Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 1
– Надолго ли? – Ришан скривился.
– Насовсем, – уверенно ответила я.
– Но вчера…
– Вчера я просто устала, – не дав брату договорить, прервала я его, старательно подбирая слова, чтобы донести свою мысль максимально простым способом. – Ты сам сказал, я «спала» два года. Дай мне время, и я буду здорова.
Дверь открылась, и в комнату вошёл чатьен с глиняной чашей в руках.
– Выпейте это, господин, – протянув Ришану чашу, сказал Васт.
Приподнявшись на локте, мальчик принял чашу и, недовольно скривившись, в несколько глотков выпил её содержимое.
– Теперь вам нужно отдохнуть, – строго сообщил чатьен, забирая опустевшую посудину. – Поспите, и станет лучше.
Как ни странно, Ришан не стал спорить.
– Ты посидишь со мной, пока я буду спать? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Разумеется, – ответила я, продолжая держать руку брата в своей ладони. – Закрывай глаза и спи.
Ришан покорно закрыл глаза. Я слегка придвинулась к нему и нежно провела свободной рукой по его волосам: привычный жест, который я часто использовала по отношению к своим младшим братьям, когда они болели или просто приходили ко мне пожаловаться на родителей, учителей и прочие детские «горести». Внутри у меня разлилась терпкая горечь от осознания, что своих братьев я больше никогда не увижу – в том мире я окончательно и бесповоротно умерла. Впрочем, здесь у меня есть Ришан. И несмотря на то, что по возрасту он старше Шиануси, я вряд ли смогу воспринимать его как старшего брата.
– Что с ним случилось? – через некоторое время, когда дыхание мальчика замедлилось и выровнялось, свидетельствуя о том, что он благополучно заснул, спросила я у чатьена, всё ещё стоявшего в изножье кровати с пустой чашей в руках.
– Истощение, – последовал ответ. – Должно быть, твой вчерашний обморок сильно его напугал.
– Я не понимаю, – я повернула голову и растеряно посмотрела на чатьена. – Как такое возможно?
– У заклинателей, особенно столь юных и неопытных, эмоции тесно связаны с магической силой, – покорно пустился в объяснения Васт. – Поэтому зачастую, испытывая сильные эмоции, такие как страх или гнев, они выплёскивают магию. Однако её запас в организме не бесконечен. Большая потеря магии приводит к слабости, а в особо тяжёлых случаях даже к смерти.
Я нахмурилась и крепче сжала руку брата.
– Я не хотела, – дрогнувшим голосом сказала я. – Я не знала, что мой вчерашний спектакль так на него повлияет.
– Ты и не могла этого знать, – голос чатьена, как всегда, был спокойным, начисто лишённым каких-либо эмоций, Васт не жалел меня и не пытался успокоить, просто говорил то, что думал.
– Но как я узнала, что Ришану плохо? – вот теперь настало время задавать вопросы. – Меня словно какая-то невидимая сила тянула к нему.
– Это из-за вашей связи, – ответил Васт, а потом начал что-то старательно мне объяснять, однако я поняла от силы половину.
– Чатьен, я ничего не понимаю, – подняв правую руку и коснувшись указательным и средним пальцами шеи над ключицами, остановила я его.
Мужчина наклонился и слегка поправил положение моей руки, немного приподняв локоть. Затем, как-то обречённо вздохнув, стянул перчатку и положил светящуюся ладонь мне на лоб.
Вопреки обыкновению мы оказались не в «классной комнате», где обычно проходили наши занятия, а посреди просторного светлого зала, в центре которого, на небольшом возвышении, напоминающем жертвенный алтарь, лежало мужское тело в нательных штанах и расстегнутом на груди нижнем платье, под которым зияла достаточно глубокая рваная рана. Над телом стоял пожилой чатьен – об этом свидетельствовал светлый цвет одежд и смешная шапочка на его голове. Руки, не скрытые перчатками, покоились с двух сторон от раны, источая бледно-зелёный цвет, который тонкой струйкой вливался в неподвижное тело под ними.
– Смотри, – Васт приблизился к пациенту и указал на рану на его груди. – Видишь цвет крови?
Кровь была, на мой взгляд, совершенно обычной, красной. Правда мне показалось, что в ней мелькали бирюзовые искорки, но это вполне могло быть и обманом зрения.
– Красный, – ответила я и, после недолгого колебания, всё же добавила: – В ней что-то блестит.
– Блестит, – подтвердил чатьен. – Это и есть магия. В теле человека, здесь – он положил ладонь себе на живот в районе солнечного сплетения, – есть специальный орган – магическое ядро. Его ещё называют вторым сердцем. Оно участвует в циркуляции крови, насыщая её магией.
– Ясно, – кивнула я, за что была награждена недовольным взглядом. Всё-таки с дурацкой привычкой трясти головой к месту и не к месту нужно срочно что-то делать. – Получается, при большой кровопотере человек теряет возможность колдовать?
– Да, – подтвердил чатьен. – Точно так же в случае полного истощения магического ядра останавливается сердцебиение и человек умирает.
– И причём тут наша с Ришаном связь?
– Магическая связь – очень сложная тема, – предупредил чатьен. – Посмотри, – он указал на тело перед собой, в которое другой чатьен, судя по всему, вливал магию. – Чатьены часто используют свою магию для исцеления. Но мы владеем особой техникой, которая не позволяет нашей магии смешиваться с магией пациента, влияя на неё. Потому что в этом случае образуется стойкая нерасторжимая связь, позволяющая двум людям даже на большом расстоянии узнавать, что кому-то из них требуется помощь. Подобная связь присутствует между матерью и детьми. Так же магическая связь устанавливается между супругами во время брачной церемонии.
– Почему эта связь есть у меня и Ришана? – я в общих чертах поняла смысл объяснений чатьена и теперь меня интересовали детали.
– Потому что во время нападения на Шианусю, в результате которого она впала в кому, он был рядом. Сиреневая госпожа получила серьёзное ранение и её брат, дожидаясь помощи, поддерживал в ней жизнь своей магией.
И вот мы подобрались к теме, которую мне стоило поднять уже давным-давно, но я всё почему-то не решалась.
– Что вообще с ней случилось? – прямо спросила я. – Ришан сказал, его сестра «спала» два года. Это правда?
– Да, – подтвердил Васт. – Что именно произошло, я не знаю. Мне сказали, что на Шианусю и Ришана напала какая-то тёмная тварь. В результате этого нападения Сиреневая госпожа сильно пострадала. Физические травмы удалось быстро исцелить, однако сознание к ней так и не вернулось. После многочисленных исследований я понял, что душа уже давно покинула тело, возможно даже сразу после нападения.
– И ты провёл ритуал и призвал меня, – понимающе закончила я.
– Да, я призвал тебя.
– Чем эта магическая связь грозит нам с Ришаном?
– Ничем. Вы просто будете чувствовать, когда другому станет плохо, неважно, эмоционально или физически. Кроме того, теперь вы являетесь идеальными донорами магии друг для друга.
– А что, у переливания магии есть ограничения? – я была крайне заинтересована. Я вообще с детства обожала биологию, особенно анатомию и генетику.
– Есть, и их очень много, – заверил меня Васт. – У магии есть понятие совместимости. В первую очередь на это влияет её цвет. Зелёную и синюю, так же как и все их оттенки, – ими чаще всего владеют чатьены, – можно переливать кому угодно. Красная, оранжевая, розовая, сиреневая и фиолетовая хорошо сочетаются друг с другом. Коричневая совместима с серой. А вот белая и чёрная принимают только магию своего оттенка.
«Как интересно», – подумала я, а вслух спросила: – А на что-то кроме совместимости цвет магии влияет?
– На предрасположенность к тем или иным видам магии, – ответил Васт. – Как я уже сказал, заклинатели с синей и зелёной магией хороши в целительстве. Красная, коричневая и фиолетовая идеальны для боевой магии. Розовая и сиреневая подходят для ремесленников: ювелиров, оружейников и так далее. Серая помогает освоить пространственную магию. А вот белой и чёрной в большинстве владеют заклинатели, взаимодействующие с тёмными тварями и мертвецами.
– Получается, я со своей сиреневой магией идеальный ремесленник, – подытожила я насмешливо. – Что ж, не самый плохой вариант.
– У тебя была сиреневая магия, – поправил меня Васт.
– Что значит была? – удивилась я. – А теперь её нет?
– Если бы её не было совсем, ты бы была мертва, – холодно заявил чатьен. – Однако твоё магическое ядро работает, и магия в крови есть, но в мизерном количестве. Шансы, что ты сможешь её использовать, практически равны нулю.
Эта новость меня немного огорчила. Я-то уже успела настроить воздушных замков! Впрочем, чему удивляться? Фортуна по жизни стоит, повернувшись ко мне спиной. Так что это в некоторой степени закономерно, что, угодив в магический мир, я оказалась своеобразным калекой, которому эта самая магия недоступна.
– Ну, и ладно, – отбросив в сторону грустные мысли, бодро заявила я. – Я и без магии неплохо проживу.
Глава 7. Вопросы и ответы
Ришан проспал до самого заката, и всё это время я, как и обещала, просидела рядом с ним, не выпуская его ладонь из своих рук. Чатьен, несмотря на то, что по его же собственным словам угрозы для жизни мальчика не было, составил мне компанию. Правда, в отличие от меня, Васт проводил время с пользой: устроившись за невысоким столиком справа от двери, мужчина сосредоточенно изучал какую-то книгу, и я ему отчаянно завидовала: сидеть возле постели больного и просто смотреть в окно было неимоверно скучно.
«Нужно будет попросить чатьена научить меня читать, – мысленно сделала я пометку. – Заодно смогу получать информацию об окружающем мире не только из его уст, но и из других источников».
Когда настало время обеда, Чала принесла в комнату ещё один стол – чуть большего размера, чем тот, за которым работал чатьен, – и два стула. Я внимательно наблюдала за каждым движением девушки, подмечая малейшие детали.
– Чала двигается не так, как ты меня учил, – после того, как стол был сервирован и служанка удалилась, заметила я, оставаясь на прежнем месте – пальцы Ришана мёртвой хваткой вцепились в мою ладонь, и мне вряд ли бы удалось освободиться, не разбудив мальчишку. – И одежда у неё другая.
– Чала – не Сиреневая госпожа поместья Лундун, – весомо проговорил Васт, невозмутимо пересаживаясь за накрытый к обеду стол. – Ей не нужно придерживаться строгих правил. Ей даже знать их не обязательно.
«Социальное расслоение в действии», – подумала я. Впрочем, ничего нового. Во все времена и во всех странах простолюдины отличались от аристократии как внешне – одеждой, украшениями, причёсками, а порой и цветом кожи, – так и поведением.
– И много таких мест как поместье Лундун?
Чатьен отложил в сторону столовые приборы и полностью сосредоточил своё внимание на мне. От пристального взгляда светло-карих глаз мне даже стало немного не по себе.
– Поясни вопрос, – попросил он.
Я бросила быстрый взгляд на Ришана: его грудь медленно поднималась и опускалась под тонким одеялом, и ничего не выдавало того, что мальчик собирается в скором времени проснуться. И всё же рисковать не стоило. Ришан, несмотря на свой юный возраст, уже показал себя как человека наблюдательного и умного. У него и так появились подозрения на мой счёт. Нельзя было позволить им окрепнуть.
– Потом, – тяжело вздохнув, сказала я, отведя взгляд от лица чатьена. – Когда мы останемся одни.
Васта, похоже, подобный вариант вполне устроил: с невозмутимым видом мужчина вернулся к трапезе. Я же развлекала себя тем, что сосредоточенно прислушивалась к голосам, доносящимся из-за окна, пытаясь разобрать, что именно они говорят. Получалось, откровенно говоря, плохо, но я не отчаивалась – любой навык приходит с практикой. Главное не опускать руки и продолжать тренироваться.
Услышав приближающиеся шаги, я повернула голову: Васт, расправившийся со своим обедом за ужасающе короткий срок, подошёл ко мне, держа в руках миску с чем-то, отдалённо напоминающим суп, в котором плавали листья какого-то растения, а также крупные куски мяса.
– Тебе нужно поесть, – тоном, не терпящим возражений, проговорил чатьен, аккуратно опускаясь на край постели рядом со мной. – Я помогу.
Я не сдержала крохотной улыбки: всё-таки Васт порой был чрезвычайно милым. Этакий плюшевый медвежонок. Если бы ещё он при этом не держался так холодно и отстранённо, я бы, пожалуй, даже в него влюбилась. Всё-таки мне всегда нравились заботливые мужчины, способные оказывать знаки внимания не только тогда, когда пытаются затащить девушку в постель, но и просто так, потому что им не наплевать на тебя и твои чувства.
Я протянула свободную руку и взяла ложку, которую мне протянул лекарь. Есть одной рукой было крайне неудобно, но Васт легко подстраивался под мои движения, то поднося миску с супом ближе, почти к самому моему лицу, то отодвигая её чуть дальше, так что мне удалось справиться со своей порцией, не пролив ни капли.
– Благодарю, – улыбнувшись, проговорила я.
– Нет нужды, – последовал привычный ответ. Вернувшись к столу, мужчина поставил на него пустую миску из-под супа и взял чашу со знакомым травяным настоем, которую и вручил мне. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Ничего не болит?
– Нет.
Удовлетворив своё любопытство, чатьен вернулся за стол, на котором оставил недочитанную книгу. Вскоре в комнату вошла Чала и забрала сначала посуду, а затем и унесла лишний стол. Комната вновь погрузилась в тишину, которая, впрочем, была довольно комфортной и не вызывала у меня особого отторжения.
В памяти всплыл эпизод из детства. Мне тогда было лет пятнадцать, и один из моих младших братьев, Ваня, которому на тот момент было всего четыре года, заболел. Ничего серьёзного, обыкновенная простуда. Однако у него поднялась высокая температура, и малыш несколько дней пролежал в постели. Родители не могли позволить себе взять больничный, поскольку это бы негативно отразилось на зарплате, а денег в то время у нас и так было немного, поэтому роль няньки досталась мне, благо тогда были весенние каникулы, и ходить в школу мне было не нужно. Я хорошо помню, как три дня не отходила от брата, обтирала его хрупкое тощее тельце мокрой тряпкой, выпаивала ему малиновый морс и кормила с ложечки куриным бульоном.
Тяжело вздохнув, я протянула руку и мягко провела пальцами по волосам Ришана. Ни внешне, ни по характеру – он ничем не походил на моих братьев. И всё же он тоже мой брат, нуждающийся в заботе и поддержке. И я охотно их ему предоставлю.
* * *Пробуждение Ришана я почувствовала сразу, словно крохотный разряд тока пробежал между нашими соединёнными руками. К этому моменту мне окончательно надоело сидеть, прикидываясь статуей, да и спина, ещё не привыкшая к столь серьёзным нагрузкам, устала, поэтому я, проигнорировав недовольный взгляд чатьена, бесцеремонно забралась на кровать к брату и легла рядом, умостив голову на край подушки.
– Шиануся, – повернув голову, Ришан уставился на меня округлившимися, кристально чистыми, точно безоблачное небо, голубыми глазами.
– Ришан, – я широко улыбнулась брату, наслаждаясь его изумлением. – Ты проспал почти весь день.
– Что ты делаешь в моей кровати? – проигнорировав моё замечание, спросил мальчик.
– Лежу, – откровенно посмеивалась я. – Я же обещала остаться с тобой. Я осталась.
Только теперь Ришан заметил наши соединённые руки, в данный момент лежащие на его животе. Лицо мальчика залил очаровательный румянец, и он поспешно разжал пальцы, даруя моей ладони долгожданную свободу.
– Я приношу свои извинения, – поспешно отодвинувшись от меня, пробормотал Ришан.
– Нет нужды, – искренне ответила я, мгновенно растеряв всю свою игривость, видя странную реакцию брата на моё нахождение с ним в одной постели. – Это я должна принести тебе извинения. Мне не стоило ложиться с тобой.
Ришан в ответ лишь как-то странно – опасливо, что ли, – посмотрел на меня и отодвинулся на самый край постели, словно боялся, что я могу на него напасть.
«Ну, что я такого страшного сделала? – растеряно подумала я, поспешно поправляя цэхинь и покидая чужую кровать, чтобы не нервировать мальчика ещё сильнее. – Нет, чатьен, конечно, показал своей недовольной физиономией, что я поступаю неправильно, но не стал мне прямо запрещать, следовательно, ничего совсем уж из ряда вон выходящего не произошло. Чего же так испугался Ришан?»
– Я позову чатьена.
Не глядя больше на брата, я быстро вышла в коридор: совсем недавно Васт отправился к себе в комнату «заниматься приготовлением лекарств» как он сам выразился.
На стук в дверь чатьен отреагировал практически мгновенно.
– Ришан очнулся, – сообщила я, стоило только двери распахнуться, явив моему взору Васта, на этот раз, в отличие от моего предыдущего визита в его покои, полностью одетого.
– Хорошо, я сейчас приду.
Я коротко кивнула, за что была награждена очередным недовольным взглядом. Ну, да, моя голова дёргалась сама по себе, как у китайского болванчика, и процесс этот контролю с моей стороны практически не подлежал.
– Чатьен Васт, я могу выйти на улицу? – спросила я, ощущая острую потребность покинуть стены лина, которые сейчас буквально давили на меня, не давая вздохнуть полной грудью. – Я не стану уходить далеко. Просто немного пройдусь.
– Возьми с собой Чалу, – лаконично распорядился Васт, воздержавшийся от каких-либо расспросов. Ну, не мужчина, а просто сокровище!
– Хорошо.
Служанка обнаружилась на первом этаже в компании ведра и тряпки, при помощи которых она намывала и без того чистый пол.
– Чала, брось это, – велела я. – Я хочу пройтись по саду.
– Конечно, госпожа, – наткнувшись на мой недовольный взгляд, девушка поспешно исправилась: – Шиануся.
– Вот именно, – я прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, ожидая, пока она выльет воду и уберёт ведро и тряпку в кладовую, располагающуюся под лестницей.
Выйдя на крыльцо, я сразу же заметила стражника – высокого крепкого мужчину лет тридцати в фиолетовой одежде.
– Сиреневая госпожа, – воин коснулся левой ладонью сначала лба, затем груди, после чего сложил руки под грудью и поклонился мне.
Находясь в несколько расстроенных чувствах из-за странной реакции Ришана на пробуждение со мной в одной кровати, я по инерции повторила жест-приветствие, и только изумление, отразившееся на лице воина, напомнило мне, что так делать, по всей видимости, не стоит.
«Да какая разница? – раздражённо подумала я. – Я – Сиреневая госпожа поместья Лундун, чёрт его дери! Что хочу, то и делаю».
На самом деле это было чистой воды ребячеством. Любой лишний жест или неверно брошенное слово могли стать для меня смертным приговором. И не только для меня – жизнь чатьена Васта также зависела от того, смогу я сохранить свой секрет или нет.
«Нужно приложить больше усилий, – мысленно сказала я себе, делая глубокий вдох, дабы унять неизвестно с чего возникшее раздражение. – В конце концов, ничего невыполнимого от меня не требуется. Просто быть хорошей девочкой, выучить необходимую информацию и чётко следовать правилам. Не так уж и сложно».
Спустившись по ступенькам, я неторопливо двинулась по узкой тропинке, вымощенной светлым камнем. На улице уже стемнело и слуги – во всяком случае, так я для себя охарактеризовала этих людей в простой одежде, разительно отличающейся от того многослойного великолепия, что носили члены семьи бэкхрана, – развешивали на нижние ветки деревьев небольшие светящиеся стеклянные шарики, напоминавшие ёлочные игрушки.
Далеко от лина уходить я не стала, опасаясь случайно заблудиться в хитросплетении местных тропинок. Впрочем, услышав звук текущей воды, я не смогла удержаться от соблазна и свернула налево, вскоре натолкнувшись на большой фонтан с круглой чашей, в центре которого располагалось странное существо: тело и крылья птичьи, голова пёсья, а вместо ног щупальца осьминога, из которых и вытекали тонкие струи воды.
Чуть поодаль от фонтана располагалась небольшая беседка с резными стенами, выполненными в виде бутонов каких-то цветов, напоминавших ирисы. Приглядевшись, я заметила, что беседка уже занята: в ней сидел незнакомый мне мужчина неопределённого возраста – ему могло быть как тридцать, так и шестьдесят лет, – со смуглой кожей и тёмными волосами, собранными в пучок на макушке и закреплёнными металлической заколкой похожей на китайскую гуань. В тусклом свете местного аналога фонарей я заметила, что верхнее платье мужчины насыщенного изумрудного цвета с чёрной оторочкой вдоль полы и на манжетах – такое я ещё ни разу ни у кого не встречала, но от чатьена знала, что подобную одежду носят вихо – старейшины поместья Лундун.
«Нужно будет напомнить Васту показать мне вихо, чтобы я хотя бы знала их имена и внешность», – подумала я, ощущая предательский холодок, пробежавший по спине – сталкиваться с вихо мне было никак нельзя. К подобной встрече я была не готова ни морально, ни физически. Поскольку если родители ещё могли сделать скидку на мои странности, списав это на долгую болезнь, то что-то мне подсказывало, что старейшины подобной лояльностью точно отличаться не будут.
Я уже собиралась развернуться и уйти обратно к лекарскому павильону, но мужчина в беседке неожиданно резко встал и твёрдой, уверенной походкой направился в мою сторону.
Моё сердце предательски сжалось и пропустило удар. Просто так взять и убежать я не могла – это было бы прямым оскорблением вихо. Однако и вступать в разговор было крайне опасно. Что же делать? Опять изобразить обморок? Подобный трюк мог прокатить только с наивным Ришаном, но никак не с умудренным опытом взрослым мужчиной.
– Вихо Нанзу, – Чала, стоявшая на шаг позади меня, отвесила мужчине низкий поклон, даже не догадываясь, что тем самым буквально спасла меня. Теперь я, по крайней мере, точно знала, как этого человека зовут.
– Вихо Нанзу, – повторила я имя, делая жест-приветствие.
– Сиреневая госпожа, – мужчина с лицом, напоминающим восковую маску – это у него что ли Васт такой гримасе научился? – поклонился мне в ответ, с точностью повторив жест-приветствие. – Рад видеть вас в добром здравии.
– Благодарю вас, вихо.
– Нет нужды, – голос у моего собеседника был довольно приятный, низкий, проникновенный, но вот от холодного, пронзительного взгляда глаз неестественного ярко-оранжевого цвета меня бросило в дрожь. – Как себя чувствует Красный господин? Он не явился сегодня на занятия. Слуги сказали, он болен.
– Нет причин для беспокойства, – старательно подбирая слова, опасаясь допустить ошибку, ответила я, растянув губы в фальшивой улыбке. – Брату уже лучше.
– Рад это слышать.
От пристального взгляда оранжевых глаз у меня возникло странное чувство, будто меня пытаются либо убить взглядом, либо просветить своеобразным рентгеном – ощущение, надо сказать, крайне неприятное.
– Вас что-то беспокоит, госпожа? – вежливо осведомился мужчина, и мне показалось, что в его голосе промелькнуло что-то, подозрительно напоминающее злорадство.
«Он что, осознанно пытается меня запугать?» – удивилась я.
– Нет, вихо, – постаравшись придать лицу бесстрастное выражение, солгала я. – Благодарю за заботу.
– Нет нужды.
От этих бесконечных «нет нужды», вставляемых на каждом шагу, мне хотелось взвыть, ибо раздражали они неимоверно. Вихо Нанзу тем временем продолжил:
– Вы – наследница поместья Лундун, моя обязанность заботиться о вас.
Что на это ответить, я не знала. К счастью для меня, в этот момент на дорожке послышались чьи-то торопливые шаги, а затем из-за деревьев показалась Тэят в сопровождении двух служанок.
– Вихо Нанзу, – Тэят остановилась в нескольких шагах от нас и вежливо поприветствовала мужчину, поклонившись. Её служанки сделали то же самое с задержкой в пару секунд, а у меня в голове возник закономерный вопрос: кто первым должен приветствовать вышестоящего человека, слуга или его господин?
– Розовая госпожа, – вихо Нанзу тут же повернулся к супруге бэкхрана и сделал жест-приветствие, сопровождаемый более низким поклоном, нежели мне.
– Розовая госпожа, – я прекрасно помнила нравоучения Васта, что в присутствии посторонних – а вихо членом семьи однозначно не являлся, – допустимо только обращение по титулу. Личные имена используются исключительно в кругу семьи. Мой жест-приветствие получился не настолько изящным, как у Нанзу, но я честно старалась. Однако, видимо, недостаточно, потому что Тэят наградила меня встревоженным взглядом, а глаза вихо и вовсе сковал лёд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов