Путь сквозь тьму
— Я всё ещё здесь, — прошептала я. Голос прозвучал непривычно звонко, по‑детски. Я прислушалась к себе — и внутри что‑то откликнулось. Не страх — скорее осторожная радость, смешанная с изумлением. Будто ребёнок, который проснулся в день рождения и увидел под ёлкой долгожданный подарок.
«Это правда. Всё правда. Озеро, лес, амулет… Я не сошла с ума. И не сплю. Но как такое возможно? Что это за место? Почему я здесь? И главное — что дальше?»
Вопросы роились в голове, но я отмахнулась от них. Сейчас было важнее другое — я чувствовала себя живой. По‑настоящему живой.
Я выбралась наружу. Утро в этом мире оказалось совсем не таким, как я ожидала. Воздух был свежим, но не холодным — словно обнимал, окутывал мягкой пеленой, дарил ощущение защищённости. Небо переливалось от нежно‑розового к светло‑голубому, а оба солнца только поднимались: красное — медленно и тяжело, будто нехотя отрываясь от горизонта, белое — почти незаметно скользя за ним, лёгкое и стремительное.
Трава была покрыта росой, но капли не стекали — они светились. Каждая — крошечная звезда, застывшая на зелёном ковре. Я присела и осторожно коснулась одной. Она дрогнула и тихо зазвенела — звук был похож на перезвон хрустальных колокольчиков, едва‑едва уловимый.
— Ого, — я улыбнулась, и на душе стало светлее. Этот мир будто отвечал на прикосновения. Я провела рукой по траве — капли вспыхнули ярче, заиграли новыми оттенками: голубым, сиреневым, золотистым. Они не падали, а словно прилипали к пальцам, переливаясь и мерцая.
Я встала и потянулась. Тело двигалось легко, без малейшего напряжения. Каждое движение давалось без усилий — я подняла руки, покружилась, сделала несколько шагов. Ноги не дрожали, спина не болела, дыхание было каким‑то другим — глубоким, свободным, наполняющим каждую клеточку тела энергией.
Я замерла. Это было странно — радоваться тому, что для кого‑то норма. Для тех, кто никогда не знал боли, не считал дни между процедурами, не учился улыбаться сквозь слёзы. Но я позволила себе эту радость. Впервые за столько лет я не притворялась сильной — я и правда чувствовала себя сильной.
«Я больше не больная Мира. Я просто Мира. Девочка с рыжими косами, которая может бегать по траве, слушать звон росы, любоваться восходом и закатом. Я просто могу быть собой».
Осмотревшись, я заметила неподалёку небольшой куст с яркими оранжевыми ягодами. Они висели гроздьями, переливаясь в лучах восходящего солнца, будто маленькие фонарики. С одной стороны, куст облепили птицы, похожие на колибри. Их радужные крылья сверкали, когда они перепархивали с ветки на ветку.
«Если они едят, то и я, надеюсь, не отравлюсь», — подумала я.
Я подошла ближе, осторожно сорвала одну ягоду. Она оказалась тёплой на ощупь, а когда я надкусила её, вкус поразил меня — сладкий, с лёгкой кислинкой, напоминающий одновременно малину и манго, но с каким‑то неуловимым, совершенно новым оттенком.
— Удивительно, — прошептала я, съедая ещё одну. — Они очень сытные.
Я спустилась к ручью, умылась, а потом, не удержавшись, окунулась целиком. Вода оказалась ледяной, очень взбодрила — по коже пробежали мурашки, а дыхание перехватило на мгновение. Выбравшись на берег, я села возле ручья, подставив лицо тёплым лучам солнца, и стала постепенно согреваться.
Сидя на берегу, я вслушивалась в шёпот леса. Вокруг всё жило своей жизнью: деревья покачивали ветвями, цветы тихо звенели, а в воздухе витал аромат мёда и лаванды. Мне так хотелось остановить время и наслаждаться этим моментом — просто быть здесь и сейчас.
Постепенно я обсохла. Солнце уже стояло выше, обещая тёплый день. Я решила идти изучать местность. И первое, куда мне захотелось вернуться, — поляна с дубом.
«Я чувствую — это место особенное. Оно как будто зовёт меня. Может, там я найду ответы? Или хотя бы пойму, что делать дальше».
Я поднялась, отряхнула платье от песчинок и направилась в сторону поляны. Дорогу я нашла быстрее, чем ожидала. Будто лес сам подсказывал путь: ветви слегка отводились, открывая проход, трава не цеплялась за ноги, а где нужно — появлялись едва заметные тропинки, словно протоптанные специально для меня.
Я шла и невольно улыбалась. Я касалась рукой стволов деревьев. Некоторые были гладкими, как полированный мрамор, другие — шершавыми, с причудливыми узорами на коре. Одно дерево отозвалось едва заметной вибрацией, когда я провела по нему пальцами, другое тихонько зашелестело листьями, будто переговариваясь с соседями.
Воздух менялся с каждым шагом. Сначала он был насыщен ароматом хвои и ягод, потом к нему добавились ноты мёда. Где‑то вдалеке слышалось журчание воды — негромкое, успокаивающее. А тропа становилась шире, а лес — светлее.
Деревья здесь были ниже, с широкими листьями, отливающими серебром. Между ними росли огромные цветы, похожие на лилии, но с лепестками цвета индиго и золотыми прожилками. Они покачивались на ветру, издавая едва слышный мелодичный звон — будто крошечные колокольчики.
Я остановилась возле одного цветка, осторожно коснулась лепестка. Он дрогнул, зазвенел чуть громче, а потом выпустил облачко золотистой пыльцы. Она осела на моей руке, оставив едва заметный светящийся след. Я улыбнулась этому чуду и продолжила путь.
Дальше тропа пошла в гору. Склон был пологим, усыпанным мягким мхом, который пружинил под ногами. По бокам росли папоротники с бронзовыми листьями — они шелестели, будто перешёптывались.
На вершине холма я замерла. Передо мной открылась та самая поляна. Трава здесь была высокой, по колено, с серебристыми прожилками, которые мерцали при каждом дуновении ветра. В центре, как и прежде, возвышался гигантский дуб. Ветви раскинулись широко, создавая огромный шатёр, сквозь который пробивались лучи солнца.
Весь путь досюда меня сопровождал шелест листвы, мягкий, успокаивающий. И почему‑то я была уверена: лес слышит. Лес видит. Лес помогает.
Поляна встретила меня тишиной — глубокой, почти осязаемой. Дуб — величественный, спокойный. Сейчас он выглядел иначе. Вчера я просто видела его. Сегодня чувствовала. От него шло тепло. Не физическое — глубже. Как будто рядом с ним становилось легче дышать, мысли прояснялись, а тревоги отступали.
Я подошла ближе, провела рукой по коре — она была гладкой и чуть тёплой, словно под ней текла не древесная смола, а живая кровь.
«Он будто живой, дышит. Не в том смысле, в каком живое дерево в моём мире. А по‑настоящему. Как существо. Он будто страж тут, хранитель».
Я снова села на тот самый пень. Он был тёплым — точно таким же, как вчера. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и прислушалась к себе. Тишина. Глубокая, всеобъемлющая. Только шелест листьев, далёкое пение птиц и биение моего сердца.
Я расслабилась и полностью погрузилась в себя, отрешившись от мыслей. Здесь было так хорошо и спокойно, что не хотелось больше никуда идти. Тёпло от дуба окутывало меня, словно мягкое одеяло. Я ощущала, как напряжение покидает тело, а тревоги, которые ещё недавно клубились в голове, рассеиваются, будто туман под утренним солнцем. В груди разливалась удивительная лёгкость.
«Как же здесь спокойно… Будто весь мир замер, чтобы дать мне передышку. Может, в этом и есть его дар — не ответы, а покой? Время остановиться, прислушаться к себе, понять, кто я теперь…»
Я просидела так до заката, не замечая течения времени. Удивительно, но я не чувствовала ни голода, ни жажды — только растущую связь с этим местом. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив небо в пурпурные и золотые тона, когда я поняла, что начинает клонить в сон.
Решив вернуться в пещеру, я встала. Путь до неё нашла быстро — всё было по‑прежнему: светящиеся стены, мягкий мох под ногами. Только моя голова коснулась мягкой подстилки, я
тут же уснула — глубоко, без сновидений.
Утром я проснулась с первыми лучами солнца. Съела несколько ягод. Умылась в ручье, ощутив, как свежесть воды наполняет меня энергией, и снова отправилась на поляну с дубом. Что‑то настойчиво тянуло меня туда.
Всё происходило в точности как вчера: я села на другой пень, закрыла глаза и погрузилась в медитативное состояние, отрешившись от мира.
Так продолжалось шесть дней. Каждый день я приходила сюда, сидела, дышала, чувствовала. Мир вокруг жил своей жизнью: птицы пели, ветер играл листьями, роса звенела по утрам. А я просто была. И с каждым днём это «быть» становилось всё более осмысленным.
На седьмой день всё изменилось.
Я села, закрыла глаза, привычно расслабилась. Сначала — всё как обычно: умиротворение, покой, гармония с окружающим миром.
Только шелест листьев, далёкое пение птиц и биение моего сердца.
Потом — лёгкая вибрация. Где‑то внутри. Не в теле — глубже, в самой сути. Она нарастала постепенно, словно эхо далёкого грома, которое сначала чувствуешь кожей, а потом оно проникает в кости, в кровь, в мысли.
Я вздрогнула и открыла глаза. И увидела.
Прямо передо мной, в воздухе, вспыхнула тонкая линия света. Она медленно развернулась, словно ткань, подхваченная ветром, и сложилась в странный узор. Символы. Незнакомые. Но я их понимала. Они не требовали перевода — они говорили со мной напрямую, минуя слова.
Перед глазами возникло:
Имя: Мира
Состояние: стабильно
Резонанс: активирован
Я затаила дыхание. Буквы мерцали мягким золотистым светом, будто сотканные из солнечных лучей.
Глава 4
Я закрыла глаза и позволила им прийти. Этот мир — он живой. Не в переносном смысле — буквально. Здесь всё пронизано чем‑то вроде энергии. Она течёт в деревьях, в воде, в воздухе. В существах. И во мне.
Я резко открыла глаза.
— Подожди… Во мне? — посмотрела на свои руки. Ничего не изменилось: те же маленькие детские ладони, те же веснушки, рассыпанные по коже. Но ощущение осталось — будто под сердцем пульсирует крошечный источник тепла.
«Ладно, Мира, — мысленно приказала я себе. — Ты столько раз находила выход из безвыходных ситуаций. Разберёшься и с этим».
Я попробовала. Просто почувствовать. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и представила тепло — то самое, что исходило от дуба, от амулета, от этого мира. Секунда. Две.
И вдруг в ладонях что‑то дрогнуло. Я резко открыла глаза: на кончиках пальцев вспыхнул слабый свет — едва заметный, дрожащий, как пламя свечи на ветру.
— Нет‑нет, подожди, — прошептала я, затаив дыхание. Сосредоточилась сильнее, пытаясь удержать это ощущение. Свет дрогнул и погас.
Тишина. Я стояла, глядя на свои руки, и вдруг засмеялась. Сначала тихо, почти неслышно, потом — громче, от души, запрокинув голову к небу.
— Да ладно, серьёзно?! — слёзы выступили на глазах, но теперь это были слёзы радости. — Магия! Это реально магия!
В этот момент за спиной раздался знакомый звук — тихий, гортанный рык. Я медленно обернулась.
На краю поляны стоял он тот самый зверь. Серебристый, с глазами, в которых светились звёзды. Он смотрел на меня, но теперь — иначе. Внимательно. Оценивающе.
Зверь сделал шаг вперёд, потом ещё один, и остановился совсем близко. Я не двигалась, хотя сердце стучало где‑то в горле.
— Ты же добрый, да? — спросила я почти шёпотом, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Он наклонил голову, будто раздумывая над ответом. А потом…
Я услышала. Не звук — мысль. Чёткую, холодную, как горный ручей:
«Поздно спрашиваешь».
Я замерла.
— Что?..
Зверь медленно приблизился ещё на шаг. Его глаза вспыхнули мягким светом, озарив поляну голубоватым сиянием.
«Ты уже связала себя».
Моё дыхание сбилось.
— С тобой?
Пауза. Ветер прошелестел по траве, заставив листья дуба зашуршать громче.
«С миром».
Тишина повисла между нами — густая, живая, почти осязаемая. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях.
— И что это значит?
Зверь отвернулся на секунду, будто прислушиваясь к чему‑то невидимому. А потом снова посмотрел на меня — его взгляд стал чуть мягче.
«Значит, у тебя мало времени».
Сердце ухнуло вниз.
— В каком смысле?..
Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами было всего пару метров. Его шерсть переливалась в лучах двух солнц, а узоры на спине мерцали, словно далёкие созвездия.
«Ты открылась миру слишком рано. Магия должна передаваться постепенно. А ты уже разбудила её. Теперь она будет вливаться в тебя потоком. И если ты не обуздаешь эту силу, ты станешь частью, духом этого места».
Ветер прошёлся по поляне, взметнув траву. Листья дуба тихо зашуршали, будто переговариваясь между собой. И впервые с момента пробуждения в этом мире я почувствовала страх. Настоящий, ледяной, сковывающий.
Но следом пришла другая мысль — упрямая, дерзкая: «Ну уж нет. Я столько прошла, чтобы сдаться сейчас?»
Я выпрямилась, расправила плечи и посмотрела зверю прямо в глаза.
— Хорошо, — сказала я твёрдо. — Значит, я научусь.
Зверь замер, будто удивлённый моей решимостью. Потом издал короткий, хрипловатый звук, похожий на смешок.
«Смелая?»
— Может, и нет, — улыбнулась я. — Но я не сдамся. Никогда.
Он помолчал, изучая меня взглядом. А потом медленно кивнул.
«Хорошо. У тебя четыре луны. За это время ты должна научиться чувствовать поток, направлять его, сдерживать. Если не успеешь…»
— Я успею, — перебила я.
Зверь склонил голову, и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на уважение. Но тут же его взгляд снова стал непроницаемым, а уши чуть дрогнули, будто он уловил какой‑то отдалённый звук.
«Четыре луны, — повторил он. — Но учти: не всё в этом мире желает тебе добра. Есть те, кто охотится за пробудившимися. Они чувствуют всплески магии».
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Кто? Кто они?
Зверь присел, его шерсть слегка вздыбилась вдоль хребта.
«Жнецы. Их очень мало. Они — древние создания сумрака, рождённые из осколков разбитой луны. У них нет постоянной формы — они текут, как дым, принимая очертания того, чего ты боишься больше всего. Их тела состоят из мерцающих угольно‑чёрных нитей, переплетённых с серебряными искрами — словно ночное небо, разорванное на клочки. Глаза у них — две бездны, в которых не отражается свет. И только очень древние Жнецы могут иметь постоянную форму, и ты никогда не отличишь его от человека».
Он сделал паузу, и я невольно затаила дыхание.
«Они охотятся по следу магических всплесков. Стоит тебе потерять контроль — они придут. Выследят за сотни лиг. Почувствуют, как мотыльки чувствуют пламя. И когда найдут…»
Зверь замолчал, но я и так всё поняла. Страх снова сжал сердце, но я заставила себя сосредоточиться.
— Тогда я должна научиться… Ты научишь, подскажешь, расскажешь о мире?
Зверь прищурился, будто оценивая мою решимость. Глубоко и протяжно вздохнул, закатил глаза и с нарочито драматичным вздохом произнёс:
«Ох, человечка… И за какие грехи лес подкинул мне это счастье?»
— Ладно, — наконец произнёс он. — Первое правило: магия — это не сила. Это гармония. Ты должна стать частью мира, а не пытаться подчинить его себе.
Я невольно улыбнулась.
— Ну, мир — это потом. Сначала магия.
«Разумный подход, — хмыкнул Зверь. — Хотя, признаюсь, твоя самоуверенность… Это даже забавляет. Прямо как котёнок, который решил, что может поймать солнце».
— Я не котёнок! — возмутилась я.
«О, ещё какой, — фыркнул зверь, и его глаза весело сверкнули. — Маленький, любопытный и готовый броситься в бой, даже не зная, как правильно выпускать когти. Но ладно, ладно, не обижайся. Уважаю боевой дух. Даже если он пока больше похож на боевой писк».
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри зарождается новый огонь — не страх, а решимость.
— Я готова, — сказала я.
Зверь поднялся на лапы и сделал шаг в сторону леса.
«Следуй за мной. Но помни: каждый шаг будет испытанием. И не все уроки даются легко. Особенно если ученик так рвётся в бой, что готов сжечь всё раньше, чем научится зажигать свечу. И да, постарайся не поджечь ничего в ближайшее время, хорошо?»
Я кивнула и пошла следом, стараясь не отставать.
«Четыре луны, — повторяла я про себя. — У меня есть четыре луны, чтобы научиться управлять магией, понять этот мир и выжить. Я справлюсь. Я должна справиться».
Мы углублялись в лес, и с каждым шагом тени становились гуще, а воздух — тяжелее. Зверь шёл впереди, его шерсть мерцала в полумраке, а глаза светились.
Внезапно он остановился и обернулся ко мне.
«И ещё. Меня зовут Элиан. Я — хранитель этого леса».
Его слова повисли в воздухе, наполняя меня новым ощущением — не просто страхом или решимостью, а чем‑то большим. Осознанием, что моя новая жизнь начинается именно сейчас.
— Мира, — тихо ответила я. — Меня зовут Мира.
Элиан кивнул, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что‑то тёплое.
«Тогда идём, Мира. Время не ждёт».
Глава 5
Мы шли уже так долго, что я начала подозревать: либо Элиан забыл, куда мы идём, либо он решил устроить мне марафон на выживание. С каждым шагом лес становился всё мрачнее. Ветви деревьев сплетались над головой.
Под ногами то и дело попадались корни — будто специально подставляли подножки. Один особенно коварный корень заставил меня споткнуться в десятый раз. Я тихо выругалась, потирая ушибленную лодыжку.
— Осторожнее, человечка, — не оборачиваясь, бросил Элиан. — Если сломаешь ногу, мне придётся тащить тебя на себе. А я не нанимался в носильщики.
— Может, ты заблудился? — не удержалась я.
Элиан резко остановился и обернулся. Его фиолетовые глаза сверкнули в полумраке, отражая отблески алого солнца. В них мелькнуло что-то хищное — но тут же сменилось насмешкой.
— Заблудился? Я? Да я этот лес знаю лучше, чем... чем... свои когти! Просто… выбираю оптимальный маршрут.
— То есть заблудился, — хмыкнула я, стараясь скрыть, как колотится сердце после его резкого движения.
Зверь демонстративно закатил глаза:
— Вот оно, человеческое высокомерие. Вы, люди, думаете, что если умеете разжигать костры и считать до десяти, то умнее всех остальных.
Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.
Тропа, по которой мы шли, терялась. Мы шли по оврагам, обходили болота. Деревья сомкнулись над головой, образуя свод, сквозь который пробивались лишь редкие лучи. Я чувствовала, как магия витает вокруг, щекочет кожу, зовёт куда-то вглубь. Где-то вдалеке раздался странный звук — то ли крик птицы, то ли шёпот ветра, то ли чей-то смех. Я невольно придвинулась ближе к Элиану.
Всё время, пока мы шли, Элиан то и дело замирал, прислушивался, принюхивался. Один раз он так застыл минут на десять, уставившись в гущу леса. Его уши дёргались, улавливая какие-то только ему слышимые звуки.
— Что там? — не выдержала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Тишина, которую ты нарушила, — вздохнул Элиан, медленно поворачивая голову ко мне.
— Очень смешно, — буркнула я.
— О, я знаю. Юмор — моя вторая натура. Первая — красота и грация. Смотри и учись, пока можешь.
Я закатила глаза, но всё равно невольно улыбнулась. Несмотря на его колкости, с Элианом было… легче. Будто рядом с ним все проблемы казались не такими страшными.
Спустя несколько часов ходьбы я начала привыкать к мрачному лесу и с любопытством разглядывать его, подмечая детали. Между деревьями висели едва видные серебристые нити, похожие на паутину, но слишком ровные и симметричные. А в воздухе витал запах влажной земли и чего-то ещё — терпкого, древнего.
— А что это за нити? — тут же спросила я, указывая на мерцающие полосы. — Они похожи на паутину, но… слишком идеальные.
Элиан бросил взгляд через плечо:
— Это следы древних чар. Когда-то здесь проходила граница между мирами. Теперь остались только эти следы — они ловят и хранят воспоминания. Если прислушаться, можно услышать шёпот прошлого.
Я подошла ближе, протянула руку. Нити задрожали, и на мгновение мне показалось, что я слышу далёкий смех и чьи-то голоса.
— Впечатляет, — прошептала я.
— И опасно, — добавил Элиан. — Не стоит трогать то, в чём не разбираешься. Магия — как дикий зверь: может и укусить.
По дороге я заметила, что некоторые деревья словно следят за нами. Их ветви чуть заметно шевелились, когда мы проходили мимо.
— Они… живые? — настороженно спросила я.
— Более чем, — кивнул Элиан. — И очень любопытные. В прошлом году одно такое дерево зажало в ветвях тролля — тот слишком громко ругался. Пришлось выручать. Тролль, кстати, до сих пор заикается при виде деревьев.
Я хихикнула:
— Это шутка, да?
— Конечно,
— А может и нет, кто знает, что из этого правда? Здесь возможно всё.
А я уже загорелась новыми вопросами:
— А магия — она везде? Как она работает? Почему я могу её чувствовать? И почему ты мне помогаешь...?
Он хмыкнул:
— Магия пронизывает всё, Мира. Она течёт в деревьях, в ветре, в каплях росы. Ты чувствуешь её, потому что она откликнулась на твой зов — или, возможно, ты откликнулась на неё. Это взаимный процесс.
— Значит, я научусь? — затаив дыхание, спросила я.
— Научишься. Но это не прогулка по парку. Магия требует дисциплины, сосредоточенности и… смирения. Многие маги пали, решив, что могут подчинить ее, а не стать другом, напарником.
Я задумалась, потом снова подняла глаза на Элиана:
— А ты? Ты маг?
— Я проводник, — уклончиво ответил он. — Тот, кто помогает найти путь. Но не тот, кто идёт по нему за тебя.
Я показала ему язык, но зверь только фыркнул:
— Ладно, идём. И постарайся не трогать ничего. В этом лесу даже камни могут оказаться с характером. Один маг как-то пнул камешек — тот обиделся и вызвал камнепад. Пришлось потом три дня откапывать мага из-под завала.
— Куда мы вообще идём? — спросила я спустя какое-то время. — Есть какая-то цель?
— Есть, — коротко ответил Элиан. — Место, где ты сможешь начать обучение. Там ты узнаешь больше о себе и о мире. Но пока — просто иди за мной молча.
— Звучит обнадеживающе, но молчать вряд ли получится, — пробормотала я, на что Элиан только усмехнулся.
Спустя ещё несколько часов, когда я совсем выбилась из сил — ноги дрожали, спина ныла, а в голове стучала мысль «ещё шаг, ещё один шаг и ещё» — мы наконец-то остановились на ночлег. Поляна, на которую вывел меня Элиан, казалась островком спокойствия посреди мрачного леса. В центре журчал небольшой родник, а вокруг него много мягкого мха, отливающие бледно-зелёным светом.
— Здесь можно спокойно спать, — сказал Элиан. — Это место защищено от хищников.
Я опустилась на мох, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от усталости. Сил не осталось даже на разговоры.
— Неплохо держишься, — одобрительно кивнул Элиан. — Для маленькой человечки вообще достойно.
— Спасибо, блин, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее.
— Всегда пожалуйста, — фыркнул зверь. — Спи. Я рядом.
Я почти сразу провалилась в сон, но сквозь дремоту ощутила, как Элиан лёг рядом и, словно заботливый родитель, обнял меня передними лапами, согревая.
— Согрею тебя, — невозмутимо ответил зверь, уловив моё лёгкое движение. — Не хочу, чтобы мой ученик замёрз насмерть в первую же ночь. Где я потом найду другого?
Я улыбнулась, чувствуя, как усталость отступает под тёплым боком Элиана.
— Спасибо, — прошептала я.
Зверь вздохнул, поднял голову и посмотрел на луну — две тонкие полоски света пробивались сквозь кроны деревьев. В его глазах мелькнуло что-то тоскливое, почти человеческое.
— Спи, Мира, — тихо сказал он. — Завтра будет тяжёлый день.
Я кивнула, уже почти погружаясь в сон.
— Хорошо… — пробормотала я. — Спасибо, что ты рядом.
Элиан не ответил, но я почувствовала, как его лапы чуть крепче сомкнулись вокруг меня — едва заметный жест поддержки.
Он ещё долго лежал без движения, глядя на небо. Его уши то и дело дёргались, улавливая далёкие звуки леса, а глаза мерцали в темноте, как две фиолетовые звезды. Он знал: впереди их ждёт много испытаний. Но, глядя на мирно спящую девочку , зверь вперв
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов