Ловец солнечных зайчиков

На самом деле их рабочий склад был лишь одним из немногих крупных складов на всей станции, так как сама станция считалась весьма небольшой. Потому порой от имени Хана приходили люди, которые помещали на склад какие-нибудь запчасти, детали, контейнеры, которые прибывали с очередным кораблём или, наоборот, предназначались для очередной отправки. Однако в сравнении с тем количеством материалов, что хранились в целях задач самой плавилки, их было немного.

При этом практически вся работа по логистике материалов делалась автоматическими манипуляторами, которые также находились внутри склада (и снаружи для манипуляций на самой плавилке тоже). А, учитывая, что сам склад функционировал при малой гравитации, то небольшие манипуляторы легко справлялись даже с очень крупными грузами. Например, заготовки для плавления помещались в специализированные шлюзы со стороны самой плавилки, а уже в космосе внешние манипуляторы легко перемещали заготовки на место плавления или вспомогательные площадки. Либо, наоборот, возвращали результат плавки на площадки для охлаждения и, позже, на склад через те же специализированные шлюзы. Человеку оставалось лишь наблюдать за тем, как неустанные манипуляторы благодаря грамотным программам (и Аише) производят все эти действия.

С астероидами логистика была гораздо сложнее. Рядом с каждой планетой было достаточно много астероидов. Это, конечно, не Сатурн, вокруг которого были целые поля астероидов, где можно было даже кривить носом и выбирать себе астероид поинтереснее, однако и вокруг Юпитера и его лун обращалось много мелких небесных тел. Собственно говоря, как и вокруг Земли,– просто все они по сравнению даже с теми же лунами были крайне маленькими, но представляли огромную опасность и ценность для любой космической станции. Для очень мелких астероидов на каждой станции ставили лазерные установки – они успевали расплавить практически неотслеживаемые издалека астероиды в пыль прежде, чем они могли достигнуть станции. Совсем громадные отслеживать было несложно – из-за них станции могли менять курс заранее (за несколько месяцев), а порой при возможности станции крепились к самому астероиду, и он становился источником материалов на десятки лет вперёд.

Более или менее крупные астероиды перехватывались пилотами заранее и доставлялись на станции для переработки. Целые команды специалистов рядом с каждой планетой зарабатывали именно тем, что охотились на астероиды среднего размера. Каждый такой найденный астероид транспортировался к станции. Притащив очередной астероид к станции, они с помощью ИИ-помощника плавилки крепили его недалеко от Зеркала, а дальше в дело вступали датчики – благодаря анализаторам высчитывались ресурсы астероида, и награда за такой астероид перечислялась команде. Редко можно было увидеть больше одного астероида рядом с установкой – от лишних частей так или иначе избавлялись (иногда с помощью тех же пилотов), а таскать слишком много астероидов с собой – большой расход энергии. А всё из-за того, что в сцепке со станцией эту дополнительную массу надо было корректировать против вращения. Зеркало плавилки всегда должно было «смотреть» на Солнце и загораживать его было неэффективным. А потому гиродины (гироскопические стабилизаторы) съедали гораздо больше энергии с увеличением массы.

Конечно, все астероиды содержали разное количество вещества. Ледяные очень ценились за то, что из них добывали воду. Металлические разрезались и делились зачастую на элементы или сплавы – зачастую сразу шли на заготовки. А силикатные тоже служили источником различных минералов и компонентов. Практически всё шло в дело. Химики в космосе чувствовали себя в большом почёте – эти специалисты первыми интересовались «свежими» астероидами. Инженеры, работавшие на установках, практически всегда были завалены работой. Не было ни одной минуты, которую они могли бы потратить на свои интересы. К тому же всё, что было найдено в космосе, сразу становилось собственностью компании, владеющей станцией. Оставалось только одно – всякая реализация творческих идей воплощалась в стремление сделать работу лучше, чем от тебя ожидали: сделать более качественные материалы или более точные размеры, получить превосходные характеристики. Всё это приводило к большей надёжности, а в космических условиях и при ощущении дефицита материалов это всегда приветствовалось.

Вскоре должна была начаться очередная смена Макса. Он всё-таки забрал из каюты пледик и, проходя по складу плавилки, кинул его в сторону ящиков недалеко от подиума. Поднявшись на подиум, он поприветствовал Джона.

- Ну, привет! - пробурчал тот в ответ.

Джон запустил процедуру передачи управления Максу и стал собирать свои вещи. Макс, каждый раз принимая от сменщика задания, рассматривал глазами всё, что предстоит в ближайшее время, и только после этого немножко выдыхал – ему опять оставили на «выпиливание» огромное количество заготовок. Джон рассовал свои вещи по карманам, закусил очередной батончик в зубах, махнул рукой и промычал что-то, поворачиваясь и уходя. Видимо, это было «доброй смены». Макс поблагодарил его вслед и опять повернулся к экранам. Пожалуй, самая скучная часть жизни на станции была в том, что космических просторов почти никогда не было видно. Конструкций и схем в толстых стенках станций помещалось очень много. Вспомогательные элементы, электрические соединения, камеры наблюдения и точки общения с ИИ, обогревательные элементы и световые источники, защита от радиации – и это только основные. Создавать окна, которые к тому же были бы ещё и сравнительно хрупкими для критических ситуаций, никто не хотел. И в них невозможно было бы поместить оборудование. На всех станциях были лишь так называемые «туристические комнаты», которые состояли из сверхпрочных прозрачных панелей со всех сторон. У некоторых вид оттуда вызывал панику, но только там можно было действительно насладиться глубиной космоса. Да и то, не всегда – проблема космической радиации. Так что такие комнаты частенько стояли закрытыми.

Одним из небольших преимуществ работы Макса было то, что на экраны можно было вывести кучу изображений с камер на внешней части установки. Через камеры наблюдения можно было видеть практически всё, что происходит с плавилкой и около неё. Хотя смотреть там было особо не на что. В одну сторону большую часть экрана занимал Юпитер. Он хоть и находился достаточно далеко, но его можно было рассмотреть. Солнце же представляло собой маленький светящийся пятачок, а остальные планеты Солнечной системы, как и Земля, смотрелись яркими звёздочками на чёрном-чёрном небе. Но зато можно было очень долго наблюдать за тем, как работала сама плавилка (на камерах были и светозащитные фильтры для работы при высокой яркости). А когда были моменты, в которые в дело запускались манипуляторы, то порой это начинало походить на некий вальс механического паучка на яркой светлой тарелке.

Да, сегодня Максу оставили не особенно интересные работы – элементы резки астероида, которые начал Джон. Можно было долго смотреть на то, каким образом отрезались и плавились куски астероида для свежих заготовок – они были в завершающейся задаче. Остальные задания, которые висели в списке Макса, представляли собой также мало разнообразного. Сделать несколько контейнеров для одного отдела, пару сплавов в замысловатой форме для другого, поставить создание ещё одного каркаса шлюза для команды отдела развития, – в общем, та ещё мура. Дождавшись начала следующей задачи, которая по рассчётам Аишы обещала растянуться примерно на час, Макс решил всё-таки использовать свой плед, спустился с подиума и направился в один из полутёмных углов склада, где мелкие контейнеры стояли между крупных. Там создавалось весьма уютное освещение и изо всех углов обволакивала полутьма. Он переставил несколько мелких ящиков, создав из них что-то вроде больничной койки с высокой спинкой, кинул сверху плед и примостился на нём, подложив под голову какой-то из контейнеров. Закончив с движениями, он прикрыл глаза и стал вполуха прислушиваться, что всё в порядке, и уносясь мыслями куда-то в детство. Всё-таки лёжа отдыхать было немного удобнее, чем на рабочем стуле перед панелью, – стол не позволял расслабить позвоночник так, чтобы можно было вытянуться или хоть немного разгрузить ноги. Мысли Макса скакали от темы к теме, позволяя мечтать обо всём подряд – он уже представлял, что ожидать на Меркурии, если бы он туда попал, если бы его заметили и наградили таким переводом и потихоньку погрузился в сон. Ему снилось что-то мягкое, успокаивающее, – это было похоже на релаксационную комнату с видами Земли, с мягким креслом, которое можно было настроить на лёгкое покачивание, ему виделись волны залива, крики чаек. Потом, правда, что-то ощутимо тряхнуло, и будто зубная боль стала прорываться сквозь пелену, обнажая противный пищащий воющий звук. Макс встрепенулся, приподнялся и увидел, что по складу моргает сигнализация – ярко-оранжевый свет освещал его стройные владения. Всё ещё не особо соображая, он пошёл к пульту. На нём он увидел, что процесс плавки почти завершён, что всё нормально и на большинстве экранов ничего не изменилось. Разве что на служебном экране справа внизу появилась надпись в красном окошке, что потеряна связь с базой данных, а также источник электроэнергии недоступен и произошёл переход на резервное питание. В описании значилось, что временно будут использованы те аккумуляторы, что установлены в компонентах самой установки. Макс медленно осмотрел всю комнату, но не нашёл ничего серьёзного или необычного. Однако его чувства постепенно обострились, и он, наконец, почувствовал, что от пола идёт какая-то небольшая вибрация. Она то затухала, то становилась чуть сильнее, но всё равно оставалась почти незаметной.

Макс потихоньку направился к одному из шлюзов в центральную часть станции. Пока он туда шёл, он подумал о том, что ещё ни разу не участвовал в учениях. Ему рассказывали, что в основном они примерно так и проходят, – включается сигнализация, а дальше надо было действовать по инструкции. В его обязанностях было понять причину, сообщить о себе, а дальше действовать согласно протоколам станции. С другой стороны, так как он участвовал в первый раз, то его, наверное, должны были предупредить о том, когда они пройдут. Хотя какой сценарий учений запланирован никто заранее не знал. Гадая над возможными своими действиями и причинами аварийной сигнализации, Макс потихоньку дошёл до двери шлюза. Нажав на кнопку открытия двери, Макс дождался, когда она пропустит его, вступил внутрь, нажал на кнопку следующей двери шлюза, позади него закрылась первая, а та, что перед ним не открывалась – на панели выскочило сообщение: «шлюз не может быть открыт». «Интересно», подумал Макс. Появилась мысль о том, что это часть планов учений, где происходят проблемы со шлюзами. Он открыл дверь позади себя и вышел обратно на склад. Подумав, повернул и пошёл против вращения оси (так было проще преодолевать чуть большее расстояние маленькими прыжками) к соседнему шлюзу. Второй шлюз не открыл даже первую дверь – та же ошибка. Добрался до третьего – он тоже отказался открыться. Оставался только осевой шлюз, – уж этот-то должен был работать. Дойдя до ближайшей из лестниц, которые располагались между шлюзами, он посильнее подпрыгнул и, помогая себе руками и придерживаясь за ступеньки и корректируя этим движение, взлетел к осевому центру. Там затормозил, завис в воздухе и нажал на кнопку открытия двери. Она открылась, но вторая дверь также отказалась отпереться. Макс выплыл обратно и застыл на месте. Пока было неясно, что делать. Нет связи, нет основного питания, выйти через шлюзы невозможно.

«Конечно», подумал Макс, «можно внести некоторые корректировки в программу, выйти наружу и проползти по всему корпусу склада до основной части станции и куда-нибудь постучаться. Кто-нибудь обязательно откроет. Но очень хотелось бы иметь, наверное, какой-нибудь скафандр. Дурацкая мысль! И, по ходу, это чья-то дурацкая шутка». Слегка оттолкнувшись руками, он зацепился ногой за лестницу и потащил себя вниз. Придерживаясь рукой за лестницу, он опустился на пол. Так как других идей не было, он направился к подиуму. Всё ещё пищала сирена.

- Аиша, выключи сигнализацию!

Сигнализация выключилась. Надо было найти хоть какую-то информацию, которая могла бы что-то прояснить. Проходя рядом с ящиками, которые были близко к одному из шлюзов, Макс заметил перчатку, которая валялась прямо на полу. «Странно», подумал Макс. Он поднял её и осмотрел – она была со следами крови или чего-то похожего. По размеру перчатки Макс заключил, что она скорее всего принадлежит Хану. Макс продолжал размышлять: «Может, это именно он подстроил? У него вроде бы нет таких издевательских наклонностей. Но что я про него знаю? Может быть, может быть Может, он меня проверяет, как я буду действовать в сложных ситуациях. Ещё не так давно он следил буквально за каждым моим движением, когда я работал с плавилкой.» Эти мысли роились в его мозгу, пока он шёл обратно к панели управления – там он планировал положить эту перчатку, дабы потом отдать её своему начальнику. Взойдя на подиум, он решил ещё раз посмотреть на то, что показывали экраны. Внимательно посмотрев на все выведенные изображения, он решил поменять их:

- Аиша?

- Слушаю тебя, Макс, - ответила Аиша более низким и медленным голосом, нежели обычно.

- Что это с тобой? - спросил Макс.

- Я сейчас отключена от серверов, - ответила Аиша, - поэтому обработка команд стала медленнее.

- Ладно, - сказал Макс, а сам подумал: «какое там ладно!?», но продолжил, - покажи изображения со вспомогательных камер. Переключай изображение каждые 5 секунд на следующую группу камер.

На экранах стали меняться виды раз 5 секунд, показывая разные части установки и окружающего пространства. Не успели картинки смениться в третий раз, как Макс увидел, что плавилка сломана – было похоже на то, будто от ромашки на 10 лепестков оторвали сразу семь. Но кусков было меньше – четыре огромные части зеркала плавилки, медленно вращаясь, уплывали в сторону. «Так», подумал Макс, «теперь хотя бы понятно, отчего включилась аварийная сигнализация. Но почему нет связи со станцией?»

- Аиша, покажи мне те камеры, на которых видна сама основная часть станции.

На экранах появилось множество изображений станции, или, скорее, что раньше можно было назвать станцией. Она уплывала в бездну космоса несколькими кусками. Многие части станции, видимо продолжая по инерции вращение вокруг оси, оторвавшись, отлетали в сторону. Другие, также вращаясь, отлетали в другую сторону. Было видно, что гиродины в разрозненных частях станции пытались компенсировать эффект вращения, остановив его, так как оси вращения на данный момент были ужасно несбалансированы. Вокруг этих частей были видны какие-то газы, какие-то предметы, детали – и всё это в полной тишине.

Лунная плавилка своим складом всё ещё была прикреплена к небольшому куску стены станции. «Наверное там, где внутренняя дверь шлюза открывалась», подумал Макс. Однако само Зеркало сейчас разлеталось в разные стороны. Лишь малая его часть осталась закреплённой на фермах установки и была соединена со складом.

Постепенно ужас от произошедшего захватил Макса. Сначала Макс порывался каким-то образом помочь тем, кто оставался на станции, но его понимание того, что он сам находится в заточении, медленно переключило его на мысль, что помощи сейчас ждать неоткуда. Он так и стоял неподвижно, пытаясь понять, что ему надо сейчас делать.

«Неужели это может быть со мной?! Последняя крупная авария была больше 40 лет назад. Тогда большинство технологий были модернизированы, чтобы не допустить подобных происшествий. Как же так-то?» Тихая и неприглядная пучина паники окутывала сознание Макса. Макс лишь краешком своего слуха слышал слова откуда-то снаружи своего сознания: «постарайтесь медленнее выдох вдох выдох...»