«Иди лесом, хвостатый!»

Сладкий похититель. (Глава 4).

— Ой, простите, — пропело это ангельское создание. Ну чисто будущая королева. — Только я бы хотела с вами наедине переговорить, — и бросила косой взгляд на своего хмурого отца. — Без мужчин.

— Прекрасно, — согласилась я.

Видеть, как она продолжает строить глазки Волкову, было уже выше моих профессиональных сил. Наедине пусть хоть детей делают, а у меня выходной пропадает. Фильм сам себя не посмотрит, попкорн сам себя не съест.

Я вернула разговор в деловое русло:

— Где мы можем побеседовать?

— Пожалуй, в малой гостиной будет удобнее всего.

Нет, я, конечно, вживую настоящих принцесс не видела, но эта подошла бы идеально. Безупречное спокойствие, вежливость и осанка похлеще, чем у намуштрованных военных. Да и много ли в нашей стране людей, у которых гостиных больше одной?

— Прошу за мной, — и эта белая лебедь плавно свернула налево, в коридор.

— Аннушка! — возмущенно окликнул ее барин, он же батюшка. — Я должен присутствовать при вашей беседе! Вдруг эта ушлая девица перевернет все с ног на голову и еще тебя крайней сделает! Я не могу оставить тебя одну! Может, адвоката вызвать?

— Адвоката? — удивилась я, останавливаясь. — Его вызывают подозреваемые. А ваша дочь — пострадавшая сторона. И мы пока не на допросе, а лишь на приватной беседе. Так что следовать за нами я настоятельно не рекомендую.

Тем более что вас сейчас тоже опросит капитан Волков. А заодно и тех телохранителей, которые вчера упустили ваше «сокровище». Так что займитесь делом. Не будем тратить лишнее время — ни наше, ни ваше.

Я развернулась и последовала за девушкой, которая, кстати, даже не дрогнула и не побежала к папеньке за защитой.

***

Надо признать, эта «малая» гостиная по площади легко потянула на четыре моих. Я чувствовала себя так, будто тайком пробралась в личные покои к самому царю. Вся обстановка кричала о старине, золоте и бежевом бархате. Может, я чего-то не знаю, и Вишневские — это тайные потомки Романовых?

«Лебедь» пархнула к дивану с золотыми витыми ножками и с грацией облачка опустилась на него, жестом пригласив меня присесть рядом.

Что я, собственно, и сделала. Правда, под моим весом это старинное чудо дизайнерской мысли предательски прогнулось и, как мне показалось, даже тихо скрипнуло от ужаса.

Анна улыбнулась и нарушила тишину:

— Как я могу к вам обращаться?

Нет, ну я уже начинала уставать от этого сверхвежливого театра.

— Аполлинария Игнатьевна, — отрезала я, сразу возвращая нас в реальность. — Итак, Анна. Расскажите мне, что произошло этой ночью. С самого начала и до конца, не упуская ни единой детали.

Девушка вдруг мечтательно закатила глаза к потолку и загадочно улыбнулась. Вся её «королевская стать» моментально испарилась. Она расслабилась, откинулась на спинку дивана и выдала:

— Таких мужчин я ещё никогда не встречала... — Анна глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, словно погружаясь в сладкие воспоминания. — Я стояла у барной стойки и ждала свой коктейль, когда ко мне подошёл он. Высокий, наверное, сантиметров на двадцать меня выше... Не спортивный качок, как нынешние парни, а изящный, стройный. Волосы тёмные, волнистые, ниспадающие до самых плеч. Но на свету они отливали каким-то невероятным, огненно-рыжим цветом, словно в них застыл сам закат, горящий на макушках вековых деревьев...

Нет, это просто невозможно слушать! Она мужчин ни разу в жизни не видела, что ли? Хотя, если шарахается по ночным клубам, то должна была насмотреться на любой вкус и цвет. А тут расписывает, будто принца из сказки увидала!

Терпение, Поля, и труд... Мой выходной нафиг пошлют! Вдох-выдох. Слушаем дальше эту восторженную оду её несостоявшемуся насильнику.

— А глаза! — продолжала Анна, словно поэму сочиняла. — Представляете, они золотые! Словно расплавленное солнце или старинное вино в бокале... Таких я раньше не видела. И уж не знаю, показалось мне или нет, но в какой-то момент его зрачки стали вертикальными. Как у кошки! Но это всё равно завораживало.

Вертикальные? Серьёзно? Я чуть не прыснула от смеха. Поменьше ей надо по клубам шляться, а то ещё не такое почудится!

— С описанием закончили, я так понимаю? — прервала я её восторженные бредни, жёстко возвращая разговор в деловое русло. — Давайте к сути. Как познакомились? Куда он вас повёл?

— Так вот, он заговорил первым. И всё, тут я просто растаяла... — мечтательно закатила она глаза к потолку. — Ой! — резко распахнула она их, испуганно прижав ладони к груди. — Вы только папеньке ничего не рассказывайте! А то убьёт! Или, того хуже, под замок посадит!

Ну, в общем... Взглянула я на этого мужчину. Лет ему, наверное, на вид около тридцати. Ну, может, тридцать два. Короче, меня к нему словно магнитом потянуло. Хотелось дотронуться, прикоснуться, обнять и не отпускать никогда. Он сказал, что наша встреча изменит всю мою жизнь. Что я получу всё, о чём даже не смела мечтать. Взял за руку и повёл за собой. Сказал: «Доверься мне». И я пошла...

Не помню, как мы оказались на втором этаже, в какой-то комнате. Как вдруг... Может, на меня духота подействовала, может, просто голова закружилась от такого мужчины, но стена вдруг пошла рябью, поплыла, и через мгновение вместо обоев я увидела зелёные леса, поля... И замок! Настоящий, средневековый замок!

Она замолчала, ожидая моей реакции.

Вот за что мне это?! Я чуть глаза не закатила от такого заявления. Этой девчонке определённо пора завязывать с клубами. И даже неплохо было бы, если бы отец действительно посадил её под замок. А то ещё не то увидит, лебедь эта галлюциногенная!

— А дальше? — натянула я улыбку, когда пауза затянулась.

— Ну а дальше, — резко нахмурилась Анна и скрестила руки на груди, — всё испортили папенькины прихвостни! Влетели, устроили крик и шум, схватили меня, заслонили... А Зефира уже и след простыл. Не знаю, как ему удалось сбежать. Но я, честно, рада, что он остался целым и невредимым. Надеюсь, он меня ещё найдёт, — вздохнула эта воздушная особа.

— Зефир? — переспросила я.

В этот момент что-то неприятно кольнуло в груди, там, где под одеждой висело кольцо. Надо будет проверить цепочку, — мелькнула мысль. А то не дай бог порвётся, и потеряю.

Я нахмурилась, пытаясь понять, не ослышалась ли:

— Вы же сейчас не о сладостях?

— Нет, конечно, — хихикнула, словно птичка, эта белая лебедь. — Мужчину моей мечты зовут Зефир. Наверное, он из какой-нибудь восточной страны. Кожа у него была смуглой и будто золотом отливала.

— Прекрасно, — буркнула я. — Не мужчина, а пахлава какая-то.

— О да-а-а... — мечтательно протянула Анна. — Такого я бы с удовольствием попробовала... — И тут же спохватилась, сделав серьёзное лицо: — В смысле, пообщалась бы с таким.

— Значит, никакой попытки изнасилования не было?

— Да вы что?! — искренне возмутилась девица. — Я бы сама ему отдалась! Просто эти мордовороты отцовские всё испортили. Но папеньке я такое, конечно, сказать не могу.

Она вздохнула и доверительно наклонилась ко мне:

— И потом... он ведь и правда странно на меня действовал. Вы не подумайте, что я дикарка какая-то и мужчин в жизни не видела. Видела, и встречалась. Но ни один на меня вот так не влиял. Я как в дурмане была! Может, он всё-таки как-то... околдовал меня? Если найдёте его, сообщите мне, пожалуйста. Я должна увидеть его ещё разочек.

Мне её защищать или этого золотого колдуна с востока?

— Ах да! — вспомнила вдруг эта восторженная девица. — У него на указательном пальце правой руки было огромное золотое кольцо с крупным огненным опалом в центре. Перед тем как стена превратилась в средневековый парк, он что-то делал с этим кольцом... Не то камень тёр, не то поворачивал...

Прекрасно! — мысленно хлопнула я себя по лбу. У колдуна ещё и колечко волшебное есть! Золотые глаза, золотая кожа, золотое кольцо... Сплошное золото. Может, её сразу к психиатру на освидетельствование отправить?

Тест-драйв для майора. (Глава 5).

Закончив на этом нашу «весьма продуктивную» беседу, мы вернулись в холл. Контингент здесь заметно прибавился.

Про «мордоворотов» Анна не преувеличила. Два настоящих двустворчатых шкафа в дорогих костюмах стояли по стойке смирно рядом с хозяином дома, который на их фоне казался маленьким круглым гномиком с внушительным животиком. И очень злым. Даже Волков на их фоне как-то потерялся и визуально проигрывал в габаритах.

— Вы закончили? — спросила я, всем существом мечтая о своём мягком диванчике и чизкейке, который, судя по всему, уже заскучал без меня.

— Да, — хмуро кивнул капитан.

— Тогда всего доброго, — натянула я дежурную улыбку, бросив взгляд на господина Вишневского. Он тут же подобрался и смерил меня таким липким, неприятным взглядом, от которого физически хотелось отмыться. — Если возникнут дополнительные вопросы, мы пригласим вас в отдел.

— Лучше вы к нам, — неожиданно улыбнулся хозяин дома. Эх, лучше бы он и дальше смотрел на нас как на холопов, эта улыбка мне совсем не понравилась. — Доставку организую.

— Спасибо за заботу, господин Вишневский, — криво усмехнулась я. — Но мы не цветы в корзинке. Доставку можем организовать и сами. Не обещаю, что это будет комфортно. Но безопасно — точно.

Анна, — переключила я внимание на девушку, — а вам я советую пока воздержаться от посещения ночных клубов. Ради вашей же безопасности. Раз ваши весьма... своеобразные телохранители не могут её обеспечить. Всего доброго, Аннушка!

И, не дожидаясь ответа, я поторопилась покинуть этот дом. От всей этой золотой показухи и липких взглядов по спине уже бежали неприятные мурашки.

— Может, чаю, господин полицейский? — донёсся за спиной слащавый голос белой лебёдушки.

Господи, это невозможно! У меня скоро кариес начнётся от одного только переизбытка этой приторной сладости!

Я лишь прибавила шаг, мечтая оказаться как можно дальше от этого пафосного дурдома.

— Товарищ майор! — крикнул Волков, догоняя меня. — Поля! Не так быстро!

Но я, словно опаздывающая скоростная электричка, старалась поскорее покинуть владения барина Вишневского и его приторной дочки. И лишь когда оказалась за воротами, глубоко вдохнула. Как ни странно, воздух за пределами особняка был куда свежее и чище.

— Поля, может, притормозишь чуток? — смеясь, произнёс Волков, наконец-то сравнявшись со мной. — Я, конечно, понимаю, что личности там неприятные, но коллегу-то не бросай в беде.

— Коллега, узнал что-нибудь интересное от Вишневского и его прихвостней? — бросила я, не сбавляя темпа.

— Ничего нового. Зато наслушался, как сильно эти два телохранителя злились на самих себя за то, что упустили «похитителя и насильника».

— А эти двое что-то говорили про исчезающую стену и средневековый замок? — не сдержалась я, хихикнув.

— О таком бреде они ничего не говорили... — Волков явно был шокирован.

— А вот Аннушка напела мне много интересного. Надо прошерстить этот клуб вдоль и поперёк. Особенно бармена. И, кстати, проверь: бармен в первом случае был не тот же самый. Этот «Аполлон» точно действовал не один. Раз девицу он только за руку взял и повёл, значит, она уже до этого была «готовенькая». В общем, поехали в отдел, доложим полковнику, и я наконец-то продолжу свой законный выходной.

Мы и не заметили, как за разговорами дошли до машины капитана.

— Кстати, а как ты так быстро освободился? Ключи-то я забрала.

— Поленька, милая... — он посмотрел на меня так, как удав смотрит на кролика. — Я столько лет работаю с тобой днями и ночами, что знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь. И ещё: давай без этого детского сада с наручниками. Прямо сейчас поговорим и расставим все точки над «ё». Как взрослые люди.

Волков сделал небольшой шаг, сокращая дистанцию между нами. Но я не отступила. Надо и правда раз и навсегда решить этот вопрос.

— Поля... — он осторожно коснулся моей руки. — Ты, честно, мне очень нравишься. Причем давно. Я никогда этого не скрывал, только ты не воспринимала меня всерьез. — Он накрыл мою ладонь своей и крепко сжал.

— Как можно тебя всерьез воспринимать, Волк? На тебе же клейма ставить негде. У тебя за один день может быть по три свидания. Да с такими темпами тебе пора переезжать в Москву, иначе все твои пассии соберутся в один прекрасный день и просто поколотят тебя.

— Ну, во-первых, давай для начала не «Волк», а Виталик. Наконец-то. А во-вторых, что мне было делать? Я испытываю к тебе совершенно не невинные желания, а работать с тобой двадцать четыре на семь в таком ключе — нелегко. Вот и приходится напряжение куда-то девать.

Сделав еще полшага вперед, он заговорил тише, но жестче:

— Поля, мы не дети. И я прямым текстом говорю: я хочу тебя. Как мужчина хочет женщину. И это не просто физичесное влечение, я хочу быть с тобой постоянно. И про невесту я не шутил.

Его пальцы разжали мою ладонь, тут же скользнув к щеке.

— Черт! Ты уж извини, но меня безумно бесит этот твой хвост!

Резким движением стянув резинку, он освободил мои волосы, и те тяжелой, густой волной рассыпались по спине.

— У тебя безумно красивые волосы цвета горького шоколада, а ты их то в хвост прячешь, то в пучок закалываешь. Такую красоту нельзя прятать. Хотя, даже в таком виде на тебя слюни пускают.

Теплый большой палец медленно прошелся по моим губам, и я невольно замерла.

— Ты даже не красишь эти полные, сочные губы, не подчеркиваешь свои длинные, пышные ресницы. Нанеси сюда немного косметики — и все мужчины города будут у твоих ног. От одной только родинки над губой, в форме сердечка, уже крыша едет.

Его взгляд медленно скользнул ниже.

— И это я еще молчу о твоих длинных ногах, стройной фигуре и... манящем декольте. Неужели ты сама не видишь и не понимаешь, насколько ты красива?

Я дала Волкову выговориться. И заодно сама для себя поразмыслила: а стоит ли, в конце концов, поддаться? Ну, так сказать, «для здоровья».

— Волк... — начала я, но, увидев, как он болезненно поморщился, тут же исправилась. — Виталик. А ты хочешь, чтобы я приходила в отдел в платье с глубоким декольте, на высоченных шпильках, с боевым макияжем и распущенными волосами? — Я покачала головой. — Я мент, Волков! А не эскортница! Ты думаешь, преступники тут же сдадутся, увидев меня при параде? Или бегать за ними на шпильках я буду быстрее? Да и выходных у меня практически нет, чтобы позволить себе щеголять «при параде» в театре или кино. И насколько я красива, я и сама вижу, и знаю. Именно поэтому и стараюсь этого не подчеркивать на работе.

Все это время Волков смотрел на меня так, будто я была самым желанным куском торта со сливками, который он вот-вот намерен съесть.

— Поля, будь моей невестой, — вдруг выпалил он. — Хочу, чтобы такое сокровище было только моим.

— Ты хочешь семью? Детей?

— Очень, Поля. Но только с тобой. Роди мне двух пацанов.

Я нервно рассмеялась.

— Ты забыл кое-что важное во всем этом, Виталик. Ты забыл спросить: хочу ли этого я? Хочу ли я тебя?

— Так ты же не даешь нам даже шанса! — он сделал шаг ближе, и в его голосе прорезались настойчивые нотки. — Давай попробуем. Не понравится — всегда можно всё это прекратить.

Черт! А почему бы и нет?

Я сократила дистанцию до минимума и положила обе ладони ему на грудь. И тут же почувствовала, как его сердце забилось так, словно рвалось на свободу. Он тут же обхватил меня за талию, притягивая к себе. Его зрачки моментально расширились, дыхание участилось. Моя рука скользнула по его шее выше, и он прикрыл глаза.

Обхватив его в ответ, я прильнула к его губам. Представила, что передо мной мужчина моей мечты, и постаралась отдаться этому процессу со всей страстью.

Ответ не заставил себя ждать: его губы жадно сминали мои, а язык настойчиво требовал встречи с моим. В этот момент я физически ощутила, какое сильное, почти животное желание им владеет.

Но в какой-то миг я взяла себя в руки и легонько, но твердо оттолкнула его.

— Поля... — томно прошептал Волков, неохотно разжимая объятия.

— Извини, Виталик, но ничего, — покачала я головой.

Его взгляд тут же прояснился, словно его только что окатили ледяной водой.

— Я попыталась. Дала шанс нам обоим. Но ничего не почувствовала. Ни капельки желания. Никаких эмоций. Давай забудем об этом и останемся просто коллегами, как раньше. Советую тебе набрать кого-нибудь из своих пассий и снять напряжение. А я прикрою тебя перед полковником.

Я думала, он сейчас обидится или вообще устроит скандал. Но нет. Волков лишь продолжал нагло улыбаться.

— Спасибо за заботу, Полечка. Но я подожду. Вода камень точит. Рано или поздно ты сдашься перед моей настойчивостью и будешь моей. Я умею ждать, товарищ майор. А теперь дай мне пару минут, и поехали в отдел.

Приманка для Аполлона. (Глава 6).

— Какого карпа вы так долго? — это первое, что мы услышали, едва переступив порог нашего, между прочим, собственного кабинета. Голос «любимого» начальника гремел, как раскат грома.

Наш полковник был рьяным рыбаком, поэтому все его коронные фразочки неизменно вращались вокруг подводной фауны.

— А вы бы сами пообщались с этим мерзким Вишневским, — парировала я, проходя к своему столу и с тяжелым вздохом опускаясь на стул.

— Мерзкий, не мерзкий, — нахмурился полковник, застыв посреди кабинета, словно бронзовый памятник самому себе. — А у нас количество дел о попытках изнасилования только растет. И по голове за это сверху не погладят. Надо срочно брать этого «Аполлона».

— Да там и попыток-то не было, — подал голос Волков, вольготно устроившись на краю моего стола и скрестив руки на груди. — Тому лучшее подтверждение — сегодняшняя «пострадавшая».

— Типун тебе на язык! — рявкнул полковник, тут же трижды сплюнув через левое плечо.

Суеверный начальник в убойном отделе — это, безусловно, наш особый, эксклюзивный «бонус».

— Сегодня пока никакой жертвы не было, — отрезал полковник, сверля нас взглядом. — И не будет.

— Я имел в виду другое, — протянул Волков, не меняя своей вольной позы на краю моего стола. — Дочь Вишневского сама была готова отдаться этому «Аполлону» на блюдечке. Может, он и не собирался их насиловать?

— Ага! — фыркнул недовольно полковник. — В прятки с ними захотел поиграть! Ты думай, Волк, что говоришь, а не языком чеши!

— Ну, может, в любви хотел признаться, — парировала я, вступаясь за капитана. — Не зря же у него типаж вырисовывается четкий: светлые локоны, статус, деньги. Красивые, дорогие куклы с жирным приданым. Правда, меня смущает одно: обе они шли за ним, словно на заклание, послушными овечками. Что-то тут всё же нечисто...

Я постучала пальцем по столешнице, обдумывая вслух:

— Хотя, если бы он замышлял что-то действительно плохое, явно бы не светил своим идеальным личиком на камеры видеонаблюдения. Любой мыслящий индивид, планирующий преступление, понимает базовые правила конспирации. Кстати, наш местный умникус что-нибудь откопал по этому «Аполлону»?

Полковник тяжело рухнул на ближайший стул и издал глухой вздох, от которого, казалось, завибрировали стены кабинета.

— Ничего! Пустота. Нет его в наших базах. Ни в одной социальной сети эта самодовольная моська не засветилась.

— А это уже неплохо, — подбодрила я его, чувствуя, как в голове начинают складываться пазлы. — Значит, наш «Аполлон» не профессиональный маньяк и не закоренелый извращенец с богатым криминальным досье. А найти дилетанта, который оставляет за собой след из разбитых сердец и пропавших девушек, гораздо проще.

— Ну-ка, Богатырь, — полковник вдруг оживился, и на его лице расцвела ехидная ухмылка. — Поделись-ка умными идеями по его поимке.

— Волк прокатится в клуб, где вчера тусовалась Вишневская, и плотно опросит бармена со смены. Если там глухо — сгоняет на место первого преступления, пробьет состав бара того дня и покажет им фото коллеги из второго заведения. Вдруг что-то да всплывет. А Дэн с Ринатом пусть поднимут все сводки происшествий по обоим клубам за последний год. Может, там уже чем-то промышляли. Неспроста же девицы шли за «Аполлоном» послушными овечками.

— Лосося мне на удочку! — полковник аж присвистнул, разводя руками. — Да у нас тут новое начальство нарисовалось! А мне вот интересно: а что ты, собственно, будешь делать в это время?

— Догуливать свой законный выходной! — я демонстративно откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Заслужила!

— Аполлинария, а ты не обнаглела?! — его ухмылка тут же сползла с лица. — Заслужишь, когда закроешь это дело!

Напугал кота сосиской!

— Вам напомнить, сколько у меня выходных накопилось, товарищ полковник? — парировала я, не сбавляя уверенного тона.

— Закроешь дело — хоть все сразу отгуливай!

— Ух ты! — я аж подскочила со стула, изображая неподдельный восторг. — Два месяца я вас не буду видеть! Это же счастье какое!

— Аполлинария, наглеешь, но не перегибай! — отрезал он, и его улыбка стала вдруг холодной и загадочной. — Неделю, максимум! И то — при условии, что раскроешь это дело. И займешься им уже сегодня вечером.

Чую подвох, но пока не понимаю, где именно он прячется.

Отвечать полковник не торопился. Он поднялся со стула и направился к окну, где на подоконнике притаилась картонная коробка среднего размера. Ох, чувствую, моя годовая премия там точно не лежит.

— Вот! — Он с грохотом водрузил этот «презент» прямо передо мной. От коробки за версту несло проблемами. — Открывай.

Я подозрительно осмотрела коробку со всех сторон и приподняла её. На удивление легкая.

— Не бойся, не бомба! — хохотнул полковник.

— Не томи, Поля! — Волков тут же склонился над моим столом, нагло нарушая все личные границы.

Медленно, с тяжелым предчувствием, я заглянула внутрь и чуть не взвыла.

— Лучше бы бомба! — возмущенно фыркнула я. — Так хоть всё быстро и без мучений. И совсем не жалко вам отправлять меня овцой на заклание к каким-то там красавчикам?

Хотя, если честно, слово «красавчикам» меня даже немного приободрило. Я вспомнила, как этот «Аполлон» выглядел на записях с камер, и... В этот момент меня снова кольнуло. Черт! Надо сегодня же заскочить в ювелирную, иначе эта проклятая цепочка исцарапает мне всю грудь.

— Что-то я не припомню, чтобы ты боялась красавчиков, Богатырь, — усмехнулся полковник. — Так что забирай свой парик и дуй домой готовиться! Найди в своем гардеробе самое короткое и эротичное платье, чтобы у нашего «Аполлона» крышу снесло от одного взгляда. Макияж — боевой. Ну и этот аксессуар не забудь.

Я двумя пальцами, словно это была дохлая мышь, вытащила длинный белый парик и осмотрела его. Натуральный, надо же! Даже не хочу знать, откуда его добыли. Но качество отменное: от настоящих волос не отличишь. Никогда в жизни не мечтала стать блондинкой, но судьба, видимо, решила распорядиться мной по-своему.

— Моську не криви! А то морщины появятся раньше времени, и Волк перестанет на тебя слюни пускать, — засмеялся полковник, заметив удивленное выражение лица Волкова. — Кстати о нем! Капитан отправится с тобой в качестве телохранителя. Только учти, Виталик, не лезь раньше времени. Ревность свою сразу засунь в одно известное место! Пока не увидишь реальной угрозы, просто наблюдай и будь наготове. Даже если «Аполлон» начнет ее целовать и руки распускать! Аполлинария — офицер полиции и знает, как защитить себя. Если, конечно, захочет, — еле сдерживая смех, добавил он. Подкалывать Волкова ему явно очень нравилось.