До Земли и обратно. Открытие

Весь день я сидела как на иголках и вечером, когда рабочий день подходил к концу, очень разволновалась, когда раздался звонок, снова от Есении.

– Астра, завтра нужно запустить обновление, так что можешь считать, что у тебя оплачиваемый выходной. Только не планируй ничего глобального, возможно, придется все же поработать.

– Ого, спасибо!

– Пожалуйста. Но это не от меня зависит.

– Есения Дес, что насчет отдела выдачи...

– Так, стоп! Давай-ка проясним. Тебе эта информация не нужна и недоступна. Мы свою работу сделали. Когда ты уже поймешь принцип МОСТа?

– Но ведь...

– Астра, – устало сказала начальница, оборвав меня, – нужно больше стараться.

– Но это не просто любопытство. Эта информация может касаться меня напрямую.

– Поверь мне, если она тебя касается, ты очень скоро об этом узнаешь. Завтра позвоню тебе в обед. Не забудь с утра зайти в систему, чтобы отметиться и выйти. Пока идет обновление, ни в коем случае не заходи. Я позвоню, как оно завершится.

– Поняла.

Мы попрощались, и я немного успокоилась. В конце концов, что мне даст, если узнаю что-то на день-другой раньше? А если и правда я замешана, лучше прожить свой внезапный выходной спокойно.

Узнав о том, что я освободилась на завтра, сестра спросила, могу ли я забрать племянников из детского сада, и получила мое согласие. Даже если придется поработать, до этого времени я должна уже освободиться. А пока дети будут в саду, почему бы не прогуляться по Титану.

Как я отвыкла от такого родного мне спутника Сатурна, просто страшно. Если бы не три недели на Марсе, я бы вообще смотреть на него не смогла, так еще ничего. Просто на Земле глаз утопал в зелени и красках, солнце до позднего вечера, животные могут встретиться на улице, витает запах вкусной насыщенной еды и... Да, я однозначно скучала по планете предков. И звуки! На Земле их было много, но все остановилось единой гармоничной симфонией, а у нас... Вроде, звуков много, но они не разнообразные, все механические и электронные, ну почти все. И в какую какофонию складываются! На Марсе было отчасти так же, но это же был не дом, восприятие иное. Я старалась представить, что никуда не уезжала, мне все звуки привычны, но мозг не желал обманываться, голова от таких манипуляций начала болеть. Или она все равно заболела бы от всего, от моей родины? И давление здесь было другое, и время по-иному шло... Стало грустно, и я зашла в магазин купить замороженный крем. На Земле было что-то подобное, но вкус отличался разительно. Хоть наше мороженое сильно проигрывало земному, настроение мне поднять удалось. Когда я шла по знакомой улице, на экране-витрине магазина заметила новый фасон нейлокостюма и остановилась разглядеть получше.

– Ася?

Я обернулась и увидела перед собой Саифа. Мой бывший коллега-пилот в форме (которая, кстати, была ему очень к лицу) выглядел немного уставшим, но улыбка явно была искренняя.

– Привет! Идешь домой с рейса?

Он ответил утвердительно, потом помолчал немного и спросил: «Где ты пропадала? Говорят, ты работу сменила. Да? Что это вдруг? Мне казалось, тебе нравится быть пилотом».

– Да... Но я нашла тоже хорошую. Знакомый посоветовал.

– Кто же ты теперь? Надеюсь, не гид. Помнится, ты в прошлую нашу встречу говорила, что тебе советовали...

– Нет, – оборвала его я, – на почте.

Мой собеседник выглядел весьма удивленным, это бесило вдвойне, потому что я и сама бы так же среагировала.

– Почтовый пилот? Курьер?

– Нет. Сбор, хранение информации.

– А... И как? Нравится?

Саиф изучающе смотрел на меня, врать совсем не хотелось.

– Ну, знаешь, зато на удаленке.

– Не припомню, чтобы тебя так привлекала работа на дому... Тем более с твоей активностью...

– Я теперь одна живу, – зачем-то сказала я.

– О, поздравляю. Наверное. Ты так и хотела или...

– Так и хотела, – быстро перебила Саифа я.

– Давай я тебя провожу до дома?

– Тебе после рейса надо бы отдохнуть.

– Да мне в радость поболтать с тобой и прогуляться.

Я не нашлась, что ответить, и мы двинулись в сторону моего нового жилища. Болтали о прошлом, минувших днях, когда мы оба были пилотами. Воспоминания о той работе так волнительны, было гораздо интереснее. Я постаралась не думать о том, как буду скоро погибать от скуки, и переключила тему. И, кстати, подумалось мне, лучше уж скука смертная, чем проблема с секретками и общение с Миколаем.

И вот мы пришли к дому, Саиф смотрит мне в глаза и ждет, что я скажу дальше. Пригласить его на чай? Мы с ним нормально общаемся, можно и позвать. Но не будет ли это расценено им как что-то значительнее?

– Хочешь, покажу студию и угощу чаем?

Все же вежливость и ностальгия по работе победила.

– Да, было бы здорово, – с готовностью отозвался Саиф.

Мы поднялись ко мне на шестой этаж, и я провела мини-экскурсию по своему жилью, пока умный дом кипятил воду и делал заварку. Налив две чашки, я быстро развернулась к дивану, на котором сидел Саиф, но оказалось, он подошел, чтобы помочь мне, и мы столкнулись нос к носу. Саиф вообще-то был симпатичный, по титанским меркам – даже очень. Худой, светлая кожа, прямые темные густые волосы, немного спадающие на лоб и по бокам чуть длиннее мочки уха, большие карие глаза и тонкие губы. Оказавшись так близко, он не смутился, скорее наоборот, расслабился. Стал забирать у меня чашки, вроде как помогая, но в то же время потянулся губами к моему лицу. Я не хотела целовать его, по крайней мере сейчас точно нет. Повернулась щекой и почувствовала, что его губы прикоснулись к ней. Вообще лучше было избежать этого, но горячий чай в руках и какая-то задумчивость остановили меня. Саиф теперь один держал чашки и с легкой улыбкой произнес: «Ясно». Интересно, что ему ясно, но я подавила желание спросить. Мы сели на диван и поначалу чувствовали себя неловко, особенно Саиф, не заполучивший поцелуй, но все же разговорились. Чай уже был выпит, когда мужчина все же рискнул спросить: «Ася, а у тебя есть кто-то?»

– Есть, – даже не задумавшись, ответила я.

Сама не понимаю, почему так сказала. Рид еще в моем сердце безусловно, но он ко мне ничего не испытывает, да и неизвестно, увидимся ли мы когда-нибудь еще.

– Знаешь, на самом деле никого нет. Не подумав ответила.

– Ясно, – снова с той же улыбкой сказал Саиф и добавил, поднимаясь с дивана: – Спасибо большое за чай, но мне уже пора.

Мы довольно скомканно попрощались, и я, проводив его, села на диван. В задумчивости погладив щеку, которой достался поцелуй, я с досадой подумала о том, как бы мне хотелось, чтобы это был мой бывший гид.

Племянники ждали меня с нетерпением.

– Почему ты так долго?

– Я хочу мороженое!

Разница между ними год, но иногда кажется, что лучше бы было больше. Копируют друг друга и все время борются за внимание работающей мамы.

– Ну-ну, я тоже рада вас видеть.

Пока мы дошли домой, я изрядно вымоталась. Уже отвыкла, хоть и так нечасто сидела с ними. И это еще меня называют активной! Да это просто вечный двигатель! Хотя, видя со стороны детей на Марсе, кажется, что наши просто черепашки. Или кто там медленный и неторопливый из животных.

Сестра пришла очень поздно, на лице отпечаток усталости.

– Пришлось задержаться. Спасибо, что забрала детей пораньше, они такие радостные. Давно откладывала один отчет, все не успевала. Вот теперь сделала.

Пока она говорила, дети обнимали ее то с одной, то с другой стороны и пищали своими нежными голосками: «Мама! Мамочка!»

Да уж. Я никогда особо не задумывалась, каково Церере. Родители помогали ей по мере сил, но все равно... Без мужчины с двумя детьми и... Работа напряженная... Внезапно я обняла сестру, захватив и снующих вокруг нее детей.

– Я что, так жалко выгляжу?

– Нет! Просто... Люблю тебя, сестренка.

– И я тебя, – тихо сказала Церера, отвечая на мои объятия.

***

Спустя пару недель я снова встретила Саифа, и он пригласил меня в ресторан. Мне это напомнило о Риде, и я тут же отказалась. Правда, когда он позвал «хоть прогуляться», не стала возражать. Да, я не собиралась вступать с этим мужчиной в романтические отношения, но мне казалось, что он это понимает. Очень скоро я выяснила: это не так. Мне стало совестно, что я дала ему ненароком ложную надежду, но как теперь вежливо отказать, не знала. Мне опять вспомнился мой бывший гид. Только теперь я отчасти почувствовала себя на его месте. Стало противно от самой себя, когда обратила свой взгляд в прошлое. Так я в итоге и не смогла расставить все точки над «и» в этот раз.

Потом были еще две встречи. Ощущая некоторую вину за свою слабовольность, я сделала еще хуже – согласилась пойти в ресторан. Теперь ощущение неприязни к себе сменилось злостью. А когда я осознала, что Рид тоже в общем-то ничего не сделал, чтобы окончательно закрыть тему и «охладить» меня, начала злиться на него. Стало доходить до того, что мне казалось не такой плохой идеей начать встречаться с Саифом, ведь негативные чувства не давали мне покоя. И вообще, какая же я никудышная, что мне не отвечает взаимностью тот, кого люблю, и сама не в состоянии честно признаться тому, кто хочет быть со мной, что он в общем-то мне не интересен... Но пока мы не перешли границу дружеских посиделок, я все откладывала разговор. Еще через какое-то время стало ясно, что Саиф теряет терпение, уже невозможно было не понять, какие планы у него на меня, но я все молчала и делала вид, что ничего не происходит. И что хуже всего, мужчина действительно старался. Он был милым и заботливым, не спорил со мной почти никогда и всегда выглядел достойно. Но мне, к сожалению, не удавалось увлечься им.

Как бы мне ни было скучно на работе, хорошо было отвлечься и выкинуть из головы всю романтическую (и не очень) чушь. И вот, когда я уже погрузилась в таблицы, мне позвонила Есения Дес.

– Астра Юп, здравствуй.

– Здравствуйте.

Ее тон заставил меня вздрогнуть. Что-то случилось.

– Ты ни с кем из организации не общалась?

Я снова мысленно удивилась. Как можно так открыто говорить? И пообещала себе найти такого человека, который мне все подробно объяснит о МОСТе.

– Нет, я никого не знаю.

– Ясно, ясно. Значит, не в курсе последних слухов. А Муфрид, он ничего не говорил?

– Мы не общаемся, – ответила я резче, чем хотела бы.

– О.

– Что случилось?

– Переходи за компьютер, позвоню по защищенному каналу связи. Он для работы. Это как раз ее касается.

Теперь я уже совсем разволновалась. Вспомнилась история с секретками. Переполох был вызван неизвестно чем, и на мои вопросы Есения только делала вид, что ничего не знает. Но у нее врать плохо получается. В конце концов я отстала от нее со своими расспросами и решила для себя, что все не так плохо, если за мной еще не пришли. Но теперь... Если Есения хочет со мной что-то обсудить, какие-то слухи, что могли до меня дойти, то у нее на это веский повод.

Мы созвонились по рабочему каналу связи. Информация по нему не оставалась в исходном виде нигде, ни в одном из хранилищ данных. Подключиться к нему тоже никто не мог. Все это объяснила мне Есения, словно саму себя успокаивая.

– Астра, – наконец обратилась она, вздохнув, – помнишь ту историю с секретками?

– Я ничего толком и не знала, как я могу помнить? – грубовато ответила я.

Злость понемногу накрывала меня. Неужели нельзя было тогда все рассказать, чтобы я хоть как-то подготовилась или даже исправила ситуацию? Что-то вроде этого я выдала и начальнице и ожидала от нее обычного возмущения, но каково же было мое удивление, когда она снова вздохнула и негромко произнесла: «Астра, тебя подозревают в краже секретки».

В желудке что-то перевернулось, мне стало дурно. Меж тем Есения продолжала: «Все это время аккуратно и тихо вели расследование, и, к сожалению, пока это привело к тебе». Пока. Хорошо, значит, еще не все решено, и Есения в меня верит. Я изо всех сил старалась не паниковать. И тут меня осенило: камера!

– Есения, там же камеры.

– Конечно. И их, разумеется, проверили. В два часа дня камеры дали сбой и пошли помехи. Кто-то явно использовал специальный прибор. Его использование, разумеется, вне закона.

– Но там была еще одна сотрудница. Марсианка... Я не помню ее имени...

– Да. Она ничего толком сказать не смогла, поэтому ее допросили детектором. Тут тебя и заподозрили. Астра, ты ведь знаешь, о чем я говорю?

– Я ничего такого не делала!

– Астра Юп. Ты трогала робота?

– Один раз. Я подняла его, когда он упал.

– Ты трогала посылки?

– Ну... Можно сказать, что да...

– Астра! Значит, это правда!

– Но это ничего не значит.

Шумный вздох моей собеседницы служил ярким признаком того, что я не права.

– В любом случае, на камерах должно быть видно, что я выходила без посылки.

– У тебя был нейкей.

– Маленький.

Тут я вспомнила еще кое-что: Мика повел себя вызывающе и вряд ли допустил бы, чтобы кто-то посмотрел запись с камеры.

– А... Камера засняла, как я уходила?

– У нас есть запись, где ты еще была на работе и пришел Миколай.

– И никого не смутило, что часть записи...

– Во-первых, Миколай показал эту запись следователям и только. Он вообще не хотел, чтобы его имя фигурировало в этой истории. А во-вторых, теоретически он мог не показывать его вовсе, ведь рабочий день еще не был закончен, оставалось пять минут, день секреток обычно предполагает минимум раскрытой информации.

– Но ведь невинные люди могут пострадать!

– Вот Миколай и предоставил запись.

– Я все равно не понимаю. Как могла пропасть посылка? Я даже не была на складе, со мной рядом всегда была одна девушка, все, кто приходил к нам в тот день, получили свои посылки.

– Были те, кто их отдавал.

– Еще я выходила на улицу один раз.

– Да, в это время камеры работали исправно.

– Какая именно посылка пропала?

– Был один клиент, сдававший нейкей на кодовом замке. Кто-то вскрыл его и похитил часть содержимого.

– А что именно?

– Это доподлинно известно только следователям. Но посылка эта должна была отправиться на Землю. Гид пересылал ее другому гиду, что отправлялся в исследовательскую экспедицию.

– Почему они просто не передали при встрече?

– Астра, у каждого свой график. Им удобно было действовать через почту. Один оставил, другой забрал.

– Это больше похоже на камеру хранения. Тогда не лучше ли было оставить в ячейке?

– Забрать же может только хозяин... Ладно, мы отвлеклись. Главное другое. Резюмирую: в день, когда ты работала на выдаче и приеме посылок, ты делала недопустимые вещи; камеры дали сбой; одна секретка была вскрыта и часть содержимого пропала.

– А что говорит тот, кто отсылал секретку?

– Он в ужасе, конечно.

– Нет, что он говорит о содержимом? Что пропало?

– Описание скудное. Какой-то стеклянный сосуд и чашка Петри. Нужны для исследовательской миссии.

– Его не допросили?

– Секретки обычно не рассекречивают, ты же понимаешь. Отправитель имеет полное право не сообщать подробности.

Я задумалась. Очевидно, тут что-то не так. Пропала какая-то колба. Отправитель желает выяснить, где она, и вернуть, но информации ноль. Наверное, это касается МОСТа. Больше сведений гид дать не может, а следователи, особенно если они являются членами организации, или и так в курсе, что там было, или не задают дополнительных вопросов намеренно. Ладно, допустим. Но все равно непонятно, кто проник на склад и каким образом. И как вынес похищенное.

– Но склад весь обыскали? – спросила я.

Есения ответила не сразу.

– Еще в процессе.

– Что, еще не все осмотрели?!

– Да. Мы не могли остановить работу почтового отделения полностью, поэтому процесс затянулся.

– Так за это время могло произойти все что угодно! – воскликнула в ужасе я.

Что же было в той колбе...

– Астра, тебя должно заботить другое. Возможно, скоро тебя допросят и обыщут.

Я сглотнула.

– Просто будь готова и избавься от всего, что может показаться подозрительным при обыске.

– Вы верите, что я ни при чем?

– Твое любопытство не носит криминальный характер, так что...

– Спасибо! Есения Дес! Это правда не я!

– Хорошо, хорошо. Тебе всего-то и нужно спокойно ждать и рассказать правду. С тобой все будет в порядке.

– Угу.

Почему-то мне с трудом верилось, что все так просто обойдется.

– М-м-м... Есения Дес..

– Что такое?

– А за кражу секретки какое наказание?

– Астра, с тобой все будет в порядке.

– Скажите.

– За вскрытие – запрет работать на должности, связанной с госслужбой и безопасностью, связью. За похищение – заключение на срок от пяти до десяти лет в зависимости от обстоятельств и уровня посылки.

– Это у колонистов. А у организации?

Я со страхом ждала, хоть уже и предполагала ответ.

– Нейроблокиратор. Если он не подействует должным образом, то повторное его введение.

Да, именно так... Чего боишься, то и притягиваешь. Так, стоп. Я же не виновна. Справедливость же есть в этом мире?

– Астра? Ты в порядке?

Ага, в полном. Что за вопрос?

– Нормально, – выдавила я.

– Астра, мне пора за работу. Займись проверкой своего жилища на подозрительное. Если что, звони.

– Спасибо.

Звонок закончился, а я довольно долго сидела в прострации. Нейроблок... Неужели мне этого не избежать? Зачем я вообще вступила в МОСТ? Почему не послушала Рида и продолжала искать ответы? Еще я теперь понимаю, почему Есения не рассказала мне раньше. Понятно, что ей было нельзя, но и сейчас тоже вряд ли можно. Она понимала, что, обладая частью информации, волнительной и касающейся меня, я стану искать ответы и сделаю только хуже. Если я сбегу и буду сейчас вести собственное расследование, то... Что я несу. Будто героиня фильма. Да я даже не представляю, как скрываться в наш век абсолютной прозрачности. Видеокамеры, датчики, все услуги и перемещение только по номеру лицензии. Раньше меня это совсем не беспокоило, скорее наоборот, было ощущение безопасности. Теперь все это – шаг к заключению. Возможному. Но все равно не легче. Так, если действовать, как сказала Есения – ничего не предпринимать и сказать правду. Только избавиться от подозрительного. А что может таковым считаться? Я оглядела квартиру. Тут в целом немного вещей, а каких-либо говорящих о моей виновности тем более нет.

Весь день я слонялась по квартире и не могла найти себе место. Ужин тоже не лез, как и обед. Почему это все происходит? Влипать в истории, конечно, мне частенько приходилось, но... И ведь все из-за моего любопытства в основном. Я пообещала себе избавиться, насколько возможно, от этой черты, если мне удастся выйти из этой истории победителем. И тут раздался звонок. Саиф несколько раз приходил ко мне в гости, и я знала, что это звонок в дверь. Неужели Саиф? Нашел время! Но обычно он не являлся без приглашения или хотя бы предупреждения. Уже взялась за ручку двери, но застыла. А если это следователи? Сердце отбивало чечетку, руки вспотели. Эх, жаль я не стала оплачивать видеонаблюдение двери. На Земле у людей был просто «глазок» – дырка в двери, в которую находящемуся в квартире видно того, кто пришел, а ему хозяина – нет. Ну и что теперь? Я и так знала, что они придут, так хоть ждать не придется, а то уже с ума схожу.

Открыв дверь, я, и так уже измученная стрессом, еле удержалась на ногах.

– Привет, – произнес тот самый марсианин, которого я так старательно пыталась забыть.

Примечания