Леська
– Здесь тоже ясно. А как вы смогли изменить генетику этих созданий? Я пойму, если что. Всегда знала биологию сильно больше школьной программы.
- Ну, тут всё просто - замена некоторых генов человеческими. Особенно с упырями легко прошло и мавками – они ведь, в сущности, бывшие люди. С игошками сложно почему-то. Но преодолимо.
- А где вы берёте...человеческий материал? – Леська уже знала ответ, и он её очень пугал. Внешне это, она надеялась, не отразилось. Как и любой подросток в этом неприветливом для них мире, она давно научилась делать «покер-фейс» не хуже профессионального шулера. Оставалась лишь призрачная надежда, что всё не так плохо.
- И здесь проще некуда – вокруг нас полно биомусора, который никто и никогда уже не будет искать. Бомжи, во первых. Пообещайте такому еду и ночлег – и он пойдёт куда угодно. Взял у него генетический материал, самого в зомби превратил. Тупая рабсила тоже нужна. Вы одного видели, а у меня их десяток. Жаль только, портятся быстро. Да в новых недостатка нет, а моим питомцам тоже надо что-то кушать. Нужно кому-то быстро скрыться от полиции – всегда пожадуйста. Из таких упыри хорошо получаются. Игошек добывать вообще легко – иные мамаши за бутылку собственное чадо удавят, ведь так игошки и получаются. Ну, плюс абортивный материал. Тут, правда, конкуренция жуткая – за стволовыми клетками много кто охотится. Но здешний рынок мы под себя подмяли. Обычные бандиты для нас не противники.
«Да он же маньяк! Сумасшедший профессор! И действует, по всему, не один! Срочно просыпаться и к Егору! Нет, лучше к Мэри! Нет, ещё один вопрос, чтобы выяснить всё окончательно!» – и Леська задала вопрос:
- А растения? Они зачем?
- Приятно видеть в юной девушке стремление понять всё досконально! Итак, растения. Как вы, конечно же, поняли, тоже весьма необычные. Некоторые растения-хищники я слегка генно-модифицировал под наш климат. Кое-что обычный человек, лишенный наших с вами способностей просто не увидит. Например, разрыв-траву. А для чего... Видите ли, никакое, даже самое большое состояние не бесконечно. А деньги нужны постоянно. Бывает, что и наличными. Вот я и продаю их. Та же разрыв-трава – ну просто золотое дно. Не надо возиться со взломом замков, узнавать шифр, кого-то заставлять открыть дверь или сейф. Даже человеку без чародейских способностей достаточно сжечь перед замком пучок разрыв-травы – он сам откроется и, когда надо, закроется. Грибы – идеальная вещь для создания ядов, которые не обнаружит никакая экспертиза. Но ими всё больше оборотень занимается. Он, кстати, биохимик, кандидат наук. Папоротник действительно цветёт на Ивана Купала и его цветок позволяет отыскать всё, что скрыто в земле. Правда, жертва человеческая нужна, чтобы он зацвёл. Но Вы уже поняли, что это не проблема. А хищные растения идеальны для сокрытия трупов. Уж после их трапезы точно никто ничего не найдёт. Да и как охранная система показали себя неплохо, особенно мадагаскарское дерево. Ну то, самое большое. Надеюсь, Олеся, пока вопросов больше нет? Просто подошло время для следующей части нашей беседы. Мне есть что Вам предложить, и это, поверьте, лучше того, что может Вам предложить государство в лице Егора и его рыжей ш... спутницы.
«Всё! Домой! В тело! Нет, самое-то главное не узнала!»
- Последний вопрос. Только один. А как же Вы, Евгений Аскольдович, сюда всё это время входили? И выходили? Или опять чародейство?
– Так через бомбоубежище. Когда это здание строилось, наличие бомбоубежища в подобном учреждении было обязательно. А запасной выход из него делался на незастроенной территории, чтобы его не завалило. Увы, этим вопросом, Олеся, вы полностью выдали свои планы – Евгений Аскольдович печально вздохнул – Получить информацию по максимуму и передать её тем, кого Вы совершенно напрасно считаете своими друзьями ... Я слегка разочарован. Кстати, проснуться у Вас не получится, пока я не прикажу этому креслу Вас отпустить. Но ещё не всё потеряно – послушайте, что я могу Вам предложить. И я, возможно, перестану Вам казаться исчадием ада. То, что меня в чём-то заподозрили, я понял сразу, как только увидел Егора на своём пороге. А где он, там и его рыжая стер...подруга. Они упрячут меня пожизненно и уничтожат весь мой труд. Если только я не скроюсь раньше. Для бегства у меня всё готово. Оформить загранпаспорт на Вас – легко, поедете под вымышленным именем как моя племянница. Правительство одной очень богатой страны готово предоставить мне самые широкие возможности для исследования. Я стану Вашим наставником. Вы очень талантливы, Олеся. Но здесь, в этом загадочном государстве, Вас наскоро обучат, используют и выбросят. А там Вы будете жить, а не существовать. Лучше живут разве только какие-нибудь олигархи. Вы получите любое образование, сможете заниматься тем, что Вам нравится, а не тем, что необходимо. Объездите весь мир. Поверьте, здесь у Вас нет будущего. И выбора, кстати, у Вас тоже нет. Вернее, есть, но он Вам не понравится. Я просто помещу Вашу душу в контейнер и возьму с собой. У Вас будет много времени для размышления. И когда Вы придёте к выводу, что жить в теле приятнее, чем без тела, я подыщу Вам ... вместилище. Разумеется, молодое и красивое, зачем мне рядом кто-то старый и уродливый. Можно было просто Вас уничтожить, и тогда тело очень тихо умерло бы во сне. Но этот вариант я рассматривать не желаю, очень уж хочется передать свои знания кому-то достойному. А Вы достойны. Итак, вот песочные часы. Как только песок пересыпется, я должен буду услышать «да» или «нет».
Евгений Арнольдович перевернул часы. Леська молчала. В ней поднималась злость. Она пыталась вырваться из кресла, которое уже ненавидела. Не получалось. Песок пересыпался. Леська молчала.
- Ну, что ж! Молчание – знак согласия! Хочу сразу предупредить – попытка поделиться тем, что здесь было, забросит Вашу душу в эту симпатичную коробочку – Евгений Аскольдович извлёк из шкафа чёрный сундучок, покрытый черепами, скелетами, пентаграммами и изображениями жутких существ – Да и во времени Вы сильно ограничены. Но, полагаю, трёх часов Вам собраться хватит. Встретимся у кладбища. Свой поводок я оборвать сумею, но уходить придётся быстро. Они сразу бросятся по следу.
Безумный учёный махнул в сторону Леськи рукой, и она почувсвовала, как её захватила невидимая мерзкая липкая паутина. Леськина ярость достигла высшей точки. Паутина вспыхнула синим пламенем. Леське оно вреда не причинило, а вот огонёк, пробежавший по ниточке, удерживаемой злобным чародеем, обжёг его. Судя по вырвавшимся у него выражениям, достойным деда Жени, весьма сильно. Затем безумец перешёл с обсценной лексики на относительно нормальную речь:
- Я так понял, это значит «нет»!?
- Конечно нет, придурок конченный! – заорала Леська во всю мощь своих лёгких - Да куда с тобой ехать, абьюзер укуренный! Для тебя же люди – просто расходники! Тебя самого надо на опыты сдать! В дурдом закрытого типа! Ученица ему нужна! Соратница! А сам уставился, как Гумберт на Лолиту, извращенец!
Евгений Аскольдович усмехнулся и взмахнул руками, как дирижёр. На Леську навалилось что-то тяжёлое. Стряхнуть это что-то не получилось. Евгений Аскольдович слегка пошевелил пальцами. Нечто сдавило Леську и ей стало очень больно.
- Вот так! Добро пожаловать в ад! Сейчас я сожму твою жалкую душонку до нужного размера и спрячу в ларец. А сеть Джордано Ноланца снимать не буду. Зачем? Пусть и дальше держит тебя! Ты узнаешь, что такое адская боль! Однажды, может быть, я вытащу тебя. Но разговор будет совсем другим. Не пойму, на что ты надеялась? Что этот одноглазый выродок со своей рыжей тварью тебя выручат? Да уж скорее непобедимая Красная Армия на помощь придёт!
Грохот от первого взрыва раздался сверху. «На крыше рвануло!» – мельнуло у Леськи где-то на остатках сознания. Бахнуло несколько взрывов послабее, затем мощно долбануло аж в трёх местах по периметру здания. И тут же раздались взрывы уже внутри. Ещё несколько раз громыхнуло в подвале. А затем в бывшей детской больнице разверзся ад: вой, рёв и вопли чудовищ перекрывались автоматными очередями и одиночными выстрелами из чего-то крупнокалиберного. Давление сети на Леську прекратилось. Евгений Аскольдович застыл с открытым ртом в позе дирижёра. Вид его был настолько комичным, что Леська сдавленно хихикнула. Евгений Аскольдович вздрогнул и задал совершенно идиотский вопрос:
- Что это?
- Видимо, непобедимая Красная Армия! – Леська постаралась вложить в эту фразу максимум сарказма. Она вообще приободрилась, тем более, что вопли и рёв нечисти пошли на спад. Значит те, кто штурмует здание, явно побеждали. Евгений Аскольдович схватил шкатулку, кинул её в уже и так почти полный рюкзак, надел его на себя пробурчал:
- Не успеваю! Придется тащить тебя так! Кресло, отпусти её!
Леська почувствовала, что гадское кресло её больше не держит и обрадовалась ещё больше. Однако Евгений Аскольдович подхватил из воздуха какую-то видимую только ему верёвочку и повлёк зависшую в воздухе Леську за собой, как гелевый шарик, к стене с книжными стеллажами. Один из которых выдвинулся немного вперёд и отъехал в сторону. За дверью стоял двухметровый, с широченными плечами человечище в черном комбинезоне, бронежилете, шлеме с бронестеклом и с помповым ружьём. Ошалевший от такого поворота судьбы Евгений Аскольдович задал второй за этот суматошный день глупейший вопрос: «Ты кто!?». Человечище не стал тратить время на ответ. Он просто выстрелил. Тушку Евгения Аскольдовича согнуло пополам и отнесло метра на два. Рухнув на пол, незадачливый безумный гений схватился за живот и заскулил. Человечище вошёл в кабинет и встал слева от двери. Следом вошёл его уменьшенный раза в полтора двойник, встал справа, навёл на лежащее и скулящее тело Евгения Аскольдовича свою помпуху и с интонацией вредной нянечки из детского сада заблажил:
- А вот кому добавки!
- Обезьян, уймись! – вошедшая в кабинет Мэри лёгким движением руки перенаправила Обезьяново ружьё в пол - для допроса он мне нужен живым, в сознании и, желательно, здоровым. Леся, сейчас я Вам помогу!
Мэри подтянула за невидимую ниточку висящую между полом и потолком Леську к себе и резко сдёрнула с неё ужасную сеть, которую швырнула на стол. Леська с облегчением шлёпнулась в компьютерное кресло, от радости несколько раз в нём крутанулась и завопила:
- Ура! Свобода! Мэри, Вы лучше всех!
- Я знаю – скромно ответила Мэри
- Вау! Да! Йес! Класс! – Леську переполнил дикий восторг. Она едва не взлетела к потолку, но успела ухватиться за подлокотники кресла. Неизвестно, чем бы этот всплеск радости кончился, если бы не открылась входная дверь и не вошёл ещё один человек в чёрном. Радость несколько поутихла, разбавленная любопытством. Первым, что сказал вошедший, было:
- Здравствуйте, Леся! Я, знаете ли, даже не сильно удивлён. – затем повернулся к здоровяку и спросил, кивнув на всё ещё скулящего Евгения Аскольдовича – Илья, надеюсь боеприпас был травматический?
- Горыныч, ну ты спросишь! С картечи он бы не так завывал! – прогудел Илья.
- Да, с картечи он бы не завывал. Он бы уже сдох – человек в чёрном поднял бронестекло, под которым оказалась такая знакомая и уже почти родная физиономия со шрамом в пол-лица.
- Уфф! Представляете, в подвале какая-то автоматика сработала – все клетки открылись и нечисть на нас попёрла. Разрешите доложить, леди Мэри – Егор вытянулся по стройке смирно, отдал честь и даже умудрился щёлкнуть каблуками берцев - Операция прошла успешно. Растительная и животная хтонь уничтожена полностью, кроме оборотня. Данное существо сдалось, не оказывая сопротивления и выражает готовность сотрудничать со следствием – Егор слегка расслабился и огляделся – Ого, кресло Бен-Бецалеля! Сеть Джордано Ноланца! Наверняка и ларец для душ его же имени где-то обнаружится! А организация-то больше и серьёзнее, чем мы думали! И возглавляет её точно не вот это – Егор кивнул а Евгения Аскольдовича - ноющее недоразумение.
Притихшая было Леська воскликнула:
- Егор! У меня столько вопросов!
- И Вы, Леся, получите ответы. Но чуть позже и от Вашего наставника. Которому придётся приступить к своим обязанностям уже сегодня. Пока Ваша большая, но неуправляемая сила вместе с гиперлюбопытством не занесли Вас куда-нибудь в Антарктиду. Причём не только душу, но и тело. А там в пижаме холодновато будет.
- Да, Леся, возвращайтесь к себе, ну, то есть в себя. И ждите. Наставник Вам достанется, кстати, замечательный – вступила в разговор Мэри.
- А как возвращаться?
- Да просто скажите, вслух или про себя: «Хочу домой!». И всё!
- Хочу домой! - крикнула Леська. И проснулась в своей кровати. Потихоньку присела, удивилась. Рядом с кроватью дремала на стуле бабушка. Бабушка открыла глаза, облегчённо вздохнула и сказала радостно:
- Лесенька! Проснулась, моя девочка! – пересела на кровать и обняла Леську. А Леська бабушку. Она вдруг осознала, что эта вредная ворчливая старуха очень любит её. И Леська бабушку любит. И не всегда она вредная. И не такая уж и старуха – только на пенсию вышла. И сама Леська – не рождественский подарок. А бабушка, между тем, продолжала говорить:
- Так кричала ты во сне! Так кричала! Будто на куски тебя режут! А потом притихла, даже улыбалась вроде! Ну, ты давай пока в душ, потом завтракать! Я блинчиков напекла! – бабушка чмокнула Леську в щёку и ушла на кухню.
Леська вымылась, постояла под контрастным душем, чтобы взбодриться окончательно, и пришла на кухню. Чтобы оказаться в объятиях мамы. Мама погладила Леську по голове и сказала:
- Садись за стол! Я какао сварила!
- Ой, спасибо, мам! И тебе, бабушка! – Леська по очереди обняла и поцеловала обеих - Так хорошо, что вы есть у меня! А я у вас!
И правда, было хорошо сидеть втроём за столом, есть бабушкины блины, запивать сваренным мамой какао и болтать ни о чём.
В дверь позвонили. Леська тут же метнулась: «Я открою!». Пока буквально бежала к двери, думала: «Егор? Или Мэри? Или оба сразу?». Открыла и разочарованно выдохнула:
- Здравствуйте! – за дверью стоял штатный психолог и социальный педагог колледжа Юрий Сергеевич Соломатин, за чисто внешнее сходство с известным персонажем прозванный студентами Гарри Поттером – Проходите пожалуйста!
- Здравствуйте, Леся! – ответил, войдя, Юрий Сергеевич. Пока он разувался и снимал куртку, Леська подумала: «Может, он и есть наставник? Да нет. Он же ко всем несовершеннолетним студентам домой ходит, изучает обстановку в семье. Жалко, но наверное, всё-таки это был сон».
Между тем Юрий Сергеевич поправил перед зеркалом галстук, обул выданные Леськой тапочки и сказал:
– Прежде, чем я перейду к официальной части моего визита, разрешите задать немного странный вопрос. Вам понравилось пить кофе на крыше?
Леська и домовой
Полоса Леськиной жизни вроде как поменяла цвет. На белый. Не то, чтобы Леська совсем не видела просвета в жизни. Просто он маячил где-то далеко. Сначала – внезапная война с теми, кого ещё вчера считали соотечественниками. Гибель отца, который однажды собрался и ушёл защищать свой дом. Потому что больше некому. Переезд из крупного областного центра в жуткую провинцию. Квартира в доме довоенной застройки. Постоянные конфликты с мамой и бабушкой, не способных принять новую реальность и оттого всегда пребывавших во взвинченном состоянии. Учёба в колледже давала возможность быстро получить профессию, а с ней финансовую независимость. А дополнительные занятия – возможность меньше быть в токсичной домашней атмосфере. Это был уже её собственный путь, хоть куда-то ведущий. Неожиданное нападение отставного кандидата в бой-френды со товарищи, счастливое спасение от них загадочным человеком по имени Егор и знакомство с его подругой Мэри если и не изменили Леськиного пути, то существенно его конкретизировали. Выявились вдруг какие-то необычные способности, нашёлся наставник и определился свой круг общения. И главное – нарисовалось совсем другое будущее, имеющее мало общего с почётной, но тяжёлой участью сельского фельдшера.
***
Когда Леська узнала от спасших её от кучи неприятностей представителей какой-то загадочной спецслужбы о своих необычных способностях, она решила, что её будут обучать где-то вроде местного Хогвартса. И даже наставника своего представила в облике профессора Дамблдора. А главное – она думала, что учить её будут магии. Реальность оказалась, как и всегда, совершенно отличной от мечтаний. Наставником для неё и ещё нескольких студентов оказался очень хорошо ей знакомый психолог и социальный педагог родного колледжа Юрий Сергеевич Соломатин. Учил Юрий Сергеевич психологии, но, так сказать, в очень прикладном ключе. Правильнее было бы всё это назвать курсами психологической самообороны. И первое, чему он всех обучил – обуздывать свои эмоции. «Любой эмоциональный всплеск – говорил он - длится не более полутора минут. Достаточно, чтобы усилием воли и с помощью особой техникой дыхания эмоцию обуздать его и из помехи превратить в оружие. Как пример – гнев и страх не приведут к затмению вашего сознания. Страх толкнёт Вас к тому, что от напавшего нужно защищаться и заставит мобилизовать для этого все ваши возможности. А гнев поможет эти возможности применить, не отвлекаясь на переизбыток человеколюбия. Потому что любой агрессор должен осознать, что в этот раз он неправильно выбрал жертву. И поскольку он сам накручен дальше некуда, остановить его может только боль, которую вы ему причините. А самую большую боль причиняет правда о себе. Сказанная кем-то без крика и истерики». Применить полученные знания на практике Леське пришлось впервые, конечно же, дома.
***
Пару месяцев после нападения, общения с сотрудниками загадочной спецслужбы и последовавшего за этим «планового» визита Юрия Сергеевича мама с бабушкой Леську не трогали. Особую роль в этом, видимо, сыграли разговоры Юрия Сергеевича с каждой из них наедине. Некоторое время они вообще относились к ней как раньше. По-доброму и с заботой. Казалось, токсичная атмосфера ушла из их семьи навсегда. И всё будет по– прежнему. Но увы, проблемы не ушли. Ну, то есть для Леськи они ушли. Когда она начинала расстраиваться из-за каких-то бытовых неурядиц, в сознании возникал образ Юрия Сергеевича, говорящего: «Как не расстраиваться из-за неприятности? Просто проанализируйте её. Задайте себе вопросы: а чем мне лично это грозит? как это надолго? возможно ли решение? если да, то какое? если нет, опять же – чем это грозит? Проблема не рассосётся, конечно, сама собой, но не будет восприниматься как апокалипсис». Но мама с бабушкой этой техникой не владели. И поэтому, а может ещё по какой причине, удушающая атмосфера постепенно начала возвращаться в родные стены. Пока не произошёл очередной взрыв.
***
Началось всё как обычно. Мама с бабушкой вошли в Леськину комнату и мама произнесла стандартную фразу: «Леся, нам нужно поговорить!». Как говорил о таком начале разговора Юрий Сергеевич: «Не верьте, что с вами хотят договориться. Вам под видом диалога хотят навязать свою волю».
- Я уроки делаю. Давайте вечером обсудим то что ВЫ ХОТЕЛИ.
Именно так. Отсрочить разговор, завязанный не эмоциях. Которые со временем подостынут. Заодно подчеркнуть интонацией, что она соглашается на разговор не по своему желанию. Увы, не сработало.
- Уроки и потом можно сделать, день длинный. Или они важней, чем мама с бабушкой? – бабушка, как обычно, начала с тяжёлой артиллерии – Конечно, мы подождём! Всё для нашей принцессы!
А вот это уже было больно. И подло. «Всё для нашей принцессы!» – так часто говорил папа. Только не с ядом в голосе, а с любовью. Гнев начал накатывать волной. Так, стоп. Дышим как учили. Успокаиваемся. Её хотят заставить взорваться, заставить наговорить гадостей, а потом манипулировать на чувстве вины. Не дождётесь!
- Позже мне идти надо – ещё одна попытка отсрочить неизбежное. Увы, не засчитанная.
- Об этом и будет разговор!
В голосе мамы яда нет. Но металла с избытком. Папа это называл «включить завуча». И умел выключать довольно быстро. Значит, битвы хотите? Будет! Но не на вашем поле. Мама между тем продолжала монодиалог:
- Недавно в отделе образования было собрание, я там встретилась с вашим завучем Линой Павловной. Конечно, мы поговорили о тебе. Лина Павловна настоятельно не рекомендует дополнительные занятия и просто общение сверх необходимого с Юрием Сергеевичем Соломатиным. Она подозревает, что он использует очень опасные и вообще ненаучные методы воздействия на психику. Театральную студию вашу она вообще планирует закрыть. Лина Павловна считает, и тут я с ней согласна, что ваша учебная программа и без того сложна, и поэтому какие-то дополнительные нагрузки для вас вредны.
Мама остановилась, чтобы набрать в грудь воздуха, а заодно сделать вид, что даёт Леське возможность высказаться. И Леська этой возможностью воспользовалась:
- Спасибо за информацию, мама. Я, конечно предупрежу всех причастных, что под них очень серьёзно копают. Хотя относительно Юрия Сергеевича - есть подозрения, что он психолог...в штатском. И обучают нас по программе, утверждённой такой организацией, с которой не справится даже Лина Павловна, страшная и ужасная. А театральная студия закрывается без её участия, ибо Елена Львовна выходит замуж и уезжает. Так что пусть эта гюрза себе чужих заслуг не приписывает.
- Как бы то ни было, я настоятельно требую, чтобы ты ограничилась занятиями в рамках программы и приходила домой вовремя. А учитывая, что недавно на тебя напали, не выходила никуда без особой необходимости – металл в мамином голосе потёк расплавленной лавой.
- А то что? – Леськин вопрос прозвучал подчёркнуто невинно. Мол, это не вызов. Это просто желание получить информацию.
- Лишение компьютера и смартфона. На этот раз бессрочное.
И снова молчание. Ожидание привычной реакции – крика, возмущения и слёз. И реакция Леськи последовала. Но не та, которой от неё ждали. Леська молча выключила компьютер и смартфон, вынула из компьютера сетевой шнур и вместе со смартфоном положила на край стола.
- Пожалуйста. Только ты, мама, учти, что об этом подавлении инакомыслия будет уже завтра знать весь колледж. А это значит, что послезавтра о твоих педметодах узнают все заинтересованные лица. И обсудят.
Бабушка завела было свою обычную шарманку:
- Большая стала? Умная? Сама начнёшь зарабатывать – тогда рот разевай, а то видишь ли, матери она грозит!
Но, увидев, что её слова идут мимо ушей, замолчала и выжидающе посмотрела на маму. Мама печально вздохнула и с наигранной грустью выдала:
- Ты, Леся, забыла, что ты несовершеннолетняя. И я могу всё решать за тебя. С завтрашнего дня ты остаёшься дома. А я иду в колледж и пишу заявление о переводе тебя на удалённую форму обучения. Поскольку ты тяжело больна. И Лина Павловна мне посодействует, да и не только она.
- А практика? Забыла?
- Пока у вас нет спецпредметов, мы подберём какую-нибудь специальность, где практика не так важна и переведём тебя. И я могу это сделать, даже если ты будешь протестовать во всю громкость твоего голоса. Ты – несовершеннолетняя, и я распоряжаюсь тобой, как хочу.
Тут мама несколько смешалась – Леська сидела и улыбалась. Не орала, не швырялась предметами, не плакала (хотя уже вроде готова была зарыдать). Просто улыбалась.
- Тогда вам по очереди придётся меня караулить – заговорила Леська ровным голосом – Потому что при первой возможности я выскочу из дома. И пойду я в органы опеки. И много чего там наговорю. Как такой расклад?
- Ой, напугала ежа голым задом! – опять вступила со своей партией бабушка – Да кто тебя там слушать будет? Кто ты есть? Убежит она! В детдом захотела? Сама потом домой прискачешь! Там-то эдак не повыделываешься! Там быстро успокоят! Давай, хоть сейчас беги!
Леська молча встала и направилась в прихожую.
- Это ты куда? – бабушка встала в двери, не выпуская её из комнаты.
- Куда послали! – заорала Леська, не в силах больше сдерживаться – Одному человеку я в этой вывернутой семейке была нужна, и того больше нет! И в детдоме люди живут! А вы тут оставайтесь и хоть загрызите друг дружку! Кого вам ещё будет жрать-то без меня? Кто будет вечно виноват, что жизнь не той стороной повернулась, какой вам хотелось? Из-за меня же всё у вас плохо! Из-за меня вы в эту дыру перебрались, чтобы меня при обстреле не убило! Из-за меня ты, мамочка, одна-одинёшенька век доживаешь, не ищешь себе никого! Как же, это же меня травмирует! А диктат твой постоянный и властолюбие дикое не травмируют! Ведь правда дома запрёшь, чтобы только корона с головы не свалилась! А корона-то у тебя проволочная! И ты, бабушка – тоже всё ради меня. Была же важной персоной – художник по костюмам в театре! А из-за меня теперь – простая швея-надомница! А меня не будет – здесь что, театр специально для тебя постоят? Или квартиру в областном центре дадут? Да вам эту развалюху и то только из-за меня, НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕЙ, и дали! А так бы – как все, в общагу заселились!