Наследник. Черные пустоши. Книга вторая

Глава 1. Передышка

Кремниевый форпост встретил их тишиной. Той самой, что наступает после бури — когда ветер стих, а обломки ещё не осели. Отряд въехал в город через восточные ворота на рассвете. Лошади устали, «Сварог» хромал, люди и нелюди молчали.

Орвин, хозяин «Тихого тролля», увидел их из окна и вышел на крыльцо. По его морде пробежала тень — ленглы редко выражали эмоции открыто, но Антон уже научился их читать.

— Вернулись, — сказал Орвин. Это не было вопросом.

— Вернулись. — Антон спешился. — Комнаты те же?

— Те же. Ванны горячие. Еда на столе. — Он помолчал, принюхался. — От вас пахнет гарью. И смертью. И ещё чем-то чужим.

Орвин кивнул и посторонился, пропуская их внутрь.»

«Тихий тролль» не был тихим.

Едва Антон переступил порог, его накрыло волной звуков и запахов. В огромном очаге, сложенном из дикого камня, ревело пламя, и его отсветы плясали на стенах, обитых потемневшими от времени досками. Над очагом, на железном крюке, висел котёл размером с добрую бочку, и от него поднимался пар, пахнущий мясом и кореньями. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные столы, за которыми сидел самый пёстрый народ, какого Антон не видел со времён имперских космопортов.

Полукровки-орки в кожаных доспехах играли в кости, бросая их на столешницу с такой силой, что подпрыгивали кружки. Гном с перечёркнутым молотом на рукаве — знаком изгнанника — чинил какой-то механизм, не обращая внимания на шум. Двое ленглов — мохнатых, с большими закруглёнными ушами — обсуждали что-то в углу, и их речь звучала как урчание довольных котов. За стойкой, протирая кружки, стоял сам Орвин — матёрый ленгл с густой рыже-серой шерстью, добрыми глазами и большими закруглёнными ушами. Он принюхался к вошедшим, и его нос дёрнулся.

Воздух в таверне был густым от запахов: жареное мясо, эль, смола, которой были промазаны доски стен, и что-то ещё — сладковатое, похожее на табак, но не табак. Над стойкой висела деревянная фигура мохнатого существа с большими ушами и доброй улыбкой — такой же, как у Орвина. Местный божок или талисман.

— Мы видели много чуждого, — тихо сказала Эллариэль.

Орвин кивнул и больше не задавал вопросов. Законы свободных земель: не спрашивай, и тебе не солгут.

Они разместились в тех же комнатах, что и в прошлый раз. Гром ушёл в конюшню — проверить лошадей. Эрлан, сославшись на усталость, закрылся у себя. Антон, Эллариэль и Морвен спустились в общий зал, где Орвин уже выставил на стол горячий ужин. Эльфийки ели молча. Каждая думала о своём.

— "Завтра нужно решить, куда идти дальше," — сказала Эллариэль, отодвигая тарелку. — "Время не ждёт."

— "Знаю. Пасть Дракона — первая цель. Но сначала нужно понять, что там с регулятором и как его чинить." — Антон помолчал. — Рина анализирует данные.

— "Я помню карту." — Морвен откинулась на спинку стула. — "Там, за холмами к востоку. Гномья шахта. Отец рассказывал о ней — говорил, что гномы выкопали там что-то, чего не должны были трогать."

— Что именно?

— "Не знаю. Но если это то, что повредило их энергосеть, нам понадобятся припасы." — Она обвела взглядом зал и, чуть помедлив, посмотрела на Антона. — "И надёжные люди."

— Со мной пойдёте? — спросил Антон, глядя на эльфиек.

— "Да," — ответила Эллариэль. — "Это наш путь."

— "И я," — добавила Морвен.

Антон кивнул и поднялся.

— Завтра с утра обсудим детали.

Ночью, когда все разошлись по комнатам, Морвен сидела у окна и ждала. Амулет на груди потеплел — дядя вышел на связь.

— "Ты жива," — раздался в её сознании тягучий голос Дренга. — "Это радует. Докладывай."

— "Мы на Кремниевом форпосте. Человек планирует идти к Пасти Дракона. Ему нужен регулятор энергии."

— "Знаю. Пусть идёт. Ты пойдёшь с ним. Твоя задача — помогать и следить. Брат присмотрит за тобой со стороны."

— "Дрен здесь?"

— "Идёт следом. Не отвлекайся. У меня есть для тебя поручение." — В сознании Морвен вспыхнул образ: молодая гномка с рыжеватой косой, в рабочем фартуке, с инструментами в руках. — "Это дочь Харгана. Её зовут Хельга. Она живёт здесь, на форпосте. Чинит старые механизмы. Твой человек не знает, кто она на самом деле."

— "Дочь Харгана? Здесь?" — Морвен прищурилась. — "Зачем она мне?"

— "Она — рычаг. Харган мешает. Если его дочь окажется среди вас, гном не посмеет тронуть наследника. Но она должна пойти добровольно. Без принуждения. Пусть думает, что она в безопасности."

— "И как я это сделаю?"

— "Она слышала о железном великане. Слухи здесь разносятся быстро. Она придёт сама — ей интересно. Твоё дело — сделать так, чтобы интерес перерос в желание идти с вами. Покажете ей древние механизмы. Пообещай то, от чего она не сможет отказаться."

Морвен усмехнулась.

— "Ты хочешь, чтобы она сама напросилась в отряд."

— "Именно. И запомни: она не должна знать об этом разговоре. И о том, кто её отец на самом деле. Пока."

Амулет остыл. Морвен откинулась на подушку и долго смотрела в потолок. План дяди был хорош. Дочь Харгана, добровольно идущая с наследником — лучшей страховки не придумать.

Утро началось со стука в дверь. Антон открыл и увидел на пороге девушку-гномку с рыжеватой косой, в рабочем фартуке поверх кожаной куртки. Она держала в руках какой-то прибор — не старый, но явно побывавший в переделках.

— Вы — тот самый человек? — спросила она, глядя на Антона снизу вверх.

— Смотря кто спрашивает.

— Хельга. Я механик. Я слышала о вашей машине ещё когда вы шли к горам. Я приехала сюда из своего посёлка, чтобы дождаться вас на обратном пути.

Антон переглянулся с Морвен, стоявшей у окна. Тёмная чуть заметно кивнула — она уже знала, кто перед ней. Антон этого не знал. Для него Хельга была просто любопытной гномкой.

— «Сварог» не в лучшей форме, — сухо сказал он. — И я не пускаю к нему посторонних.

— Я не посторонняя! — Хельга вытащила из-за пазухи потрёпанный чертёж, развернула. — Вот. Это привод левой руки. Я видела, как вы въезжали — ваша машина хромает. Я знаю, как это починить.

Антон бросил взгляд на чертёж. Действительно, привод. Действительно, древний.

— Откуда он у тебя?

— От отца. Он давно прислал. Сказал — на память. Я многое по ним чинила.

Морвен шагнула вперёд. Антон нахмурился — Морвен никогда не проявляла инициативу в разговоре с чужаками. А сейчас она разглядывала гномку с интересом, который Антону показался подозрительным. Он пока не понимал, что за этим стоит, но решил последить.

— "Ты разбираешься в древних механизмах?" — спросила Морвен.

— Да! Я всё детство по ним училась!

— "Покажешь, что ещё есть? Твои знания могут пригодиться."

Антон перехватил взгляд Морвен. Что-то здесь было не так. С каких пор она предлагает помощь незнакомцам? Но при Хельге он не стал спорить.

— Позже, — сказал он. — Сначала я сам осмотрю машину.

Хельга разочарованно кивнула, но не ушла. Она осталась во дворе, села на ящик с инструментами и принялась ждать, поглядывая на «Сварога» с выражением голодного пса перед закрытой дверью кухни.

В полдень Болг объявил, что уходит.

Они собрались у городских ворот. Болг был собран — запас provизии, смена лошадей, короткий меч на поясе, топор за спиной. Культя мизинца уже зажила, и он двигал рукой почти свободно.

— Отцу доложу, что ты жив. Что наследник — не враг оркам. — Он пожал руку Грому, потом Антону. — Если понадоблюсь — знаете, где искать.

— Удачи, брат, — сказал Гром.

Болг кивнул и вскочил на коня. Через минуту его силуэт растворился в степной дымке.

Вечером у костра Антон собрал отряд. Хельга ещё сидела во дворе, надеясь на разговор, но Антон не пригласил её. Эрлан сидел в тени, молчаливый как всегда. Гром стоял рядом.

— Завтра выступаем к Пасти Дракона, — сказал Антон. — Рина проанализировала данные. Регулятор повреждён, и без него Базе не выжить. Что именно нужно для починки — узнаем на месте.

— Я пойду с вами, — сказал Гром.

— Нет. — Антон покачал головой. — Ты останешься здесь. Пока.

Гром нахмурился, но кивнул. Он понимал: если Антон говорит «пока» — значит, позже объяснит.

— "Решено?" — спросила Эллариэль.

— Да. Завтра выступаем.

Ночью, когда все разошлись по комнатам, Антон сидел у окна и смотрел на звёзды. Рина заговорила — тихо, будто сама себе:

— Антон, я фиксирую аномалию в браслете. Не могу определить источник. Такое чувство, что кто-то слушает.

— Слушает? Кто?

— Не знаю. Но эта сигнатура мне незнакома. Будь осторожен.

Антон сжал браслет. Холодный. Но где-то глубоко внутри, на грани восприятия, пульсировал чужой сигнал. Тот, о ком не знала даже Рина.

Дренг активировал амулет связи. Харган ответил не сразу — гном явно не хотел этого разговора.

— Ты обещал мне человека, гном. Но твой сын вернулся ни с чем.

— Мой сын доложил о железном великане. Против него не выстоит никто.

— Это твои трудности. Я хочу, чтобы ты знал: наследник нужен мне живым. Твоя дочь сейчас в Кремниевом форпосте. С наследником.

Пауза. Дренг услышал, как сбилось дыхание гнома.

— Ты лжёшь.

— Я никогда не лгу. Она сама пришла к ним. Её никто не принуждал. И если ты хоть пальцем тронешь наследника или его спутников, я позабочусь, чтобы она узнала, кто ты такой на самом деле.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. Я глава Дома Теней. А ты — всего лишь гном, предавший клятву. Не лезь в мои планы.

Амулет остыл. Харган остался в тишине, глядя на догорающую свечу. Его дочь была с наследником. Добровольно. И он ничего не мог с этим сделать.

Утро встретило отряд прохладным ветром. Лошади были осёдланы, припасы упакованы. Хельга стояла у ворот — она пришла проводить отряд, но в глазах её горела всё та же надежда.

— Вы вернётесь? — спросила она, глядя на Антона.

— Вернёмся.

— Я могла бы пойти с вами. Я умею чинить механизмы. Я пригожусь.

— Нет. — Антон покачал головой. — Оставайся здесь. Если понадобишься — мы знаем, где тебя найти.

Морвен, проезжая мимо Хельги, чуть придержала лошадь.

— "Жди нас. Твои чертежи интересны. Мы поговорим, когда я вернусь."

Хельга просияла. Морвен тронула коня, обогнула Антона и поравнялась с ним.

— "Возьми её."

Антон нахмурился.

— С каких пор ты настаиваешь на попутчиках?

— "С тех пор, как поняла, что она — единственная, кто разбирается в древних механизмах. Ты думаешь, в Пасти Дракона нас встретят с распростёртыми объятиями? Там всё сломано. Гномы копали там веками и не смогли починить. А у неё — чертежи."

Хельга замерла, не веря своим ушам. Антон перевёл взгляд с Морвен на гномку и обратно.

— Ты понимаешь, что предлагаешь взять в поход ту, кого мы почти не знаем?

— "Я понимаю, что без неё мы можем не справиться. Это практично. И ты сам говорил: мы берём тех, кто полезен."

Антон долго смотрел на Морвен. Он знал, что она никогда ничего не предлагает просто так. Но её довод был разумным. И он сам видел чертежи. Видел, как Хельга смотрит на «Сварога».

— Ладно, — сказал он наконец. — Пусть собирается. Быстро.

Хельга ахнула и бросилась к своей мастерской, даже не попрощавшись. Морвен проводила её взглядом. Эллариэль, сидевшая в седле рядом, наклонилась к ней.

— "Ты никогда не предлагаешь помощь чужакам. Что ты задумала?"

— "Ничего такого, что противоречило бы нашим целям. Она полезна. Я это вижу. Ты разве нет?"

Эллариэль промолчала. Через несколько минут Хельга вернулась с заплечным мешком и ящиком инструментов. Она сияла. Антон молча указал ей на запасную лошадь.

Отряд выехал из Форпоста. Впереди лежала Пасть Дракона. Позади, невидимые за холмами, шли Дрен и Лин. А глубоко в недрах браслета Антона, тихо и осторожно, разместился тот, кто будет наблюдать изнутри.

— Веди его, — прошептал он. — Веди к Пасти.

Интерлюдия. Совет Теней. Пробуждение

Темнота сгустилась в точку. Шестеро собрались в пространстве, где не было ни верха, ни низа, ни времени.

Шестой заговорил первым. Его голос, обычно холодный и отстранённый, звучал иначе — в нём пульсировало что-то, чего Совет не слышал тысячелетиями.

— На острове спят люди. Не горстка. Не колония. Тысячи. Светлая эльфийка рассказала техномагу — я слышал каждое её слово. Антон стоял перед капсулой своей женщины и не мог её открыть. Регулятор в Пасти Дракона повреждён. Энергия на исходе. Если мы ничего не сделаем — они умрут. Все.

Тишина. Долгая, как дыхание спящей планеты.

Первая заговорила первой. Её голос был мягок, но в нём звенела сталь:

— Мы ждали возвращения людей тысячелетиями. Они здесь. Судьба дала нам шанс исправить ошибки. Я голосую — будить. Всех.

— Я тоже, — отозвался Шестой. — Немедленно.

Пятый, молчавший до этого, произнёс коротко:

— За.

Четвёртый колебался. Его голос то набирал силу, то затихал:

— Мы не знаем, что они сделают, проснувшись. Мы не знаем их намерений. Тысячи людей, обладающих древними технологиями Это риск. Колоссальный риск.

— Риск — оставить их умирать, — резко ответил Шестой. — Ты видел, что упало с неба. Я видел. Это разведчик. Они уже здесь.

Третий, инженер-генетик, создатель рас, заговорил медленно, будто обдумывая каждое слово:

— Я не голосую ни за, ни против. Данных недостаточно. Но я подчинюсь решению большинства.

Оставался Второй. Он молчал дольше всех. Его голос, когда он заговорил, был холоден, как космическая пустота:

— Против.

Шестой развернулся к нему — насколько можно развернуться в пространстве, где нет тел.

— Почему?

— Потому что мы уже однажды проиграли. Потому что люди, проснувшись, могут повторить наши ошибки. Лучше сохранить то, что есть, чем рисковать всем.

— «То, что есть» умирает, — тихо сказала Первая. — Сердце гаснет. Леса гибнут. Если мы не разбудим их сейчас — через несколько столетий здесь будет мёртвый камень. И мы вместе с ним.

Голосование закончилось. Четверо против одного. Решение принято.

Шестой заговорил снова, и теперь его голос звучал властно:

— Антон должен попасть в Пасть Дракона. Это приоритет. Я возвращаюсь в тело техномага и веду его.

— Ты уверен, что справишься? — спросила Первая. — Ты уже раз проявил себя.

— Я справлюсь. Эрлан стар. Он не заметит.

Тени начали таять. Члены Совета растворялись в темноте. Второй остался последним. Он не последовал за остальными. Его сознание отделилось от общего поля и двинулось вниз, к подножию горы, где спал человек с горящим символом на руке.

Гора ещё дышала древней энергией. Браслет Антона лежал рядом с ним, тёплый от запястья. Проникнуть в него было несложно — древние протоколы, наследие Основателей, всё ещё работали. Рина не заметила. Она была занята анализом данных и не обратила внимания на микроскопический всплеск, затерявшийся в электромагнитном фоне горы.

Второй разместился в браслете тихо, как мышь в стене. Он не собирался мешать. Пока. У него был свой план. И этот план отличался от решения Совета.

Глава 2. Дорога на восток

День первый

Дорога на восток начиналась широкой, укатанной колеёй, что вела от Кремниевого форпоста через холмистую равнину. Местность здесь была переходной — ни степь, ни предгорья, а что-то среднее: каменистые склоны чередовались с участками жёсткой травы, кое-где темнели рощи низкорослых деревьев с искривлёнными стволами. Ветер дул с гор, принося запах полыни и влажной земли. Далеко на севере белели снежные шапки хребта, но здесь, внизу, было сухо и тепло.

Первый встречный появился ближе к полудню.

Одинокий всадник на низкорослой лошади, закутанный в пыльный плащ, ехал им навстречу. Завидев отряд, он придержал коня. Когда же из-за холма показался «Сварог», всадник замер. Его лошадь всхрапнула и попятилась, а сам путник торопливо стянул с головы капюшон, открыв лицо — немолодое, обветренное, с длинным шрамом через левую щёку.

— Что за — начал он, но осёкся, заметив эльфиек. Перевёл взгляд с Морвен на Эллариэль, потом на Антона и наконец на Хельгу. — Человек, две эльфийки, гномка и машина. Вы кто такие? И откуда у вас это?

— Мы идём на восток, — спокойно ответил Антон. — К горам.

— К горам? — путник усмехнулся. — Там сейчас неспокойно. Торговый караван, что прошёл здесь вчера, говорил, будто в предгорьях видели каких-то тварей. Не орков, не троллей — что-то другое. Чёрное, быстрое. Двое охранников пропали ночью — просто исчезли, даже следов не осталось. — Он покосился на «Сварога». — С такой махиной, может, и не страшно. Но я бы на вашем месте не совался туда без хорошего отряда.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Антон.

Путник ещё раз оглядел «Сварога», покачал головой, пробормотал что-то вроде «никогда такого не видел» и пришпорил лошадь. Через минуту он скрылся за холмом, только пыль осталась висеть над дорогой.

Хельга проводила его взглядом и, едва отряд тронулся дальше, подъехала ближе к Антону.

— Твари в предгорьях? О чём это он? И почему он так испугался «Сварога»? Он же просто машина.

— Не просто, — коротко ответил Антон. — Люди боятся того, чего не понимают.

— А я не боюсь. Я его починила. — Хельга с гордостью похлопала по ящику с инструментами, притороченному к седлу. — Знаешь, я всю ночь перед выходом думала про гидравлику левой руки. Мне кажется, если заменить уплотнитель на более жёсткий, привод будет меньше терять мощность при повороте.

Антон промолчал. Он не привык обсуждать устройство своей машины с посторонними, даже если посторонняя разбиралась в гидравлике лучше, чем некоторые имперские техники.

Хельга, не дождавшись ответа, продолжила:

— А почему ты назвал его «Сварог»? Это ведь имя древнего бога, да? У гномов тоже есть бог-кузнец, его зовут Торган. Он выковал первую наковальню из сердца упавшей звезды. А «Сварог» — он тоже кузнец?

— Нет. Бог неба. И огня.

— Неба и огня — Хельга на мгновение задумалась. — Это неправильно. Машина не летает. Она ходит. Её нужно было назвать в честь бога земли.

— Назову следующую в твою честь.

Хельга засмеялась. Антон не смеялся, но уголки его губ дрогнули — едва заметно, на долю секунды. Гномка этого не увидела, но Морвен, ехавшая позади, заметила.

— "Он улыбнулся," — тихо сказала она, ни к кому не обращаясь.

Эллариэль, ехавшая рядом, проследила за её взглядом.

— "Ты следишь за его лицом?"

— "Я слежу за всем, что может быть угрозой."

— "Гномка с ящиком инструментов — это угроза?"

Морвен не ответила.

К вечеру разбили первый лагерь у подножия скального выхода, защищённого от ветра. Хельга вызвалась готовить ужин и, к удивлению Антона, справилась отлично — похлёбка из сушёного мяса с травами оказалась не хуже, чем у Грома. Она сама раздала миски, каждому с улыбкой, и Антону — первому, стараясь поймать его взгляд. Антон кивнул, но ничего не сказал.

Когда все расселись у костра, Антон первым нарушил молчание.

— Что думаете о словах того путника? О тварях в предгорьях?

— "Совпадение," — сказала Морвен, не поднимая глаз от кинжала. — "В горах всегда кто-то пропадает. Твари, духи, обвалы — местные любят приукрашивать."

— "А если не приукрашивают?" — возразила Эллариэль. — "В подземельях гномов, когда мы бежали через катакомбы, Рина говорила о помехах. О чём-то, что подавляло её сигнал. Она назвала это «цифровой кровью». А в развалинах по пути к Сердцу мы нашли энергетический накопитель — сферу, которая светилась изнутри. Ни магия, ни технология — что-то третье." Она помолчала. — "Эта планета хранит много такого, о чём мы не знаем."

Хельга, сидевшая с краю, задумчиво помешивала веткой угли.

— Мои старые карты говорят, что в предгорьях были гномьи выработки. Очень старые, ещё до гильдии. Может, эти твари — что-то, что гномы разбудили, когда копали?

— Может быть, — сухо ответил Антон и замолчал, глядя в огонь. Хельга хотела добавить что-то ещё, но, увидев его лицо, осеклась и замолчала.

Эллариэль и Морвен переглянулись. Светлая едва заметно улыбнулась и покачала головой. Тёмная пожала плечами, но её пальцы, сжимавшие рукоять кинжала, чуть расслабились.

Ночь опустилась на лагерь. Где-то в темноте, за холмами, выли степные волки. «Сварог» стоял на краю лагеря, и его сенсоры медленно сканировали горизонт, выискивая движение. Но вокруг было тихо. Пока тихо.

Антон лежал без сна и думал о том, что старый путник, повстречавшийся им на дороге, сказал больше, чем сам понимал. О том, что где-то на западе уже сел рептилоидный зонд. О том, что Пасть Дракона — не просто заброшенная шахта. О том, что регулятор, который они должны починить, был повреждён не случайно.

Рина, прочитав его мысли, тихо заметила в нейроинтерфейсе:

— Данных для выводов недостаточно. Но я бы на месте твоих спутников тоже насторожилась.

— Я уже насторожился, — мысленно ответил он.

В соседней палатке Морвен тоже не спала. Она лежала, глядя в темноту, и прокручивала в голове одно и то же: гномка смеётся, Антон улыбается. «Это не имеет значения. Она просто механик. Он просто вежлив. Это не имеет значения».

Эллариэль, завернувшись в плащ, думала о том же. Но в отличие от тёмной, она не злилась. Она наблюдала. И ждала.

А Хельга спала, и ей снились шестерни.

День второй

Дорога сузилась. Равнина осталась позади, и теперь тропа вилась между холмами, забирая всё выше. Местность изменилась: каменистые склоны, поросшие жёстким кустарником, сменялись глубокими ложбинами, где в тени ещё лежал прошлогодний снег. Ветер стал холоднее, с гор тянуло сыростью. Отряд двигался медленнее, чем вчера, — лошади осторожно ступали по осыпающемуся щебню. «Сварог» шёл позади, и его тяжёлые шаги эхом отдавались в скалах.

Второй встречный появился ближе к полудню, у старой каменной осыпи. Это был не одинокий путник — целая группа. Пятеро всадников в потрёпанных кожаных доспехах, с мечами на поясах и арбалетами за спинами. Они вели в поводу двух запасных лошадей, гружённых тюками. Судя по эмблемам на седельных сумках — контрабандисты. Мелкие, но опасные. Все как один — полукровки: двое гномьей породы, с широкими плечами и короткими пальцами, сжимавшими поводья, и трое орчьей — высокие, жилистые, с желтоватыми глазами, бегающими по сторонам.

Завидев отряд, они придержали коней. Старший — широкоплечий полукровка гномьей породы с грязной повязкой на глазу — поднял руку в приветственном жесте, но тут из-за поворота вынырнул «Сварог». Повязка дёрнулась. Лошади контрабандистов всхрапнули и попятились, одна встала на дыбы, едва не сбросив всадника.

— Что за бездна?! — выдохнул старший, хватаясь за поводья. — Это ещё что такое?

— Моя машина, — спокойно ответил Антон. — Мы идём на восток.

— Машина — Контрабандист перевёл взгляд с восьмиметрового гиганта на Антона, потом на эльфиек, потом на Хельгу. В его единственном глазу мелькнуло что-то среднее между страхом и жадностью. — Ты, человек, водишь компанию с эльфами и гномами, а вместо лошади у тебя это. Кто ты такой?

— Путник, — коротко ответил Антон. — Мы не ищем проблем.

— Проблемы сами тебя найдут, если пойдёшь дальше. — Контрабандист сплюнул под ноги своей лошади. — Вчера в предгорьях мы наткнулись на следы. Крупные. Не звериные. И не человеческие. Что-то другое. Мы повернули назад — нам жизнь дороже. — Он покосился на «Сварога». — С такой штукой, может, и прорвёшься. Но я бы не рисковал.

Позади него один из подручных, полукровка орчьей породы, пробормотал, ни к кому не обращаясь: