Меня зовут Гэсэр 5

Глава 8 Откуда деньги

— Послушай, Баир, прости, Алтансух, — начал Ток, понизив голос на октаву. — Откуда берутся такие деньги? В 97м ты точно не разбрасывался миллионами.

Он поймал резкий, непроницаемый взгляд Баира и быстро поднял руку.

— Послушай, ты знаешь, почему я спрашиваю. Сейчас 2008 год — мир горит. Если ты какой-то российский актив, играющий со «чёрной кассой» Путина, мы обречены. ФБР не шутит, особенно сейчас.

— Успокойся, Ток, — ответил Баир голосом холодным, как сибирский ветер. — У меня давний конфликт с российским государством. Именно поэтому я стал Алтансухом.

Ток прищурился, изучая силуэт своего партнёра.

— Проблема в том, что быть призраком — тоже плохо для бизнеса. Политический багаж — тяжёлая ноша.

— Это не криминальная история, Ток. Это предательство. Меня подставили. Чисто,профессионально и лишили всего, что у меня было.

Ток откинулся на спинку кресла, помешивая лёд в бокале.

— Если не хочешь ворошить прошлое, не надо. Просто скажи, что деньги «чистые». Это всё, что мне нужно.

— Я дам тебе достаточно, чтобы ты не дёргался, — сказал Баир, глядя на мюнхенский горизонт. — Однажды в Макао я спустил миллион долларов за одну ночь.

— Миллион? — Ток чуть не подавился. На Уолл-стрит такая безрассудная трата считалась смертным грехом.

— Да. Даже, я думал, что всё потеряю. Но один умный человек там сказал мне: «Перестань бросать кости и начни играть на цифрах». Займись рынками.

— Так ты пришёл ко мне?

— Не сразу. Сначала я изучил российский фондовый рынок. Торговал внутри дня, спекулировал на мелочах ... но объёмы были смешными. Тогда я отправился в Санкт-Петербург, зашёл в штаб-квартиру «Газпрома» и предложил выкупить долю. Я хотел кусок трубопровода в Китай. Я уже провёл подготовительную работу в Пекине — мои старые клиенты ждали.

Баир замолчал, его челюсть напряглась.

— И? — подтолкнул Ток, наклоняясь вперёд.

— И вот я здесь. Без нефритового бизнеса, без связей и с новым именем. Мне пришлось бежать через монгольскую границу, чтобы просто остаться в живых. Эти деньги, Ток? Это то, что мне удалось вытащить из обломков моей прошлой жизни.

Глава 9 Зашла Лью

— Десять дней на бобах, Ал. Ребята звереют. У Джо младший в больнице, страховки нет — всё улетело вместе с этим гребаным фондом в августе.

Салливан тяжело оперся локтями о стол. В кабинете над доками Нью-Джерси пахло старым табаком и безнадегой.

— Им нужно во что-то верить, понимаешь? Не в цифры на экране, а в то, что завтра причал не закроют на цепь. Если я сейчас скажу им «назад за рычаги», они меня самого в залив сбросят.

Ал молчал, глядя, как за мутным стеклом замирает гигантская стрела крана. Потом медленно повернулся и положил руки на стол. Ладонями вверх.

— Ты думаешь, я не знаю, как пахнет пустой холодильник, Салли? Мои пацаны в Таксимо ели черемшу с солью, чтобы не сдохнуть, пока мы ждали расчет. Я знаю, вам нужны деньги, чтобы кормить семью — я вам это дам. Я не принес тебе обещаний из телевизора. Я принес тебе фундамент. Семьи докеров останутся в своих домах. Я дам им работу, которую у них никто не отберет, потому что за этим портом стою я. А я не банкрот. Я — тот, кто закапывает банкротов.

Ал включил свой психический радар. Салливан смотрел на его руки, на которых еще были остатки мозолей. Он видел руки человека, который строил высотки и копал землю. Ирландец почувствовал, как реальность в кабинете уплотняется. Он увидел в Але не инвестора, а вожака. Пакт был подписан.

Зашла Лью.

Она принесла с собой запах холодного дождя и чего-то запредельно дорогого. Остановилась у двери, тонкая, как лезвие. Её взгляд — быстрый, как удар ножа — прошел по рукам Ала, по сгорбленной спине Салливана.

Радар Ала выдал сухую искру. Короткое замыкание. До этого мир в кабинете был понятным: бетон, металл, пот. Но Лью вошла как высокочастотный сигнал, который не отражался от стен, а проходил сквозь них. Она была не просто женщиной — она была другим измерением, где «черемша с солью» не имела веса. Его радар не мог нащупать её слабые места, потому что она не боялась. Она не была «рыхлой». Она была такой же плотной, как и он сам, но из другого вещества.

Лью молчала. Она просто стояла там, и Ал кожей чувствовал, как выстроенный им монолит в глазах Салливана начинает давать трещины под этим стерильным, ледяным взглядом.

— Переговоры закончены? — её голос прозвучал как шелк, разрезающий сталь.

Салливан выпрямился, и Ал увидел, как в глазах ирландца снова вспыхнул страх перед тем огромным, безжалостным миром, который эта девочка держала в своих тонких пальцах.

В машине по пути в офис Тока было тесно от тишины. Лью сидела рядом, слишком близко. За окном проносились серые бетонные перекрытия Нью-Джерси.

— Ты хорошо его прочитал, Ал, — она не смотрела на него. — Мозоли — это сильный ход. Но Салливан — это прошлое. А мы покупаем будущее.

Ал медленно разжал кулак.

— Будущее не строится на пустом месте. В Джерси мы покупаем не логистику, а людей. А они понимают только два языка: язык крови и язык голода.

Лью повернулась к нему. В полумраке салона её глаза казались двумя глубокими провалами.

— Кровь и голод — это слишком дорого, — она чуть сузила глаза. — Я здесь, чтобы оптимизировать расходы. Твоя тундра мешает расчетам, Алтансух.

Ал почувствовал, как радар выдал сухую искру. Воздух в машине стал наэлектризованным.

— Расчеты горят первыми, когда начинается шторм, — он наклонился чуть ближе. — Ток верит в алгоритмы. Но ты... ты ведь уже чувствуешь, что фундамент начал вибрировать?

Лью не отодвинулась. На мгновение показалось, что между ними проскочил реальный разряд.

— Я чувствую только одно, Ал, — прошептала она. — Что искры бывают не только от трения металла. Но и от предвкушения короткого замыкания.

Ал открыл дверь и пропустил Лью перед собой. Ток, стоявший в своем огромном кабинете у окна со скрепленными за спиной руками, обернулся; в его глазах стоял немой вопрос. Ал прошел к длинному столу и сел, отодвинув стул.

— С профсоюзом отлажено, — сказал Ал. — Докеры будут работать. Но им надо заплатить. Сейчас. Кэшом.

— Кэш — это риск, — негромко произнес Ток, и в его голове проскользнула тень из 97-го. — Но если ты считаешь, что это цена швартовки ... Лью, подготовь мюнхенский транш. — он улыбнулся.

Лью на мгновение задержалась, так и не взглянув на Ала. Ток замер; он почувствовал, как изменился ритм дыхания в комнате. Это была не просто искра — это было признание.

Ток смотрел на них, и на мгновение его маска «лицензированного хищника» дала трещину. Он увидел то, что и так было очевидно: его алгоритмы — лишь декорация, пока этот человек из тундры стоит в его кабинете. И Лью только что это подтвердила. Без единого взгляда.

Глава 10 Офис CFIUS

Офис CFIUS в Вашингтоне пах промышленным ковролином и старой бумагой. Отсюда не было видно залива — только глухая стена соседнего ведомства.

Напротив Тока сидел мужчина в костюме, который стоил дешевле запонок Эла. Его звали Миллер. Он был «глазами» системы — регулятором, способным остановить любой караван одним росчерком пера.

— Мистер Хан, — произнёс Миллер, медленно переворачивая страницу в папке, — мы изучили структуру вашего «мюнхенского транша». Официально это инвестиции в «Инфратек». Но источник вызывает у нас опасения. Улан-Батор — не совсем тот финансовый центр, к которому мы привыкли.

Ток одарил его своей самой мягкой, вышколенной в Гарварде улыбкой. Он сидел идеально прямо.

— Мы живём в эпоху новой географии, мистер Миллер. Пока Уолл-стрит хоронит себя в деривативах, реальные ресурсы остаются в земле. Мы просто превращаем монгольский неодим в американские технологии. Это вопрос национальной безопасности.

— Безопасность — наша работа, — Миллер поднял взгляд. Его глаза были пустыми, как у рыбы. — Никто в этом здании не хочет проснуться и обнаружить, что ворота Нью-Джерси принадлежат человеку с малайзийским паспортом и деньгами со степей.

— Я гражданин США с 1990 года, — тихо перебил его Ток, — мои дети растут здесь. Мои налоги строят эти дороги.

— Мы знаем про ваши налоги, — Миллер захлопнул папку. Звук получился сухим, как выстрел. — Но мы также знаем о вашем партнёре. Мистере «Эле». Человеке без фамилии, который исчез из Сингапура в 97м, чтобы всплыть на стройплощадке в Нью-Йорке. Его «радар» создаёт слишком много помех, Ток. Разведывательное сообщество называет это «повышенным риском иностранного влияния».

Ток медленно поднялся. Под его безупречным костюмом горел холодный огонь ярости.

— Лёд — это тоже фундамент, — сказал Ток, направляясь к двери, — если знать, куда ступить.

В коридоре он набрал номер Лю. Пальцы почти незаметно дрожали.

— Лю, — произнёс он, — вытащи всё по «петербургской» группировке. Той, что уничтожила Ала в России. Мне нужно знать, кто из них дышит нам в затылок в Вашингтоне.

------------------------------------------------------------------------------------------------

Лиза стояла у окна, наблюдая, как дождь размывает огни Пятой авеню. Ток расхаживал по офису.

— Это они, Лиза. Те, кто подставил его там. Они добрались до Вашингтона. Миллер цитировал их досье.

Лиза медленно повернулась. В её глазах не было страха — только бесконечное терпение.

— Отпусти это, Ток. У «петербургской группировки» нет ничего общего с этим. Я знаю это наверняка. Сейчас у них слишком много проблем с передачей власти и ценами на нефть, чтобы гоняться за призраком в Нью-Джерси. Миллер давит на тебя потому, что так устроена система. Ты вошёл в порты. Система защищает себя.

Раздался стук в дверь.

Вошла Лю. Она выглядела измождённой, тёмные тени залегли под её обсидиановыми глазами — следы бессонной ночи за мониторами. В этом стерильном офисе её усталость казалась единственной реальной вещью.

— Я всё проверила, — Лю положила планшет на стол. — Глубокий аудит каждой транзакции, связанной с Алтансухом. Нет ни единого следа российского капитала. Ни одного контакта с их структурами за десять лет. Он чист, Ток. Миллер либо блефует, либо использует устаревшие «страшилки». На Эла ничего нет.

Ток посмотрел в уставшие глаза Лю, затем на неподвижную Лизу.

— Хорошо, — тихо произнёс Ток. — Будем считать это процедурой.

Он снова повернулся к окну.

Глава 11 Стальные узы

В офисе стоял густой запах озона от гудящих серверов и дорогого табака. Дождь барабанил по панорамным окнам, в которых безумным багровым цветом отражались терминалы Bloomberg: Уолл-стрит стремительно летел в бездну. Инвестиционный банк Lehman Brothers официально прекратил свое существование ровно три часа назад.

Миллер из CFIUS сидел напротив Тока, вцепившись в папку с «Петербургскими досье» как человек, пытающийся бумажным щитом остановить цунами.

— Вы не понимаете, Ток, — голос Миллера сорвался на сухой хрип. — Этот ваш «Khan Fund LLC» перевод в двадцать один миллион долларов из Улан-Батора Свифт (SWIFT) зафиксировал его за считанные секунды до закрытия торгов. Это «призрачные» деньги. Это прямое нарушение всех протоколов безопасности, которые у нас есть.

Ток медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо превратилось в маску из полированной стали, а глаза впились в Миллера с ледяной угрозой. Он мельком взглянул на Лью, которая неподвижно замерла на своем рабочем месте, занеся пальцы над клавиатурой.

— Протоколы безопасности, Миллер? — Ток позволил себе усмешку, в которой было больше угрозы, чем в оскале волка. — Еще вчера Lehman Brothers был «надежной» опорой системы. Сегодня их сотрудники выходят на улицу с картонными коробками, а их портовые облигации в Джерси стоят меньше бумаги, на которой они напечатаны. Пока вы были заняты вылавливанием сплетен из Санкт-Петербурга, я замкнул этот контур.

Лью шагнула вперед и положила перед Миллером планшет.

— Мистер Миллер, взгляните на это. Мы не «отмывали» деньги. Мы провели экстренную ликвидацию баварских активов. Те самые двадцать один миллион долларов, которые комплаенс должен был заблокировать, уже конвертированы в контролирующий пакет акций «InfraTech».

— И что это меняет? — огрызнулся Миллер.

— Это меняет абсолютно всё, — Лью вывела на экран техническую документацию. — Патенты на очистку неодима теперь принадлежат американскому юридическому лицу. Если вы аннулируете эту сделку сейчас, вы передадите эти разработки попечителям Lehman по банкротству. А они продадут их первому встречному, чтобы закрыть свои бюджетные дыры. Скорее всего — китайцам. Вы готовы объяснить в Пентагоне, почему технология фильтрации для их спутников ушла в Пекин из-за ваших подозрений?

Миллер сидел молча, уставившись на безупречные черты лица Лью. Он почувствовал, как закрутились «шестеренки мира», о которых говорил Баир, готовые стереть его карьеру в порошок.

— Но происхождение средств — протестующе выдавил он. — Этот «Алтансух» Баир

— Баир поставил на кон «Blood Equity», — оборвал его Ток, и от холода в его тоне Миллер осекся. — Он рискнул ресурсами, которые наше правительство даже не считает за деньги. Пока вы дрожите над «неподтвержденными вкладами», его караваны уже изменили курс. Первый танкер с неодимом войдет в терминалы Джерси сегодня вечером. И не как контрабанда, а как сырье для нашего нового завода.

Ток подался вперед, сокращая дистанцию:

— Lehman Brothers мертв, Миллер. Кредитная линия, которую вы хотели использовать как рычаг давления, теперь стала нашим активом. Мы выкупили их долг по двадцать центов за доллар через оффшорную компанию-пустышку, пока ваши коллеги в Вашингтоне глотали антидепрессанты. Доки Джерси больше не заложены. Они наши. По праву силы и праву капитала.

В этот момент дверь офиса открылась. Вошли Лиза и Баир. Лиза выглядела безупречно, несмотря на царивший снаружи хаос. В руке она держала тонкую кожаную папку — оригиналы документов о передаче прав от Lehman, подписанные за полчаса до того, как в банке погас свет.

Она даже не взглянула на Миллера. Она обернулась на Баира, который молча остановился позади неё, наблюдая за реакцией кабинета.

— Всё кончено, — тихо сказала она. — Подписи заверены. Система распознала сделку.

Ток снова повернулся к Миллеру:

— У вас есть выбор, мистер Миллер. Вы можете выйти отсюда и попытаться составить отчет о том, что никто не выживет в этом пожаре. Либо вы можете признать, что мы построили систему, которую невозможно отключить. И стать частью нашего «зеленого коридора».

Миллер обвел взглядом четырех человек в комнате. Он увидел сталь в глазах Лью, лед в словах Тока, непоколебимое спокойствие Лизы и ужасающую тяжесть Баира, который оставался безмолвным, словно сама тундра.

— Урагшаа — негромко произнес Баир.

Для Миллера это было всего лишь странное иностранное слово. Для остальных это был приказ начать разгрузку.

Глава 12 Три часа назад

Внутри штаб-квартиры Lehman Brothers на Седьмой авеню воздух больше не пах деньгами; он пах страхом и перегретыми шредерами. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что волоски на руках Лизы встали дыбом. Люди в помятых рубашках сновали по коридорам, вцепившись в картонные коробки с личными вещами — армия, потерпевшая сокрушительное поражение в войне, которую они даже не понимали.

Лиза шла сквозь этот хаос с ледяным спокойствием, которое выводило из себя её коллег. В руке она сжимала тонкую кожаную папку. Внутри были оригиналы документов, которые Ток заставил руководство банка подписать в последние часы перед тем, как юридический департамент выбросил белый флаг. Кредитная линия была выпотрошена до последнего цента, права на порт Джерси были переданы офшорной структуре Баира, а обязательства Lehman по «Мюнхенскому траншу» были зафиксированы как безотзывные.

— Элизабет! — рявкнул один из вице-президентов, его лицо было цвета прокисшего молока. — Куда ты идёшь? Нам приказали собрать все копии, касающиеся InfraTech... Миллер из округа Колумбия прислал официальный запрос...

Лиза даже не замедлила шаг.

— Миллер опоздал, Фрэнк. Системы уже заблокированы. Эти бумаги больше не принадлежат банку.

Она вышла из здания, и гул Манхэттена ударил ей в лицо, как физический удар. Рой репортёров стоял на тротуаре, ловя каждое искажённое лицо выходящих клерков. Лиза поправила воротник пальто и направилась к чёрному внедорожнику, припаркованному во втором ряду.

Стекло плавно опустилось. Из темноты салона на неё смотрел Баир. В его взгляде не было ни сочувствия к рушащемуся за его спиной миру, ни чувства триумфа. Только бесконечное терпение человека, который видел, как города превращаются в прах.

— Ты сделала это? — коротко спросил он.

Лиза села на пассажирское сиденье и положила папку ему на колени.

— Ди Лью подтвердила перевод?

— Подтвердила, — кивнул Баир. — Ток прямо сейчас добивает Миллера в офисе. Миллер ещё не понял, что здание за его спиной уже горит.

Лиза посмотрела в зеркало заднего вида на небоскрёб Lehman Brothers.

— Они все рыдают из-за своих бонусов и опционов, Баир. Они думают, что это конец света.

Баир завёл двигатель. Гул мощного мотора завибрировал у неё в груди.

— Для них — так и есть. Они строили замки из цифр. Но ты вывела сталь из огня. По закону степи, в метель выживает не тот, у кого больше запасов, а тот, кто знает, где спрятан нож.

— Куда теперь? — спросила она, закрывая глаза. Усталость накатила на неё тяжёлой волной.

— В порт, — ответил Баир, и его голос зазвенел сталью. — Судно уже зашло в залив. Нам нужно забрать неодим до того, как Миллер поймёт, что его «призрак» не просто существует — он уже держит ключи от городских ворот.

Внедорожник плавно тронулся, оставляя руины Уолл-стрит позади. Лиза чувствовала тепло, исходящее от Баира, и впервые в этот бесконечный сентябрь ей стало тепло.

Глава 13 Доки

Дождь над побережьем Джерси шёл плотной стеной, размывая янтарные огни портовых кранов в рваные пятна. Рёв Атлантики сливался с низким, ритмичным рокотом дизельных двигателей. Огромный сухогруз «Степной орёл» скользил в гавань — безмолвный для своих размеров, прорезая стальную гладь воды, словно лезвие.

Баир стоял у самого края пирса. На нём был всё тот же испачканный жилет повышенной видимости со строительной площадки. Ветер трепал его волосы, но он оставался неподвижным, наблюдая, как массивный корпус корабля притирается к бетонному причалу. В его кармане завибрировала титановая Nokia.

— Он на радаре, — раздался из трубки холодный голос Лью. — Миллер мобилизовал Береговую охрану и полицию штата. У них приказ заблокировать терминал до тех пор, пока статус активов Lehmanне прояснится. У тебя есть десять минут, Ал.

— Десяти минут достаточно, чтобы разжечь пожар, — коротко ответил Баир и захлопнул телефон.

В этот самый момент четыре патрульные машины с заносом вылетели на пирс, завывая сиренами. Из чёрного седана, припаркованного чуть позади, вышел Миллер. Его дорогой костюм промок, а сам он выглядел растрёпанным, но глаза горели отчаянием человека, решившего идти до конца.

— Прекратить разгрузку! — закричал Миллер, размахивая папкой с листом бумаги. — По приказу CFIUS и Федерального суда все активы, связанные с линией Lehman Brothers, арестованы! Сержант, заблокируйте краны!

Офицеры в нерешительности двинулись к тяжёлой технике. Они не успели пройти и десяти ярдов.

Из тени складов, из-за штабелей пустых контейнеров начали выходить люди. Сотни людей. Докеры, грузчики, операторы кранов. Салливан шёл впереди, его огромные кулаки были сжаты, а лицо превратилось в маску мрачной решимости.

— Торопитесь куда-то, офицер? — прохрипел Салливан, преграждая путь полиции.

— У нас постановление суда, отойдите в сторону! — крикнул сержант, его рука нервно легла на кобуру.

— А у нас есть Закон желудка, — Салливан плюнул под ноги полицейскому. — Вчера, когда ваши банки накрылись медным тазом, этот человек, — он указал на Баира, — заплатил моей команде наличными. Он купил нам еду и оплатил медицинскую страховку, пока вы, ублюдки, были заняты спасением своих бонусов. Так что сегодня ночью этим портом управляет только один закон. И он точно не ваш.

Полицейские замерли. Они поняли, что смотрят не на толпу — они смотрят на Орду: организованную, злую и абсолютно преданную тому, кто накормил их в шторм.

Баир медленно пошёл навстречу Миллеру. Чиновник побледнел, ощутив физическую угрозу, исходящую от Баира — не просто ярость, а сокрушительный, давящий вес.

— Миллер, — негромко произнёс Баир, и его голос перекрыл шум дождя. — Лиза вывезла документы. Ток уже перевёл долги. Юридически этот порт чист. Но даже если бы это было не так... посмотри вокруг. Эти люди не читают судебных предписаний. Они знают, как работать. И они разгрузят этот корабль, потому что я так сказал.

Протяжный, торжествующий гудок корабля прорезал ночь. Швартовые канаты застонали, принимая нагрузку. Краны, повинуясь едва заметному кивку Салливана, начали опускать свои стрелы.

— Лью, — сказал Баир в трубку. — Отправляй подтверждение.

В этот самый момент в кабинете Миллера в Вашингтоне должен был зазвонить телефон. Ток, сидя в своем огромном офисе, выкладывал последнюю карту: подтверждение из Пентагона о том, что груз неодима на борту «Степного орла» критически важен для национальной безопасности, и любая задержка будет расцениваться как саботаж.

Миллер посмотрел на Баира, на рабочих и на первый контейнер с монгольской маркировкой, который медленно опускался на бетон. Он понял, что проиграл. Закон Степираздавил бюрократию.

— Это ещё не конец, Алтансух, — прошептал Миллер, отступая к своей машине.

— Для тебя — конец, — ответил Баир, наблюдая, как первый контейнер касается земли Джерси. — Для нас это только начало Пути.

Баир подошёл к контейнеру, сорвал пломбу и рванул тяжёлую стальную дверь. Внутри, под ярким светом прожекторов, тускло поблёскивали ящики с концентратом. Сверху на одном из них лежал небольшой предмет — шёлковый шарф, синий хадак, цвета глубокого, как небо.

Ин

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.