Пустая ведьма
Анна взглянула на меня с легким испугом и потом, затравленно — на свою Янину. Я уже поняла, что белобрысая тут за главную и к ней тут относятся подобострастно, но мне было всё равно. Только не логово Харухана! Ни за что!
- Успокойся, человек! — припечатала ГлавВедьма. — У нас тоже нет желания связываться с той, кто по собственной глупости лишил себя магической силы! Но ситуация сложилась так, что иного выхода нет. Ни у тебя, ни у нас. Харухан продолжает нападать — и на простых людей, и на Видящих Паутину. Что он делает с немагами, до сих пор загадка, а Видящих он выпивает досуха. Забирает всю магию без остатка и убивает. И мы ничего не можем с этим поделать!
Выпивает досуха… Как он поступил со мной. С той лишь разницей, что я каким-то чудом осталась жива.
И полезла к нему сама, в то время как за другими он охотился целенаправленно.
- И он продолжит это делать! Раз за разом. А собирая силы Видящих, он сам становится сильнее. Это тебе ясно, человек Александра? А значит, однажды настанет миг, когда даже объединенная мощь Видящих с ним не справится. И тогда нашему миру, Земле, Видящим, всему человечеству, настанет конец. Он уже подмял под себя один мир, тот самый, где сидит в своем логове и откуда совершает нападения. Он держит под контролем часть Великой Паутины, делая наши шаги по ней труднее и опаснее прежнего. Потому мы приняли решение уничтожить Харухана раз и навсегда. Поэтому… Поэтому! Бывшая ведьма Александра… Нам нужна ты. Как бы неприятно мне не было поручать тебе дело ведьм.
- Ну так и уничтожайте, кто вам не дает, — буркнула я, нахально перебивая ГлавВедьму. — Или вы вдруг решили, что один человек справится с ним лучше, чем многосильные и многомудрые ведьмы со всей планеты? Серьезно?
Янина осеклась и побагровела. Волны ненависти от нее сделались особенно ощутимы, почти физически причиняя мне боль. В ее светло-голубых глазах вспыхнул самый настоящий зловещий огонь, на миг скрыв черные точки зрачков, напомнив неразумному человеку в моем лице о страшной силе этой гадкой женщины…
Анна что-то прошипела предупреждающее мне под ухом. Плевать.
Остальные молчали: осуждающе, ощетинившись мрачными взглядами и буквально источая в наполненный свежестью воздух густую, тяжелую неприязнь.
Вдвойне плевать.
А они ведь тут все с магическими силами: кто-то сильнее, кто-то слабее, какой когда-то была и я тоже. Размазать одну глупую человечку по камням затерянного в океане совещательного острова — сущая ерунда, и каждой из них, судя по взглядам, этого хочется едва ли не сильнее, чем смерти своего злейшего врага, Харухана. Но он хотя бы заслужил, он опасен для самого их существования, а что такого натворила я? Разве можно ненавидеть человека всего лишь за то, что однажды он совершил ошибку и потерял собственную магию? Это ведь касалось лично меня и никаким образом — собравшихся на этом острове ведьм.
Так за что мне такое отношение от бывших сестер?
- Маргарита, Ольга, — взяла тем временем себя в руки и слегка подуспокоилась Янина. Голос ее при том прозвучал глухо и даже с какой-то бесконечной усталостью. — Просветите уважаемого немага о том, что удалось узнать о мире Харухана.
Я сжала зубы и приготовилась слушать, что собирались такого серьезного поведать мне две ведьмочки.
Они вышли из толпы, остановились рядом с Яниной, и хотя было указание «просветить» именно меня, в мою сторону ни одна не посмотрела.
– Мы патрулировали границы мира Харухана, — заговорила в пространство первая, черноволосая, в платье цвета морской волны и заколкой в виде орхидеи в распущенных по плечам волосах, — и нашли еще один, неизвестный раньше, вход с Великой Паутины в его мир. До того было только одно окно, которым пользовался сам Харухан, но оно закрыто, Харухан держит его под строжайшим контролем. А вот второе… Кажется, оно образовалось недавно. И Харухан о нем не знает. Во всяком случае, охраны там нет.
Ведьмы слушали свою сестру в полной тишине. Конечно, они-то уже были в курсе этой информации. А вот я ничего не понимала. Какое окно? Это вообще что такое? Я и про Великую Паутину ничего толком не понимала, хотя слышала о ней неоднократно. Даже сами ведьмы называли себя Видящими Паутину, но в каком смысле и как это выглядит — даже близко не представляла.
А ведь мне говорили, что именно на Паутине меня и нашли…
- Но здесь нас ждало разочарование, — продолжила рассказ напарницы вторая ведьма. – Мы прозондировали второй вход и выяснили, что всё пространство за ним, весь мир Харухана, опутан какой-то силой — индикатором колдовства. Проникнув через окно, ведьма немедленно обнаруживает себя. Мы пришли к выводу: эта предосторожность — результат атаки ведьмы Александры три месяца назад. Ему больше не нужно неожиданное нападение.
Угу, я во всем виновата. Разумеется.
- Мы провели небольшой опыт, — снова вступила первая разведчица. — Пустили во второе окно двух кошек, одной из которых на шею надели ошейник с артефактом. Кошку-артефактницу убило сразу же после того, как она пересекла границу мира Харухана. Обычная кошка проникла в его мир без проблем.
Черт, так они еще и живодерки! Догадывались, каким будет результат, и всё равно обрекли несчастное животное на смерть!
- Теперь ты понимаешь, человек Александра, — произнесла Янина ровным голосом. — Ведьмам попасть в мир Харухана нечего и думать, они погибнут сразу же. На это способен только немаг. То есть ты.
- Я уже там была, — буркнула «человек Александра». — Спасибо, больше туда не рвусь. Найдите другого «немага».
- Другого не будет! — рявкнула Янина, мгновенно выйдя из себя. — Что за детский сад! Пойдешь ты и только ты! Докажи, что ты не зря столько лет носила гордое звание ведьмы.
- Что-то, глядя на вас, мне не кажется это звание таким уж достойным гордости, — тихо пробормотала я, порядком струхнув.
Понимала: как бы не рыпалась, с какой бы бравадой не огрызалась — ничего поделать не смогу. Они меня заставят. А мне им даже противопоставить нечего. Могущественные тетки, бессильные против питающегося их силами мужика, с легкостью раздавят волю и сожрут того, кто слабее их в тысячи раз. И даже не подавятся.
И мне придется им подчиниться.
Логово Харухана. Брр. Это смерти подобно.
Ею же и грозит.
Глава восьмая
- Тебе нужно лишь найти индикатор колдовства, — наставляла Анна Мизгирь. — И всё. Попасть в цитадель. Найти то, что убивает носителей магии. Определить, что оно из себя представляет. Вернуться. Рассказать нам. А мы уже решим, как его обезвредить.
Угу, так просто.
Мы стояли на том же острове, так и не сдвинувшись с места. Все ведьмы, взвалив на мои плечи непосильный груз, поспешно поисчезали как в прямом, так и в переносном смыслах. Остров быстро опустел. Осталась только «соседка», и то лишь по приказу своей начальницы, чтобы проинструктировать другого подневольного — разведчика-немага по имени Александра Волхв.
- Любого другого немага пришлось бы долго подготавливать, — продолжала Анна. Что это? В ее тоне проскальзывают нотки виноватости и смущения, или у меня от стресса начались галлюцинации? — Люди знают о магии только по всяким книжкам, в настоящую никто не верит. А ты все-таки была ведьмой…
- Которая сейчас ни черта не помнит, — раздраженно отозвалась я. — Чем я отличаюсь от обычного человека, который про вас никогда не слышал?
Она замолчала. Я размышляла о том, что так и не доготовилась к семинарам. И уже не успею. А вероятнее всего, никогда на них не попаду.
И внутри опять воцарилась привычная, нарушенная перепалкой с ведьмами, пустота. Та самая, которая была моей неотъемлемой частью всё то время, что я себя помню. То есть все три недели.
Целых три недели подаренной кем-то жизни.
Неужели и ей подходит конец...
Потому что не верю я, что выберусь из мира Харухана живой.
Великий и ужасный маг, возможно, и пощадил глупую ведьму, лишь высосав из нее магию, но уж точно не простит вторжения на его территорию во второй раз.
- Ты изменилась, — сказала вдруг Анна с печалью. — Стала другой.
Я покосилась на нее недоверчиво.
- Можно подумать, ты меня знала прежде.
Она горько усмехнулась.
- Да тебя как бы все… знали.
- Прям знаменитость была, — криво ухмыльнулась я.
Она только пожала плечами, не вдаваясь в подробности.
А я не стала настаивать.
Ведь за что-то же меня ненавидели.
Даже знать не хочу, за что именно. Сейчас — точно не хочу. Смысл?
Только произнесла обреченно:
- Я потеряла себя, Анна. Что ты от меня хочешь?
Она развернулась ко мне и посмотрела в глаза — долгим, оценивающим и почему-то очень грустным взглядом.
Словно хотела что-то увидеть, что-то очень важное — но так и не увидела.
- Хочу вернуть прежнюю Александру, — сказала она просто. Без привычных насмешек и подколок. — Смелую и безрассудную. Которая шла на бой с самим Харуханом и ничего не боялась.
Наверно, ее слова должны были растрогать меня. Задеть какую-нибудь внутреннюю струнку. Напомнить о чем-то ценном. Настроить на боевой дух.
Ничего подобного не произошло. Пустота внутри лишь разрасталась. Мои единственные эмоции — злость и раздражение, которые сумели разбудить во мне гадкие ведьмы, и те потухли, как перегоревшие свечи. У меня не осталось моральных сил даже имитировать чувства, которых у меня не было.
- И чем это закончилось? — отозвалась я равнодушно. — Напомнить? Это была глупость, а не смелость. И да, безрассудность, граничащая с идиотизмом. К слову, я до сих пор не знаю, какого черта я поперлась биться с этим ГлавГадом. Я ведь знала, что он отбирает силу магов?
Ана кивнула.
- Знала. Все знали. К тому времени он многих магов убил. Как ведьм, так и колдунов.
- Значит, я права. Это была глупость.
- Но ты единственная, кто после этого выжил, — напомнила Анна.
- Нууу… тут мне повезло.
Или нет… это еще как посмотреть.
- Ты не только выжила, но и как-то умудрилась оттуда выбраться, — продолжила Анна. — Никто не знает как. Но ты смогла. Так что ты очень сильная, Алекс. Ты справишься и теперь.
- Мотивация так себе, — скривила я губы в подобии насмешки. — Но можешь не стараться. Мне же всё равно некуда деваться. Вы загнали меня в ловушку. И, кстати, зря, как выяснилось, ты заманила меня сюда квартирой. Мертвецу она не понадобится.
Язвить тоже расхотелось.
Словно я уже умерла.
И тут Анна не выдержала.
- Блин, Алекс, не могу смотреть на твою кислую, унылую мину! — психанула она. — И слушать про мертвецов. Чего ты себя хоронишь раньше времени-то? Значит, мотивации тебе не хватает? Хочешь настоящую? Хочешь знать, почему ты решила сразиться с самым опасным колдуном Великой Паутины? Так я тебе скажу! Скажу, хотя не хотела травмировать твою психику еще и этим! Но ты сама напросилась! Так что слушай. В твоей семье уже есть один мертвец! Ты преследовала Харухана и собиралась его прикончить, потому что за день до этого похоронили свою маму! Убитую им. Маму, Алекс. Он отнял её силу и прикончил, а ты отправилась ему мстить!
Она стояла и ждала моей реакции. Не знаю, чего она ожидала увидеть.
- Какая еще мама? — недоуменно спросила я.
Аня моргнула. Кажется, это не ей, а мне удалось травмировать ее нежную психику.
- Ты серьёзно? — ахнула ведьма. — Алекс, ты её не помнишь? Совсем-совсем?
Я пожала плечами: мол, а то ты не знаешь.
Мама, говоришь?
Попыталась честно вспомнить.
Мама. Ну да, кажется, у каждого она имеется. Такая тетенька, которая тебя родила, заботится (или не очень), кормит, растит, воспитывает в меру своих сил и возможностей.
Но до сих пор мне в голову не приходило, будто кто-то подобный есть у меня. Был, получается. Ведь конкретно мою убил Харухан.
- Не верю, Алекс… — прошептала Анна. — Не верю, что ты ее забыла… Маму, ради которой…
Она разевала рот, подбирая слова. А в глазах — море непонимания, боли и тревоги.
Чувства, которые, по логике, должны сейчас переполнять меня.
Но у меня их быть не могло.
Откуда бы им взяться в пустой душе…
Это в прошлой жизни я яростно, потеряв разум от горя и боли, ринулась в заведомо обречённый бой. Сегодня упомянутая женщина была для меня чужим человеком.
- Ты меня пугаешь, — глухо сказала Анна. — Ты не Алекс.
Ты не права, «соседка». Я Алекс. Только пустая.
И вот это пугает уже меня.
Глава девятая
Я выторговала себе ночь отсрочки.
Еще на собрании ведьм заявила, что невыспавшееся «пушечное мясо» для них бесполезно.
В конце концов, в моем городе уже была глубокая ночь, а я всего лишь человек, не способный с помощью зелья или заклинаний держать себя в бодром состоянии неделями.
Поэтому Анна вернула меня домой. Пригрозила, что запереться в квартире или сбежать у меня не получится: выковыряют или найдут.
Я и не собиралась.
Наверное.
Хотя — буду честной — закрадывались такие мыслишки.
Но больше всего меня занимала загадка.
У меня действительно была мама?
Тогда почему до сих пор я нигде не натыкалась на следы ее пребывания?
Вещи в квартире были только моего размера. Спальня всего одна. Ни фотографий, где нас две, ни намеков, что здесь проживал еще кто-то, кроме меня.
Или Анна соврала?
Но зачем?
Фотографии, конечно же, были. В памяти смартфона, и одна — в рамочке на прикроватной тумбочке. Но там была я, только с длинными кудрявыми волосами, улыбающаяся, словно сияющая изнутри.
То есть не такая, как сейчас.
Впервые я обратила внимание на волосы.
Сейчас они достигали плеч.
На фото струились ниже талии.
Я их обрезала?
Но зачем?
С роскошным рыжим водопадом вьющихся прядей я себе нравилась куда больше.
Полистала фотоальбом в смартфоне.
Тут я, здесь тоже я, и на той… Везде с шикарной гривой, иногда распущенной по спине, но чаще — с замысловатыми причёсками и просто высоким конским хвостом. И с чёлкой, которую я сохранила до сих пор.
Стоп.
С экранчика на меня смотрели и смеялись в камеру… две меня.
Две.
Меня.
Присмотрелась.
Мы с мамой выглядели, словно близнецы. Не знаю, сколько ей было лет на самом деле, но годы ее не состарили. Значит, она тоже была ведьмой. Настоящей ведьмой, Видящей Паутину. И достаточно сильной, если смогла сохранить внешнюю молодость.
И мы обе были… счастливы? Ведь в тот миг, когда нас запечатлела камера смартфона, я не была еще пустой.
И у меня была семья.
Кто из двух девушек на фото я, а кто — мама? Одинаковые волосы, одинаково зеленые, ведьминские, лукавые глаза. Даже фигуры в белых футболках и синих джинсах не отличались.
Я смахнула фото с экрана, отложила смартфон обратно на тумбу и вновь, как три недели назад, прошлась по квартире. На тот раз — изучая ее совсем другим взглядом.
Мама, куда делось всё, что было с тобой связано? Что-то мне подсказывало: я любила тебя. Иначе бы не рванула мстить самому непобедимому колдуну Паутины. Забыв о себе. Рискнув собственной жизнью. Любила настолько, что боль разрывала мою душу на части, когда тебя не стало.
И тогда я могла спрятать твои вещи. Каждую мелочь, что напоминала о страшной утрате.
Но… куда?
Я вышла в коридор, прошла мимо дверей санузла, мимо кухни, зала и… поняла, что стена не кончается. По логике вещей, где-то здесь я должна была упереться в тупик.
Но стена продолжалась еще несколько метров.
И почему я этого не замечала раньше?
Как не обратила внимания? Списала на планировку и расположение жилых помещений в доме? Или что-то не давало мне догадаться о наличии спрятанного за магическим полотном еще одного помещения?
Я медленно вела рукой, касаясь ладонью шероховатой поверхности обоев. Магия крови помогла мне открывать и закрывать входную дверь. Вдруг и тут сработает?
Не сработало.
Дополнительная комната, спальня мамы, так и не проявилась.
Стена оставалась глухой к моим мысленным призывам.
Жаль.
Я вздохнула и вернулась в собственную спальню.
Маму я всё равно не помнила, и пытаться добраться до ее вещей сейчас не было смысла.
Сейчас главное — выспаться.
В сон, против ожидания, я провалилась мгновенно.
И сразу — на тот его уровень, где скрывались мои самые тяжелые, беспокойные кошмары.
Я увидела себя мыльным пузырем.
Или чем-то, на него похожим.
А потом вдруг, почти без перехода, оказалось, что я — маленькая девочка, лет четырех. Которая сидела на спине очень крупного зверя, похожего на кота, но во много-много раз крупнее. Я вцепилась в его черный пушистый загривок руками и смеялась, смеялась. А вокруг — раскрашенный в разные цвета мир, чудесный и яркий. Словно мы взлетели под купол неба и ворвались в радугу. А далеко под нами раскинулась серебристо-снежная паутина.
Красивый сон. Добрый. В нем я была беззаботной и счастливой.
Пока на паутине не возник паук. Размером с гору, не меньше. И этот паук двинулся ко мне. Радужный мир поблёк, словно краски с него смыли ледяной водой. А мне стало страшно, как никогда в жизни.
Я закричала. Страшно. Отчаянно…
И проснулась.
Резко села в кровати, уставившись во тьму широко раскрытыми глазами и дыша так, словно только что пробежала стометровку. Секунды за три.
Тут, будто в продолжение сна, мне почудилось движение. Меня прошиб пот, а пальцы судорожно впились в одеяло. Я ожидала увидеть паука, того самого, из сна…. Но из темноты медленно проявился силуэт другого чудовища.
Более реального, чем ночной кошмар, но такого же пугающего.
Над изножьем кровати вспыхнули желтые огни-глаза.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов