Протокол Мира Часть 1

Пока между Авилой и Маусом стремительно разгоралась первая настоящая научная искра, Лукас с Элидой с понимающими, добрыми улыбками переглянулись между собой. Лукас поднял свою кружку с горячим Тином, незаметно пододвинулся поближе к Элиде и тихо, чтобы не мешать спорящим, нежно прошептал ей на ушко:

— Элидочка, кажется, нам сегодня очень удачно удалось познакомить наших дорогих друзей друг с другом. Давай же выпьем этот прекрасный, бодрящий напиток за их крепкую будущую дружбу... ну и, возможно, за то, чтобы со временем она переросла во что-то гораздо большее!

Элида ласково посмотрела на Лукаса и тоже плавно подняла свою кружку, в глубине души искренне пожелав Авиле и Маусу огромного счастья. Затем Лукас и Элида тихонько, чисто символически и незаметно для окружающих аккуратно стукнулись кружками с ароматным напитком, скрепляя этот трогательный момент тёплым, влюблённым взглядом.

Авила тем временем, увлечённо подавшись вперёд и полностью завладев вниманием собеседника, уверенно продолжила разговор:

— Вот смотрите, Маус. Проводя свой сложнейший эксперимент, по-моему, под кодовым номером А0018КТ, вы чёрным по белому пишете в итоговом отчёте, что вам экспериментально удалось существенно усилить подъёмную силу и общую тягу кристалла Таи аж на 3,5 процента. И далее вы утверждаете, что необходимо и дальше развивать это узкое направление по принудительному скрещиванию атомных решёток кристалла Таи и кристаллов Ладанта между собой. Для удержания их в хрупком равновесии вы предлагаете добавлять различные нейтрализаторы, надеясь таким образом ещё сильнее разогнать все физические показатели структуры.

Маус, отложив в сторону столовые приборы, согласно кивнул, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк истинного учёного:

— Да, Авила, я действительно так считаю, и, как наглядно показывают наши многократные практические опыты, это единственно правильное, перспективное направление. Что же конкретно вас здесь смущает?

— Лично моё мнение заключается в том, что в дальнейшем, работая в этом узком направлении, вы, возможно, и сможете увеличить общие физические показатели кристалла максимум до десяти процентов — и всё, это будет ваш абсолютный, непреодолимый потолок! Никаких заявленных теоретиками ста двадцати процентов мощности там даже близко никогда не будет. Кристаллы Таи и кристаллы Ладанта — это два абсолютно самодостаточных, неповторимых кристаллических организма. Их физически невозможно насильно скрестить между собой, и никакие сторонние вещества, нейтрализующие их энергетические решётки, в этом деле вам не помогут. Они будут лишь взаимно угнетать и разрушать тонкую внутреннюю структуру. И если вы действительно хотите кратно увеличить чистую мощность кристалла, то нужно не насиловать его добавками, а метафорически спросить у него самого: что именно ему для этого нужно?

Маус на мгновение замер с открытым ротом, а затем с каким-то явным, подозрительным и невероятно заинтригованным взглядом пристально посмотрел на сидящую перед ним девушку. На его губах появилась скептическая, но жутко заинтересованная ухмылка:

— Насколько мне известно из всей фундаментальной науки, дорогая Авила, кристаллы — это всё-таки неживые существа, и пока что в истории Авенты ещё никто и никогда с ними осознанно не разговаривал. Или, быть может, у вас скрыт уникальный дар, и вы действительно умеете ментально общаться с камнями?

Авила звонко, заливисто рассмеялась, ничуть не смутившись скептического тона молодого учёного, и уверенно ответила:

— Нет, конечно же, Маус, у меня нет никакого мистического или ментального дара. Я самый обычный программист. Но я не знаю, интересовались ли вы когда-нибудь в ходе своего обучения фундаментальными трудами нашего великого биолога, профессора Кёрни Грока? Думаю, вы наверняка что-нибудь слышали о некоторых его революционных открытиях прошлого. Так вот, профессор Кёрни в своё время тоже отчаянно пытался на клеточном уровне искусственно скрестить некоторые элитные сорта культурных растений, чтобы качественно улучшить их природные свойства. Однако у него долгое время решительно ничего хорошего из этого не получалось. Правда, нужно сделать скидку на то, что это происходило порядка ста десяти лет назад, и тогда в его распоряжении, разумеется, близко не было той сверхсовременной техники и генетических симуляторов, которые есть сейчас у наших передовых агроселекционеров.

Авила сделала аккуратный глоток бодрящего Тина и заговорщически прищурилась:

— И тогда Кёрни Гроку пришла в голову просто гениальная для того времени идея. Он задумался: а как именно чувствуют себя живые растения, которые он так упорно хочет скрестить, если для начала просто расположить их в непосредственной близости друг от друга? Чтобы проверить гипотезу, он попросил своего близкого друга — талантливого физика Гдовари Форса — разработать специальный чувствительный прибор, который смог бы фиксировать, замерять и наглядно отображать биоэлектрическое «настроение» и стресс флоры. Кстати, к тому моменту простейшие подобные регистраторы уже были изобретены другими учёными, но они категорически не отвечали тем тонким требованиям, которые были необходимы нашему профессору. Нашим двум умам совместно понадобилось буквально два месяца кропотливых, сложнейших работ, чтобы с создать нужный прибор, полностью отвечающий всем заданным параметрам.

Пока Авила с горящими глазами расписывала Маусу исторические тонкости, Лукас под столом мягко переплёл свои пальцы с пальцами Элиды. Он наклонился к ней и с весёлой, гордой улыбкой прошептал на ушко:

— Смотри-ка, Элидочка, Маус уже даже дышать забывает, так её слушает. Похоже, его теории по кристаллам Таи сегодня подвергнутся полной перезагрузке. Наша Авила — просто ураган!

Элида тихонько, прикрыв рот ладошкой, рассмеялась и нежно прижалась своим плечом к плечу Лукаса, чувствуя себя абсолютно счастливой в этом уютном кругу друзей.

Маус слушал девушку, буквально затаив дыхание и напрочь позабыв про стремительно остывающий на тарелке обед. Авила же вдохновенно продолжала:

— И вот наконец прибор был полностью готов, и профессор Кёрни Грок незамедлительно приступил к своим революционным опытам. Сначала он ставил различные растения, которые планировал скрестить между собой, на максимально близкие расстояния, скрупулёзно изучая на экранах приборов их взаимную реакцию друг на друга. Причём если растения в присутствии соседа «чувствовали» себя хорошо и комфортно, их волновые показатели оставались стабильными, они спокойно развивались и в дальнейшем показывали превосходные результаты роста. Если же одно растение рядом с другим ощущало угнетение, то датчики фиксировали колоссальный биоэлектрический стресс, и рано или поздно один из образцов просто увядал, а иногда трагически погибали и оба.

Авила сделала короткую паузу, подчеркивая важность следующей мысли:

— Но самое интересное заключается в том, что как ни пытался затем профессор насильно скрестить эти несовместимые растения, у него всё равно ничего хорошего не выходило! После гибридизации клетки показывали, что они чувствуют себя критически плохо, а порой прибор и вовсе не мог уловить никаких признаков жизни, будто бы растение мгновенно умирало. После этого Кёрни Грок окончательно пришёл к выводу: самодостаточные виды лучше между собой в лоб никогда не скрещивать! Куда эффективнее попытаться найти иные катализаторы или сопутствующие вещества, но при этом с помощью прибора Гдовари Форса сначала бесконфликтно узнать — «нравится» ли этот сторонний объект базовому растению, принимает ли оно его структуру? И благодаря этой мудрой концепции ему в итоге удалось добиться колоссальных, великих результатов в науке!

Авила улыбнулась и затем уверенно продолжила:

— И вот, детально проанализировав всю эту историческую информацию, я решила ради эксперимента применить этот же фундаментальный метод биоэлектрического отклика на кристаллах Таи! Естественно, уже на базе наших новых, современных квантовых технологий и программных симуляторов Искусственного Разума. И знаете что, Маус? Мне действительно удалось очень многое узнать — если так можно выразиться, о подлинных энергетических «чувствах» и резонансе кристаллов от них самих, из первых уст!

Маус медленно, аккуратно опустил чашку с Тином на стол, и его ироничная ухмылка мгновенно сменилась выражением глубочайшего, искреннего профессионального почтения. Он подался вперёд всем телом, практически не сводя заинтригованного взгляда с Авилы:

— Постойте, Авила... Это звучит просто невероятно. Скажите честно: и что же конкретно у вас в итоге из всего этого получилось? Вам действительно удалось зафиксировать волновой отклик структуры?

Авила удовлетворённо улыбнулась, понимая, что полностью завладела вниманием именитого кристаллографа, и увлечённо продолжила:

— Именно так, Маус. Ещё в институте, сразу после окончания базового обучения, мне с великим трудом удалось уговорить консервативных профессоров предоставить мне для закрытых экспериментов небольшую изолированную лабораторию. Там находились различные энергетические кристаллы, в том числе — один, пусть и весьма небольшой, кристалл Таи. Правда, тамошняя стационарная система контроля и удержания — силовой защитный каркас, который удерживает нестабильную энергию камня в безопасных границах, — была катастрофически слабой. По техническому паспорту испытательный стенд заявлял предел в сто пятьдесят единиц статического давления, хотя на деле, по моим личным замерам, изношенная электроника едва могла выдержать сто двадцать единиц. Но меня это, разумеется, не остановило.

Девушка заговорщически понизила голос, а Лукас с Элидой даже перестали пить Тин, боясь пропустить хоть одно слово:

— С помощью своего модифицированного прибора и уникальной авторской программы Искусственного Разума я начала шаг за шагом детально анализировать тончайшие электрофизиологические колебания кристалла Таи. И знаете что, Маус? Мне удалось с точностью до микрона узнать по этим волновым «чувствам», какие именно химические элементы и катализаторы вызывают у кристаллической решётки идеальный, гармоничный резонанс, а какие структуры она, как выражаются люди, на дух не переносит и начинает издавать явные волны недовольства!

— Невероятно... — тихо прошептал Маус, окончательно забыв, как дышать. — Но как вы физически ввели эти катализаторы? В старых институтских лабораториях ведь нет молекулярных принтеров для прямой имплантации элементов в кристаллическую матрицу!

— Прямых имплантеров, конечно же, не было, — победно сверкнула глазами Авила. — Поэтому я пошла на хитрую тактическую уловку. Я решила кодировать сопутствующие энергетические частоты нужных веществ и передавать их кристаллу опосредованно, прямо через систему его циклического питания! Я применила метод тонкой частотной модуляции во время плазменной подзарядки на различных фундаментальных уровнях — протонном, фотонном, а также через спектральные направленные потоки электрических и магнитных волн. И приборы выдали феноменальный результат: энергетический поток кристалла Таи полностью стабилизировался, а его чистая выходная мощность без всякого вреда повысилась на пять процентов!

Маус резко выпрямился на стуле, и на его лбу выступили мелкие капельки пота от колоссального научного потрясения:

— Пять процентов прироста мощности на изношенном институтском оборудовании?! Да это просто невозможно, Авила, это же колоссальный, фундаментальный прорыв!

— Да, — согласно кивнула девушка, — но удерживающая рамка безопасности испытательного стенда от такой внезапной вспышки энергии чуть не вышла из строя. Произошёл критический перегрев фазовых излучателей, что, как вы отлично понимаете, Маус, в условиях закрытого института могло вызвать огромную беду и мощный локальный взрыв. Естественно, напуганное руководство института в тот же день строжайшим образом запретило мне проводить любые дальнейшие попытки по увеличению внутренней энергии кристаллов Таи. Правда, профессора всё же по достоинству оценили мой талант и милостиво разрешили продолжить закрытые эксперименты с другими, гораздо менее мощными кристаллами, чью пиковую энергию их защитный стенд выдерживал без риска детонации. В принципе, с остальными кристаллическими формами у меня в дальнейшем были довольно-таки неплохие, стабильные успехи. Если хотите, Маус, я прямо сегодня вечером могу подробно показать вам все свои личные цифровые записи, коды программ и подробные графики по всем проведённым экспериментам!

Маус с огромной, детской заинтересованностью замахал головой, выражая своё полное и безоговорочное согласие:

— Конечно, Авила! Я с величайшим, огромным нетерпением хочу детально ознакомиться с результатами ваших уникальных исследований!

Авила с победным блеском в глазах плавно достала из сумочки свой тонкий персональный планшет, чтобы открыть скрытые файлы и продемонстрировать те самые уникальные графики институтских исследований. Маус, позабыв в эту секунду абсолютно обо всём на свете, уже готов был с головой погрузиться в изучение бесценных записей девушки. Но прямо в этот интригующий миг на личном рабочем браслете связи Мауса внезапно вспыхнул багровый индикатор и раздалось громкое, настойчивое голосовое сообщение.

Взволнованный голос дежурного лаборанта из динамика срочно требовал от молодого учёного немедленно явиться в центральный сектор: сложнейший физический эксперимент был полностью готов к запуску.

Маус мгновенно опомнился от ментальных чар Авилы, судорожно вскочил со своего места и панически схватился за голову:

— Вот блин, я балда! Совсем позабыл о часах! Мне уже как минимум пять минут нужно быть у себя в лаборатории! Ну, я очень надеюсь, что коллеги великодушно простят мне эту задержку, когда узнают о её причине.

Затем Маус, тепло улыбнувшись, обвёл всю притихшую компанию своим сияющим взглядом:

— Авила, Элида, Лукас! Я предлагаю нам всем обязательно встретиться сегодня вечером. Отправимся, хорошенько отдохнём куда-нибудь подальше от этих приборов, у меня как раз есть на примете одно просто великолепное, уютное местечко! Заодно, Авила, мы сможем с вами в спокойной обстановке детально продолжить нашу незаконченную научную беседу. Вы ведь не против?

Авила, чьи глаза радостно блеснули, с огромным удовольствием поддержала инициативу молодого кристаллографа. Лукас с Элидой, переглянувшись, тоже с улыбкой приняли его заманчивое предложение. Маус быстренько, на ходу попрощался со всеми до вечера и чуть ли не бегом помчался по длинному коридору к себе в исследовательский блок, где его уже действительно ждали с нетерпением.

Авила после стремительного ухода Мауса просто сияла от нахлынувшего счастья! В её голове настоящим вихрем проносились восторженные мысли о том, как же феноменально ей повезло буквально в первые же дни пребывания на секретном объекте познакомиться с молодым учёным Маусом. С человеком, который к тому же являлся ведущим, передовым специалистом в области детального изучения её любимых кристаллов Таи!

Девушка честно пыталась продолжать увлечённо говорить о чём-то постороннем с сидящими напротив ребятами, но все её мысли и логические цепочки окончательно перемешались от избытка бурных, радостных эмоций. Наконец, окончательно поняв, что из-за сильного волнения она сейчас просто физически не способна ни на чём конкретном сосредоточиться, Авила с заговорщической улыбкой обратилась к Элиде и Лукасу:

— Значит так, ребята... Огромное вам спасибо за эту потрясающую компанию, но я, пожалуй, оставлю вас наконец-то наедине. Наслаждайтесь своим долгожданным уединением, голубки! Встретимся уже в лекционном зале. Смотрите только, не опаздывайте к началу!

Авила быстренько поднялась из-за столика, весело помахала друзьям рукой на прощание и быстрыми шагами направилась на выход из кафетерия в сторону главного корпуса. Ей сейчас необходимо было побыть хотя бы несколько минут в абсолютном одиночестве, чтобы успокоить учащённо бьющееся сердце и полностью привести свои растрёпанные мысли в надлежащий порядок перед важной лекцией.

Лукас и Элида мысленно от всего сердца поблагодарили ушедшую Авилу за столь щедрый, тактичный жест с её стороны. Как только они остались вдвоём, Лукас ласково взял Элиду за руку, бережно прижал её хрупкую ладонь к своим губам и нежно поцеловал:

— Элидочка, сегодня у нас с тобой выдался прямо-таки невероятно насыщенный, удивительный день, — мягко произнёс он, преданно и влюблённо глядя ей в самые глаза. — Нам обоим крупно повезло так удачно познакомить наших близких друзей друг с другом. Теперь им точно не придётся уныло скучать в одиночестве, к тому же у них, как выяснилось, есть колоссальные общие научные интересы! Ну а для нас сейчас самое главное — что мы сегодня наконец-то узнаем ту самую главную тайну проекта «Надежда» и поймём, над какими именно задачами нам предстоит здесь работать. Ну а вечером нас ждёт приятный бонус — мы наконец-то побываем в том секретном местечке, которое Маус так настойчиво хочет нам показать!

Элида счастливо улыбнулась, нежно обняла Лукаса за плечи и тихо ответила:

— Знаешь, любимый, я тоже безгранично рада, что Авила познакомилась с таким интересным молодым человеком, — девушка хитро прищурилась, и её улыбка стала ещё шире. — По крайней мере, теперь она наконец-то перестанет непрерывно приставать ко мне со своими бесконечными девичьими расспросами в духе: «Ну как у вас с Лукасом прошло свидание?», «А где вы были?», «А чем занимались?» и ещё миллионом других каверзных вопросов!

Молодая пара искренне, дружно рассмеялась, наслаждаясь этими драгоценными минутами абсолютного счастья наедине за своим уютным столиком.

Так, за тихими, ласковыми разговорами, совершенно незаметно пролетело всё оставшееся время их короткого перерыва. Внезапно под сводами потолка мягко зашипели динамики, и приятный женский голос электронной системы оповещения вежливо пригласил всех молодых сотрудников срочно пройти обратно в центральный лекционный зал.

Элида с Лукасом поднялись из-за столика и, нежно держась за руки, направились по просторному коридору обратно в аудиторию. В зале уже практически все сотрудники были в сборе. Ребята с удивлением увидели подозрительно тихую, присмиревшую Авилу, которая сидела на своём ряду с абсолютно серьёзным лицом и, не отрываясь, сосредоточенно всматривалась в светящийся экран персонального планшета.

Быстро найдя свободные места, наши ребята присели недалеко от подруги и замерли, с колоссальным нетерпением и замиранием сердца ожидая скорого продолжения самой главной, захватывающей интриги во всей истории великого прошлого.