Книга 5. Пять ключей Корселуна. Порог Синена

Глава 6. Последний маршрут Омбриса

Омбрис появился на карте не как торговый узел, а как повреждённое сердце маршрутов. Прежние кольца мигали аварийными дугами, нейтральные коридоры были забиты судами, над доками шли эвакуационные сигналы.

Ария стояла у центрального стола флагмана. После спасения «Ларна» рубка ещё не пришла в норму: часть панелей держалась на временном питании, а строка Порога всё ещё проступала на схеме маршрута.

— Портовая служба Омбриса просит не занимать гражданские доки, — доложил оператор. — Три станции требуют подтвердить, что Коалиция не закрывает узел под военную операцию.

— Подтвердить. Мы проходим без права на чужие доки. Медицинским кораблям дать второй канал флагмана.

— Второй канал нужен ремонтникам, — сказал люмирский офицер.

— Ремонтники умеют ругаться и через первый, — ответила Ария.

Рен вышел на связь с ардинского корабля. За его спиной виднелась бронеплита со списком имён: совет у Ардина уже прошёл.

— Проводники берут хвост, — сказал Рен. — Но если вейранские модули снова полезут к нашим контурам, мы отрежем кабели.

— Передай это без лишней поэзии.

— У нас поэзия короче кабеля.

Лира подключилась из исследовательского отсека. Усталое лицо и слишком быстрый взгляд обещали плохие новости.

— В зоне Омбриса тихий ток раздвоен, — сказала она. — Основной маршрут пройти можно. Если никто не решит играть в героя на боковой дуге.

— Смотрю на тебя и чувствую недоверие.

— Это не недоверие, а статистика.

Оператор резко выпрямился.

— Внешняя метка. Крейсер в кольцевой тени. Потеря хода.

На карте вспыхнула отметка у разрушенной дуги старого торгового кольца. Сигнатура появилась с задержкой: корабль прятался в тени датчиков, пока его не вытянуло к краю разлома. Ария увеличила изображение.

Вейранский крейсер. Средний класс, частная охрана, усиленные щиты. На борту стояла отметка гуманитарного сопровождения, но старые боевые крепления никто не снял.

Рен заговорил первым.

— Оставить.

— Он потерял ход.

— Этот крейсер блокировал трассу к Рашаару. Наши караваны стояли без лекарств, пока Вейран считал риск. Теперь пусть сам посчитает тень.

Вейранский представитель, капитан ремонтного модуля, вошёл в канал почти сразу.

— Крейсер «Велл-Арк» выполнял контрактную охрану. Обвинения Ардина не имеют юридического основания.

Рен улыбнулся без радости.

— Юридическое основание у нас тоже есть. Называется «мы его не спасли».

Дариус приблизил тактический слой.

— До срыва у них меньше восьми минут. Если уйдут глубже в тень, обломки пойдут в гражданский коридор.

— Сколько людей? — спросила Ария.

— Двести сорок семь на борту. Ещё тридцать гражданских техников. Запрос помощи закрытый, только Вейрану.

— Даже тонут по подписке, — сказал Рен.

Ария посмотрела на него.

— Рен.

— Я знаю. Там люди. Но у меня тоже были люди в караванах, которые они не пустили.

— Поэтому ты имеешь право ненавидеть. Не имеешь права бросить гражданских техников в кольцевой тени.

Он не ответил сразу. На лице промелькнула злость, потом усталость.

— Если ты спасёшь их, мои люди это увидят.

— Пусть видят всё. Спор тоже.

Люмирский офицер вмешался:

— Разворот флагмана задержит конвой. После поддельного эфира и строки Порога это риск.

— Если не вытащим крейсер, — сказал Дариус, — он разлетится у гражданского прохода. Тогда задержка будет дольше.

Лира подняла палец.

— И веселее. В плохом смысле. Маяк Омбриса нестабилен. Заденем боковой поток — получим срыв.

— Другие варианты?

— Малые буксиры не успеют. Вейранские модули попросят доступ к нашим стабилизаторам. Я заранее говорю: нет.

— Нет, — подтвердили Ария и Дариус одновременно.

Ария смотрела на крейсер. Он вращался медленно, но каждый оборот приближал его к тёмной складке. На внешнем корпусе мигали аварийные огни. Правильное решение было неприятным. Хорошим оно не становилось.

— Флагман разворачивается, — сказала она. — Дариус, держи основную колонну. Рен, твои проводники закрывают гражданский коридор. Лира, веди нас по безопасному краю тока. Вейранские модули идут следом, без доступа к резерву.

Вейранец открыл рот.

— Без доступа, — повторила Ария. — Если начнёте спорить во время операции, я назначу Лиру вашим моральным надзором.

— Согласна, — сказала Лира. — Начну со слов «закрытый сервисный пакет».

Капитан Вейрана закрыл рот.

Флагман пошёл к боковой дуге. Обломки старого кольца висели впереди, как сломанные рёбра. Между ними двигались малые суда, опасно близкие к аварийным потокам.

— Общий канал шумит, — сказал оператор. — Ардин требует объяснений. Люмира спрашивает о риске. Вейран благодарит заранее.

— Передать всем: операция спасательная. Политика после извлечения крейсера.

Рен вошёл в закрытый канал.

— Ария, мои люди не поймут.

— Поймут, когда мы не бросим их корабль в следующий раз.

— Они скажут, что ты покупаешь себе чистую память.

— Пусть скажут мне лично.

— Скажут.

— Хорошо.

Он смотрел на неё несколько секунд, потом кивнул.

— Мои проводники закрывают коридор. Но если вейранский крейсер наведёт оружие, я не буду ждать разрешения.

— И правильно.

Флагман вошёл под первую дугу обломков. Корпус отозвался тяжёлым стоном. В рубке погас дополнительный свет, остался только рабочий. На экране крейсер вырос: подпалины на борту, искривлённые антенны, просевший щит.

— Буксирные тросы приготовить, — сказал Дариус. — Лучи не удержат, у них рваный щит.

— Физические тросы в кольцевой тени? — спросил люмирский офицер.

— Хотите написать жалобу об эстетике спасения? — спросила Лира.

— Я хотел сказать, что это риск.

— У нас сегодня праздник риска. Берите номерок.

Ария не вмешалась. Пусть ругаются, если при этом работают.

Капитан крейсера вышел на связь с помехами. Седой вейранец с разбитой бровью держался так, будто бедствие тоже должно пройти через договор.

— Флагман Коалиции, говорит Саэлл Ронт, крейсер «Велл-Арк». Принимаем помощь на условиях нейтральной спасательной процедуры.

Рен пробормотал:

— Я сейчас прослезюсь договором.

Ария ответила капитану:

— Условия простые. Вы отключаете оружие, отдаёте управление маневровыми соплами на пять минут и не касаетесь наших контуров.

— Это ставит мой корабль в зависимость от вас.

— Ваш корабль уже в зависимости от обломков. Я вежливее.

Капитан скривился, но кивнул.

— Оружие отключено. Сопла передаю.

Дариус проверил слой.

— Отключено не всё.

Ария посмотрела на капитана.

— Саэлл Ронт.

Капитан помолчал и бросил кому-то за кадром:

— Все батареи. Полностью. Не торгуйтесь с людьми, которые держат трос.

— Теперь чисто, — сказал Дариус.

Тросы ушли в тень. Первый зацепился за боковой узел крейсера. Второй сорвался и вернулся в пустоту. Третий закрепился там, где щит почти не держался.

— Натяжение растёт, — доложил техник. — Если дёрнем резко, оторвём им секцию.

— Не дёргать. Вытягивать медленно.

— Медленно мы закончим к следующей эпохе.

— Тогда чуть быстрее. Но без эпохальных глупостей.

Корабли начали тянуть. Флагман дрожал, крейсер сопротивлялся тени, старое кольцо скрипело в датчиках чужими цифрами. Вейранские модули сбоку ловили мелкие обломки, но держались близко к флагману.

— Модуль Вейрана приближается к нашему стабилизатору, — сказал оператор.

Лира включила общий канал раньше Арии.

— Уважаемый вейранский модуль, ещё полшага к нашему контуру — и я запишу вас в учебник под заголовком «Самоуверенность как причина дорогого мусора».

Модуль отступил.

Дариус тихо сказал:

— Надо чаще давать ей общий канал.

— Это опасное оружие.

— Зато без доступа к резерву.

Первый трос застонал. На схеме вспыхнуло предупреждение.

— Боковая секция крейсера идёт на разлом!

— Снизить тягу.

— Тогда их снова утянет.

Рен вмешался:

— Мои проводники могут дать боковой толчок. Им придётся пройти между обломками.

— Риск?

— Большой. Наш любимый размер.

Дариус уже считал.

— Если проводники дадут толчок, мы удержим тросы. Но им нужен чистый коридор на тридцать секунд.

— Дать.

Ардинские пепельные проводники вышли из хвоста и скользнули к тени. Их малые корабли казались хрупкими рядом с обломками Омбриса, но шли уверенно, почти нагло. Один прошёл так близко к старому кольцу, что по щиту пробежала белая полоса.

— Рен, — сказала Ария.

— Вижу.

— Передай им: если они погибнут ради вейранцев, я не выдержу отчёта.

— Они передают, что отчёты — люмирская форма посмертного насилия.

— Справедливо.

Проводники дали боковой толчок. Крейсер рвануло, тросы натянулись до красной зоны. В рубке сразу заговорили несколько человек, но Ария слышала только тяжёлый шум корпуса.

— Держать тягу!

— Первый трос перегрет!

— Второй не закреплён!

— Третий держит, но крейсер разворачивает.

Флагман попросил больше резерва дрожью под ногами и задержкой щитов.

— Не через мой контур, — сказала Ария раньше, чем Лира успела открыть рот. — Корабельный резерв.

— Корабельный тоже не бесконечный.

— Я заметила. Он каждый раз выглядит обиженным.

Лира быстро провела расчёт.

— Импульс на семь секунд. Потом режем тягу, иначе маяк сорвётся.

— Дариус?

— Семь секунд хватит, если капитан Вейрана не врёт о соплах.

Саэлл услышал.

— Я передал управление полностью.

— Удивительный день, — сказал Рен. — Вейран просит верить ему на слово.

— Не на слово, — ответил Саэлл. — На трос.

Ария почти улыбнулась.

— Импульс. Семь секунд.

Флагман дал тягу. Тросы вспыхнули от нагрузки, крейсер вышел из тени на половину корпуса, потом ещё. Обломок старого кольца сорвался сверху и пошёл прямо на место сцепки.

— Обломок!

— Лучи не успевают!

— Проводники, вниз! — приказала Ария.

Ардинский корабль нырнул под обломок и ударил его боковым полем. Манёвр был грубый, безумный и точный. Обломок ушёл в сторону, задел щит проводника и разлетелся на мелкие куски.

— Проводник повреждён, — сказал оператор. — Но жив.

Рен выдохнул.

— Он утверждает, что всё было под контролем.

— Передай, что я ему не верю.

Крейсер наконец вышел из кольцевой тени. Один трос лопнул и ударил по обломку, но два других удержали. Вейранские модули подхватили корабль уже в чистой зоне.

— «Велл-Арк» стабилизирован, — сказал Дариус. — Гражданский коридор не задет.

В рубке никто не зааплодировал. Люди просто выдохнули.

Саэлл Ронт снова вышел на связь. Лицо у него стало серее, но голос держался.

— Флагман Коалиции. Крейсер подтверждает спасательную операцию. Гражданские техники живы.

— Оружие останется отключённым до окончания прохода Омбриса, — сказала Ария.

— Согласен.

— Ваши модули не получат доступ к нашим контурам.

— Я понял общий настрой.

Он задержал взгляд.

— Мне нужно передать вам данные лично.

Дариус сразу нахмурился.

— Нет.

Саэлл посмотрел на него с усталой вежливостью.

— Генерал Харран, если бы я хотел заманить флагман в ловушку, я выбрал бы момент, когда мой корабль не висит на ваших тросах.

— Вейран умеет работать с ограниченным бюджетом.

Рен добавил:

— Иногда с чужим.

Ария подняла руку.

— Где встреча?

— Стыковочный шлюз. Без охраны с моей стороны. Один предмет передачи.

— Сканирование полное, — сказал Дариус.

— Разумеется.

— И всё равно я против.

— Поэтому ты пойдёшь рядом, — ответила Ария.

Через десять минут Ария стояла у стыковочного шлюза, где воздух ещё пах аварийной пеной и нагретым металлом. Дариус был справа, двое охранников — дальше, чтобы разговор не выглядел арестом. Рен прислал молчаливого наблюдателя Ардина.

Саэлл вышел без шлема, с кровью на виске и порванным рукавом. Сканеры прошли по нему дважды. Дариус осмотрел его третьим, почти как отдельным прибором.

Капитан остановился на границе шлюза.

— Ария Целестина.

— Капитан Ронт.

— Вы спасли корабль, который не был обязан вам благодарностью.

— Я спасла людей. Корабль попал в комплект.

— Люди благодарны. Корабль оформит это позже в скучной форме.

— Я переживу.

Капитан достал плоский жетон из тёмного металла. На нём не было герба Консорциума, только старый знак личного доступа.

— Это мой жетон контрактного капитана. Личный, не служебный.

— Зачем он мне?

Саэлл посмотрел на Дариуса, потом на ардинского наблюдателя.

— Служебные каналы Вейрана уже слушает не только Вейран. А личный жетон ещё помнит то, что я сам не успел стереть.

— Говорите яснее.

Он шагнул ближе. Дариус поднял руку, но Ария не отступила.

Саэлл сказал почти шёпотом:

— Солар Иксон уже идёт впереди вас.

У Арии похолодели пальцы.

— К Порогу?

— Не к координате. К маршруту, который координатой не считается. Его называли последним маршрутом Омбриса. Мы думали, это страх старых торговцев. Потом Солар выкупил три архива и велел нам забыть, что покупка была.

— Почему вы говорите это сейчас?

Саэлл посмотрел через стекло шлюза на свой повреждённый крейсер.

— Потому что мой корабль только что висел в тени, а вы могли оставить нас там. Я вейранец, не святой. Но я умею считать долг, когда он падает мне на голову вместе с обломками.

Ардинский наблюдатель фыркнул.

— Нравственное пробуждение после удара железом.

— Железо часто объясняет быстрее философии, — ответил Саэлл.

Ария взяла жетон. Металл оказался тёплым. На поверхности проступили слабые линии, похожие на маршрутную сетку.

Дариус наклонился к ней.

— Не активируй здесь.

— Я и не собиралась.

Жетон нагрелся сам. Линии вспыхнули, сканеры у шлюза пискнули и потеряли слой. На стенном экране появилась карта Омбриса. Обычные маршруты были серыми. Один путь шёл поперёк них, через слепую зону старого кольца, где официально не существовало прохода.

Лира подключилась по аварийному каналу.

— Это не из наших карт.

— Из чьих? — спросил Дариус.

— Вот в этом вся радость. Ни из чьих.

Саэлл смотрел на маршрут так, будто увидел его впервые.

— Значит, жетон всё-таки помнил.

Ария не отрывала взгляда от линии. Путь обходил повреждённые дуги и вёл туда, куда чёрное поле Порога пока не давало координат.

Маршрут мигнул и оставил короткую подпись старым кодом Омбриса.

Последний проход открыт для того, кто не заявлен владельцем.

Глава 7. Серый сигнал

Серый сигнал пришёл через восемь минут после того, как жетон Саэлла Ронта показал последний маршрут Омбриса. Дариус ещё не решил, что опаснее: неучтённый путь или подпись к нему — «для того, кто не заявлен владельцем». В нормальном штабе такую фразу отправили бы в архив до особого совещания. На флагмане Коалиции Пяти её вывели на три экрана, и теперь все делали вид, что не смотрят туда слишком часто.

Рубка работала в режиме частичного восстановления. Техники меняли сгоревшие блоки, у навигационного стола спорили Лира и орденский навигатор, Ария держала связь с Омбрисом и пыталась не допустить, чтобы спасение вейранского крейсера стало поводом для новой ссоры. Дариус стоял у тактической панели и проверял строй. Флот вытягивался из повреждённого узла медленно, осторожно, с той обидной неторопливостью, которая бывает у машин после хорошего удара.

— Передняя дуга держит дистанцию, — доложил оператор. — Хвост просит ещё три минуты. Ардинские проводники говорят, что мы мешаем им красиво лететь.

— Передайте, что красота не входит в план операции.

Рен тут же вышел в канал.

— Кто это сказал? Дариус, если это ты, я разочарован. Красота всегда входит в план. Просто Люмира плохо её согласует.

— Люмира согласует то, что потом не взрывается.

— Поэтому у вас такие скучные праздники.

Дариус хотел ответить, но панель перед ним мигнула серым. Серым. Цвета для такого уровня тревоги в флагманской системе вообще не было.

— Источник? — спросил он.

Оператор застыл на секунду.

— Не определяется. Сигнал прошёл мимо фильтров.

— Чей код?

— Не люмирский. Не вейранский. Не ардинский.

Лира повернулась от навигационного стола.

— Если он сейчас окажется орденским, я лично напишу им учебник «Как не быть загадочным при аварии».

Орденский навигатор спокойно ответил:

— Это не наш код.

— Жаль. Учебник уже почти готов.

Серая метка расползлась по тактическому слою. В груди поднялось знакомое давление: команду нельзя было опоздать отдать.

— Закрыть внешний контур связи. Все корабли на подтверждение вручную.

— Выполняю.

Оператор не успел закончить. На экране вспыхнула строка.

Готовность владельца подтверждена.

Несколько автопилотов в хвосте конвоя вышли из строя связи. Не отключились, а перестали слушать экипажи. Ардинский проводник резко ушёл с линии. Люмирский малый крейсер начал перестроение к центру, будто собирался защищать флагман от своих же союзников.

— Автопилоты перехвачены! — сорвалось у оператора.

— Какие корабли?

— Семь отметок. Нет, девять. Один вейранский модуль, два ардинских проводника, три люмирских судна, орденский транспорт и два ремонтных катера.

— Ручное управление всем. Общий канал не открывать. Паника нам сейчас не нужна.

Люмирский офицер у боковой панели набирал приказ.

— Нужно объявить серую тревогу по конвою.

— Серой тревоги не существует.

— Теперь существует.

— Вот именно поэтому не объявлять.

Дариус включил командный контур.

— Всем кораблям с потерей автопилота: переход на ручное управление. Подтверждение голосом капитана. Без голосового подтверждения флагман считает корабль захваченным и режет маяк.

Рен ворвался в закрытый канал.

— Один мой проводник уходит к внешней дуге. Если ты срежешь ему маяк, он ударится о кольцевой мусор.

— Если не срежу, он протаранит орденский транспорт.

— Дай мне его канал.

— Даю двадцать секунд.

— Щедрость Люмиры потрясает.

— Девятнадцать.

Рен исчез из канала. Через несколько секунд ардинский проводник резко дёрнулся и выровнялся. Дариус увидел на схеме ручной захват.

— Один вернулся, — доложил оператор.

— Рен?

— Он матерится и требует записать, что спас корабль без люмирской поэзии.

— Запишите как технический успех.

На другом краю схемы люмирский малый крейсер продолжал перестроение. Его курс вёл прямо к флагману. Не на удар, скорее на защитную позицию, но без приказа это было так же плохо.

— Связь с «Латиром»?

— Капитан отвечает, но рулевое не слушается.

Голос капитана прорвался через помехи:

— Флагман, у нас управление заблокировано. Автопилот требует подтвердить владельца.

— Не подтверждать, — сказал Дариус. — Переведите гравимоторы на аварийное питание.

— Он не даёт.

Лира быстро подошла к тактической панели.

— Сигнал идёт не по обычной сетке. Он использует старые сервисные жилы флагмана как маяк.

— То есть источник у нас?