Хроники Демонолога

Глава 18

Ели молча, сосредоточенно. Вчера, во второй заход, я намеренно сделал небольшие куски, чтобы в случае необходимости глотать их без задержки. Из-за такого подхода энергии в мясе стало меньше. Зато — не придётся нарезать его перед врагом. Тем более, что демоны вряд ли станут терпеливо ждать, пока я закончу.

Не знаю, о чём думала в эти минуты Мейв, а моё внимание полностью занимал анализ собственного тела.

За ночь почти все искры Потока окончательно перекочевали в кости: изменениям подверглись примерно пять процентов скелета — сложно сказать точнее. В мышцах их и вовсе не осталось, так что усиление сошло на нет. Видимо, за этим и крылась настоящая причина утренней слабости: за время сна пассивное усиление сошло на нет.

Какую пользу Поток принёс костям, проверить я очевидно не мог. Если следовать логике, то они должны стать прочнее. Но как это проверить? Отрубить мизинец?

Можно. Благо нож под рукой.

Из-за упражнений в правой кисти ощутимо больше энергии, чем в левой. Если моя гипотеза верна, то отрубить мизинец на ней почти в два раза труднее, чем на другой.

Я потянулся к поясу

— Ты там скоро? — раздался голос Мейв.

Вздрогнув, я пришёл в себя. Опять увлёкся и забыл, что рядом кто-то есть. А Харвуд не только прикончила свой шашлык, но и соорудила новую повязку из мха. Это какая-то особая женская магия? Плетение из мха? До сих пор не понимаю, как эта штука держится и не рассыпается.

Нож я всё-таки достал, но вместо проверки костей на прочность поддел им кусок мяса и отправил в рот. В отличие от Мейв, у меня его осталось ещё больше половины.

— Ага, сейчас. Ты пока золы собери.

Довольной женщина не выглядела, но молча пошла к очагу. Я же сосредоточился на шашлыке. Эксперименты с костями отложил до тех пор, пока не останусь один. Как ни крути, намеренное членовредительство — серьёзное отклонение, которое у нормальных людей вызывает однозначную реакцию. Мейв и так поглядывала на меня с подозрением, когда думала, что я не вижу. Не стоит разрушать образа Вандэя ещё сильнее.

С каждым куском всё больше энергии Потока растекалось по телу. Мышцы отозвались приятным теплом, в голову ударил всплеск бодрости. И это при том, что мы ели обычное мясо с хвоста, а не самые ценные куски вроде сердца.

— Расскажи пока о маяке, — попросил я.

— Что именно ты хочешь знать? Обычный маяк спасения, — фыркнула Харвуд, нетерпеливо притопывая ногой.

— Раз так, начни по порядку: у кого он хранится? Как выглядит? Почему за нами до сих пор никто не прилетел, раз есть такая полезная штука? Может, их и ждать не стоит в таком случае?

— Обычно его носит капитан, — неохотно ответила Мейв. По тону стало понятно: ей совершенно не хочется объяснять очевидные вещи, и лишь чувство долга не позволяет послать меня. — Перед смертью он передал его твоему брату. Думаю, маяк и сейчас у него. Выглядит как серебряный шар размером с грецкий орех, покрытый рунами. После активации начинает притягивать другие такие же артефакты. А почему до сих пор не прилетели

Мейв замолчала, проглотив окончание фразы. По глазам я видел: она знает ответ, и он ей не нравится.

— Угу-угу, — поощрительно промычал я с набитым ртом.

— С ними что-то случилось, очевидно же, — раздражённо фыркнула Харвуд.

Я могучим усилием проглотил мясо и поинтересовался:

— Выходит, никакой подмоги может и не быть?

— Конечно, она есть, — вскинулась женщина, прожигая меня взглядом. — Они просто сражаются: сначала жабомордые налетели, затем Прилив начался. Как только ситуация позволит, за нами тут же отправят корабль.

— Или они все того. — Я изобразил верёвочную петлю на шее.

— Чушь не неси! — взорвалась Харвуд. — Поел? Идём за одеждой.

И, не дожидаясь моего ответа, развернулась и покинула пещеру.

Я проводил подтянутую задницу задумчивым взглядом: с чего она вдруг так завелась? Может, у неё кто-то остался на одном из кораблей? Возлюбленный, например. Было бы неприятно.

Пока это не мешает моим планам, по большому счёту, можно и наплевать. Но кто знает, как повернётся дальше? Не выболтает ли она этому человеку все мои секреты? Без злого умысла — просто потому что доверяет.

А если никто не появится, не начнёт ли она чудить?

Вопросы, вопросы Жаль, что нельзя спросить прямо, так как Вандэй, скорее всего, знал такие вещи.

Схватив палочку с жареным на костре мозгом, я бросился за Харвуд.

— Погоди! Только не говори, что ты присмотрела себе молоденького юнгу на другом корабле!

Острый взгляд, сжатые губы и рука на рукояти шпаги, стиснутая до побелевших костяшек — кажется, лэри не понравилась моя шутка. На секунду я даже подумал, что перегнул палку. Всё-таки моё чувство юмора пришло из куда более развитого и открытого века, а здесь царили другие нормы.

— Это тебя не касается, — процедила Харвуд.

А я с грустью осознал: ну точно мужик.

— Примите мои извинения, лэри. Шутка получилась неуместной и недостойной, — автоматически включился язык Вандэя.

— Принимаю ваши извинения, — ответила женщина, но глаза выдавали: она всё ещё злится.

До реки шли молча.

По дороге я заметил растение с широкими толстыми листьями и сорвал один. Пришлось помучиться, чтобы соорудить нечто вроде конверта: края отказывались держать форму, так и норовили развернуться обратно в гладкую пластину. Пришлось использовать тонкую веточку как зажим. Старался не зря: вещь получилась крепкая. Да и шашлык поместился без проблем. Теперь, если понадобится, я мог положить его на землю.

Над лесом кружила гигантская каракатица. К счастью, её интересовал край острова, довольно далеко от нашей сопки, и мы могли передвигаться относительно свободно. Но я не расслаблялся: если у жабомородных есть хотя бы подзорная труба, они могли заметить нас и на таком расстоянии. В этом смысле берег речки — открытый и контрастный — представлял особую опасность.

— Здесь, — сообщил я.

С каждой выуженной из воды вещью лицо Харвуд мрачнело. Когда я закончил и побрёл к берегу, её подозрения достигли пика.

— Где. Мои. Штаны, — задала она вопрос, чеканя каждое слово.

— Понимаешь, — мой взгляд вильнул в сторону, — время шло на секунды, а они засели намертво

— Что. Ты. Сделал?

— Срезал, — сознался я.

Её глаза превратились в узкие щели, в воздухе отчётливо запахло выяснением отношений.

Выслушивать женские претензии я не собирался и ударил на опережение:

— Твоя жизнь висела на волоске, что мне оставалось делать? Вежливо попросить твою задницу подвинуться и отдать штаны? Она была не в том состоянии, чтобы договариваться.

Вспыхнувшая сила Бога Войны сделала взгляд женщины пугающе неподвижным. Будто на меня смотрел не человек, а оружие.

Кажется, мою иронию снова не оценили

— Я не собираюсь ходить без штанов, — прошипела Харвуд.

— И что ты мне предлагаешь? Найти тебе магазин в лесу? Сшить штаны из берёзовой коры? — едко поинтересовался я.

Чтобы не сорваться, пришлось сделать небольшую паузу: подышать, посмотреть на небо, на текущую воду. Правда, Прилив и то и другое делал не особо привлекательным.

Выдохнув, я добавил:

— Прекрати истерику, у нас есть настоящие проблемы.

Она вскинула подбородок и наши взгляды столкнулись.

Мы напоминали двух львов, которые не поделили добычу и теперь выясняли, у кого яйца больше.

Воздух буквально звенел от взаимного раздражения.

И всё же, несколько секунд, она отвела взгляд вниз, на мою одежду.

— Ходи в кальсонах, а я заберу твои штаны, — выдвинула требование Мейв.

— Это глупо: в них двое таких как ты поместятся. И это только в одну штанину, — не согласился я.

На лице женщины появилась предвкушающая улыбка.

— Значит, вопрос только в размере? Это решаемо.

В эту секунду у меня задёргался глаз. В любом случае, я не собирался сдаваться и отдавать ей свои вещи

В итоге она забрала рубашку.

Учитывая объёмы Вандэя, Харвуд могла завернуться в неё полностью. Устроило ли её это? Конечно, нет. С помощью шпаги и ремня она превратила рубашку в длинную юбку с разрезом до верха бедра. Не знаю, как ей это удалось, но результат выглядел удивительно стильно для исходного материала. И носила она получившееся одеяние с такой гордостью и торжеством во взгляде, будто шкуру собственноручного убитого льва, не меньше.

Мне же оставалось утешать себя мыслью, что от рубашки всё равно остались сущие лохмотья. Сюртук, конечно, недалеко от неё ушёл, но его хотя бы не драл демон.

Правда, мне никак не удавалось отделаться от мысли, что в пиджаке на голое тело я напоминаю стриптизёра ну, для специфической публики, учитывая габариты.

— Что дальше? — изрядно повеселевшим голосом поинтересовалась Мейв.

— Сделаем ёмкость для воды, — хмуро ответил я, оттирая штаны смесью золы и песка.

Каким-то образом женщина успела сделать юбку, отстирать вещи и починить корсет, сделав из обрывков моей рубашки подобие плетёного шнура — и всё это за то же время, за которое я с горем пополам оттёр сюртук. Как? На язык так и напрашивается сексистская шуточка, но для юмора я слишком задолбался.

— Зачем? — нахмурилась Харвуд. — Мы здесь не задержимся.

— Я в этом не так уверен, — хмыкнул я, задумчиво изучая пятно на штанах в районе задницы. Почему-то оно упорно отказывалось отстирываться.

Женщина нахмурилась.

— О чём ты? Нам нужно найти маяк, дождаться помощи и убраться отсюда. Всё.

— Ну да, ты права, — пробормотал я, с силой втирая золу в ткань. — Вот только в реальности дела редко развиваются по идеальному сценарию — обязательно вылезет какая-нибудь херня. И мой опыт подсказывает, что лучше бы её встречать подготовленным, а не с голой жопой.

С этими словами я сунул штаны в воду и принялся остервенело их полоскать. Про себя решил, что это точно последний раз. Плевать мне на внешний вид. Не знаю, откуда взялось это пятно, но вряд ли из-за яда. А если и «да», то он всяко утратил опасность после моих издевательств.

— Зачем нам ёмкость, если рядом река? — возразила Мейв.

— Если нас начнут искать жабомордые, река станет недоступна, — пояснил я и поднял штаны. Само собой, пятно никуда не исчезло. — Отвернись, если не готова созерцать меня голым. А лучше найди поваленный ствол — нам нужен достаточно большой, недавно упавший: сухой забодаемся долбить.

Раздался гордый фырк и звук удаляющихся шагов.

Стянув заляпанные ядом кальсоны, я зашёл в реку и принялся мыться, используя остатки зольно-песковой смеси. Кожа от такого издевательства мгновенно покраснела и неприятно зазудела. Зато вонь грязного тела пошла на спад.

Только несколько раз ополоснувшись, я вышел на берег.

Штаны, конечно, ни капли не просохли — натянул так. К своему ножу, револьверу и кошельку на поясе добавил полноценный кинжал Мейв; надел сюртук, почесал почти безволосую грудь и почувствовал себя почти человеком. На портянки пустил очередные остатки рубашки (хоть какая-то польза от объемов Вандэя). Кальсоны без долгих раздумий сунул в воду и придавил камнем.

Первым о неприятностях засигнализировало чутьё: обоняния коснулся удушливый запах крови, гнили и раскалённой стали. Затем раздался треск — сухой, нарастающий, переходящий в тяжёлый удар. Обернувшись, я увидел, как к земле кренится здоровенное дерево. Как раз в той стороне, куда ушла Мейв.

Ну конечно! Чего я ещё ожидал? У этой женщины настоящий талант находить неприятности на свою задницу. Даже не представляю, как она дожила до своего возраста.

Сжав револьвер, я пригнулся и бросился вниз по склону. Штаны неприятно цеплялись за кусты. Камни, прикрытые мхом и сухими листьями, так и норовили вывернуться из-под стопы. За очередным деревом я увидел фигуру Харвуд и остановился, выискивая опасность.

Женщина тоже меня увидела.

— Я сделала! — раздался крик. — Подойдёт? Свежее некуда!

И ткнула пальцем в поваленный ствол толщиной с Вандэя.

Секундочку Она его только что срубила? То есть разделывать шпагой зверя — это оскорбляет память брата, а использовать её вместо бензопилы — вполне допустимо? Прелестно.

Выдохнув, я вернул револьвер на пояс и направился к ней.

— Отличное дерево. И срублено мастерски, — сообщил я, и она гордо улыбнулась. — Продолжай в том же духе. Для начала отдели вот этот участок, — очертил пальцем примерно полутораметровый отрезок, — срежь ветки, раздели пополам и вытащи сердцевину. Должны получиться два корыта. Их хватит на первое время.

С каждым произнесённым словом её глаза раскрывались всё шире и шире.

— Ты издеваешься?

— Нет, конечно. Раз в тебе открылся дар дровосека, нужно использовать его на полную, — ответил я с серьёзным лицом.

Харвуд рубила дерево с таким выражением, будто представляла на его месте меня — сосредоточенно и ожесточённо. Во все стороны летели щепки, трещала древесина, пылала энергия Бога Войны. Каждый взмах заставлял воздух стонать и разгонял запах пиленого леса.

На всякий случай я отошёл подальше — вдруг у неё рука дрогнет. Как-то недобро она на меня поглядывала.

— Готово, — сказала она, когда корыта приобрели примерные очертания.

На мой взгляд, работы была далека от завершения. Но, оценив состояние женщины, я решил не настаивать.

— Чудненько. Если не собираешься оставлять на них автограф мастера, то берём по одному и тащим на стоянку.

Мейв замерла, сверля меня взглядом; затем медленно вложила шпагу в ножны, и божественная сила угасла. Молча подняв ближайшее корыто, она закинула его на спину и пошла в сторону пещеры.

Я взял другое и последовал за ней.

Мне всегда нравилось бесить людей. Было в этом что-то почти научное: вбрасываешь раздражитель, наблюдаешь за реакцией, фиксируешь данные и делаешь выводы. Достаточно пробить самоконтроль, и человек показывает своё настоящее лицо. Особенно хорошо это работает с теми, кто считает себя выше по положению. Как Харвуд, например.

Её, кстати, сложно прочитать. Кто-то явно хорошо постарался, чтобы устранить непроизвольные реакции. Это и есть аристократическое воспитание?

Корыта отлично встали неподалёку от мясного шкафа. Чтобы их наполнить, мы потратили почти двадцать минут.

— Надеюсь, это всё? Мы не станем строить укрепления? Ловушки? Рыть колодец? — проворчала Мейв, присев на плоский камень рядом со входом.

— Конечно нет, — ответил я. — Хотя-я

— У тебя отвратительное чувство юмора, — нахмурилась она.

— Да, мне говорили, — согласился я и отряхнул штаны. — Раз тебе не нравятся мои шутки, давай серьёзно. Нам нужно проверить пещеру. Зверь Костей Земли пришёл откуда-то из глубины, и лично я сомневаюсь, что он зашёл через этот вход. Значит, в пещеру можно попасть другим путём. И покинуть, кстати, тоже. Нам не помешает такая возможность.

— А затем мы отправимся к маяку?

— Посмотрим по ситуации.

Нищему собраться — только подпоясаться. Мы с Мейв недалеко ушли от этой истины. Изначально я хотел соорудить несколько факелов, но Харвуд наотрез отказалась сдирать с деревьев кору, пока я пытаюсь добыть из мёртвой туши животный жир. Вместо этого она вытащила шпагу и вновь воззвала к своему Богу. Багровые всполохи вполне уверенно разогнали темноту.

— А ты удивительно полезная, — уважительно кивнул я. — И факел, и дровосек, и стираешь, как потомственная прачка.

Её почему-то мой комплимент не обрадовал. Этих женщин не понять: ничего не говоришь — плохо, хвалишь — нос кривит. Эх

Перед выходом мы перекусили всё тем же мясом, запивая его отстоянной водой. Заодно я сделал ещё два конверта с мясом — мало ли что.

Когда ходил, использовал «Сохранение обзора» при свете дня и, вернувшись, оценил, насколько это удобно: никаких дрожащих теней, никакого чада от факела — всё вокруг чёткое и понятное, как при свете дня. Правда, с раздражающим красными оттенками Прилива.

Зачем я тогда вообще думал о факелах?

Во-первых, они требовались Харвуд. Во всех смыслах: и чтобы ориентироваться, и чтобы не задавать глупых вопросов, почему я так хорошо вижу в темноте.

Во-вторых, на мне уже висело «Сохранение температуры, концентрации и равновесия». Вполне могла возникнуть ситуация, когда придётся сбрасывать часть «Сохранений» ради чего-то мощного. Не хотелось бы после этого остаться в темноте.

Наконец мы со всем закончили и двинулись вглубь пещеры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.