И тут мужчина, ухаживающий за мной, вернулся с какой-то старинной на вид бутылкой и налил мне из неё бордовую жидкость. Хотела уточнить, что это, но он быстро ретировался. Принюхалась и поняла — вино.
Во мне ещё эльфийское бродило, надо бы отказаться на сегодня от алкоголя. Да и вообще до возвращения домой. Какое-то оно у них быстро бьющее в голову.
Но не тут-то было!
Слово взяла бабушка удава. То есть бабушка императора. Она что-то тоже долго и много говорила, как рада всех нас видеть, что мы лучшие из лучших и какая это честь. Бла-бла-бла. Стандартный официоз.
И тут вдруг тост.
— За будущую императрицу Аэриона! — громогласно воскликнула она.
Все сидящие схватились за бокалы с торжественным и благоговейным видом. В воздухе повис звон хрусталя.
Мне-то на кой вообще пить за такое? Мне эта корона императорская и даром не нужна! Поэтому я продолжила ковырять вилкой в тарелке.
Но тут такая тишина подозрительная настала, и во мне словно дырку прожгли. Да не одну!
— Леди Аполлинария! — прогремело на весь зал, и сердце ушло куда-то в пятки.
Вот так на меня действовал голос местного императора. Особенно если моё имя словно прорычали.
Подняла голову и увидела, что все без исключения смотрят на меня. Но убить меня прямо сейчас, без суда и следствия, был готов только один конкретный персонаж. Он же продолжил свою речь.
— Вдовствующая императрица только что сказала прекрасные слова в адрес всех невест, — и он попытался улыбнуться. Но лучше бы этого не делал! От этой улыбки хотелось сползти под стол и начать читать молитвы. Мне кажется, внутри меня все органы собрались в кучку и прижались друг к другу.
Но вдруг тепло растеклось на груди — подарок отца словно нагрелся и поддержал меня. Разом отпустило, стало легче дышать, и мелкая дрожь унялась.
— Мы ждём только ваш бокал, леди Аполлинария! Или вы не хотите поддержать слова вдовствующей императрицы?
Эх, видит Всевышний, я пыталась не пить.
Выпрямилась по струнке смирно, натянула улыбку и подняла повыше бокал. В свете свечей хрусталь полыхнул алым.
Иди лесом, хвостатый! — послала его мысленно так далеко, чтоб не было шанса вернуться.
Ты сам подписал себе смертный приговор!
И залпом опрокинула бокал.
Мы что, на работу устраиваемся? (Глава 23).
Жизнь заиграла красками. Не знаю, что добавляют в это вино, но мне вдруг стало легко и радостно. Как в детстве, когда кружишься на карусели и весь мир улыбается тебе в ответ. Тепло растекается по телу, плечи сами собой опускаются, а мысли становятся ленивыми и мягкими. Хотя другие девушки как были напряжёнными, так и остались. Может, они привыкшие и хлещут его на каждый приём пищи? Я такое употребляю исключительно по праздникам. Ну или когда с парнями из отдела собираемся.
Но сейчас мне было фиолетово на всех и вся. Плаха? Лишат головы? Ну и отлично, зато болеть больше не будет. На костёр? Пф-ф! Согреюсь! Гори оно всё синим пламенем!
Наслаждение нежнейшим мясом было сейчас в приоритете. Кусочек таял во рту, а специи оставляли на языке тёплый, чуть пряный след. И зеленюшка у них такая вкусная, будто лесной орех ем. Надо будет ещё попробовать тот голубой фрукт, который манил меня своей необычностью.
Всё, не трогайте меня! Я в гастрономическом астрале!
Лишь изредка выпадала из своей реальности. Соседки жужжали, как назойливые мухи, мешая сосредоточиться на собственных ощущениях. А там, оказывается, началось шоу. Каждая невеста должна была представиться и назвать свои положительные качества и отрицательные. Мы что, на работу устраиваемся? Ручку втюхать им не заставят, надеюсь?!
В этот момент ближе к Зэфиру поднялась с места высокая блондинка с родинкой над губой. Ну вылитая Мэрилин Монро, только моложе и с длинными вьющимися волосами. Кротко склонила голову, а спустя секунду гордо задрала подбородок. Глаза сверкнули чернотой, когда она посмотрела на нас, соперниц, как на стадо баранов. И её зрачки на мгновение стали вертикальными, как у кошки или змеи. Выглядело жутко. Но стоило ей повернуть голову в сторону императора, как на лице появилась самая милейшая на свете улыбка, взгляд невинного ангелочка.
— Графиня Эйра Флеймхарт, — пропела эта колибри. — Безумно счастлива оказаться в числе претенденток на ваше императорское сердце.
Меня чуть не стошнило от этой слащавой приторности.
— Я знаю четыре языка, — продолжил ангелочек, — умею вести переговоры, держать себя в обществе и хранить тайны. Не теряю голову в трудный момент и не показываю слабость. Из недостатков — я слишком требовательна к себе. Стремлюсь быть идеальной во всём.
Ну всё, она себя провозгласила, короновала. Я чуть не крикнула «Горько!». От этого меня остановил взгляд самого императора. Он почему-то вместо того, чтобы слушать эту графиню, смотрел на меня с каким-то подозрительным видом.
Чёрт, надеюсь, на лице не написано моё отношение к этому приторному ангелочку?
— Благодарю вас, леди Флеймхарт, — сдержанно улыбнулся император.
Она грациозно опустилась на стул, словно на облако. Тот даже не скрипнул.
Ну вот, идеальная же невеста для этой ледяной статуи. Может, свадьбу прямо сейчас сыграем и по домам, а?
Но не тут-то было! Дальше, как в очереди в поликлинику, начали одна за другой представляться остальные невесты. Хорошо хоть перерыв делали на смену блюд.
Одна рассказывала про знание пяти языков. Другая — про умение играть на арфе. Третья — про то, как она лично спасла деревню от пожара. Я слушала и жевала. Слушала и жевала. Мясо было вкусным, зелень — тоже, а голоса невест сливались в один сплошной гул.
И все как под копирку, идеальные невесты его величества. Обучались всему и вся, дипломаты с пелёнок. Языки учили с рождения, похоже. Картины пишут. Стихи сочиняют. У меня аж голова кругом пошла от таких совершенных людей вокруг.
И тут меня осенило! Внеочередной отбор уже начался. Сейчас император и его свита выберут тех, кто понравился больше, а кого можно выгонять. А значит... Улыбка до ушей. Я даже о еде забыла на время. Сейчас я как представлюсь! Выкинут взашей прямо после ужина.
Довольная своей догадкой, я продолжила разделывать рыбу, похожую на наш лосось. Вилка скользила по нежному мясу, и оно распадалось на волокна.
Остальных я уже слушала вполуха. Меня больше интересовала еда. И, кстати, было ещё пару тостов от демона с хвостиком и верховного главнокомандующего генерала Торна. Блондин с короткими волосами и бархатистым голосом. Почему-то он напомнил Волкова, если бы тот был более мужественным и со строгими аристократическими чертами лица. Я задержала на нём взгляд дольше, чем следовало.
Так вот, во мне вино не просто плескалось, оно искало выход. Улыбка не сходила с лица, и хотелось танцевать. Я покачивалась в такт музыке, звучавшей только в моей голове. Но спас десерт!
Это произведение искусства я боялась даже съесть. Воздушное пирожное, похожее на облачко, пахло ванилью и чем-то неуловимо сладким. Сверху — хрустящая ореховая посыпка, а по краям — крошечные ягодки, красные и синие, будто драгоценные камни. Когда коснулась его, оно едва не рассыпалось. Такое нежное, что страшно дышать.
Я замерла с десертной ложечкой в руке, разглядывая его со всех сторон. Нет, это надо запомнить. Такое не едят. Таким любуются.
Но любовалась я недолго.
Вдруг прогремело на весь зал, как молния ударила. Ледяной, властный. Жених, блин!
— Леди Аполлинария Богатырь. Прошу! Вы последняя у нас остались.
— Прямо на десерт, — услышала смешок от демона с хвостом.
Пришлось отложить десертную ложечку и встать. Как в школе! Директор с завучем как раз во главе сидят! Я бросила взгляд на императора — тот смотрел на меня в упор. И бабушка его тоже. Обе статуи.
— Последняя с начала, но первая с конца! — вздёрнула я резко нос и чуть не грохнулась от головокружения. Зал качнулся. Я ухватилась за край стола.
Мне показалось или бабушка удава...
Мысленно отвесила себе подзатыльник. Вот так ляпнешь и пока головушка!
Бабушка императора подавила смешок. Отлично! Как чувствовала, что она тётка отличная.
— Не графиня и не баронесса, — продолжила я более уверенно. — Я майор полиции. Языков не знаю, свой бы не забыть, — еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Проклятое вино! — Дипломатия у меня простая: если ты не виноват, то красавчик и свобода твоя подружка, если же рыльце в пушку, то кандалы твои друзья и за решётку. Шить, вышивать не умею. Вязать да, могу верёвкой связать любого так, что не рыпнется даже. А ещё могу в мусорке любую улику быстро найти. Мусор, мусорка... — хихикнула всё-таки. — А хотя, забудьте! Это юмор наш местный.
Я перевела дыхание. В зале стало тихо. Слишком тихо.
— В общем, я ловлю всяких преступников, насильников, маньяков, извращенцев, — бросила красноречивый взгляд на Зэфира. — А ещё пытать умею! Дерусь как чёрт!
Зэфир широко улыбнулся. Торн подался вперёд, и его глаза засияли сильнее.
— Ну, в общем, идеальная! — махнула я рукой и чуть не залилась смехом. — Всем спасибо!
Кивнула головой и села на место. И только тогда заметила, что улыбаюсь во все тридцать два зуба, аж челюсть свело. Алкоголь — зло. Но какое веселое!
Вот ещё за мужиком в очереди я не стояла! (Глава 24).
Тишина стояла мёртвая. Все смотрели на меня так, словно это мой последний в жизни ужин. Невесты своими самодовольными и пренебрежительными моськами сразу дали понять, что вычеркнули меня из списка претенденток на императорское сердце.
Пф-ф-ф! Да заберите!
Меня сейчас больше интересовал десерт, который я ещё так и не попробовала. Ложка замерла над тарелкой.
И вдруг тишину разорвали громкие аплодисменты. Звук ударил по ушам так неожиданно, что ложка дрогнула в пальцах и звякнула о край тарелки.
— Браво! — радостно воскликнула вдовствующая императрица. — Давненько я не слышала такого интересного представления. А если быть точной, то никогда! Милое дитя, приглашаю тебя завтра на чашечку чая. Хочу побольше о тебе узнать.
Дар речи меня покинул. Я вообще-то не планировала тут оставаться до завтра. Надеюсь, меня сразу после ужина выгонят с этого шоу «Выгодный холостяк» и отправят домой. Но и молчать было невежливо.
— Благодарю вас за приглашение, — ответила, улыбнувшись. — Буду счастлива составить вам компанию.
Себя не узнаю. Ещё немного, вскочу со стула и сделаю реверанс. Как-то странно на меня местная обстановка действует.
Отпустите, ироды, домой!
И вот только я собралась отведать десерт от императорского повара, как Его величество резко поднялся. Стул скрипнул по мрамору.
— Всех благодарю за этот чудесный вечер. Леди, советую вам выспаться как следует перед началом отбора. Рад был со всеми познакомиться.
Вышел из-за стола, и я выдохнула. Наконец-то нормально поем. А то сидит как сыч на ветке и следит за каждым движением. Хотя в его случае — будто вампир перед пиршеством: выбирает очередную жертву.
Я так увлеклась сравнением, что чуть не подпрыгнула, когда услышала за спиной его властный голос:
— Леди Аполлинария.
— Где? — резко обернулась я. В голове тут же поплыло. — Кто? — Я подняла взгляд на императора. — Я? — и ткнула пальцем себе в грудь. Его взгляд скользнул туда же, к декольте. — А, да, я, — глупо хихикнула я. Пить надо было меньше! Пьянь болотная!
Чуть не ляпнула ему: «А чё надо?»
— Прошу составить мне компанию на прогулке по саду, — протянул он руку. Рукав чуть задрался, и я увидела золотые вены под кожей. Уставилась на них как зачарованная — или, скорее, как золотоискатель. Даже рот открыла, как дурочка.
— Обычно девушки стараются заглянуть мне в глаза, — от его слов будто холодом повеяло.
Я моментально очнулась.
— Они просто не понимают, видимо, что глаза — не самая важная часть мужчины, — уголки губ предательски поползли вверх.
Поднялась из-за стола и вложила руку в его ладонь. Вовремя: меня тут же качнуло, и я начала падать на него. Крепкие руки императора подхватили, и я оказалась в его объятиях. Подняла глаза — и встретилась с ним взглядом. На удивление, никаких вертикальных зрачков в них не было. Просто золотистые глаза. Почти человеческие.
— Кажется, вы слишком много выпили, — сухо выдал он, внимательно изучая моё лицо. — Может, проводить вас в покои?
— Лучше на свежий воздух, — чуть не икнула я.
Вдруг раздался чей-то кашель.
— Мы вам не мешаем? — смеясь, спросила вдовствующая императрица. — Может, нам покинуть столовую и оставить вас наедине?
Это на что она намекает? И тут до меня, как до той утки, дошло… Я быстро глянула на мужское тело, к которому была прижата, на это серьёзное холодное лицо статуи — и резко отстранилась.
— Нет, — грозно ответил император и предложил руку, чтобы я взяла его под локоть. — Мы подышим воздухом, — нахмурился и глянул на меня так, что коленки задрожали. — Да, леди Аполлинария?
Молча вцепилась в его руку и пробурчала себе под нос:
— Можно подумать, у меня выбор есть.
Мы вышли из столовой молча и прошли мимо бедолаги в золотом. За нами тут же увязались двое охранников — одетые так же, как те, что были в коридоре возле спален: в чёрных мундирах с золотыми нашивками. Правда, держались они на приличном расстоянии, видимо, чтобы не подслушивать разговор.
— Вообще-то, — вдруг выдала эта двухметровая ледяная статуя, — я предложил проводить вас в покои. Но вы выбрали прогулку.
— Я выбрала свежий воздух. И компания мне не нужна.
В этот момент, как назло, лодыжка подвернулась, и я чуть не упала, вцепившись в его руку, как в спасительную соломинку. Император быстро повернулся, и его правая рука легла мне на талию.
— Я вижу, как не нужна, — усмехнулся он, глядя на меня, как огромный орёл на крошечного воробушка. — В любом случае, мне нужно поговорить с вами, — и снова ледяной властный голос, просто щелчок, и всё изменилось. Он убрал руку, и мы продолжили путь. — Так что будьте так любезны, потерпите мою компанию ещё немного, а затем вас проводят отдыхать.
— А давайте сделаем по-другому! — вырвала я руку, и меня шатнуло назад, но я быстро вернула равновесие.
Мне удалось второй раз удивить самого императора. Его бровь взметнулась вверх. В глазах — полнейшее недоумение. Но он молча ждал продолжения.
— Ни мне, ни вам не хочется этого разговора и тем более терпеть компанию друг друга. Поэтому предлагаю следующее: вы меня сейчас же отправляете обратно домой и идёте выбирать лучшую из лучших на роль Её Императорского Величества. Все счастливы и довольны. Договорились? — протянула я руку.
Он посмотрел на мою руку, потом на меня. Ухмыльнулся.
— Совсем не хотите власти и денег? — уголок рта дёрнулся в лёгкой улыбке.
— У меня на Земле люди говорят: «Не жили богато, нечего и начинать». А власть меня тем более не прельщает.
— А что насчёт борьбы за руку и сердце самого императора?
— Вот ещё за чле… — чуть не ляпнула, дура. — Вот ещё за мужиком в очереди я не стояла! Ну что, по рукам? Ещё немного, и отправитесь в мир красоты и снобизма, — икнула я и рассмеялась. — Ой! — прикрыла рот ладошкой. — Простите. Я хотела сказать, к лучшим из лучших невест империи.
Прикопает и не заметит. (Глава 25).
Он посмотрел на меня как на диковинное чудо. Только непонятно — уничтожить захотел или в клетку посадить. Взгляд тяжёлый, неподвижный, как у хищника перед прыжком. Я даже дышать стала тише.
— Очень интересно, — протянул император.
И в этот момент двери перед нами бесшумно открылись. В лицо пахнуло тёплым ароматом — смесь спелого персика и каких-то цветов, сладкая, но свежая, как утренний воздух после дождя.
Я даже забыла, где я и кто рядом. Как зачарованная шагнула наружу. Бывали в сказке? Вот и я не была и даже не представляла такое. Вдоль дорожки росли высокие кусты роз. Какие-то нереальные. Бутоны нежно-голубого цвета — и они светились. Словно фонарики. Тысячи фонариков. Свет стекал с бутонов на листья, на стебли, ложился на землю.
Я не заметила, как оказалась на мягкой траве. Пальцы уже коснулись прохладного лепестка. Живая! Она живая! Настоящие лепестки — бархатистые, влажные. Наклонилась ближе, не веря глазам, и аромат роз окутал меня, унося куда-то далеко, словно на пушистом облаке.
— Это любимые розы моей бабушки, — вдруг услышала я и вернулась в реальный мир. Даже поморгала несколько раз, чтобы поверить, что не сплю.
Обернулась. Император стоял у какого-то сказочного дерева, склонив голову набок, и с улыбкой наблюдал за мной. Руки сложены за спиной, плечи расслаблены — впервые за вечер он не казался статуей.
Но моё внимание больше привлекло само дерево. На вид оно напоминало наши, подстриженные шапкой по весне, только среди зелёных листьев цвели какие-то белые цветы. И всё это мягко светилось, будто внутри сидели светлячки и медленно перелетали с ветки на ветку.
Я открыла рот и стояла вот так, не шевелясь.
Шок. Ботанический шок.
Но знаете, я давно не была так спокойна и даже счастлива. Будто дома оказалась.
Ой, Полька, пить надо меньше!
— Предполагаю, что восхищение у вас, леди Аполлинария, вызвало дерево, а вовсе не я, — рассмеялся император.
Ледяная статуя оттаяла? Или это уловка какая-то?
А, нет! Показалось! Потому что улыбка исчезла моментально, сменившись холодным взглядом. Он снова выпрямился, и в уголках глаз залегла та самая неподвижность.
— Давайте пройдём дальше, где сможем спокойно всё обсудить, — и указал рукой на дорожку, ведущую вглубь какого-то парка, засаженного деревьями. Жест был коротким, почти нетерпеливым.
Только я сделала пару шагов, как каменные плиты под ногами сменились гравием. Шаги стали глуше, под каблуками захрустело. Деревья сомкнулись над дорожкой, и светящихся роз стало меньше — только редкие голубые искры между стволами.
И тут я услышала за спиной его властный голос:
— Дальше не следуйте. Оставьте нас наедине.
Позади застучали сапоги по плитам — и стихли. Сначала один, потом второй. Потом стало тихо. Так тихо, что я услышала, как шуршит моё собственное платье. Мы остались одни.
Он хочет меня по-тихому придушить и прикопать? Тогда ведь и отправлять никуда не надо. Вдруг это для них трудоёмко или энергозатратно. А может, даже опасно. Мне уже бежать? Хотя бежать в незнакомом месте, да ещё и выпившей, бесполезно. Только облегчу ему работу. Так, каблуки у меня маленькие, но это единственное оружие…
Я остановилась, быстро сняла туфли и прижала их к груди. Гравий под ступнями, даже сквозь чулки, оказался холодным и колючим. Оборачиваться не буду. Пусть думает что хочет!
— У вас ноги устали, леди Аполлинария? — услышала его холодный голос. Заметил всё-таки.
Нет, блин, обожаю по ночам шарахаться по парку и показывать мужикам ноги в чулках. Вдруг кому понравится!
— Очень, — выдала я сухо.
— Мы почти пришли. Беседка уже рядом.
Под беседкой прикопает?
И тут я почувствовала свежий аромат, тянущийся откуда-то из глубины парка. Чем ближе мы подходили, тем сильнее он становился. Так пахнет у озера или…
Он что, утопит меня?
Не на ту нарвался! Спокойно, у меня есть туфли на каблуках — отбиваться. А может, ещё и чулки снять? Как-никак оружие: хоть придушить, хоть связать.
И тут меня пробило на смех. Я представила, как задираю это огроменное платье до ушей и начинаю стягивать чулки. Прикусила губу, но было поздно — плечи уже тряслись. В какой-то момент я просто хрюкнула и чуть туфли не выронила.
Пьяная свинка, блин, в панике!
— Странная реакция на беседку, — его голос прозвучал совсем близко, прямо у моего уха. Я даже вздрогнула. — Или вы решили добраться до своего мира бегом?
— Обожаю бегать! — выпалила я, не оборачиваясь. — Особенно по вечерам. Несколько кругов по парку — моё самое любимое занятие.
И рванула, как будто за мной сам дьявол бежал, размахивая хвостиком. Гравий захрустел под ногами, подол платья хлестнул по коленям. Камешки кололи ступни даже сквозь чулки, но я почти не замечала — только один раз качнулась, едва не упав, и побежала дальше, хихикнув от нелепости.
Впереди показалась деревянная беседка, увитая плющом. Вокруг неё росли цветы — какие-то сиреневые мелкие цветочки. Но чем ближе я подбегала, тем сказочнее становился вид. Тёмная гладь озера… Луна над водой и океан сияющих звёзд.
— Какая красота! — выдала я завороженно и замерла.
— Да, вид здесь открывается чудесный, — император поравнялся со мной. — Мне это место помогает приводить мысли в порядок.
Я повернулась к нему. Он смотрел на озеро, и улыбка у него была не холодная, а настоящая — уголки глаз смягчились, плечи опустились. Я перевела взгляд на беседку позади — и…
— Ложись! — крикнула, выронив туфли на землю, и со всей силы толкнула императора.
Невеста под прицелом. (Глава 26).
Мгновение — и он лежит на земле, а я сверху, накрыв его голову руками.
Но тут император забарахтался, начал толкать меня. Складки платья зашуршали, и из-под них донёсся его сдавленный голос:
— Я сейчас задохнусь!
Быстро глянула по сторонам и приподнялась на локтях, выпутавшись из-под собственных рук. Император подо мной шумно и жадно втянул воздух, будто только что вынырнул. Опустила взгляд — а он уставился в моё декольте, которое буквально оказалось у него перед носом.
— Что-то не сильно вы тут задыхаетесь, ваше величество, — посмотрела на него, выгнув одну бровь, и села.
— А вы, видимо, этого и добивались? Убить меня хотели? — от него таким холодом повеяло, что плечи невольно передёрнулись. Если он хотел превратить меня в такую же ледяную статую, как сам, то ему почти удалось. Его взгляд стал давящим, аж внутри всё скрутило.
И снова папино чудо-кольцо! Не знаю, что с ним не так, но оно в очередной раз нагрелось, разливаясь приятным теплом, и императорское давление тут же отпустило. Стало легче дышать.
— Вообще-то я вас спасала! — фыркнула я недовольно и попыталась встать. — Неблагодарный!
От резкого подъёма голову закружило, и я упала на него.
— Ох, демон! — выругался император.
Наши глаза встретились, и он прищурился.
— Да вы сплошное недоразумение! От кого это, интересно, вы меня спасали? — смотрел так, словно душу хотел вынуть. — И когда мы успели перейти на «ты»?
— Между прочим, в вас летел какой-то огненный шар! — Я упёрлась руками в его грудь. Кстати, она словно из стали. Хотелось постучать и сказать: «Ау! Там хоть что-то похожее на сердце есть? Или сплошной лёд?». Хорошо, не ляпнула. — Хотя, наверное, это была шаровая молния… — задумчиво протянула я. — Но погода не та… Но я точно видела среднего размера шар, который будто горел на лету. Да он и был огнём. Странно, конечно, но, может, у вас тут такое оружие. Короче! — нахмурилась я. — Я спасла ваш зад!
И тут он как заржет! Ну серьёзно! Грудь его начала ходить ходуном, голова откинулась назад, из глаз потекли слёзы.
— Умом тронулся, бедный, — покачала я головой, глядя на него. — Видимо, сильно я его приложила о землю. Надеюсь, меня за это не посадят в темницу.
— За спасение императора в темницу не сажают, — сквозь смех сказал он и посмотрел на меня так, будто на нём сидело чудо какое-то в перьях.
Я даже невольно дотронулась до своих волос. А там гнездо свили птички! Судя по ощущениям, веточки и травинки застряли. Хороша невеста, ничего не скажешь! Чуть не хихикнула вслух.
— Для начала, может, всё-таки поднимемся? — предложил император, следя за моей рукой. — Или вам понравилось на мне лежать?
И мама дорогая — я снова увидела на его лице настоящую улыбку. Смех ещё дрожал в уголках губ, а глаза смотрели прямо на меня, без всякого льда.
Я резко выпрямилась и, глядя на него свысока, бросила, нахмурившись: