После/До. Психология Смерти

Глава 3

Песчинка третья.

Зимой ночи куда длиннее, чем когда-либо и тьма запускает свои щупальца в безмятежный покой города с большей прытью и удовольствием. Что было так же весьма выгодно для существ, которым чаще всего приходилось скрываться от света.

Под покровом ночи все всегда происходило иначе, случалось и попадалось то, во что ни за что на свете бы не поверил и не подумал, будто это возможно.

Сказочно-мрачное время, время мистики и ужаса, тьмы и неизведанности, тайн и невероятных событий.

В какое же время суток у Смерти было больше всего работы?

Пожалуй, утро, сказал бы Лиам, спроси у него кто-нибудь подобную информацию.

Время, когда человечество пробуждается, ведет наиболее активный образ жизни и подвергает себя невероятному количеству опасностей, не успев толком продрать глаза после сна.

Люди смертны, и они больше, чем кто-либо в этом мире осознают свою тленность, потому действуют зачастую необдуманно и опрометчиво, растрачивая собственные ресурсы куда быстрее, чем того позволяет их ежеминутно истлевающие тела. Отсюда и выгорание, и прожигание, и перегорание, и прочее-прочее. Когда-то и сам Лиам был такой же, был человеком.

Часы на запястье издали короткий звук. Пришло сообщение от мастэра времени. В нем значилось место и количество жизней. Лиам взглянул на циферблат и засунул руку в карман. Металлическая трубка звякнула, будто чувствовала, что в ближайшее время ей придется поработать.

Место назначения было в ста метрах от Лиама, именно поэтому сообщение пришло ему. На огромном здании светилась надпись Первая городская клиническая больница.

Каждый шаг сопровождался хрустом, который тут же обращался чавкающим хлюпаньем, потому что под слоем снега уже стояла вода. Мокрые следы дорожкой плелись по асфальту, собирая маленькие лужицы, вода темнела, отражая свет огоньков. Больница была похожа на сияющий замок. Каждое окошко горело светом, где-то мелькали силуэты, некоторые окна были украшены снежинками и бумажными фигурками со сказочными персонажами, местами сверкали гирлянды, что было очень непривычно для подобного места.

Лиам вошел в здание, автоматические стеклянные двери закрылись, в нос ударил запах антисептика и лекарств, с которыми перекликались ароматы духов посетителей и едва уловимые запахи цветов, приносимых в палаты пациентам.

В подобных местах Смерть бывала очень часто, так что найти нужную палату не составило особого труда.

Телевизор, небольшой холодильник, удобный диванчик у стены с журнальным столиком, на тумбе у койки стоит большой букет белых лилий. Рядом с цветами в причудливой рамке фото, в центре которого сидит старушка с огромным тортом и счастливой улыбкой, вокруг нее орава внуков, уже давно взрослые дети, а седой старичок, держащий ее за руку, судя по всему, любящий муж.

На стене висит несколько детских рисунков, а у изголовья подушки маленький плюшевый мишка. В палате ярко пахнет цветами, немного сыро, благодаря увлажнителю воздуха, приглушенно мурлыкает маленькое радио, которое прячется на краю тумбы за вазой.

На самой койке лежит пожилая женщина, ее голова белее снега, худое тело избороздили морщины, тонкие губы слегка приоткрыты, а грудь медленно вздымается от дыхания. Она безмятежно спит, монитор показателей жизнедеятельности монотонно пищит, отображая частоту пульса и давление спящей.

Лиам встал над постелью женщины, на ее лбу появилась складка, губы сомкнулись, а глаза резко распахнулись. Они были бледно-голубые, похожие на мутную озерную гладь. Женщина повернула голову и посмотрела на Лиама. Она его увидела, но не испугалась. Мелкие морщинки скопились в уголках глаз, которые слегка слезились. Облегчение отразилось на ее старом, но довольно привлекательном лице, которое было слишком бледным из-за долгой болезни. Говорить она не могла, за нее говорили ее глаза, они улыбались. Благодарность, облегчение и долгожданное отпущение отражалось во взгляде.

Труба в руке Лиама вытянулась при взмахе, острие отделилось от навершия и взмах косы оборвал нить жизни.

Монитор перестал пищать, линия на экране стала ровной, тихий писк заглушил радио и зазвенел на всю палату. Жизнь белокурой женщины подошла к концу. В такие моменты обычно говорят, что в палате пахнет смертью, но ни в этот раз. В той палате по-прежнему стоял яркий запах белых лилий, которые потом будут лежать на могиле чьей-то бабушки, матери и жены.

Смерть покинула палату, в которой отчетливо слышался шелест перьев, психопомп пришел за душой. Как всегда, вовремя. Но сталкиваться с ним Лиам не хотел. У каждого из них была своя работа и обязанности. А сегодня у него ее еще полно. Старушка была первой в списке, но далеко не последней. В больницах так всегда.

Люди в белах халатах пробежали на писк аппарата, громкие голоса и топот еще какое-то время раздавались даже в коридоре.

Коса сложилась, превратившись в маленькую трубку, с характерным щелчком. Лиам взглянул на кофейный автомат и подумал, что на обратном пути было бы неплохо выпить кружечку кофе. Теперь он шел в операционную, в которой в данный момент проходила сложнейшая операция по пересадке сердца для маленькой девочки.

Умерла не девочка, ребенок, к счастью, остался жив. А вот хирург, проводивший сложнейшую операцию, упал, замертво не дойдя до собственного кабинета. Его добил недосып и постоянные стрессы на работе. Как ни странно, но врачи умирали ничуть не реже обычных людей. Смерть вообще никого не выделяла, перед ее лицом все были равны. Единственный и беспрецедентный судья. Хотя, по сути, она никогда никого не судила.

Часы на руке снова издали едва уловимый звук. Теперь это был Исай. Он просил срочно прийти в бюро. Прочитав сообщение, Лиам пошел к автомату с кофе.

Неподалеку стояла маленькая девочка в розовой пижаме в цветочек, она прижимала к груди плюшевого единорога, который был чуть меньше ее самой и с детским любопытством рассматривала Лиама, который выбирал кофе в автомате.

Почувствовав на себе взгляд Лиам насторожился, но, когда обернулся и увидев причину его беспокойства, тут же успокоился. Девочка улыбнулась ему и помахала рукой. Лиам прижал указательный палец к губам, малышка повторила его жест и усмехнулась.

-Что такое, Алиса? - спросила медсестра, подошедшая к девочке.

-Там дяденька в пальто, - указала девочка в сторону автомата, - я помахала ему.

Медсестра посмотрела, но у автомата никого не было. Она нахмурилась и взяв девочку за руку, повела ее в палату. Та снова обернулась и помахала на прощание незнакомцу в черном. Лиам пошел к выходу, на сегодня в этом месте сбор был окончен.

Исай ходил по кабинету из угла в угол. Он уже протопал так ни один километр, но все никак не мог успокоиться. Он проводил Морти в общежитие и оставил его в своей комнате, обещав чуть позже помочь с заселением. Сам же отправился на сбор, так как в это время всегда было много работы. Да и с появлением новенького воспоминания сами собой нахлынули на него и необходимо было проветриться от назойливых мыслей. Так что работа была как-никогда кстати, чтобы привести разбушевавшиеся думы в порядок.

Металл полой трубки приятно холодил карман, ее едва уловимая тяжесть казалась уже чем-то привычно родным и неотделимым от стандартного внешнего вида сотрудника бюро смерти точно так же, как черный классический костюм, рубашка, галстук, начищенные до блеска ботинки. Правда, Исай в отличие от Лиама предпочитал белые рубашки и еще он носил перчатки. Не потому, что не хотел испачкаться или мерзли руки. А просто, потому что ему нравилось ощущение кожи на руках, ее хруст, когда он сжимал косу, ее запах.

И сейчас, когда он сжимал и разжимал руки в кулаки этот хруст действовал на него успокаивающе, но все-таки этого было мало, чтобы унять нахлынувшее беспокойство, так не свойственное его характеру.

-И к чему такая спешка? - едва открыв дверь кабинета проговорил Лиам.

-Только вот ты вовсе не торопился, как я посмотрю, - протараторил Исай и чуть ли не налетел на Лиама, схватив его за воротник пальто, на котором еще даже не успели растаять снежинки.

Лиам взглянул на его руки, потом поднял взгляд на встревоженное лицо, какое-то время они еще так стояли, потом он медленно отцепил пальцы, сжимавшие ткань и сделал шаг вперед. Исаю пришлось отступить назад, после чего Лиам сделал еще несколько шагов, а Исай продолжал пятиться назад, пока не уткнулся поясницей в стол. Теперь они снова стояли вплотную, только Исай уже был не такой взвинченный как прежде, наоборот он присмирел и теперь думал, что налетать вот так вот было не самой лучшей идеей.

-Я все еще жду объяснений, - бесстрастный и холодный тон не выражал никаких эмоций. Казалось, даже разозлить его было невозможно. Но это было лишь иллюзией. Исаю, как никому было это известно.

-Понимаешь...тут такое дело...- начал заикаться Исай и никак не мог нормально подобрать слова и сформулировать нормальное предложение.

Дверь стремительно распахнулась и с грохотом ударилась о стену так, что штукатурка осыпалась на пол белой крошкой.

Едва уловимо, но Исай заметил, как дернулся глаз у Лиама. Еще немного... и катастрофы не миновать.

-Ну наконец-то! - ворвался в кабинет мужчина, размашистым шагом преодолевая разделявшее их расстояние. - Я рад за вас, мои дорогие! Поздравляю! - он схватил Лиама за руку и тряс ее, потом переключился на Исая, попутно поздравляя то того, то другого.

-И вам доброго утра, префект, - криво улыбнулся Исай, жалея, что не успел обо всем рассказать Лиаму.

-Уже все знаю, знаю! Приступайте сегодня же. Я распорядился, чтобы ваш отдел имел в своем распоряжении все самое необходимое, так что обращайтесь за помощью, все предоставим! Я, конечно же, буду присматривать за вами и время от времени контролировать, так сказать процесс.

-А теперь оставьте нас одних, и мы обговорим с коллегой наши планы. Пожалуйста, - последнее слово Лиам выговорил с натугой, но префекта это ничуть не смутило. Он похлопал парней по плечам и так же стремительно вышел из кабинета, снова хлопнув дверью, отчего стена осыпалась еще. Дверь снова открылась.

-Не мешало бы привести стену в порядок... - кашлянул префект и скрылся.

Воцарилась тишина и Лиам вздохнул.

-Так что все же произошло?

-Морти

Двумя часами ранее.

-Здесь у нас душевая. Работает она круглосуточно, как, собственно, и все комнаты. Работа сам понимаешь такая, - почесал затылок Исай, оглядываясь на смотревшего по сторонам Морти. - Комната отдыха тоже совместная. Правда, там не так часто собираются. Но постоянные завсегдатае все же есть.

Телефон Исая издал нетерпеливое жужжание, отвлекая его от разговора. Он прочел сообщение и убрал аппарат в карман.

-Извини, меня ждет работа. Можешь пока побыть в моей комнате. А как только я вернусь, то покажу тебе все остальное, и мы заселим тебя как полагается, идет?

-Ладно.

-Пойдем, я провожу тебя в свою комнату.

Комната Исая была довольно опрятная и простенькая, как и в любом стандартном общежитии. Места для одного жильца в ней было предостаточно, мебели было помнимому, но все добротное и практичное, чтобы жилец ни в чем не нуждался.

-Чувствуй себя как дома, можешь отдохнуть или поспать. Глазом не успеешь моргнуть, как я уже вернусь обратно, - подмигнул Исай и покинул помещение.

Морти снял пиджак и положил его на стул, что стоял неподалеку. Немного ослабив галстук, который он за все годы своей жизни так и не научился как следует завязывать, взъерошил волосы и замер.

Что делать дальше? Может правда, немного вздремнуть?

Придвинув подушку в стене, Морти вытянул ноги, которые уже давно освободил от ботинок. Глаза немного пощипывало, как будто в них все еще оставался речной ил. Хотелось умыться. Но раковины у Исая в комнате не обнаружилось. Пришлось искать туалет. Осторожно приоткрыв дверь, Морти покинул комнату, тихо прокрадываясь по пустующему коридору. Вокруг не было ни души. Даже когда они ходили здесь с Исаем, странным образом не натолкнулись ни на кого. Неужели все сейчас работали или спали? Решив спросить при следующей встрече у наставника обо всем подробнее, Морти продолжил поиски.

Искать долго не пришлось. Нужное помещение располагалось в конце коридора. Напротив, так же обосновалась душевая. Все действительно напоминало стандартное общежитие. И хоть Морти никогда не был в них, полагал, что именно такими они и выглядят в мире людей.

В мире людей, боже, я даже думаю уже не как человек, - подумал Морти, умывая лицо прохладной водой.

Подняв глаза к зеркалу, он отшатнулся. Но спустя несколько секунд приблизился и уставился на свое отражение.

Бледное, осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, как будто он долго их тер или плакал. Цветная радужка побледнела, зрачки сузились, напоминая темные точки. Он коснулся пальцами синих губ, которые были непривычно холодными. Такое бывало с ним, когда он в детстве подолгу не вылазил из воды, пока его окликала мать. Но сейчас этот цвет был постоянным. По шее тянулась темная сетка вен, скрываясь под воротником рубашки. Рука затряслась. Увидев себя в зеркале, он в полной мере осознал, что произошло, что он с собой сделал. Прикрыв глаза, он простоял так еще какое-то время, а когда снова их открыл, уже был спокоен.

Вода в кране продолжала шуршать. Опустив в нее руки и еще раз умывшись на последок, он вернулся в комнату Исая и лег на кровать, провалившись в глубокий сон.

Таким же его обнаружил и вернувшийся Исай. Он сел за стол и откинувшись на спинку стула всматривался в черты подопечного Лиама. То что он был подопечный Лиама, а не его Исай теперь нисколечко не сомневался. Потому что буквально полчаса назад у него появился свой.

Вот же Лиам удивится - подумал Исай и прикрыл глаза.

Хотелось спать. Но будить Морти он не стал. Парень без того настрадался, пусть немного отдохнет. Вопль разнесся по комнате и Исай подскочил со стула. Кричал Морти. Он метался по кровати, сминая одеяло и вжимаясь в подушку.

-Нет, нет... отпусти... Я все сделаю! - бормотал он между невнятными криками и скрежетом зубов.

Исай замер в замешательстве. Морти видел сон. Но смерть не может видеть сны. Лишь один из них продолжал видеть кошмары своего печально прошлого. Исай знал об этом как никто. И то, что сейчас происходило на его глазах...

Морти открыл рот и немой крик, больше похожий на хрип вырвался из его горла. Он со всей силы ударился о подушку и затих, продолжая сжимать одеяло так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Потом все прошло. Как резко стихнувший шторм. Морщинки на лбу Морти разгладились, черты лица смягчились, а дыхание выровнялось. Исай оставил ему записку и тихо покинул комнату.

-Тогда все понятно. Завтра собираемся здесь и начнем подготовку. А сейчас мне хотелось бы прилечь, если у тебя больше нечего мне сказать.

Казалось, рассказ Исая не особо впечатлил Лиама. Но это равнодушие было напускное. Паренек явно заинтересовал Лиама, хоть виду он и не подал. Так что Исай перешел на другую, не менее волнующую его тему:

-По правде говоря, сказать у меня есть что. Но, думаю, когда ты ее увидишь, ты сам все поймешь.

-Ее? - левая бровь Лиама слегка изогнулась.

-Да, ее зовут Умбра Фест, и она теперь моя подопечная Смерть.

-Занимательная у нас компания собирается, однако. Морти, Умбра...даже не знаю, кого нам еще не хватает для полной картины.

-Раз ты шутишь, то уже неплохо, - усмехнулся Исай окончательно успокоившись. - Так ты был в курсе о формировании отдела?

-Я был у директора и сам ему предложил это.

-Тогда это многое объясняет! Ладно, не буду тебя задерживать. Иди отдыхай.

Исай вытолкнул Лиама за порог и аккуратно прикрыл дверь, чтобы стена снова ненароком не осыпалась. Он прислонился спиной к двери и закрыв глаза немного постоял так, приводя чувства в порядок.

Задавался новый день, и он нес с собой много новых начал, только вот что они с собой принесут оставалось загадкой, которую придется разгадывать всем вместе.

Окинув захламленный кабинет, в котором все же присутствовал своеобразный хронлогический порядок беглым взглядом, Исай понял, что трогать что-то без ведома хозяина будет самой большой ошибкой, которая потом дорого обойдется не только ему. Тут он вспомнил о том, что Морти все еще находится в его комнате в потерянном ожидании, не зная, что делать дальше и поэтому он решил тоже немного отдохнуть перед началом чего-то значительного и нового.

Взглянув сотый раз на гору коробок Лиам вздохнул, снял пиджак, повесив его на спинку стула, закатал рукава рубашки и пододвинув коробку принялся вынимать лежавшие в ней вещи. В основном это были записи и документы, которые он вел много лет подряд, записывая всю необходимую, по его мнению, информацию.

Так же там лежали нелепые вещицы, которые вечно притаскивал Исай. Их скопилось приличное количество, что они кучей громоздились на дне огромной коробки. Там был снежный шар, ручка в форме меча, танцующий кактус, песочные часы с цветным песком, будильник и виде спящего кота и прочая мелочная бестолковщина, от которой Лиам собирался избавиться еще когда съезжал из общежития, но почему-то все же оставил все это при себе.

Где Исай умудрялся находить все эти безделушки всегда оставалось загадкой для Лиама, но он с непроницаемым лицом принимал все подношения и убирал их в ящик стола или еще куда подальше. Исай будто надеялся каждой новой еще более вычурной вещицей вызвать Лима на эмоции, но того было похоже не пронять, и их игра продолжалась уже довольно долго. Один снова что-то находил, другой, молча принимал.

Вообще их отношения нельзя было никогда назвать нормальными. Спроси кто Лиама, он бы ответил, что Исай сам везде таскается за ним и тот просто смирился, потому что от него невозможно отвязаться. Исай же ответил бы, что они лучшие друзья, проверенные временем.

В бюро все поражались этой странной и такой непохожей парочке.

Лиама уважали и некоторые даже немного побаивались его холодного и отчужденного характера. Исай же был надоедливым и смешным чудиком, который со всеми был вежлив и дружелюбен.

Каким образом директор решил свести этих двоих в одном отделе оставалось большой загадкой. Возможно, все было потому, что Лиам и Исай были самыми старыми сотрудниками бюро. Большинство Смертей получали искупление и уходили спустя сотню-другую лет, сколько же эти двое были в бюро, знал, наверное, лишь директор и префект.

Лиам закрыл коробку, снова не решив, что делать со всем этим хламом. Дневники и папки ровно стояли на полке. Книги переместились немного в сторону и теперь шкаф выглядел не таким пустым и одиноким.

Потом Лиам пошел на кухню. Привычным жестом поправив рукава черной рубашки и еще больше обнажив предплечья, на которых виднелось несколько рубцов, синие вены избороздили всю его кожу, просвечивая набухшими дорожками вдоль рук, блеснули часы, на экране которых от движения тут же отобразилось время - половина первого дня.

Стянув с крючка фартук, Лиам с проворной ловкостью повязал его за спиной и полез в шкаф за необходимыми ингредиентами. Вскоре кухонный стол был заставлен кучей продуктов и раскрытой огромной кулинарной книгой. Недавнее увлечение было одним из немногих, что помогало ему отвлекаться от работы.

Смерть почти не чувствует вкусов или запахов, лишь их отдаленные отголоски. Но несколько месяцев назад, проходя мимо кондитерской, Лиам отчетливо уловил запах ванили, распространяющийся по оживленной улице ранним утром. Запах настолько был ярким и манящим, что он застыл и потерялся на мгновение. После этого он не раз бродил неподалеку, ловя себя на мысли, что снова хочет ощутить запах, который взбудоражил его своими красками.

Но подобного больше случалось. Как будто тот раз был единственный и ему причудилось. Из кондитерской, конечно же пахло, но уже не так как в тот первый неповторимый раз. Запахи снова были едва уловимы и пресны. Лиам хотел попробовать этот запах на вкус, снова ощутить его резкость и насыщенность. Мысль стала для него настолько навязчивой, что он даже купил себе книгу рецептов и пытался воплотить в жизнь незамысловатые кондитерские изделия.

Он понимал, что чего-то сверхъестественного у него не получится, поэтому начинал с малого, строго следуя рецептуре и просматривая обучающие ролики. Но почему-то все его попытки не венчались успехом. Каждый раз что-то шло не так. Но упрямый характер не позволял ему сдаваться, и он не оставлял попыток добиться цели. Даже несмотря на то, что притупленное чувство вкуса и запаха довольно сильно ослабляло шансы на успех в приготовлении. Это была битва и проигрывать ее он был совершенно не намерен. А сейчас этот бой занимал его куда больше, чем растущее количество смертей за окном, которые никто не мог объяснить и с которыми придется разбираться куда более сложными способами, чем подробно описанная рецептура шоколадных кексов.

-Познакомься, Морти, это Реймонд Борель. Он мозг и золотые руки нашего потустороннего заведения.

Морти пожал протянутую белую, как халат, который был надет на мужчине руку, приметив необычно сильную хватку.

На запястье Реймонда тоже виднелись часы, как и у Исая, только выглядели они более модифицированными. А на ремне были прикреплены неизвестного рода приспособления и предметы разной формы, отдаленно напоминающие отвертки или ножечки.

Сам Реймонд выглядел весьма дружелюбно, несмотря н то, что не улыбался как Исай во все 32 зуба. Его карамельного цвета непослушные волосы торчали во все стороны и были всклокоченны как после беспокойного сна. Но ему странным образом это шло. На кончике носа сидели очки в толстой оправе, а щеки были украшены россыпью светлых веснушек, которые на его бледной коже были похожи на блики солнца. Тонкие и по-женски аккуратные брови выделяли оливковые глаза, которые обрамляли длинные ресницы. Если бы Реймонд был девушкой, то был бы очень привлекательной особой. Для мужчины же он выглядел несколько миловидно, что он старался компенсировать хмурым выражением лица. Выходило, кстати, не очень убедительно.

Морти поймал себя на том, что рассматривает изобретателя слишком долго и поспешно отвел взгляд, покашливая.

-Так для чего мы сюда пришли? - обратился он скорее к Исаю, потому что в его компании он чувствовал себя уже более-менее спокойно.

-Костюм тебе уже вручили, но не необходимые приспособления, обращаться с которыми тебя должен будет научить твой наставник, - ввел в курс дела Реймонд, заглядывая в один из своих многочисленных шкафов и тщательно копаясь там в поисках чего-то важного. — Вот за этим, - от покрутил в руке небольшую трубу и достал коробку, - Вы ко мне и пришли.

-Что это такое?

-Коса Смерти и часы для связи с тобой.

От слова коса Морти вздрогнул. Перед глазами сразу всплыло недавнее воспоминание, как Лиам взмахивает жутким оружием и нить жизни рвется.

-Догадываюсь, о чем ты сейчас подумал, - ухмыльнулся Реймонд, - но скоро ты привыкнешь и недавние события перестанут быть такими болезненными и острыми. Время все сглаживает и уводит на второй план. А его у тебя будет так много, а вот эти часы так же будут хорошим вспомогательным подспорьем, чтобы не потеряться в его потоке.