не покушение, это уничтожение всего.

— Система ПВО сбила её на подлёте, — продолжал Король. — Но не сразу. За тридцать секунд до атаки системы безопасности отключились. Кто-то создал окно. "Неугасимая надежда" прорвалась очень близко. Ближе, чем кто-либо за всю историю этой резиденции.

— Кто был на борту? — спросил Йорк.

— Неизвестно. — Король покачал головой. — Генетические остатки экипажа ничего не дали — они не принадлежат ни членам охраны, ни известным личностям. Следов не нашли. Никто не взял на себя ответственность. Молчание. Это очень дорогая, нелогичная акция, и пока ни люди, ни машина не смогли достоверной просчитать причину и желаемые последствия.

— И всё-таки вы что-то нашли, — Йорк кивнул на осколок.

Король взял его, повертел в пальцах, поднёс к свету.

— Обратите внимание на маркировку, — Король повернул осколок. — На первый взгляд — стандартная, флотская. Но вот здесь, — он указал на едва заметную царапину под слоем окалины, — не заводской брак. Это гравировка. Не по уставу.

Он помолчал, давая Сергею и Йорку рассмотреть.

— Я отдал осколок на спектральный анализ. Состав сплава не соответствует протокольным яхтам. В нём микропримеси, которых там быть не должно. Кто-то переделывал корабль. Аккуратно, но недостаточно. А главное — вот здесь, под окалиной, проступила надпись.

Король поднёс осколок к свету. Сергей разглядел едва различимые символы: "E. v. H. — 2704".

— Эта яхта, — Король говорил тише, медленнее, — много лет возила мою младшую дочь. В основном короткие полёты на Луну, Марс, Венеру. Несколько раз на Кор Секундус. Элен не любит путешествовать. На капитальный ремонт не становилась. И по судовым документам этой детали вообще не должно быть на ней. Кто-то смог серьёзно модернизировать яхту у меня под носом. А потом попытался замести следы, надеясь, что сплав скроет гравировку. Не скрыл.