Архив забытых тайн

Призрак башни грифов

Глава1. Секрет башни.

Прозвенел будильник. Людмила привычным жестом отключила настойчивую мелодию, сладко потянулась и встала с кровати. Настроение с самого утра было просто потрясающим. Шагнув к окну, она одним махом распахнула тяжелые шторы, и в комнату лавиной хлынул яркий свет. Ее тут же окутало ласковым, по-летнему теплым солнцем. На мгновение Людмила замерла, зажмурилась и чуть запрокинула голову назад, подставляя лицо под ласкающие лучи и впитывая это утреннее тепло всем телом. Ощущение безграничного счастья переполняло грудь.

— О боже, я не верю Еще один денечек, и я в отпуске! — тихо, но с восторгом прошептала она самой себе. Мысль о скорой свободе придала сил. Людмила упорхнула на кухню, первым делом щелкнула кнопкой чайника, который отозвался уютным утренним шумом, и пошла переодеваться. Скинув свою любимую пижаму, она натянула джинсовые бриджи, белую футболку и вернулась на кухню. По комнате тут же поплыл густой, дразнящий аромат свежесваренного кофе — тот самый запах, с которого начинается любое идеальное утро.

Она обхватила теплую чашку ладонями, сделала первый маленький глоток и снова посмотрела в окно, блаженно улыбаясь своим мыслям. Допив кофе и оставив на дне чашки лишь каплю густого осадка, она сполоснула кружку, поставила её в раковину и быстрыми шагами прошла в прихожую. Обулась, подхватила с тумбочки любимую сумочку и, звеня ключами, вышла за дверь.

Щелкнул замок закрывающейся двери, и в этот же момент на площадке показалась её пожилая соседка. Нина Викторовна, как всегда по утрам, либо проверяла почтовый ящик, либо просто выходила подышать воздухом.

— Здравствуйте, Нина Викторовна! — звонко, на весь подъезд поздоровалась Людмила, запирая замок.

— Доброе утро, Людочка, — приветливо отозвалась старушка, поправляя на плечах неизменную вязаную кофту и ласково разглядывая девушку.

— Куда ты бежишь с самого утра, аж глаза горят? — поинтересовалась соседка.

— На работу! — улыбаясь и сияя самой искренней улыбкой, ответила ей Людмила и обернулась к соседке. Нина Викторовна удивленно приподняла седые брови:

— На работу? Так ты же в отпуске должна вроде как быть ?- Или я что то перепутала?

— Да нет же, я только с завтрашнего дня в отпуске, — весело рассмеялась Люда.

— Завтра уже буду абсолютно свободна. Сегодня последний, рывок остался!

— А-а, вон оно что, понятно, — понимающе закивала головой женщина, заулыбавшись в ответ.

— Ну беги, беги, деточка, раз так. Хорошего тебе дня, Людочка, пусть смена пролетит незаметно. — Спасибо, Нина Викторовна, и вам самого чудесного дня! — пожелала Людмила уже на ходу, легко перепрыгивая через ступеньки и спеша навстречу своему последнему рабочему дню. Людмила запрыгнула в автобус, который точнехонько подошёл к остановке, находившейся в двух шагах от её дома. Дорога пролетела незаметно.

Заходя в городскую библиотеку, где она про работала три года. Людмила сразу окунулась в привычную прохладу, пропитанную едва уловимым, ни с чем не сравнимым запахом старых книг и бумажного глянца. Возле массивных дверей её встретила вахтёрша — женщина лет шестидесяти пяти. Седовласая, с невероятно громоздкой, монументальной причёской, она на первый взгляд казалась грозной и очень строгой, но в глубине души была мягкой, доброй и преветливой женщиной.

— Доброе утро, Зоя Семёновна! — с неизменной теплой улыбкой проговорила Людмила, проходя мимо вахты.

— О, доброе утро, Людочка, — приветливо кивнула та, поверх очков с толстыми стеклами глядя на девушку.

— Ну что, как твой настрой ? Сегодня последний день перед отпуском?

— Ага! Наконец-то дождалась! — с довольной, сияющей улыбкой произнесла Людмила, замирая у высокого поста вахтера.

— И какие планы? Куда поедешь отдыхать? Или ещё толком не надумала? — с искренним любопытством поинтересовалась женщина.

— Нет, не надумала, в этот раз дома буду, в городе.

Зоя Семёновна, скажите... вы же, считай, всю жизнь прожили в Санкт-Петербурге и столько лет проработали в нашей библиотеке?

— Ну, да, грех жаловаться, всю жизнь здесь, — ответила женщина, явно заинтригованная таким серьезным тоном.

— Я вчера в архивных фондах наткнулась на одни старые пожелтевшие документы, — Люда заговорщически понизила голос. — И в них черным по белому сказано, что в башне Пеля когда-то проводились секретные опыты? Он же был алхимиком, если я ничего не путаю?

— Да, всё верно, Людочка, — Зоя Семёновна вдруг сделала серьёзное лицо и тоже наклонилась чуть ближе. — И действительно, старые городские легенды гласят, что он прямо там, в подземелье, вывел невидимых грифонов для охраны самой башни. И говорят, до сих пор многие слышат странные, пугающие звуки, когда проходят мимо этой башни... И ты знаешь, Людочка, я ведь буквально вчера вечером лично шла мимо нее! Отправилась, к подруге, мне Надюша звонила, разбередила душу и позвала на горячие пироги.

— Зоя Семёновна, миленькая, не отвлекайтесь, пожалуйста! Какие пироги? — с нетерпеливой улыбкой взмолилась Люда.

— А, да, что-то меня опять не туда понесло, — спохватилась вахтёрша. — Так вот, иду я, значит, в сумерках мимо этой башни, и вдруг оттуда как завоет! Леденящий душу, жуткий такой вой, аж до костей пробирает. Я так с перепугу разволновалась, что прибавила шаг и чуть ли не бегом оттуда унесла ноги. Потом, веришь ли, даже домой возвращаться этой дорогой побоялась!

— Да ладно вам... Серьезно? Прям своими ушами слышали настоящий вой? — удивлённо и с замиранием сердца переспросила Людмила.

— Да бог тебя упаси, врать мне незачем, представляешь! Я ведь сама всю жизнь думала, что люди просто байки выдумывают для приезжих, а вчера вот на собственной шкуре убедилась. До сих пор мурашки, как вспомню.

«Ого... Интересно, что же это за вой такой таинственный? Надо бы обязательно проверить», — загорелись азартом мысли Люды.

— Ладно, Зоя Семёновна, побегу я на рабочее место, а то время поджимает. Людмила, торопливо поднимаясь по широкой лестнице, никак не могла выкинуть из головы этот разговор. В голове так и крутились слова про леденящий вой.

«Так, решено. Всё, завтра я в отпуске, надо пойти и обследовать это место. Только вот одной туда соваться как-то страшновато будет... Надо Катюху с собой подтянуть, она у меня тоже известная любительница всяких тайн!» Спрятавшись за стеллажами, Люда тут же набрала номер подруги. В трубке после первого же гудка раздался сонный, но бодрый голос:

— Да, Люд, привет! Очень надеюсь, что ты с хорошими новостями или предложением, а то я тут в четырех стенах от скуки помираю.

— Ты прямо в яблочко попала! Ты же помнишь, что я с завтрашнего дня официально в отпуске?

— Ну, допустим, помню. И что ты задумала?

— Так вот, хочу тебе предложить, завтра сходить и исследовать заброшенный подвал под самой башней Пеля.

-Ты как со мной, или побоишся зловещих рассказов о ней?

Катя аж задохнулась от восторга: — Да ты шутишь?! Конечно я с тобой, просто шикарно! У нас наконец-то наклевываются настоящие приключения! Только стоп, почему завтра? Давай сегодня!

— Кать, ну я же только с завтрашнего дня в отпуске, а сейчас вообще-то на работе сижу, — шепотом попыталась урезонить её Люда.

— Ну и что, подумаешь! А мы пойдём вечером, сразу после твоей смены. Ты же до шести трудишься?

-Да до шести, но сегодня могу чуть по раньше освободиться

Вот и договорились: я подойду к тебе прямо к работе, и оттуда сразу пойдём за нишими приключениями. Зачем откладывать на завтра то, что можно захватывающе провернуть уже сегодня? Людмила закусила губу, поддаваясь этому бешеному напору подруги.

— Ну... ладно, уговорила, давай попробуем сегодня, — сдалась Людмила, улыбаясь во весь рот. — Только жесткий уговор: возьми из дома самые мощные фонарики. И захвати мне что-нибудь перекусить, а то я после работы буду голодная и злая как волк.

— Вот и отличненько, договорились! Значит, набери меня как освободишся и я подойду— с довольной, победной улыбкой проговорила Екатерина и отключилась.

Людмила вернулась к своему рабочему столу, но мысли её были далеко. Положив перед собой старинные архивные документы, она принялась внимательно изучать пожелтевшие чертежи, пытаясь разобраться, как именно расположены подземные ходы в подвале таинственной башни. Линии на старой бумаге переплетались, словно паутина, уходя глубоко под землю. Чтобы прояснить одну деталь, Люда снова спустилась на первый этаж к приоткрытому окошку вахты.

— Зоя Семёновна, скажите... а вы, случайно, не в курсе? — Люда огляделась по сторонам.

— Под этой башней Пеля ведь есть подвал. Там остался какой-нибудь открытый или, может, потайной вход?

Вахтёрша на секунду задумалась, поправляя свою монументальную причёску, а затем согласно кивнула:

— Да, раньше точно был, Людочка. Там ведь в Великую Отечественную войну бомбоубежище обустроили, так что один официальный ход там точно есть, а вот лаз был раньше,но его сейчас заколотили, он был со стороны внутреннего двора. А тебе-то зачем это, деточка? — с подозрением поинтересовалась женщина.

— Да так... просто кое-что проверить надо по архивным описям, — уклончиво, но с загадочной улыбкой ответила Людмила.

-Ну ну, загадочно проговорила женщина

— Спасибо вам, Зоя Семёновна! — Только будь осторожна там, пожалуйста, мало ли что, — крикнула ей вслед обеспокоенная вахтёрша.

— Хорошо, Зоя Семёновна, буду! — поднимаясь обратно по лестнице и уже вовсю предвкушая вечернее приключение, бросила Люда. Оставшуюся часть смены Людмила провела как на иголках. Предвкушение похода в башню будоражило кровь. Она сидела за своим столом, заставляя себя сосредоточиться на текущих документах, по которым сегодня кровь из носу нужно было сдать финальный отчёт перед уходом. Из плена бумаг её вырвал строгий, но доброжелательный голос начальницы.

— Так, Людмила, сделаешь отчёт и тебе нужно будет обязательно подойти в бухгалтерию и получить свои отпускные, не забудь, пожалуйста, — подойдя к её столу, напомнила заведующая Светлана Сергеевна.

— Хорошо, Светлана Сергеевна, спасибо, сейчасдо делаю свои дела и зайду, — облегчённо выдохнула Люда.

Быстро сделав отчёт и прибрав рабочее место,Людмила написала смс подруге, чтоб та подходила к библиотеке, и пошла в кабинет бухгалтерии. Получив на руки шуршащие, пахнущие типографской краской купюры — материальное подтверждение долгожданной свободы, — она радостно спрятала их в свой кошелёк.

— Ну что, Людочка, хорошего тебе отдыха! Отдохни за нас всех, — с доброй улыбкой напутствовала её бухгалтерша.

— Спасибо огромное! Очень по стараюсь — искренне поблаготворила Людмила и поспешила на выход. Пробегая мимо проходной, она помахала рукой своей главной сегодняшней информаторше:

— До свидания, Зоя Семёновна!

— До свидания, Людочка, хорошего отпуска! — тепло отозвалась женщина.

Выйдя на крыльцо библиотеки, Людмила сразу почуяла как тепло пробижало по её телу, и запокинув голову назад, зажмурилась от контраста — вечернее солнце мягко подсвечивало питерские крыши.

На лавочке прямо напротив здания, нетерпеливо покачивая ногой, сидела Екатерина.

— Привет! Давно ждёшь? — на ходу поинтересовалась Людмила, подсаживаясь к ней. — Да нет, минут двадцать, не больше, — Катя тут же вскочила, её глаза горели азартом.

— Ну что, ты готова? Всё из дома принесла, что я просила? — заговорщически спросила подругу Людмила.

— Я для приключений всегда готова! — с довольной, победной улыбкой отозвалась Екатерина, похлопав по своему пухлому рюкзаку, где явно звякали фонари и лежали обещанные бутерброды.

Спустя десять минут быстрым шагом они зашли в нужный квартал. Подойдя к кирпичной стене легендарной башни Пеля, девушки остановились. Вокруг было тихо, по-вечернему безлюдно.

— Кать, а ты вообще знаешь, где здесь вход или лаз какой-нибудь? — Люда с сомнением оглядела глухую кирпичную кладку.

— А то как мы внутрь-то попадём? Не через окна же лезть.

— Обижаешь, всё я знаю, пошли! — уверенно махнула рукой Катя.

— Он находится с обратной стороны, во дворе. Местные службы его уже сколько раз закрывали, заваривали, но наши любопытные питерские искатели сокровищ и диггеры всё время эти замки ломают. Я тебе сто процентов даю, что и сегодня там всё открыто.

— Ну пойдём, раз так, — согласилась Людмила. Они обогнули башню и подошли к темному, полуподвальному лазу, от которого веяло сыростью и вековой прохладой. Катя уже протянула руку к рюкзаку, как вдруг прямо из этой чёрной глубины раздался протяжный, вибрирующий и леденящий душу вой. Звук пронёсся по затихшему двору-колодцу. Девчонки намертво замерли на месте.

— Что это... — чуть приглушённым, сорвавшимся шёпотом выдавила Екатерина, медленно поворачивая к подруге испуганные, округлившиеся глаза.

— Не знаю... — с внезапно накатившей тревогой в душе проговорила Людмила, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в груди — Но раз уж пришли... пойдём посмотрим?

Им было до смерти страшно, но безумное любопытство и желание узнать, что за чертовщина происходит в подвалах Васильевского острова, оказались сильнее страха. Направив луч фонаря в темноту лаза, они сделали первый шаг вперёд... Подруги осторожно спустились в сырой подвал башни, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг давался с трудом, ведь впереди их ждала лишь кромешная тьма. В воздухе витал запах сырости, затхлости от старых камней.

Тишину нарушала лишь редкая капель, эхом отзывающаяся где-то в глубине помещения, и странные, пугающие звуки: то ли плач, то ли скулёж, перемежающийся тихими стонами. И снова, словно сквозь сон, пробивался тот самый жуткий вой. Звуки доносились отовсюду, эхо играло с ними, не давая понять, откуда же они исходят. От этого леденела в жилах кровь, но любопытство брало верх, заставляя подруг продвигаться всё дальше и дальше.

Людмила, погружённая в свои мысли, споткнулась обо что-то и чуть не вскрикнула отнеожиданности. Вовремя сообразив, она закрыла рот рукой, подавив в себе рвущийся наружу крик.

— Тихо! Давай аккуратней! — прошептала Екатерина, её голос дрожал от напряжения. Людмила чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, готовое выпрыгнуть.

— Хорошо, хорошо! — прошептала она в ответ, стараясь унять дрожь в голосе. Сделав ещё несколько шагов вперёд, подруги замерли в оцепенении. Впереди, в тусклом свете фонарика, вырисовывалась приближающаяся к ним тень... Они застыли на месте, мертвой хваткой вцепившись друг в друга. Но загадочный силуэт словно играл с ними в кошки-мышки: тень то стремительно приближалась, то вдруг плавно отдалялась назад, растворяясь во мраке подвальных коридоров. Девчонки всматривались до рези в глазах, но по этим расплывчатым очертаниям решительно невозможно было разобрать, кто или что это такое.

Паника накатила лавиной. Не выдержав жуткого зрелища, подруги сдавленно пискнули, развернулись и пулей вылетели назад из подвала. Оказавшись во дворе, они остановились у кирпичной стены и принялись жадно, тяжело дышать, глядя друг на друга круглыми от испуга глазами. Прохладный вечерний воздух понемногу приводил их в чувство.

— Что... что это вообще было? — тяжело переводя дыхание, первой спросила Екатерина, не выпуская кофту Людмилы.

— Понятия не имею! — честно ответила Люда, у которой до сих пор дрожали коленки. Немного помолчав и окончательно придя в себя, Людмила поинтересовалась у подруги:

— Ну и что мы делать-то теперь будем? Домой пойдём? Катя решительно поправила лямку своего рюкзака и упрямо посмотрела на чернеющий лаз:

— Ну уж нет! Предлагаю всё-таки дойти наш квест до конца и выяснить правду. Ты как на это смотришь? В глазах Людмилы испуг сменился прежним азартом. В конце концов, это ведь её зацепили старые документы.

— Полностью согласна! — твердо и решительно кивнула она. Сделав глубокий вдох и окончательно переведя дух, подруги снова зажгли фонари и уверенно шагнули обратно в пугающую темноту подвала.

Глава 2. Следы ведут в Россию.

Англия, г. Плимут. Наши дни.

Джеймс подкатил к массивным кованым воротам особняка и коротко посигналил. Створки медленно, с тяжелым тихим гулом поползли в стороны. Когда автомобиль остановился у парадного крыльца, там его уже ожидал дворецкий — безупречно одетый, с абсолютно непроницаемым лицом.

— Вы мистер Джеймс, я полагаю? Частный детектив? — негромко, с легким чопорным акцентом спросил он, едва детектив вышел из машины.

— Да, всё верно. — Пройдемте, сэр Браун вас ожидает. Джеймс поднялся по массивным бетонным ступеням и пошел вслед за управляющим. Профессиональная привычка заставила его тут же зафиксировать детали и осмотреться по сторонам. Джеймс всю жизнь прослужил в полиции и, даже выйдя на заслуженную пенсию, так и не смог запереть себя в четырех стенах. Сидеть дома перед телевизором было не для него, поэтому он и стал частным детективом. Судя по роскоши этого поместья, новое дело обещало быть куда масштабнее и запутаннее, чем его прежняя служба на городских улицах. Пройдя по длинному коридору, они подошли к массивной дубовой двери кабинета. Дворецкий деликатно постучал, приоткрыл её и сообщил:

— К вам мистер Джеймс, сэр. — Отлично, пусть заходит, — донесся из глубины комнаты густой, слегка уставший голос. Дворецкий чуть отошел в сторону и вежливым жестом руки показал, что можно войти. Джеймс переступил порог и первым делом бегло осмотрелся. Кабинет дышал богатством, но без кричащей роскоши: стены из темных деревянных панелей, высокие стеллажи, забитые старинными книгами в кожаных переплетах, и тяжелый письменный стол в центре. В воздухе едва уловимо пахло дорогим табаком.Пожилой мужчина с благородными седыми висками и безупречным аристократическим видом привстал из своего глубокого кожаного кресла. Жестом руки он указал на стул, стоящий рядом со столом.

— Присаживайтесь, мистер Джеймс. У меня к вам будет одна очень важная просьба. Я навел про вас справки, и ваши многочисленные заслуги внушают уважение, и доверия. Те, кто работал до вас, не смогли добиться абсолютно ничего. Вы — моя последняя надежда.

— Рад знакомству, сэр Браун, — спокойно ответил Джеймс, присаживаясь на предложенное место.

— И чем же я могу вам помочь?

— Видите ли, в чем дело... Очень давно, в 1974 году, у меня родилась дочь Софи. Мы наняли ей няню. А через полгода эта женщина исчезла вместе с моей девочкой. Мы искали долго и упорно, но полиция оказалась бессильна. Нанимали разных детективов, но Софи точно как в воду канула. Моя жена не выдержала такого потрясения и вскоре умерла. Сэм Браун медленно поднялся, подошел к огромному окну и, глядя куда-то вдаль, на ухоженный английский сад, тихо продолжил:

— А я так больше и не женился. Не мог забыть ни дочь, ни покойную супругу. И вот теперь, мистер Джеймс, я хочу попытать удачу в последний раз. Другого шанса у меня уже не будет. Кто знает, сколько мне еще осталось, ведь мне пошел восемьдесят третий год... — В голосе старика промелькнула глубокая, застарелая печаль.

— Я очень надеюсь, что хотя бы у вас получится отыскать хоть какую-нибудь информацию.

— Я не могу ничего гарантировать вам заранее, сэр, — честно и прямо сказал Джеймс.

— Но обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.

— Хорошо. Об оплате не беспокойтесь, если вы найдете мою дочь — я вас озолочу.

— Для начала мне нужна будет вся информация на няню, вашу дочь и... Джеймс не успел договорить. Мистер Браун резко повернулся от окна, подошел к столу и с глухим стуком положил перед детективом увесистую, раздувшуюся от бумаг папку.

— Вот здесь всё, что удалось собрать за эти годы. Берите, изучайте. И запомните: времени у вас немного. А сейчас вам пора, мой дворецкий проводит вас до двери. Всего хорошего.

— Всего доброго, сэр Браун. Попрощавшись, Джеймс взял тяжелую папку и вышел из кабинета. В полумраке коридора его, словно безмолвное изваяние, уже ожидал дворецкий. Пока они молча шли к выходу, Джеймс решил воспользоваться моментом и начал задавать вопросы:

— Скажите, уважаемый, а вы сами работали в этом доме в то время, когда всё произошло?

— Конечно, мистер Джеймс, — отозвался дворецкий, не замедляя шага.

— Я уже тогда служил здесь. И, признаться, сразу говорил, что эта няня не та, за кого себя выдает. — Что именно вы имеете в виду? — тут же зацепился за его слова детектив.

— Она была странной. Как будто постоянно чего-то боялась, ни с кем в доме близко не общалась... Но стоит отдать ей должное, маленькую мисс Софи она очень любила.

— Понятно, — кивнул Джеймс.

— А кто-нибудь еще из прислуги работает здесь так же давно, как вы?

— К сожалению, нет. Из прежних слуг я остался один. Остальные — кто уволился, а кто уже умер.— А вы случайно не помните, кто именно уволился сразу после исчезновения няни и девочки? Дворецкий остановился у парадных дверей, безупречно поклонился и ответил:

— Вся эта информация подробно изложена в документах, которые вам передал сэр Браун.

— Хорошо, — проговорил Джеймс. Он еще раз обвел дворецкого своим внимательным, сканирующим взглядом бывшего полицейского, словно пытаясь прочесть мысли на этом каменном лице. Затем детектив вышел на крыльцо, сел в свою машину и направился прямиком в офис. Пока Джеймс вел автомобиль по извилистым дорогам, мысли не давали ему покоя. Профессиональный азарт смешивался с искренним недоумением. Почему тогда, полиция не смогла найти девчонку и няню? Куда вообще можно бесследно деться на этом острове? Если всё было обставлено настолько чисто, что не осталось ни единой зацепки, значит, няне кто-то помогал. И этот «кто-то», скорее всего, работал в том же самом доме, прекрасно зная распорядок дня хозяев и систему охраны. За окном машины лениво мелькали затуманенные холмы окрестностей Плимута. Погода сегодня оставляла желать лучшего. Непрекращающийся моросящий дождь затягивал серой пеленой лобовое стекло и навевал легкую, меланхоличную грусть. Но Джеймс, невзирая на сырость и ненастье, горел желанием немедленно приступить к расследованию.

Вскоре он затормозил у невзрачного здания, где арендовал свой полупустой рабочий кабинет. Обстановка там была более чем скромной: простой письменный стол, стул, один небольшой стеллаж для папок и одинокий рабочий ноутбук на полированной столешнице. Никаких излишеств — только то, что нужно для дела. Придя на место, Джеймс сбросил влажный плащ и сразу же принялся за изучение предоставленной информации. Время летело незаметно. После нескольких часов напряженного чтения старых рапортов, свидетельских показаний и вырезок из прессы в голове сыщика начала вырисовываться совершенно неожиданная картина. Все ниточки этого запутанного клубка упрямо вели в Россию.

Джеймс откинулся на спинку стула и потер усталые глаза. Вот почему британские копы тогда не смогли ничего разузнать! В те годы у них попросту не было возможности работать за пределами своей страны, тем более за "железным занавесом". Информационный вакуум надежно укрыл беглянок.

Санкт-Петербург. Наши дни.

Тем временем на другом конце Европы, в культурной столице России, разворачивались совсем иные, пугающие события. Людмила и Екатерина, набравшись смелости, сделали решительный шаг и шагнули из прохладной питерской ночи в зловещую темноту старого подвала. Людмила уверенно шла первой, а испуганная Екатерина, держась за её кофту сзади, точно маленький ребенок, послушно семенила следом. Девушки продвигались вперед, стараясь передвигаться как можно тише. И вдруг тишину снова прорезал тот самый жуткий звук — протяжный вой, перемешанный с глухим, болезненным стоном.

Подруги прошли еще немного вглубь сырого помещения, как вдруг впереди раздался отчетливый шорох. Девочки мгновенно замерли. С замиранием сердца они пытались определить источник шума, но гулкое эхо подвальных сводов хаотично разносило звуки по всему пространству, сбивая с толку.

— Кать, ты можешь понять, откуда идут эти стоны? — шепотом, едва приглушенным от волнения голосом спросила Людмила.

— Нет... А ты? — так же тихо отозвалась Екатерина.

— И я нет. Но надо же что-то с этим делать, мы не можем просто так стоять. Давай разделимся: ты пойдешь направо, а я проверю левую сторону, — предложила Люда.

— Ты что, с ума сошла?! — с искренним ужасом и возмущением прошипела Катя. — Я одна никуда не пойду!

— Но нам ведь нужно узнать, что здесь происходит! Иначе мы так с тобой до самого утра пробродим.

— А ты знаешь, я никуда и не тороплюсь, — буркнула Катя, испуганно озираясь.

— И ты, кстати, тоже, ведь у тебя завтра начинается официальный отпуск.

Пока подруги полушепотом спорили, в темноте впереди зашевелилась какая-то массивная тень. Она медленно приближалась к ним. Сердца девушек заколотились в бешеном ритме, и они испуганно прижались друг к другу, не в силах пошевелиться. Тень подобралась ближе, и в неверном свете, падающем из подвального оконца, наконец стало понятно, кто перед ними. Навстречу девчонкам, тяжело прихрамывая на одну лапу, вышел крупный, совершенно обессилевший пес.