Хроники расколотой вечности. Цикл Эйрин

Глава 4

Прошло всего три года. Осень тогда была долгой и мы не ждали, что всё закончится так.

Леса стали золотыми, потом медными, потом почти чёрными. Листья опадали медленно, будто сами не хотели отпускать ветви. Эйрин любила осень. Говорила, что в ней есть честность: ничто не притворяется вечным.

Но в этот раз она уставала быстрее. Я заметил это задолго до того, как она призналась. Она всё реже превращалась в зверя. Всё чаще останавливалась на дороге, чтобы перевести дыхание.

Но я ничего не говорил. Когда ночью сидел у костра и смотрел на её спящее лицо, пытался запомнить каждую линию. Словно память могла остановить время. Слушал её дыхание. Следил за каждым вдохом, считая секунды между ними. Словно память могла остановить время.

Мы ушли далеко на север.

Туда, где начинались высокие холмы и старые леса, которые не принадлежали ни людям, ни зверолюдам.

Эйрин сама выбрала это место.

— Здесь тихо, — говорила она.

Мы нашли старый домик охотников на краю озера. Им уже много лет никто не пользовался. Крыша была прохудившейся, стены покосившимися, но я быстро поправил всё магией.

Мы прожили там последние месяцы её жизни.

Просто.

Тихо.

Как будто мир за пределами леса больше не существовал. Иногда она сидела на берегу озера, наслаждаясь последними острыми, но живыми вдохами. Иногда превращалась в зверя и лежала рядом со мной, положив белую голову ко мне на колени, вместо того, чтобы уходить в лес. Иногда просто смотрела на небо.

Будто уже знала, что её срок подходит к концу.

А я пытался запомнить её как можно чётче. Как она говорит. Как двигаются её пальцы. Как звучит её голос.

Всегда был рядом. Перестал уходить далеко и надолго.

Снег пошёл рано. Однажды утром лес стал белым. Эйрин вышла из дома, укутанная в мой плащ.

Она долго смотрела на падающий снег.

— Красиво, — тихо сказала она.

Я стоял рядом. И уже чувствовал.

Её сердце билось слишком медленно.

— Хочешь прогуляться? — спросила она.

Я лишь кивнул. Мы шли по тропе к озеру. Её шаги были медленными. Дыхание тяжёлым. Но она улыбалась. Когда дошли до берега, Эйрин остановилась.

— Помнишь, как мы встретились?

— Да.

— Там тоже был лес.

— Да.

Она посмотрела в мои глаза. Её взгляд потускнел, но даже так она была спокойна.

Слишком спокойна.

— Ильраэн.

— М?

— Можно я кое-что попрошу?

— Всё что угодно.

Она немного помолчала. Потом тихо сказала:

— Не пытайся удержать меня магией.

И тогда я напрягся.

— Я мог бы.

— Я знаю.

Моя магия действительно могла замедлить смерть. Оттянуть её. Может быть даже на годы. Я потратил слишком много времени, чтобы найти хоть какое-то решение.

Но не остановить.

Эйрин мягко коснулась моей руки.

— Я не хочу жить так.

Я закрыл глаза, отвернувшись.

— Я не хочу жить без тебя.

— Ты будешь, — прошептала она не дав и шанса на протест.

Она отошла на несколько шагов к озеру.

— Я хочу ещё раз пробежаться.

Я понял.

Невольно сделал шаг к ней — в моей руке мягко заискрилась магия. Тёплая и живая. Она уже тянулась к спине Эйрин.

Мне стало плевать на её желание.

Плевать на её принятие.

На её жертву.

— Пожалуйста, — вдруг обернулась Эйрин, а я замер.

Я молчал. Эйрин улыбнулась так искренне, как только могла. И так болезненно… спокойно.

Магия исчезла. Быстро и бесшумно. Так, будто её никогда и не было.

Я тяжело вздохнул.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — усмехнулся я, отведя взгляд.

— За мою жизнь.

Мой голос дрогнул. Она прощается.

— Это была твоя жизнь.

Она покачала головой, подойдя ближе.

— Нет. Это была наша, — прошептала она уже в мои губы.

И только тогда я понял, как рвётся моё сердце.

Она повернулась к лесу.

— Ты найдёшь меня снова.

Я резко поднял голову. С губ сорвалась горькая усмешка. Тогда мне казалось, что она сказала это как утешение. Или как намёк на то, чтобы я продолжал жить… без неё.

Я не ответил. Не потому что не хотел, а потому что любое слово сделало бы это реальным. Она улыбнулась. Будто всё равно взяла обещание в моём молчании. И её тело начало меняться. Кости мягко треснули. Мех вырос на коже.

Через несколько секунд передо мной стояла белая волчица. Но теперь она выглядела… старой. Не слабой. Но уставшей. В её взгляде больше не было той безумной живости. Она подошла ко мне и ткнулась носом в мою руку. Я опустился перед ней на колено, аккуратно скользнув ладонью по ушам. И обнял её.

Я замедлился вместе с ней. Как будто пытался прожить этот момент настолько глубоко, чтобы он не закончился.

Потом она развернулась и побежала. Через заснеженный лес. Через холмы. Через тишину.

Я чувствовал её через связь, которая появилась между нами за эти годы. Я слышал её дыхание. Её силу. Её сердце. И чувствовал, как она… становится тише.

И вдруг — ничего. Ни дыхания. Ни сердца.

Только пустота.

Я ждал у озера. Слушал. Мой взгляд застыл между деревьев. Там, где она исчезла из моего поля зрения. Сам не заметил, как начал дышать тише — будто мой вдох мог заглушить её.

Но она так и не вернулась.

И когда я не смог учуять её запах даже спустя время, я осознал: я снова один.

С того дня я начал ненавидеть зиму. Она познакомила меня с Эйрин, и она же её и забрала. Я перестал задерживаться в городах. Перестал искать.

Потому что больше не верил, что в этом мире есть то, что можно найти дважды.

Глава 5. Акт II. Девочка, которую не искали

После смерти Эйрин я заходил в деревни только ради провианта. Либо продать, либо купить — ни больше, ни меньше. Ночевал в лесах рядом с озёрами. Охотился. Иногда знакомился с друидами. Мы помогали друг другу выжить. Их называли “ошибкой природы”, но почему-то именно они были ближе всех к ней. Знали больше, слышали глубже. Я видел в них какое-то… отражение себя. Но была между нами разница — они умирали быстрее. А я же ни на день не старел.

Так прошло ещё одиннадцать лет.

Мне уже было шестьдесят три. Но я всё ещё выглядел также, как выглядел в свои двадцать. Это начало меня пугать. Я не понимал своей природы, а друиды не могли объяснить мне, почему я… настолько другой.

— Ты отличаешься, — говорили они. — В тебе течёт кровь зверолюда также, как и магия. Они в балансе. Но ты — нарушение баланса. Как такое возможно?

Если бы я знал.

Однажды я познал секретное искусство мастеров-красящих, использующих древние природные рецепты, передаваемые из поколения в поколение. Друиды научили меня скрывать свою внешность не магией — а тем, что даёт природа. На волосы они нанесли густой раствор из измельчённых корней и древесной смолы. Это сделало мои волосы насыщенно чёрными. Но с первыми каплями воды раствор смывался.

С глазами было сложнее. Они не смогли изменить их магией, поэтому прибегли к алхимии — друиды-мастера создали отвар из измельчённых камней оникса и турмалина. И вливали в глаза. Это не изменило основной цвет, но приглушить удалось.

Так я мог спокойно ходить к людям без опаски быть “проклятым”.

Я благодарен тем друидам, но задерживаться перестало быть моей привычкой.

И тогда я снова ушёл.

Я не мог останавливаться. Каждый прожитый день напоминал о ней. Каждое растущее чувство. Каждый намёк на привязанность.

Все эти одиннадцать лет я чувствовал её.

Не как раньше. Не физически. Как память.

Первое время я невольно искал её в толпе, даже если всеми силами пытался убедить себя в том, что её больше нет. И никогда не будет.

Возможно, теми словами она хотела, чтобы я полюбил снова. Но одна мысль об этом… и меня тошнило.

Потом перестал. Я не искал ледяные глаза. Не искал её запах. Её голос. Настала тишина. Я даже перестал слышать её в своей голове. Наступило смирение.

Я смог жить дальше без неё, но всё так же — один.

Я даже начал искренне улыбаться людям, если они этого заслуживали.

Однажды весной я оказался на севере. В маленькой деревушке у границы человеческих земель. Зашёл на рынок только за едой. Не больше. Люди вокруг шумели. Торговались. Смеялись. Молодая торговка — видимо, дочь хозяина, — слишком откровенно меня рассматривала.

Я уже знаю этот взгляд.

За шестьдесят-то лет научился определять интерес в чужих глазах без ошибки.

И тогда я не отвернулся, как делал это раньше. Я устал жить мечтами о той, кто уже давно умерла. И впервые позволил себе забыть.

Ту ночь я провёл не в лесу.

— Ты путешествуешь? — спросила меня молодая торговка.

— Да, — коротко бросил я, рассматривая её тёмные кудри, прокручивая их в пальцах.

Солома зашуршала под её движениями, когда женщина подняла голову с моей груди и посмотрела на меня так, будто готовилась услышать долгую историю.

— Должно быть, много где побывал, — её лицо озарила широкая улыбка. — Много чего повидал?

— Леса везде одинаковы.

Она рассмеялась.

— Ты только по лесам путешествуешь?

— Можно сказать и так.

— Это странно. Пахнет от тебя, как от городского.

— Это как? — я усмехнулся.

Женщина прищурилась, недолго глядя в мои глаза. После чего приблизилась, принюхиваясь к моим волосам.

— Табаком. Дорогим, — она вдохнула чуть сильнее. — И чем-то экзотичным. Сладким.

Я не ответил. Эйрин всегда знала, что это за запах. Он въелся в нас обоих.

Мы как-то забрели в леса на юге, граничащими с Пустошью Сайрех. И именно там мы открыли для себя новый фрукт, который понравился нам обоим. И который мы не смогли забыть.

Вишня.

Я не ушёл даже когда солнце встало. Решил дать шанс себе на новую жизнь. Возможно, торговка удивилась этому, когда вернулась в ангар и увидела меня снова.

Я задержался в этой деревне уже на неделю. Помогал Тале — той самой молодой торговке, её отцу. Хоть он и выглядел настороженно по отношению ко мне, но от помощи не отказался.

— Ильраэн, помоги мне с хлебом. Он вон там, — Тала кивнула на дальний прилавок, куда они складировали ящики с готовой выпечкой.

Я кивнул, тут же подходя к прилавку. Нужный ящик сам скользнул в мои руки.

И в тот момент что-то внутри меня треснуло.

Я почувствовал её.

Не как память. Не как отголоски.

Я обернулся, ища взглядом по толпе. Но ничего не увидел.

Однако странное ощущение не покидало меня.

— Показалось, — выдохнул я тихо, разворачиваясь обратно и поднимая взгляд на Талу.

Моё сердце остановилось. Не метафорически. На один короткий, оглушающий миг — действительно остановилось. Шум рынка исчез. Голоса, шаги, смех — всё провалилось куда-то вглубь, будто мир вдруг стал немым.

Осталась только она.

По ту сторону прилавка.

Маленькая. Лет десяти.

Белые волосы.Белая кожа.Глаза цвета ледяного пламени.

Я уже видел эти глаза.

Нет. Невозможно.

Я сделал шаг назад. На секунду мне показалось, что я не в деревне. Что под ногами снова снег.

И что если я сделаю шаг — всё повторится.

— Чего тебе, ведьма? — рыкнула Тала, надменно глядя на девочку.

— Можно мне… кусочек хлеба?

— Проваливай с глаз моих, пока тебя опять не избили.

— Но моя сестра…

— Ты глухая? — Тала замахнулась, а девочка стушевалась.

Но не отошла.

Я на мгновение дёрнулся. Нога сама шагнула вперёд — быстрее, чем я успел подумать. Магия уже дрогнула под кожей, откликнувшись на знакомое… слишком знакомое чувство.

Защитить.

Я узнал её. Не разумом — телом. Но остановился. Резко. Так, будто наткнулся на невидимую стену.

Нет. Я не повторю. Не снова. Она же не моя. Не в этой жизни.

Рука сжалась в кулак. Магия затихла, болезненно, как будто её вырвали.

Я не стал вмешиваться.

Раздался шлепок. Девочка рухнула на землю.

Я отвёл взгляд. Секундой позже понял — не потому что не хотел видеть. А потому что не выдержал.

Вокруг уже собралась толпа. С разных уголков доносился шёпот:

— Ведьма.

— Проклятая.

— Почему она здесь?

— Прогоните её уже.

Девочка поднялась, снова глянув на Талу.

— Прошу, госпожа… моя сестра больна.

Торговка раздражённо цыкнула.

— Убирайтесь из нашей деревни! — Тала магией подняла черствый хлеб в воздух и швырнула им в девочку. — Лучше бы вы сдохли со своими проклятыми родителями!

Я сжал ящик с хлебом до треска, будто ломал не дерево.

Девочка подобрала хлеб и поспешно убежала. В её спину лились проклятия.

Я всё ещё стоял неподвижно.

Запахло гарью. Я перевёл взгляд на свои руки и тихо выругался.

— Ильраэн, где хлеб? — Тала со вздохом обернулась. — Ильраэн?

Но меня там уже не было. Лишь подпаленный ящик с недовесом в одну буханку хлеба.

***

Я нашёл их в лесу. В заброшенной хижине. Эйрин сидела возле своей старшей сестры, пытаясь накормить ту хлебом, смоченным в воде. Она отличалась от Эйрин, но была более… человеческой.

Затхлая половица скрипнула под моей ногой и белоснежная девочка тут же обернулась, взъерепенившись, словно маленький котёнок.

— Чего вам нужно? Тоже кинуться хлебом пришли?!

Я молча опустил взгляд на хлеб в своей руке и протянул его. Но девочка не обратила на это внимание. Её глаза стали звериными.

— Фейя… не надо.

Девочка, лежавшая на полу, громко закашлялась. Младшая тут же прильнула к ней, подавая черпак с водой.

— Не напрягайся пожалуйста… — прошептала Эйрин… нет. Фейя.

Другое имя.

Немного другое лицо. И тот же зверь.

Я шагнул к ним.

— Не приближайся! — крикнула Фейя, кинув на меня испуганный взгляд.

— Тише, волчонок, — грустно усмехнулся я, опускаясь на корточки перед старшей. — Я могу помочь.

— Как ты… С чего бы нам верить тебе?!

Наши глаза встретились. Те же глаза. Сердце пропустило удар. Я сжал челюсть, борясь с желанием прикоснуться к ней. Но отвёл взгляд и вздохнул.

— К вам хоть раз приходили люди с помощью?

— Это-то и подозрительнее.

Я снова вздохнул. Глаза упали на черпак в её руке. Я осторожно протянул руку:

— Позволь? — я не собирался получать от неё ответ, уже забирая черпак.

Следующим движением я окатил свою голову водой. Её было мало, но хватило для того, чтобы смыть чёрный цвет.

Они обе ахнули.

— Фейя… он, — старшая смотрела на меня с куда большим восхищением.. — Он такой же.

— Чушь собачья.

Я склонил голову вбок.

— Неужели ты не чувствуешь?

Фейя нахмурилась.

— Ты зверолюд.

Я улыбнулся.

— А зверолюды могут так? — я взмахнул рукой, и в хижину ворвался поток ветра. — Или так? — я не сводил взгляд с Фейи, но моя рука метнулась в сторону разрушенного камина, в котором тут же вспыхнуло пламя.

Девочки наблюдали за этим так, будто впервые видели магию.

— Ты маг… — прошептала старшая.

Я посмотрел на неё и кивнул.

— Но как такое возможно…

— А как возможна человеческая девочка со зверем внутри? — мягко улыбнулся я.

Фейя не сводила с меня нахмуренного взгляда.

— Теперь ты позволишь мне помочь твоей сестре?

Она отвела взгляд, какое-то время смотрев на пламя в камине и нехотя кивнула.

Тогда я приблизился к старшей.

— Как тебя зовут?

— Эй… — она кашлянула.

Моё сердце пропустило удар.

— Эйра…

И тогда я чуть было не усмехнулся. Какова ирония. Но в груди появилось будто… облегчение.

— Я уже видел подобный кашель, Эйра, — прищурился я. — Как давно ты болеешь?

— Несколько дней…

Я выдохнул.

— Славно.

— Славно?! — подала голос Фейя.

— Я могу это вылечить, — я тут же перевёл взгляд на неё. — Если бы немного позже… я бы помог лишь временно.

Фейя сжалась. А я не стал медлить. Осторожно коснулся пальцами живот Эйры. Тёплая. Слишком тёплая. Болезнь уже пустила корни. Плохо. Я сдвинул ладонь выше — к груди. Почувствовал, как сбивается её дыхание.

— Тише… — выдохнул я почти беззвучно, уже не ей — себе.

Магия откликнулась сразу. Не резко — как раньше. А мягко. Почти… осторожно. Серебристое свечение медленно растеклось по её телу, как вода. Я видел это. Болезнь. Тёмная. Густая. Засевшая в лёгких, как чужеродное нечто.

Та же.

Я сжал зубы.

Не в этот раз.

Потянул магию глубже. Осторожно. Почти бережно. Если ошибусь — убью её быстрее, чем болезнь. Я провёл поток вверх — к горлу. И вытянул. Резко.

Эйра захрипела. Согнулась. Кашель прорвался сквозь неё, как будто её рвало изнутри.

— Ты сделал хуже! — крикнула Фейя.

Я не ответил. Только смотрел. Ждал.

Ещё немного…

Давай.

Эйра вдохнула.

Глубоко. Слишком глубоко. И впервые — без боли.

— Нет, — она коснулась своего горла. — Я… не чувствую.

Я выдохнул. И только тогда понял, что всё это время не дышал.. Эйра глянула на меня, в её серых глазах блеснула жизнь.

— Фейя, он вылечил!

Старшая засмеялась, обнимая сестру так крепко, что они повалились на пол. И только сейчас Фейя расслабилась, рассмеявшись. Эйра снова посмотрела на меня, осторожно отпуская младшую и подползая ко мне.

— Спасибо, — она обняла меня.

Мимолётно, но тепло.

И снова схватила Фейю.

Я недолго наблюдал за ними. Затем тихо встал и ушёл.

Она окликнула меня, когда я уже почти скрылся за деревьями.

— Ты уходишь? — Фейя смотрела на меня глазами, полными надежды.

— Так будет лучше, — бросил я через плечо, не оборачиваясь.

— Но…

Я втянул воздух через нос. И всё же посмотрел на неё.

— Поверь, Фейя. Без меня тебе будет лучше.

И мне без тебя тоже.

Она хотела меня остановить. Я это знал. Но я не хочу… я не переживу это снова.

— Проживи полную жизнь, Фейя, — я отвернулся, закрыв глаза. — Я уже однажды сделал выбор. И знаю, чем он заканчивается.

Проживи её без меня.

И ушёл, не обернувшись. От той хижины. От Талы. От неё.

Я больше никогда не вернусь в ту деревню. И сдержал обещание.

Глава 6

Я избегал ту деревню на севере следующие пятнадцать лет. Это оказалось сложнее, чем я думал изначально. Стоило мне задуматься, как ноги сами несли меня туда. И каждый раз я останавливался. Каждый раз одёргивал себя, когда ловил знакомое имя или описание в чужих разговорах.

Я не хочу знать, как она. Не хочу.

Если правильно посчитать, то сейчас ей около двадцати пяти. Она уже пережила Эйрин… должна пережить. Значит, я должен и дальше держаться от неё подальше.

С этими мыслями я ушёл так далеко, как только мог. На юг. Ближе к человеческой столице.

Город процветал. Рос в своём темпе. За шестьдесят лет, когда я был тут последний раз, он значительно изменился. Стал больше. Многочисленнее. На престол взошёл сын предыдущего короля. Малец неплохо справляется с развитием.

Я зашёл в ближайший трактир и сел в дальний угол. Без лишних взглядов и разговоров. Как всегда.

Но что-то было не так. Я почувствовал это раньше, чем понял. Не запах. Не звук. Что-то глубже. Словно… мир чуть сместился. Или я.

Я задрал голову, осматривая посетителей трактира. Сердце сделало лишний удар. Я медленно выдохнул и сжал пальцы в кулак.

— Показалось. Это невозможно…

Но в глубине души я знал, что хотел увидеть её. И надеялся на это совпадение.

Но в трактире я не остался. Не смог.

Я шёл по улице, вдоль следов от повозки. И невольно вслушивался в каждый звук. Чужие шаги. Чужие разговоры. Чужое дыхание.

И смех. Живой. Тёплый. Знакомый до боли.

Я замер. Не обернулся. Не сразу.

Удары сердца били по ушам, эхом отзываясь во всё теле.

Первый. Второй. Третий.

Не оборачивайся.

Четвёртый.

И только потом — я медленно повернул голову.

Она стояла за углом, разговаривая с кем-то из местных. Смеялась. Рядом в воздухе висело два мешка, но она держала корзинку с травами в руках. Без магии… Я почувствовал, как перестал дышать. Мир вокруг стал глухим. Далёким. Как будто я смотрел на всё через воду. А в центре — она. Но не та. Не маленькая девочка, гонимая всей деревней. Старше. Выше. Настоящая.

Живая.

Она не заметила меня. Продолжала говорить, улыбаться, отбрасывать волосы с лица тем же движением, которое я знал лучше собственного дыхания. И в этот момент я понял самое страшное. Для себя.

Она жила.

Без меня. И, кажется… была счастлива.

Мои пальцы дрогнули. Этого же я и хотел? Этого я желал для неё? Я сделал шаг назад. Инстинктивно. Как тогда, в лесу. Когда решил уйти. Когда я уже выбрал потерять её.

“Так будет лучше.”

Мысль всплыла сама. Привычная. Правильная.

Я развернулся.

— Эй, — голос ударил в спину.

Я снова замер. Нет. Не смотри на неё.

Но я обернулся.

Она смотрела прямо на меня чуть нахмурившись. С прищуром. Как будто пыталась вспомнить.

— Мы… знакомы?

На мгновение сердце сорвалось. И рухнуло слишком глубоко.

Я смотрел на неё долго. Слишком долго. В её взгляде не было узнавания. Только любопытство. И лёгкая настороженность. Прямо как в той хижине.

И тогда я осознал: она действительно меня не знает.

— Нет, — тихо ответил я.

Голос прозвучал хрипло. Чужим. Словно эти слова произнесли за меня. Она ещё секунду смотрела на меня.

— Странно… — она шагнула ко мне навстречу. — Такое чувство, будто мы уже виделись, — и только после пожала плечами. — Обозналась.

Это должно было стать концом. Я мог уйти. Снова. Правильно. Как и решил. Но я не сдвинулся с места.

Потому что в этот раз было иначе.

Тогда я ушёл от девочки, которую не знал. Сейчас я смотрю на женщину… которую любил.

Я проиграл ещё в тот момент, когда обернулся. Просто тогда ещё не понял этого.

— Подожди.

Слово сорвалось раньше, чем я успел подумать. Она остановилась. Снова посмотрела на меня. Я сделал шаг к ней. Медленно. Будто подходил к чему-то, что может исчезнуть.

— Как тебя зовут?

Она чуть удивилась, но ответила:

— Фейя.

Я закрыл глаза на секунду. Конечно.

— А… сколько тебе лет?

Она нахмурилась, фыркнув.

— Неприлично у девушки такое спрашивать.

— Ты права.

Я отвёл взгляд.

— Двадцать семь, — вздохнув, ответила она. — А тебя?

Я посмотрел на неё. И на короткий миг ужаснулся. Я не должен называть ей своё имя…

Не должен.

— Ильраэн.

Она наклонила голову вбок и повторила моё имя, будто пробуя его на вкус.

— Иль… раэн.

И улыбнулась. Легко. Беззаботно.

И в этот момент я осознал: всё начнётся заново. И в этот раз я не смогу уйти.

Она всё ещё смотрела на меня. С интересом. С лёгкой настороженностью. Но без узнавания.

И это било сильнее всего.

— Ильраэн, — повторила она, будто запоминая. — Редкое имя.

Я усмехнулся краем губ.

— Мне говорили.

Она чуть прищурилась, изучая меня внимательнее. Не отводила взгляд. Как тогда. Всегда смотрела прямо.

— Ты не отсюда, да?

— Нет.

Коротко. Слишком коротко. Я поймал себя на том, что сжимаю пальцы в кулак, и заставил руку расслабиться.

Не смотри на неё так.

Она заметит.

— Путешественник? — продолжила она, чуть наклонив голову.

Я кивнул.

— Можно и так сказать.

Неловкая пауза не возникла. С ней никогда не возникало. Она просто… продолжала быть рядом.

— А я Фейя, — сказала она, будто это нужно было уточнить, хотя уже говорила.

Я кивнул.

— Я знаю.

Она моргнула.

— Знаешь?

Чёрт.

Секунда — и я уже сделал шаг назад внутри себя.

— Ты назвала своё имя раньше, — спокойно ответил я.

Ложь легла слишком легко.

— Точно, — пожала она плечами и улыбнулась.

Легко. Как будто ничего не весит. Я не выдержал и отвёл взгляд. Потому что если смотреть дольше — я сломаюсь.

— Ты странный, — вдруг сказала она.

Я тихо усмехнулся.

— Я уже это слышал.

— Нет, — она сделала шаг ближе. — Не в этом смысле.

Я поднял на неё взгляд.

Зря.

Она смотрела прямо в глаза.Слишком внимательно.

— Такое чувство… — она замялась, подбирая слова, — будто ты меня знаешь.

Сердце ударило так сильно, что на мгновение стало больно. Я не ответил. Потому что если открою рот — скажу правду. А я не имею права.

— Мы точно не встречались? — тихо спросила она.

Точно.

Я смотрел на неё.

На ту же линию губ.На тот же взгляд.На жизнь, которая шла без меня.

И кивнул.

— Нет.

Слово далось тяжелее, чем любое из тех, что я говорил за последние годы. Она какое-то время молчала. Потом выдохнула и улыбнулась чуть мягче.