Второе имя

Глава 13

Портал выбросил отряд на небольшую прогалину, зажатую между корявыми стволами незнакомых деревьев. Их кроны смыкались высоко над головой, и сквозь них едва пробивался свет двух лун, заливавший лес серебристо-жемчужным сиянием. Но здесь, внизу, это сияние лишь угадывалось. Оно лежало на листве бледными пятнами, не достигая земли, и оттого стволы казались чёрными колоннами, уходящими в никуда.

— Все целы? — голос Хэйдана прозвучал глухо, без эха, словно лес впитывал звуки.

— Да, — отозвалась Иллара после короткой паузы, за которую, видимо, пересчитала всех. — Все на месте.

— Где мы?

— Понятия не имею. Где-то на континенте. Внутренний портал не мог выбросить нас за его пределы.

Арина и Эля стояли, прижимаясь плечом к плечу настолько тесно, что Эля не могла разобрать, чьё колотящееся сердце она чувствует, своё или подруги. Несмотря на то, что тела все ещё дрожали, обе девушки чувствовали, как отступает страх, сменяясь странным, неестественным спокойствием. Адреналин кончился, и на его место пришла пустота. Эля оглядывалась по сторонам, рассматривая, как лунный свет ложится на листья, и не могла убедить себя, что всё это не сон.

— Нужно остановиться на ночлег, — Хэйдан сбросил рюкзак на землю. — Идти в темноте через незнакомый лес самоубийство. Найвин, осмотри периметр. Остальные ставим лагерь.

— Принято — коротко бросила Найвин и снова стала меняться. Но в этот раз изменение коснулось только глаз: зрачок сузился и вытянулся в вертикальную щель, радужка налилась яркой желтизной и затопила белок, глазницы округлились. Теперь на отряд смотрела женщина с совиными глазами, готовыми к ночной охоте. От её горящих жёлтым огнём глаз посреди тёмного леса становилось жутко.

— К этому зрелищу вообще можно привыкнуть? — прошептала Арина, невольно поёжившись.

— Рано или поздно обязательно — без тени улыбки ответила Найвин и бесшумно исчезла между стволами. Нокс прошелестел крыльями следом.

Палатки ставили в тишине, нарушаемой только треском сухих веток под ногами и редкими, короткими указаниями Хэйдана. Рюкзаки были набиты всем необходимым, но после бегства с Земли и недавнего сражения вещей заметно поубавилось, и палаток осталось только две. Одна для девушек и Иллары, вторая для всех остальных, кому посчастливится влезть.

Кай с близнецами собрали хворост, и Райдо щелчком пальцев бросил в него несколько искр. Пламя взметнулось, разгоняя темноту и отбрасывая на стволы деревьев пляшущие тени. Иллара к тому времени уже закончила осматривать раненых: у Хэйдана на плече осталась только тонкая розовая полоска, а царапина на щеке Тайрона затянулась бесследно, будто её и не было. Арина села ближе всех к огню, протянула к нему озябшие руки, а потом осторожно высунула голову Софы из переноски.

— В какую же передрягу я тебя втянула, малышка.

Тем временем из леса вышла Найвин. В одной руке она держала двух незнакомых птиц с длинными хвостовыми перьями, отливавшими синевой.

— Периметр чист. Дичь на ужин. Нокс будет дежурить. — коротко и сухо отчиталась она.

Ворон, сидевший у неё на плече, каркнул в подтверждение и перелетел на ближайшую ветку, откуда принялся наблюдать за лагерем, склонив голову набок. Хэйдан молча забрал одну из птиц и, вытащив ножи, вместе с Найвин отошёл к краю лагеря ощипать добычу.

Эля сидела, обхватив колени руками, и её ореховые глаза отражали пламя, как два маленьких костра.

— Где мы теперь находимся? — спросила она смиренным, почти угасшим тоном.

— Я не знаю, — Иллара вглядывалась в лес. — Но пахнет морем. Мы где-то недалеко от побережья.

— Кажется, Нокс смог разглядеть острова, — донеслось от края лагеря. Найвин повысила голос, не отвлекаясь от работы. — Думаю, мы на одном из островов Эфемерали. И судя по лесу, это Римуэль.

— Боги, это слишком далеко, — прошептал Тайрон и добавил с усмешкой: — Как можно ближе к Мистралии, называется. Мы замучаемся выбираться отсюда.

— Ого, здесь две луны! — Арина вдруг подняла голову к небу, и Эля невольно повторила за ней. Во всей суматохе они впервые обратили внимание на местное небо.

— Это Нимрис и Тирис, — произнесла Найвин, не отвлекаясь от птицы. — Мы называем их сёстрами. Когда-то они были богами и жили вместе со старшим братом Солардисом на континенте, но потом перешли на небо. Младшие сёстры теперь следят за миром по ночам, а Солардис днём.

— Красиво, — прошептала Эля.

— Это легенды, — пожала плечами Иллара. — Когда вернемся домой, у вас будет возможность изучить и их, и историю в академии. Но пока по дороге постараюсь рассказать вам хотя бы основы.

— Мы будем учиться в академии? — удивлённо переспросила Арина.

Эля чуть заметно напряглась. Иллара заметила это и продолжила мягче:

— Обязательно. — Она пересела ближе к Арине и принялась водить вокруг неё руками, с которых стекало золотистое свечение. — Ты определённо маг. Но есть ли у тебя классовая магия, я пока определить не могу.

— Но как это возможно?

— Скорее всего, у тебя в роду были маги. На Земле достаточно много потомков магов нашего мира. Как и здесь потомков вашего. Когда-то наши миры были тесно связаны системой порталов, они были открыты постоянно. Поэтому в обоих мирах схожа флора и фауна, но есть и отличия. Люди из вашего мира попадали в наш, а из нашего — в ваш. Кто-то из магов предпочёл остаться там навсегда.

— И зачем же, владея магией, оставаться в мире, где магии нет? Делать им больше нечего?

— Кто-то из альтруизма приносил «свет» в мир без магии. Кто-то скрывался от врагов или кровной мести. В вашем мире нет источников магии, но остались места силы, сохранившие её со времён открытых порталов. Поэтому наша магия действует и там, но в очень ужатом виде, примерно двадцать-тридцать процентов от общего потенциала. Многие вещи, которые мы легко делаем здесь, там могут быть недоступны. Но представьте, сколько преимуществ имеет даже самый слабый маг в мире Бездарных. Поэтому кто-то оставался из тщеславия. Стать лучше и добиться большего, чем остальные.

— Бездарных? — повторила Эля. Она слышала это слово и раньше в разговорах отряда, но тогда было особо не до разговоров.

— Это те, кто не может транслировать магию. Кто даже не чувствует её. Словно её и не существует вовсе.

— Слово-то какое обидное выбрали, — пробормотала Арина, и в её голосе прозвучала неожиданная, почти личная обида за тех, кто не умеет колдовать. Опёршись спиной на какую-то корягу, она поглаживала кошку, которая теперь дремала у неё на коленях.

— Почему обидное? — недоумённо уточнил Тайрон. — Всё же просто: нет дара значит, бездарный.

Тайрон протянул руку, чтобы тоже погладить Софу, но моментально получил шипящее предупреждение этого не делать и вернул руку обратно, показав кошке язык.

— На Земле это очень обидное слово. — буркнула Арина.

— А что значит «классовая магия»? — Эля вернула разговор в прежнее русло.

— Магия в нашем мире делится на три вида: бытовую, классовую и родовую, — Иллара охотно продолжила свой познавательный ликбез. — Бытовая магия доступна всем магам. Ею можно разогреть воду, зажечь свечу, подлатать одежду и даже очистить ее. Дети осваивают её лет с десяти. Она заменяет нам практически всё, для чего в вашем мире используется куча изобретений. Но классовая магия уже другое. Она проявляется спонтанно, обычно в подростковом возрасте, и у каждого свой класс. Огонь, вода, воздух, исцеление, иллюзии…

— Я видела в бою, — перебила Арина. — У тебя что-то вроде астральной проекции, да? Ты создала своего двойника, и он отвлёк того парня.

Иллара улыбнулась тепло, почти по-матерински.

— Это иллюзии. Мой второй класс после целительства Иллюзория. У некоторых сильных магов классов может быть два. У кого-то даже три, но это уже большая редкость и только у очень сильных магов. Например, у меня есть третий, менталистика. Но каждый следующий класс всегда слабее предыдущего. У остальных в отряде у всех по два.

— Иллюзии? — Арина прищурилась. — То есть ты можешь создать что угодно?

Иллара махнула рукой и в воздухе возникла светящаяся голубым бабочка, пролетела мимо Эли и села на ладонь к Арине. Арина видела её, но на руке не было никаких ощущений, потому что она держала пустоту.

— В разумных пределах. — В глазах Иллары мелькнула тёплая усмешка воспоминания. — Именно этим мы и пользовались на Земле, когда нужно было оставаться незамеченными. Мы ведь не сразу научились жить в вашем мире. Сначала вообще ничего не понимали. Представляете: мы выходим из портала, а вокруг грохочущие железные коробки на колёсах, люди с плоскими светящимися пластинами в руках, и почти нет магии. Нам была доступна лишь малая толика. Мы выглядели как дикари.

— Я помню, как Кай орал на голосового помощника в телефоне, когда случайно нажал на какую-то кнопку, — вставил Тайрон, и его лицо расплылось в улыбке.

— Я не орал! — возмутился Кай. — Я просто… не понял, почему оно отвечает, но не показывается.

— И обещал разрезать телефон мечом.

По поляне прокатился смех. Даже Хэйдан, разделывавший птиц, скупо хмыкнул.

— Вот так и жили, — продолжила Иллара. — Мне приходилось создавать иллюзии документов, денег, даже водительских удостоверений, когда парни и Найвин учились водить. Хэйдан учиться не стал.

— Потому что в Бездарном мире для меня это неуправляемая бездушная куча железа, — буркнул Хэйдан. — Там мне было бы проще с лошадью договориться, но вы не ездите на лошадях.

— Зато с телефонами разобрались быстрее, — добавил Тайрон. — Особенно когда поняли, что по ним можно следить за людьми и использовать для этого соцсети.

Тайрон подмигнул Эле и она начала вспоминать, что в последнее время выкладывала в соцсети. А потом впервые за долгое время на её губах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Она представила магов в своём мире: как они пытаются понять, что такое банкомат или шарахаются от автомобильных гудков, учатся пользоваться навигатором. Это было даже как-то мило.

— Вы прошли через всё это, — тихо сказала она. — Пять лет в чужом мире. Только чтобы найти меня.

Иллара посмотрела на неё долгим взглядом.

— Да. И мы тебя нашли.

Тишина, наступившая после этих слов, была не неловкой, а скорее задумчивой. Эля опустила глаза и нахмурилась. Она что-то чувствовала, но пока не могла осознать, что именно. Что-то ощущалось почти физически.

Хэйдан с Найвин закончили ощипывать птиц, и командир снова пустил в ход магию. Металлические части его одежды на глазах вытянулись в подобие шампуров, и он соорудил конструкцию, на которой тушки закрутились над огнём, как на вертеле. Найвин щедро посыпала их какими-то незнакомыми травами.

— А у Хэйдана, получается, магия металлов? — Арина явно вознамерилась выяснить класс каждого.

— Да, — ответил он сам, шевеля рукой так, чтобы «шампуры» сами непрерывно вращались. — И барьеры второй класс. Но он слабее, поэтому барьеры ограничены по времени, либо их приходится постоянно поддерживать, что оставляет мало сил на всё остальное.

— Кай лёд? — полуутвердительно спросила Арина.

— Вода, — поправил Кай с лёгкой улыбкой. — И вторая кинетика. Я могу поднять тебя двумя пальчиками.

Арина скорчила ему в ответ гримасу, но не нашлась чем парировать шутку. Иллара продолжила:

— У Кая не самый редкий класс, но очень редкая особенность. У воды три агрегатных состояния, и обычно маг может управлять только водой. Но Кай легко меняет её температуру, поэтому ему доступны и лёд, и пар. Тайрон ветер, Райдо огонь, — Иллара махнула рукой в сторону каждого — и у обоих второй класс повторяет магию брата: у Райдо ветер, а у Тайрона огонь. Одно из самых мощных сочетаний классов. Найвин владеет трансфигурацией и магией природы. По сути, это два класса, но у неё они работают как один. В основном она может менять своё тело в соответствии с ситуацией, что вы уже видели. Ну и, конечно, у неё особое отношение с лесом и его обитателями.

— Это всё звучит слишком круто, чтобы быть правдой, — выдохнула Арина, оглядывая каждого члена отряда.

— Я… я что-то чувствую, — вдруг произнесла Эля и замерла, прислушиваясь к себе. Постепенно она осознала, что ее ощущение это не просто последствия стресса.

— Что именно? — Иллара мгновенно подалась вперёд.

— Тепло. Там. — Эля подняла руку и указала в темноту, туда, откуда не доносилось ни звука. — И там. И ещё где-то дальше. Это как… как будто в темноте горят очаги. Разбросанные повсюду, и я чувствую, в какой они стороне. Ближайший в той.

Она повернула руку чуть левее, и теперь её жест стал увереннее.

Иллара переглянулась с Хэйданом, и тот медленно кивнул.

— Это оно, — произнесла она. — Проявление родовой магии.

— Что это значит? — Эля опустила руку.

— Родовая магия передаётся по наследству в правящих родах. Только её носители способны чувствовать Источники. Это магия, которая не похожа на классовую, она существует как бы поверх неё, давая своему носителю особенную связь с этим миром. Очаги, которые ты ощущаешь, это и есть Источники, места силы, питающие магией всё живое. У каждого государства свой Источник. Наш когда-то был кристально чист, но после Великого восстания был загрязнён. И теперь угасает.

— И поэтому вы искали меня, — закончила Эля. В её голосе не было вопроса.

— Да. Только наследник кровной магии способен очистить Источник. Это умение передавалось веками от родителей к их детям, и именно поэтому у власти всегда был только один род. Эта сила не просто власть над магией, а ответственность за благополучие целой страны.

Птицы над костром уже источали пряный аромат, но никто не думал о еде. Эля смотрела на свои руки, на тонкие пальцы, словно на них была написана шпаргалка, что сказать дальше.

— Вы все надеетесь на меня, — произнесла она глухо. — А я даже не знаю, хочу ли я быть вашей наследницей. И, самое главное, смогу ли я.

Голос не дрогнул, но в нем было столько тоски и неопределённости, что даже дрова в костре затрещали тише. Кроме них, больше ничего не нарушало тишину леса и только когда Хэйдан раздал всем по куску жареного мяса, диалоги возобновились. Эля вдруг поняла, что не ела целую вечность и хотя птица оказалась жесткой, с привкусом незнакомых трав, вкус ей понравился. Разговоры были редкими и в основном по делу, то и дело возникали долгие паузы, пока наконец не пришло время ложиться спать.

***

Солардис только начинал окрашивать кроны деревьев золотистыми лучами, но ещё не вступил в свои владения в полной мере. Свет был мягким, косым, и лес встречал его сонной, влажной тишиной. Утро едва пробудилось.

Эля с Ариной спали в палатке, свернувшись под одним плащом, как две птицы в гнезде, Арина прижимала к себе кошку. Близнецы тоже не подавали признаков жизни. Найвин от палатки отказалась сразу, она облюбовала поляну мха неподалёку, завернулась в плащ и теперь спала под открытым небом так же безмятежно, как если бы лежала в собственной постели.

У костра сидели только трое: Иллара, Хэйдан и Кай. Над огнём, покачиваясь во вчерашней конструкции, висела кривая кастрюля — очередное творение Хэйдана из подручного металла. В ней кипел какой-то напиток, распространяя горьковатый, бодрящий аромат.

— Теперь мы окончательно убедились, что это она, — произнёс Хэйдан, глядя на пузырящуюся жидкость. — Надо сказать, это очень воодушевляет. Понимание, что всё было не зря и мы действительно нашли, что искали.

— Осталось только доставить её домой, — отозвалась Иллара.

— А я вам ещё тогда говорил, — Кай оживился и подался вперёд. — Помните ту ночь в квартире напротив дома Эли? Я вам сказал: это она. А вы мне: «Такого не может быть, такого не может быть».

— Потому что такого действительно не может быть, — в очередной раз повторила Иллара с терпеливой улыбкой. — Только менталисты способны чувствовать чужую магию. Ты не менталист, Кай.

— Ну как тогда такое может быть, ну объясни мне! — Кай возбужденно подался вперед, развернувшись к Илларе, и продолжил громким, почти возмущённым шёпотом. — Я смотрел прямо в её глаза. Это было… это было прямо какое-то внутреннее ощущение. Я смотрел и понимал: это она. Я искал именно её. В смысле, мы искали. Мы искали именно её.

Иллара, улыбаясь, только покачала головой.

— Ещё раз говорю: это невозможно.

— Но я же чувствовал!

— Кажется, ты чувствовал вовсе не магию, — хмыкнул Хэйдан и, ткнув локтем Кая, кивнул на кастрюлю, намекая, что напиток готов. Кай вытянул руку и жидкость из кастрюли начала струей подниматься вверх и тянуться к ним.

Все вытянули чашки вперед, и тёмный, пахнущий травами поток из кастрюли, разделился на три ручейка и стал перетекать в них. Кай на автомате придерживал струю своей магией, чтобы та не расплёскивалась.

— А что тогда? — Кай нахмурился.

Хэйдан отхлебнул из кружки, прищурился на Кая поверх края и произнёс с той особенной, сухой усмешкой:

— А вот это тебе, оболтусу, не задерживающемуся ни в одной женской кровати дольше, чем на одну ночь, только предстоит понять.

Глава 14

Солардис успел подняться над кронами и теперь уверенно заливал лес тёплым золотом, когда Эля, ещё до конца не проснувшаяся, выбралась из палатки и первым делом уставилась на шипящую сковороду.

— Это что, яйца? — она удивлённо заглянула в посудину, в которую Хэйдан превратил теперь кастрюлю, и попыталась пальцами распутать спутанные после сна рыжие пряди.

— Чему ты удивляешься? — Найвин с ухмылкой проходила мимо, подхватывая с земли свёрнутый плащ. — Мы в лесу. Здесь есть всё для самого шикарного стола. Главное знать где.

— А ты, значит, ты знаешь где?

— Лес мой второй дом.

— Не слушай её, она врёт, — подключился Тайрон, не поднимая головы от рюкзака. — Лес её первый дом.

Они обменялись короткими улыбками, и Эля вдруг поймала себя на мысли, что в этом обмене было что-то тёплое, почти семейное.

Лагерь сворачивали без спешки. Арина с Элей проснулись самыми последними, и члены отряда намеренно не стали их будить, потому что понимали, что этот тяжёлый сон не только от стресса, но и от акклиматизации к новому воздуху.

— У меня состояние, как будто похмелье, — Арина потёрла виски и уселась рядом с подругой. — А в нашем мире вы так же привыкали?

— Хуже, — Райдо уже собрал рюкзак и приземлился рядом. — Здесь воздух никогда не знал промышленной эволюции. А теперь представь, что ты попадаешь в мир, где несколько дней подряд, как бы глубоко ты ни вдохнул, тебе постоянно недостаточно.

— Жесть, — выдохнула Арина и тут же ухватила кусок яичницы прямо со сковороды. Софа, сидевшая в шлейке рядом с переноской, недовольно мяукнула.

— Покажи ещё раз, в какой стороне ты почувствовала ближайший источник, — Хэйдан всматривался в лес, словно пытался сквозь ветви разглядеть направление.

— В той, — Эля махнула рукой, не отрываясь от завтрака. — Я не знаю, как это объяснить, но ощущение такое, что он совсем недалеко. Ну, относительно всех остальных.

— Это точно Эфемераль, — Кай затянул лямки рюкзака и выпрямился. — Остальные источники далеко, потому что они на континенте. Если бы нас выбросило туда, она бы чувствовала их иначе.

— Я видела тропу, когда с Ноксом осматривала лес, — добавила Найвин. — Ей пользуются редко, но видно что всё же пользуются. И идёт она примерно туда же, куда Эля указывает.

— Значит, идём по тропе, — резюмировал Хэйдан. — Хорошо уже то, что не придётся продираться через дикий лес.

Когда лагерь был свёрнут и все встали в условный строй, командир оглядел отряд и кивнул в сторону леса:

— Выдвигаемся. Найвин впереди, Тайрон замыкает. Девушки в центре. Держимся вместе.

Лес встретил их плотной стеной. Тропа, если это вообще можно было назвать тропой, вилась между толстыми, высокими стволами, как змея, узкая и едва различимая. У самой земли стволы стояли голыми и гладкими, но уже выше человеческого роста из них вырывались ветви с такой густой листвой, что внизу царил полумрак, хотя солнце стояло ещё высоко. Мягкие золотистые лучи, пробиваясь сквозь кроны, рассыпались на тысячи осколков и заливали всё вокруг прозрачным, почти невесомым сиянием, но с чёткими границами, будто кто-то прочертил световые коридоры в густой зелени.

Эля разглядывала лес и думала о том, что идти невероятно красиво, но трудно. Из земли то и дело торчали причудливо скрученные корни, камни, поросшие пушистым, как шерсть, мхом. Арина споткнулась трижды за первый час и теперь шла, ворча себе под нос проклятия в адрес местной флоры. Софа при каждом толчке недовольно мяукала.

— И долго нам ещё идти? — не выдержала она, обращаясь в пространство.

— Пока не выйдем, — лаконично ответил Хэйдан.

— Звучит логично, но как-то... бесполезно.

— Через часик сделаем привал, передохнём, — сжалился он.

Иллара, шагавшая рядом с девушками, решила, что лучший способ скоротать путь продолжить посвящать их в устройство нового мира.

— Лес не может быть большим, потому что Эфемераль островное королевство, — начала она, переступая через очередной корень. — Вряд ли мы будем идти долго. Эфемераль вся соткана из маленьких островов, и единственный способ жить здесь воздушная надстройка над ними. Острова соединены множеством мостов. Самый большой, и единственный, на котором есть настоящий лес, это Римуэль, один из самых дальних в архипелаге. — Она вздохнула. — Этот лес для них священен просто потому, что он единственный. Кроме того, Эфемераль религиозное государство. После войны Единой власти они провозгласили себя мирной страной, обязавшейся хранить духовное наследие, не вступать в политические конфликты и принимать авторитет любого государства, у которого окажется Единая власть. Поэтому их города не просто система мостов и домов, построенных прямо над островами, но и система храмов. Можно сказать, нам повезло сначала оказаться здесь. Эфемеральцы никогда не проявят агрессии к незнакомцам. Выбраться отсюда будет легко, но долго.