Путь хадгала. Первый учитель
— Я устал за сегодня, уже пойду домой, — хмуро проговорил Сергей.
Петра уже несколько дней удивляла перемена в привычном поведении Сергея. Раньше бы он без лишних раздумий возглавил какой угодно кипиш, кроме голодовки. А тут он стал каким-то, что ли, правильным.
— А мне интересно послушать, что там такое произошло у вас. Пойдём, расскажешь, — согласилась Марина.
Попрощавшись с Анисией и Сергеем, ребята пошли в сторону моря, в парк. Пётр с энтузиазмом рассказывал о случившемся, а Марина очень внимательно его слушала.
Когда друзья вышли в парк, Петя закончил свой рассказ и проговорил:
— А пойдём, посмотрим, что же там в конце нашего парка за забором?
— Ты чего? — с упрёком ответила Марина, — забыл, что там могут быть чудища?
— Помнишь, вчера я силой на расстоянии предотвратил падение Анисии? — похвастался Пётр, — если придёт чудище, я так же его от нас отгоню!
— Ребята, вы далеко собрались? — спросил рядом стоящий гвардеец. — Скоро закат, вам бы домой.
— Мы посмотрим на заходящее солнце и сразу пойдём назад, — слукавил Пётр.
— Хорошо, но только потом сразу домой! — строго сказал гвардеец.
Они отошли от гвардейца, и Пётр повёл Марину к небольшой чаще в конце парка.
— Не бойся, мы только одним глазком глянем, что там, и обратно. Успеем до заката, — проговорил мальчик шёпотом.
— Хорошо, но только сразу назад, — неуверенно ответила Марина.
Ребята, осмотревшись, резко свернули с дорожки в тёмную чащу, чтобы их не видели гвардейцы. Эта чаща упиралась в высокий забор, который состоял из старых военных металлических решеток с круглыми небольшими отверстиями. Марина спросила:
— Ты точно уверен, что нам туда можно? Я очень боюсь.
— Ты же видела, что я умею? Не бойся, я сегодня с хадгалом обучался, мы такое проделывали, так что мне никто уже не страшен. А я всегда мечтал посмотреть, что же за этим забором, ведь раньше там располагались гвардейцы чудодеев, — на этих словах он забрался по решетке на самый верх забора.
Друг протянул руку Марине и сказал:
— Цепляйся, я подтяну тебя.
Девочка разбежалась, как смогла, оттолкнулась от земли и схватила за руку Петра. После недолгих усилий Пётр втащил её на самый верх. Он внимательно осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что за ними не следят, иначе могло хорошо достаться от родителей за его вечернюю прогулку в неположенном месте, да ещё и за то, что девочку с собой повёл.
Пётр спрыгнул вниз и помог подруге спуститься. Они оказались в заросшем парке, который больше походил на лес. Тропинок не было вообще, лишь высокие деревья очерчивали путь, по которому когда-то гуляли люди. Пётр негромко возмутился, как всё заросло, и пошёл пробираться сквозь ветки, пытаясь придерживать прутья, чтобы они не ударяли по девочке. Они прошли совсем немного, как вдруг чаща резко оборвалась. Ребята очутились на удивительно ровной большой площади, она была покрыта сплошным камнем серого цвета. Во многих местах сквозь него уже пробилась трава. С двух сторон примыкали старинные полуразрушенные двухэтажные здания с выбитыми окнами и отсутствующими дверями. С третьей стороны площади росли высокие деревья, и там же начиналась каменная дорога, которая превращалась в перекрёсток. Пётр никогда не видел таких камней. В их посёлке дороги выкладывали булыжниками с моря.
— Петь, может, пойдём обратно? Скоро темнеть начнёт, я боюсь, — проговорила Марина.
— Подожди, очень же интересно, пойдём посмотрим, куда ведёт эта дорога и что там дальше.
Когда ребята вышли на перекрёсток, они увидели, что дорога идёт прямо вдоль таких же двухэтажных разрушенных домов и упирается в ворота, за которыми находилось огромное здание. Направо она уходила в такую же чащу, из которой вышли ребята. А вот налево вела каменная дорога, с двух сторон её обступили вековые деревья-гиганты, там вдалеке виднелось заросшее поле.
— Было бы здорово сходить туда, дальше по дороге в поле. Но скоро закат, поэтому пойдём посмотрим, что в том огромном доме? — весело проговорил Петя.
— Может, лучше домой?
— Не волнуйся! Ты со мной! Пойдём.
Ребята подошли к большому зданию и направились к центральному входу. Войдя внутрь, они оказались в большом холле. Слева коридор был завален разбитой мебелью. Справа часть пола была настолько разрушена, что ребята не рискнули туда идти. Прямо вела широкая лестница, она восходила до небольшой площадки и далее разворачивалась на триста шестьдесят градусов. Пётр и Марина стали подниматься по ней. На втором этаже тоже был большой холл с огромными выбитыми окнами в пол и два рукава коридора направо и налево. Пётр немного осмотрелся и ничего, кроме мусора, не увидел в холле, он решил повернуть направо и вошёл в первую попавшуюся раскрытую дверь. Здесь когда-то был кабинет.
Кабинет был совсем небольшой, справа — письменный стол стоял так, чтобы сидящий располагался спиной к окну. Слева у стены располагался старый облезлый диван ярко-красного цвета. В углу — старый шкаф, который, казалось, вот-вот разъедется и упадёт. На стенах висели какие-то плакаты с текстами в рамках. К сожалению, Пётр очень плохо читал, но всё же решил попытаться прочесть хоть слово. Он подошёл к одному плакату. На нём были изображены диковинные повозки без лошадей, звёзды, ленты и много колосьев пшеницы, треугольник с изображением развёрнутой книги, над которой скрещивались два факела — это всё то, что смог узнать Пётр на плакате. Остальные чудные вещи, изображённые на нём, остались для мальчика загадкой. Действительно, всё это придумали чудодеи. Он напрягся над словом, которое было написано большими буквами «Г — РААААА — МООООО — Т — АААААА». Значения слова мальчик не знал.
Рядом с одним из плакатов была приколочена полка, на которой находилась всего одна старая книга. Пётр протянул руку и взял её. Обложка была выцветшая, тёмно-коричневая, но можно было прочесть сохранившиеся буквы: «ФИИИИИИ — ЗИИИИИИ — КАААААА», — протянул мальчик. Он пытался пролистать страницы, но внутренняя часть книги упала на пол, в руке осталась только её обложка. Пётр нагнулся поднять и увидел, что листы ещё старее обложки.
— Петь, иди сюда, смотри, — проговорила Марина с восторгом.
Она находилась у стола и перебирала бумаги в верхнем выдвижном ящике. Пётр подошёл поближе, держа в руках книгу, он увидел целую стопку реалистичных картинок на бумаге. Многие были чёрно-белые, но попадались и цветные. На некоторых были изображены пейзажи моря, заката, на других были люди в необычной одежде. На одной он увидел большую металлическую лодку, плывущую по морю. У этой лодки сверху были трубы, из которых валил дым. По бокам тоже были трубы, но намного меньше. На «лодке» находились люди, пассажиры выглядели как муравьи в лесном муравейнике.
— Дааааа! Удивительные были эти чудодеи, если умели создавать такое, — проговорила Марина с разочарованием, что больше нет этих диковин в мире.
Как только девочка закончила говорить, на улице раздался протяжный волчий вой. Марина с ужасом, отражавшимся в её глазах, взглянула на Петра. Он считал её страх и её переживания, спокойно положил свою руку на её руку и вымолвил:
— Не переживай, мы заберём эти картинки с собой и рассмотрим потом, при свете дня. А сейчас пойдём домой. Волка я возьму на себя.
Когда ребята вышли на дорогу, сумерки уже стали сгущаться, они поспешили вернуться в свой парк. Пётр, чтобы не потерять картинки и книгу, положил их себе за пазуху. Мальчик почувствовал, что они здесь не одни. Он не стал оборачиваться и искать тех, кто за ними следит, надеясь как можно быстрее, без резких движений дойти до забора.
Выйдя на большую площадь, Петя ощутил, что множество глаз смотрит на него, он начал поворачивать голову вправо и увидел несколько волков, они начинали обгонять мальчика. Он резко повернулся лицом к хищникам и обнаружил, что волков не несколько, а минимум семь, и они все окружали ребят.
У Петра сердце билось всё чаще, от страха он почувствовал неприятное покалывание в животе. Мальчик взял Марину за руку, заслонил её собой, встав перед ней лицом к опасности, и твёрдо проговорил:
— Только не кричи и не делай резких движений, — он чувствовал, как от ужаса трясётся его спутница, но девочка вняла его совету и постаралась успокоиться.
Пётр вспомнил сегодняшний урок хадгала, дальше попытался вспомнить момент завтрака всей семьёй за столом… Страх не давал ему сосредоточиться. Пётр попытался сконцентрироваться, мысленно представить, как выглядят отец, мать, брат. Но волки начали скалиться, повернув морды в их сторону, рыча и клацая зубами. Мальчик вытянул вперёд руку, открыл глаза и увидел множество светящихся злобой глаз. Это было страшное зрелище. Волки скалились, рычали, а впереди всех стоял самый крупный — вожак, который медленно приближался к своим жертвам. Пётр решил — сейчас или никогда:
— ВознестИся, — проговорил он неуверенно, потому что страх сковал его горло. Ничего не произошло.
— ВознестИся! — крикнул Петя. И опять ничего.
Волк совершил свой прыжок…
Глава 4
Ученики хадгала
Пётр подумал, что это конец, и закончен его земной путь. Он видел, как скалился волк, как бросился на него. Чтобы всё было безболезненно, мальчик сильно зажмурил глаза…
В это мгновение Петя услышал выстрел из арбалета, да не один, а сразу несколько! Они звучали почти синхронно, и так же почти синхронно с ними заскулили волки. Мальчик открыл глаза и увидел, что вожак стаи неподвижно лежит в нескольких метрах от них с Мариной. В голове животного, слева, торчал арбалетный болт. Несколько волков также безжизненно лежали рядом, остальные, поджав свои хвосты, убегали без оглядки.
Пётр посмотрел в сторону чащи, откуда донеслись выстрелы, и увидел десять гвардейцев. Среди них с арбалетом в руках стоял его брат.
— Ты что, совсем головой тронулся! — кричал Василий, — ты же знаешь, что нельзя уходить из посёлка! А если бы мне не сказали сослуживцы, что мой брат решил перед девочкой покрасоваться, ушёл в запрещённые места! Волки — это меньшая из опасностей, которую можно тут встретить.
Пётр, держа Марину за руку, пошёл к гвардейцам. Брат не унимался:
— Ладно он идиот, ну а ты, Марина, могла же ты отговорить его или сообщить старшим?!
Марина и Петя, опустив головы, подошли к Василию. Он тут же зарядил подзатыльник младшему брату и проговорил:
— Люди ради тебя, дурака, жизнью рисковали. Что ты тут забыл?! Погоди, ещё отец узнает, он точно с тебя шкуру спустит.
Никогда Петру не было так стыдно. Гвардейцы стояли и улыбались, кто-то сдерживал смешок, но больше всего Петру было стыдно перед своей подругой. Она на него понадеялась, доверилась, а он от страха не смог даже риген произнести. С этими мыслями он шёл домой, выслушивая очередную порцию упрёков брата.
* * *
Пётр встал ещё до рассвета. Умывшись и взяв кусок хлеба, он вышел во двор. Его задача была колоть дрова. Называлось это «трудотерапия». Вчера был долгий «мозгоклюйный» разговор родителей с ним. Мама на повышенных тонах постоянно задавала одни и те же вопросы: «Зачем ты туда полез? У тебя совсем мозгов нет? Как мы теперь будем смотреть в глаза родителям Марины?» и так далее. Отец очень долго читал лекции о послушании, о том, что необходимо сначала думать хорошенько, только потом принимать решения. Наказанием была назначена трудотерапия — наколоть дров на зиму. Колоть было необходимо в любое свободное время. Чтобы не урезать время по вечерам в деонтане, Пётр решил заняться дровами рано утром.
Занимаясь этим послушанием, Петя обдумывал две вещи.
Во-первых, он очень печалился, что по дороге домой потерял ту старинную книгу, которую он взял в заброшенном кабинете. Во-вторых, Марина на него очень обиделась. Когда он вчера хотел с ней проститься у её дома, она крикнула:
— Дурак, зачем только тебе поверила? Не подходи ко мне больше, — и бросилась бежать в сторону своего дома.
Третье, что терзало Петра, это была мысль о том, как он покажется на глаза хадгалу, ведь он пренебрег всеми правилами, которые проговорил его наставник. А вдруг он больше не захочет обучать Петра? Вдруг выгонит его и перестанет общаться.
С такими мыслями мальчик провёл весь день и вечером всё же принял решение пойти к хадгалу и попросить у него прощения.
После рабочего дня Пётр медленно шёл по улицам по направлению к бывшему складу, сомневаясь, правильно ли он поступает. Стыд жёг его изнутри.
Хадгала Пётр нашёл в деонтане. Он вместе с Сергеем и Алексеем устанавливал пять небольших наклонных столиков: три на одной линии, ближе к выходу, два на другой линии вглубь деонтана, перед возвышением. Над каждым столиком возвышался на тонкой ножке светильник — лампадка с фитильком внутри. Прямо у входа, у стены стоял боевой посох. Он был очень высокий, прямо в рост владельца и абсолютно гладкий, без единой трещинки. Завидев мальчика, хадгал радостно сказал:
— Мира и добра, Петя. Чего стоишь? Хватай вместо меня подставку, а я посмотрю, ровно ли, — как всегда с улыбкой проговорил он.
Пётр подбежал, схватил тяжёлую подставку у хадгала и держал её, пока человек в длинной чёрной мантии давал указания. В конечном итоге все столики были поставлены на свои места.
— Знаете, для чего мы это устанавливаем? — с улыбкой спросил хадгал.
Ребята пожали плечами, а Лёша ответил скромно за всех:
— Нет.
— Вон там впереди, на возвышении, оно называется «мазбар», установлен «арш» — особый деревянный стол, который и связывает это место с Энергией, про Которую я вам уже рассказывал. На «мазбар» подниматься могут только хадгалы или ученики Ордена. Если зайдёт непосвящённый человек, он может нарушить работу арша. Мы с вами установили подставки для книг, но не обычных книг, а священных, где содержится учение Ордена и многие ригены. Когда установятся книги, зажгутся светильники, то через Энергию мы сможем концентрировать энергию прямо здесь. Но и это ещё не всё: мы будем слышать просьбы людей о защите.
— Они будут обращаться к нам? — спросил Сергей.
— Нет. Они будут просить Энергию прийти на помощь. А мы, как служители Энергии, получим от Неё этот заказ.
— А как Энергия распределяет заказы? — поинтересовался Лёша.
— Отправляет в ближайший деонтан. — На этих словах хадгал достал из кармана мантии круглый амулет диаметром примерно десять сантиметров.
— Смотрите, это знак хадгала. Кстати, «хадгал» с древнего языка переводится как хранитель, потому что Орден был создан для спасения людей от зла. Энергия, которую собирает арш, поступает в этот амулет. Я амулет получил от главного хадгала нашей местности. Так как я посвящённый, то могу этой Энергией управлять или давать право кому-то пользоваться рядом со мной. Поэтому я и говорил вам правило, что нельзя пытаться делать что-то волшебное без хадгала — не получится. Тогда, стоя на обрыве с вами и девочками, я дал тебе право воспользоваться всей этой силой, Пётр, и риген правильный произнёс за тебя, поэтому всё и сработало. Вот смотрите, что изображено на амулете — солнце и тянущаяся к нему рука. Это означает, что наш Орден должен вести людей к свету, добру, спасать мир от тьмы. Но нужно быть аккуратным, если стать слишком близко к солнцу, можно сгореть.
— Лёша, ты тут? — женский голос вдруг перебил речь хранителя.
На пороге деонтана стояла невысокая девушка лет двадцати с грудным ребёнком на руках. Её волосы медного цвета были заплетены в косу. Её нельзя было назвать красивой, подошло бы определение — милая. Заметив ребят, она проговорила:
— Мира и добра, ребята! Простите, но мне нужно забрать у вас хадгала. Он с утра как ушёл сюда, так ничего совсем не ел, ещё упадёт, и мы все останемся без защиты. Хадгал Алексей, я вас очень прошу, пойдёмте домой ужинать, — весьма строгим тоном проговорила девушка.
— Ребята, познакомьтесь, моя жена и сын. Зовут Варвара, а сыночка Мишутка, — с улыбкой проговорил хранитель, — Варвара, этих чудных ребят зовут Сергей, Алексей и Пётр. Думаю, что мальчики присоединятся к нам в трапезе.
Варвара недобро взглянула на ребят, но всё же произнесла:
— В тесноте да не в обиде, пойдёмте.
* * *
Все сидели за столом в доме хадгала и дружно ели овощное рагу. Самым важным человеком за столом была двухлетняя Жанна — старшая дочь Алексея. Она очень походила на отца: те же тёмные волосы, те же карие глаза и такой же серьёзный взгляд. Правда, рагу периодически оказывалось не только в тарелке, но и на лице, одежде и столе.
— А что значит нельзя подлетать близко к солнцу? — спросил Сергей.
— Знаешь, в древности был царь. Он после долгой удачной войны, чтобы показать народу, что он не собирается больше воевать, въезжал в город не на лошади, как обычно, а на осле. Народ ликовал, срывал цветы, ветки деревьев и стелил их под ноги ослу. Люди кричали восторженно в знак любви к своему правителю. Так вот, представляете, как этот осёл радовался и думал, что именно его так встречают и воздают честь. Из-за того, что хадгалы помогают людям, часто спасают их, благодарные люди взамен преподносят множественные дары. Любой хадгал должен знать, что он делает всё это не своей силой, что он всего лишь проводник, как тот ослик, который вёз на себе царя. Поэтому хранитель может брать лишь часть от этих подношений для своего существования, остальное он должен распределять среди нуждающихся. Если он это забывает, то происходит то, о чём я вам рассказывал вначале. Он перестаёт чувствовать Энергию и, как следствие, теряет свою силу.
— Хадгал не может совершать ошибок? — спросил Пётр.
— Мы все совершаем ошибки, мы не избавимся от этого. Сейчас объясню. В древности у одного хадгала было много учеников. В какой-то момент его обвинили в том, что он покушается на власть правителя. Все ученики от него отвернулись. Среди этих учеников были двое ближайших: один сообщил властям, где искать учителя, а второй, когда его спросили воины, где искать хадгала, начал проклинать, оскорблять наставника, отрицая знакомство с ним. Этого хранителя не смогли убить. И вот в чём разница между этими двумя учениками. Им обоим стало очень стыдно, обоих разъедала совесть, но первый не смог пересилить себя и прийти к учителю, пошёл и покончил с собой. А второй пришёл к своему наставнику, стоял и молчал рядом, пока хадгал с ним не заговорил. После этого он слёзно просил прощения у своего учителя, и хранитель вернул его в статус ученика. Понимаешь, о чём я, Пётр?
— Понимаю, простите меня, пожалуйста, — опустив голову, проговорил Петя.
— Надеюсь, после практики ты усвоил главный урок: гордость — первопричина всех ошибок. Ты вчера поставил себя и свои интересы выше всего. Ты пренебрег всеми правилами, отсюда и получил то, что получил. И моя ошибка здесь есть. Теперь мы будем больше заниматься теорией и боями на посохах. Физической подготовки, как вижу, вам хватает. Сегодня после ужина идите домой, с завтрашнего дня начнём читать. Умеете читать?
Как оказалось, Лёша и Сергей читали не лучше Петра.
* * *
Прошёл месяц с того дня, как хадгал стал учить ребят читать. Началась вторая половина сентября, Пётр днём вместе с жителями посёлка собирал фрукты и овощи в полях и садах, а вечерами обучался чтению, даже домой брал книги, чтобы попрактиковаться. Также Петя выполнял с ребятами работы по благоустройству деонтана и территории вокруг него. А вот зачем нужно учиться бою на посохах? Пётр не мог этого понять, ведь если научиться говорить ригены, то можно не сражаться физически. Ещё одна проблема беспокоила мальчика — Марина с Анисией с ним теперь не общались, обижаясь на него за ту выходку.
Как-то придя домой, после вечерних занятий с хадгалом, отец Петра серьёзно сказал:
— Надо поговорить. Боюсь, это тебе не понравится.
— Что случилось? — спросил Пётр.
— Сегодня был разговор с управляющим в поле, он высказал своё недовольство, что ты постоянно уходишь рано и не до конца доделываешь свою работу. Меня тоже не устраивает, что ты постоянно отсутствуешь всё то время, когда не занят на работе в поле. Мне нужна помощь по дому, по хозяйству. Твой брат стал гвардейцем и не может мне помогать как прежде, — проговорил отец, — поэтому я не могу позволить тебе ежедневно ходить в деонтан. Можешь выбрать несколько дней.
По этой причине Пётр смог прийти к хадгалу лишь спустя пару дней. Когда он зашёл в деонтан, там уже были хранитель и Лёша с Сергеем, которые разговаривали между собой. Увидев мальчика, хадгал с улыбкой спросил:
— У тебя тоже возникли проблемы со светской властью?
— Ну, как сказать, мне просто не хватает времени для учёбы. Может, зимой будет больше, — неуверенно ответил Пётр.
— Пришло время обрести мне настоящих учеников. Пойдёмте со мной, — радостно сказал хранитель.
Он набросил на себя накидку с капюшоном, на грудь прикрепил знак хадгала и в руки взял посох, стоящий у двери.
— Идёмте, не стесняйтесь, — махнул рукой хадгал Алексей, жестом призывая следовать за ним.
* * *
Все четверо путников стояли в главном здании имения. Это была небольшая прихожая, где посетители ожидали, когда их пригласят к вождю. Здесь был большой деревянный сундук, огромное зеркало от самого потолка до пола и много вешалок. Прямо — большие двустворчатые двери, выкрашенные в белый цвет, по обе стороны от дверей стояли гвардейцы в приталенных красных куртках и белых штанах, на поясе был ремень с ножнами, в которых находились мечи. Воины стояли по стойке «смирно», за спиной каждого на стене висели знамёна вождя — на белом фоне изображены красные колосья, над которыми находился красный меч. Двери по бокам были одностворчатые, но тоже выкрашенные белой краской. Когда хранитель с ребятами зашли в прихожую, их попросили разуться и оставить обувь у входа, так как в здании на полу везде были ковры, очень ветхие, правда, но чистые.
— Вы пришли просить за нас? — недоумевая, почти шёпотом проговорил Лёша.
— Сейчас всё увидишь, — как всегда с улыбкой ответил хадгал.
В этот момент обе створки центральной двери отворились, из кабинета вышел человек, который был одет в цвета герба вождя. Он отвесил поклон хадгалу: правой рукой от сердца широким замахом дотронулся пола, при этом туловищем наклонился вперёд и проговорил:
— Проходите, вождь Ростислав ожидает вас в зале приёмов.
Зал приёмов — самая большая комната в здании, имевшая прямоугольную форму, по площади намного больше, чем помещение деонтана в посёлке. Потолки были тоже невысокие, на стенах располагались белые щиты с гербом. На полу у стен стояли светильники с большим количеством свечей, но горели не все. В центре зала стоял огромный длинный стол, человек на пятьдесят, он был покрыт белой скатертью и уставлен красивой старинной посудой. Окна располагались на противоположной от входа стене, там же, на возвышении, находилось высокое старинное кресло, на котором восседал вождь. Он был коренастым мужчиной лет сорока, угрюмого вида, слегка располневший. Волосы на голове тёмные и кудрявые, чёрная кучерявая борода покрывала лицо, от чего его внешность казалась ещё суровее. Одет он был в красный камзол с вышитым гербом на груди, в белые брюки и красные высокие сапоги. Позади кресла стояли двое гвардейцев, как и на входе. Справа от вождя помещался стол, заваленный бумагами и книгами, за которым сидел на стуле человек, готовый записывать каждое его слово.
Все четверо передвигались через весь зал по коврам. Впереди шёл человек, встретивший их у входа, за ним следовал хадгал, а трое ребят шествовали сзади. Не дойдя метр до возвышения, провожатый поклонился правителю и, обратившись к гостям, проговорил громким голосом:
— Перед вами вождь Штормового Обрыва — Ростислав ИвАнов.
Хадгал поклонился в пояс правителю и шёпотом попросил сделать то же самое ребят. Они последовали его примеру.
— Зачем пожаловали? — раздражённым голосом проговорил вождь, — скоро закат, а вы хотите моей встречи.
— Мира и добра, уважаемый вождь Ростислав, меня зовут Алексей, я хадгал, присланный сюда моим Орденом.
— О, хадгал. А я-то думаю, что за бабье платье на тебе, — суровым и ехидным тоном ответил вождь. — Какой ты хадгал? Пацан ты малолетний. Большинство моих гвардейцев старше тебя.
Пётр не ожидал, что правитель будет так грубо разговаривать с хадгалом. Он видел вождя не часто, обычно это были какие-то праздничные мероприятия, где вождь кого-то награждал и говорил слово народу. Но никогда не слышал, чтобы он так грубил. Пётр посмотрел на хранителя, тот как обычно улыбнулся и ответил:
— Есть такая слабость за мной, но это скоро пройдёт. Мой Орден доверил мне очень важную миссию…
— Миссию, говоришь! — воскликнул вождь, перебив хадгала. — Хорошо, будет тебе миссия, парень. Неделю назад у нас в подвале, в помещении, где мы храним бочки с квасом, завелось невесть что. Оно там орёт, визжит, громыхает. Когда я посылаю туда слуг, они выбегают оттуда в панике и ничего не могут вспомнить. Посылал гвардейцев — та же ерунда. Вон иди, выполни свою миссию и потом поговорим. Сержант во дворе тебя направит.