Две стороны равновесия. Враги рядом

Со стороны это выглядело почти комично. Этот юноша, который внешне казался совсем ещё мальчишкой, спокойно убирал в пространственный артефакт куски древнего стража, каждый из которых весил не одну сотню килограммов. Но девушка прекрасно понимала. Каждый такой фрагмент мог оказаться бесценным. Если не как готовый артефакт, то как материал для изучения. Или источник знаний о давно утраченных технологиях. Однако хоть как-то вмешиваться в этот процесс она не стала. Да, даже мысли такой у девушки просто не возникло.

Правила были просты и понятны. Трофеи принадлежат тому, кто их добыл. А в данном случае всё было очевидно. Они не помогли ему ни единым движением. Ни единым ударом. Ни каплей собственной силы. А даже наоборот… Если бы не Мин-сок, они все уже лежали бы среди тех самых костей у подножия постамента. И эта мысль неприятно кольнула её самолюбие. Ведь именно это ощущение уже начинало раздражать девушку всё сильнее.

Она, внучка Великого старейшины Линь. Одна из лучших молодых культиваторов Академии Небесного Свода. Будущий наставник. Человек, привыкший быть сильной. Привыкший защищать других. Привыкший руководить.

И вот уже второй раз подряд её спасает этот странный юноша. Сначала ночью, когда на лагерь напали летающие твари. Теперь — от древнего стража. Причём каждый раз он делал это так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

Думая обо всём этом, девушка аж до скрипа стиснула зубы. Но злость, которую она ощущала, была направлена не на него. А на саму себя. На собственную беспомощность. На то, что рядом с этим парнем она всё чаще чувствовала себя не защитницей, а человеком, которого приходится спасать.

Тем временем Мин-сок продолжал осматривать площадку. Иногда он останавливался, чтобы подобрать какую-нибудь особенно заинтересовавшую его вещь. Иногда просто внимательно смотрел на камень. Словно видел то, что оставалось скрытым для остальных.

И чем дольше девушка наблюдала за ним, тем сильнее понимала, что этот поход постепенно превращался для неё не в экзамен на звание наставника. А в урок. Жестокий, но невероятно полезный урок. Урок о том, насколько мало она в действительности знает о мире. И о том, насколько необычным и опасным является человек, которого она прежде считала всего лишь талантливым учеником провинциальной школы.

Девушка ещё некоторое время лежала неподвижно, стараясь привести дыхание в порядок и успокоить бешено колотящееся сердце. И постепенно дрожь в руках начала стихать. Ноги вновь стали слушаться. Но подниматься сразу она не спешила. Ей хотелось хотя бы несколько мгновений просто наблюдать. Не вмешиваться. Не говорить. Не пытаться сохранить привычную маску холодного превосходства. А лишь смотреть на того, кто в очередной раз перевернул все её представления о возможностях человека.

Мин-сок тем временем продолжал свои занятия так спокойно и деловито, будто находился не посреди древнего поля битвы Богов, а на обычной тренировочной площадке. После того как он собрал основные обломки голема и убрал в мешочек-хранилище огромный волнистый меч, парень снова переключился на останки тех, кому не повезло встретиться с этим стражем в прошлые годы.

Он не проявлял ни жадности, ни спешки. Просто методично обходил площадку. Поднимал каждый заинтересовавший его предмет. Осматривал его. Иногда что-то сразу убирал в мешочек. Иногда откладывал в сторону, как бесполезный хлам.

Особое внимание он уделял поясам. Широким ремням с карманами. Различным сумкам. Небольшим мешочкам – хранилищам, которые чудом уцелели среди костей. Некоторые были расшиты серебряной нитью. Другие украшены тускло поблёскивающими камнями. Третьи выглядели совершенно неприметно, но именно такие вещи чаще всего и оказывались пространственными артефактами.

Мин-сок аккуратно касался их. Проверял на наличие защитных печатей. Иногда слегка хмыкал. И убирал находку к себе. Со стороны это выглядело почти обыденно. Но девушка прекрасно понимала, что даже один подобный мешочек мог содержать богатства, которых хватило бы для содержания небольшой секты. Редкие пилюли… Камни духа… Артефакты… Техники… Лекарственные ингредиенты…

Однако она не испытывала ни малейшего желания предъявлять какие-либо права на эти трофеи. И дело было даже не в правилах. А в очевидном факте. Если бы не этот парень, все они уже стали бы частью этой самой груды костей.

С трудом отведя взгляд от Мин-сока, девушка посмотрела на двух старших учеников. Оба этих парня сейчас лежали неподалёку. Без сознания. Один раскинул руки в стороны и тяжело сопел, словно ему снился какой-то кошмарный сон. Другой скрючился так, словно всё ещё пытался защититься от невидимого давления.

Она на дистанции, с помощью стандартного “внутреннего взора” проверила их состояние. Пульс был ровным. Дыхание стабильным. Их жизни ничего не угрожало. Просто духовное давление древнего стража оказалось для них слишком сильным. И их сознание не выдержало. Даже ей самой пришлось приложить огромные усилия, чтобы не потерять сознание. И то лишь потому, что годы тренировок позволяли сохранять остатки контроля над собственным разумом.

Но Мин-сок… Он вообще никак не отреагировал на это давление. И этот факт снова и снова возвращался в её мысли. Он не только свободно двигался под давлением, от которого она сама не могла подняться. Он сражался. Уклонялся. И даже атаковал… Анализировал слабые места противника. И… Победил…

Думая об этом, девушка снова медленно прищурилась. И её внимательный взгляд снова остановился на стройной фигуре юноши. На его спокойных движениях. На том, как естественно он чувствовал себя среди этих древних руин. Неужели его сила действительно настолько необычна? Настолько чужда привычным законам культивации? Если его энергия на природном уровне способна игнорировать или подавлять подобное духовное давление… Если он видит скрытые печати и пространственные ловушки… Если он способен точечными ударами разрушать древние артефакты, вроде подобного стража… Тогда этот парень представлял из себя не просто талантливого ученика. Он был чем-то гораздо большим.

В её сознании тут же, хотя и невольно, возникла пугающая мысль. Такой человек был способен стать смертельной угрозой даже для тех, кто превосходит его на многие уровни. Не на одну или две звезды. А на целые ступени развития. Ведь большинство могущественных культиваторов привыкли смотреть на молодых учеников как на безобидных детей. Недооценивать их. Не воспринимать всерьёз.

И именно это делало Мин-сока особенно опасным. Его внешность. Возраст. Спокойные манеры. Всё это усыпляло бдительность. А затем следовал один точный удар. И противник погибал, так и не успев понять, что произошло.

От одной только этой мысли по спине девушки пробежал весьма неприятный холодок. Но одновременно в её душе вспыхнул новый, куда более прагматичный интерес. Такой человек точно нужен её семье. Не просто как талантливый ученик. Не просто как союзник. А как настоящий козырь, способный изменить баланс сил. Идеальный разведчик… Идеальный охотник… Идеальный… убийца для противников, которые считали себя недосягаемыми. Даже для культиваторов уровня Святого.

Она невольно сжала пальцы. Но почти сразу заставила себя расслабиться. Нет. Нельзя думать о нём как об инструменте. Хотя бы не сейчас. Этот путь уже однажды едва не привёл её к ошибке.

Она снова посмотрела на Мин-сока. На того самого юношу, который в этот момент спокойно вытряхивал из старого пространственного мешочка несколько тускло мерцающих камней духа и внимательно рассматривал найденную внутри нефритовую табличку. И впервые за долгое время внучка Великого старейшины Линь честно призналась самой себе в том, что она не понимала главного… Кто именно сейчас идёт рядом с ней. И именно это незнание одновременно пугало её… и притягивало всё сильнее…

………

Максим не спешил отходить от разрушенного постамента. Пока остальные приходили в себя после пережитого ужаса, он медленно, шаг за шагом обходил древний обелиск по кругу, внимательно всматриваясь в каждую линию, в каждую трещину, в каждый едва заметный узор на поверхности камня. Со стороны всё это выглядело так, будто паренёк просто изучает старую каменную кладку. Но на самом деле его внимательный взгляд проникал гораздо глубже. Туда, куда не могли заглянуть обычные глаза. Ведь сейчас перед его внутренним зрением всё окружающее пространство было пронизано тончайшими фиолетовыми нитями энергии, что были сплетены в весьма необычную и достаточно сложную паутину. Одни нити были тонкими и едва заметными. Другие — толстыми, словно канаты. Третьи пульсировали, как кровеносные сосуды. И именно благодаря этому зрению он смог понять истинное назначение этого места.

Постамент не был просто подставкой для статуи. Он являлся сердцем огромной питающей системы. Своеобразной энергетической станцией. Древним механизмом, который поддерживал этого самого каменного стража-голема в рабочем состоянии, возможно, на протяжении тысячелетий.

Да. Если смотреть обычным зрением, то постамент представлял собой массивную каменную платформу. По её поверхности шли многочисленные борозды. Руны. Канавки. Казалось, будто это просто декоративная резьба. Но для Максима это была идеально продуманная энергетическая схема. Каждая линия выполняла свою собственную функцию. Одни собирали энергию. Другие фильтровали её. Третьи направляли в центральный накопитель. Четвёртые поддерживали в рабочем состоянии управляющий контур голема.

Под каменной поверхностью постамента располагался сложнейший массив энергетических связей. Он напоминал корневую систему гигантского дерева. От центра расходились сотни энергетических каналов. Они уходили под землю, соединялись с окружающими колоннами, со статуей и даже с самой площадкой.

Но самым интересным было не это. Максим заметил, что печать была настроена не только на сбор энергии окружающего мира. Она использовала жизненную силу погибших в этом месте существ. И особенно охотно поглощала энергию Инь, выделяющуюся в момент смерти таких несчастных.

Именно поэтому вокруг постамента лежало так много иссушенных останков. Кости были почти белыми. Лёгкими. Сухими. Словно из этих тел вытянули не только кровь и плоть, но и саму жизненную сущность. Система работала предельно рационально. Когда раненый человек, или даже какое-то существо, проливали кровь на поверхность этой площадки, она тут же попадала в микроскопические борозды. Эти борозды были настолько тонкими, что обычный человек даже не заметил бы их. Но кровь мгновенно впитывалась в структуру печати.

После этого активировался внутренний контур. Кровь выступала своеобразным ключом. Она несла в себе жизненную силу, волю, остатки души. Тут же активирующаяся печать отделяла эту энергию от материальной оболочки и направляла в накопитель под обелиском.

Особенно эффективно это происходило, если жертва уже была серьёзно ранена. Тогда жизненная энергия теряла устойчивость, и её было гораздо проще вытянуть. Если же существо погибало прямо на печати, то весь этот процесс становился ещё более эффективным. Так как практически вся энергия переходила в систему. И именно поэтому останки вокруг выглядели настолько опустошёнными.

Однако на полностью здоровых существ печать почти не воздействовала. Их жизненная сила оставалась слишком стабильной. Слишком прочно связанной с телом. И чтобы начать вытягивание, системе требовался триггер. Кровь… Рана… Нарушение целостности тела…

Задумавшись, Максим задумчиво провёл пальцами по одной из линий, и тихо усмехнулся.

— Умно… — пробормотал он. — Очень умно.

Постамент медленно накапливал энергию столетиями. Часть поступала из окружающей среды. Часть — из погибших. Часть — из силы Инь, естественным образом скапливавшейся в этом мире. А затем всё это концентрировалось в ядре, скрытом глубоко под центральным обелиском.

Когда кто-то приближался к статуе, система пробуждала голема. И начинала непрерывно подпитывать его. Восстанавливая повреждения. Поддерживая защитные барьеры. Усиливая удары. И если бы голем оставался на постаменте, то его можно было бы считать почти неуязвимым. Пока накопитель содержал энергию, страж мог восстанавливаться снова и снова.

Но Максим увидел слабость. Даже две. Первая находилась в основании этакого “позвоночника” этой древней статуи. Там сходились несколько ключевых каналов, обеспечивавших связь между накопителем и телом голема. Место, которое условно можно было назвать “копчиком”. Парень практически сразу понял, что если ему удастся разрушить этот узел, то он сможет нарушить и основной поток энергии. Тогда голем мог потерять устойчивость. Его защита ослабеет. Движения стали бы менее точными.

Второй уязвимый узел располагался в затылочной части головы голема. Там находился управляющий центр. Что-то вроде искусственного разума, координирующего работу всей конструкции. Но уничтожить этот узел напрямую было почти невозможно. Пока основной контур оставался целым, защита мгновенно перераспределяла энергию и гасила удар. Поэтому последовательность должна была быть строго определённой. Сначала — удар в нижний узел. Разрушение энергетической опоры. Ослабление потока. Нарушение баланса. И только затем — уничтожение управляющего центра.

Именно так он и поступил. Первый удар посохом под колено. Второй — в основание позвоночника. Третий — вертикальный удар в область затылка. И вся система рухнула. Не потому, что голем оказался слабым. А потому, что была нарушена логика его существования.

Тихо хмыкнув своим мыслям, Максим ещё раз осмотрел руны. Теперь, после разрушения стража, большая часть линий погасла. Но некоторые продолжали мерцать. Словно сама эта система всё ещё пыталась восстановить утраченное.

Парень поднялся. Окинул взглядом высохшие кости вокруг. И невольно отметил про себя, насколько опасным было это место. Если бы он не увидел скрытую структуру печати. Если бы ударил наугад. Если бы попытался сражаться с големом грубой силой. То все они, скорее всего, точно пополнили бы эту коллекцию останков. И их собственная жизненная сила стала бы очередной порцией энергии для древнего обелиска, который терпеливо ждал новых жертв, чтобы продолжать выполнять свою задачу ещё многие тысячи лет.

Максим ещё раз внимательно обошёл постамент по кругу. Теперь, когда голем был уничтожен, а большая часть энергетических линий угасла, древняя конструкция больше не выглядела столь устрашающей. Она казалась всего лишь массивным каменным основанием, покрытым бесчисленными рунами и тонкими бороздами, уходящими под поверхность камня.

Но парень уже прекрасно понимал, что всё самое ценное почти всегда скрыто внутри. Именно поэтому, опустившись на одно колено, он провёл ладонью по центральной части постамента. Камень был холодным. Но под пальцами чувствовалась лёгкая вибрация остаточной энергии. Словно где-то в глубине всё ещё продолжало биться сердце древнего механизма.

Максим прикрыл глаза и выпустил несколько тончайших нитей Инь. Фиолетовые щупальца энергии скользнули по поверхности, проникая в мельчайшие щели между плитами. Он тщательно ощупывал каждую линию. Каждый узел. Каждую скрытую полость.

Через несколько секунд его губы тронула лёгкая улыбка. Нашёл. Одна из плит в центральной части постамента отличалась от остальных. Внешне это было почти незаметно. Всего лишь чуть иной рисунок рун. Немного более плотная энергетическая структура. И… скрытый фиксирующий механизм…

Всё же решившись, Максим аккуратно поддел пальцами край плиты. Затем осторожно ввёл тонкую струйку энергии Инь в управляющий контур. Раздался негромкий сухой щелчок. Плита дрогнула, и медленно сдвинулась в сторону. Из открывшейся ниши ударил мягкий холодный свет. И даже девушка, всё это время внимательно наблюдавшая за ним со стороны, невольно приподнялась на локтях и затаила дыхание.

Внутри, в специальном гнезде из черного камня, покоился крупный кристалл камня души. Он был размером почти с два мужских кулака. Абсолютно прозрачный. Чистый. Без малейших трещин, и каких-либо вкраплений. В его глубине медленно вращались серебристые и фиолетовые искры. Казалось, будто внутри заключили кусочек звёздного неба.

От кристалла исходила невероятно плотная энергия. Сжатая. Стабильная. Идеально очищенная. Такой камень души сам по себе являлся сокровищем, за которое многие семьи и секты были бы готовы заплатить целое состояние. Именно он и был сердцем всей конструкции. Накопителем. Аккумулятором. Энергетическим ядром. Все линии печати сходились именно к нему. Постепенно наполняли его энергией. А затем, по команде управляющего контура, накопленная сила передавалась в тело голема. Без этого кристалла весь механизм превращался в груду бесполезного камня.

Некоторое время парень просто смотрел на него. Стараясь не только оценить ценность находки, но и как можно лучше запомнить устройство всей системы. Он мысленно проследил путь энергии. От периферийных линий. Через фильтрующие контуры. К накопителю. И обратно — к управляющему узлу голема. Для него это было не просто сокровище. Это был готовый учебник древней артефакторики. Он старался запомнить всё. Форму рун. Последовательность контуров. Принципы распределения нагрузки. Способы стабилизации энергии. Даже если сейчас он не сможет воспроизвести подобную систему, то рано или поздно эти знания наверняка ему пригодятся.

Наконец парень осторожно обхватил кристалл обеими руками. Слегка потянул. Гнездо, в котором этот кристалл находился тысячи лет, слишком сильно сопротивлялось такому вторжению. Но, как только он ввёл небольшое количество энергии Инь, защитный механизм окончательно отключился. Кристалл легко вышел из посадочного места. В ту же секунду остаточные руны по всему постаменту окончательно погасли. Линии потускнели. Мерцание исчезло. И древний механизм… умер… На этот раз — окончательно.

Не обращая на всё это никакого внимания, Максим спокойно убрал кристалл в свой мешочек-хранилище. И только после этого позволил себе заняться тем, что лежало вокруг. А лежало здесь немало. Очень немало. Вокруг постамента валялись останки не одного и не двух десятков погибших. Кости, иссушенные до белизны. Обрывки одежды. Рассыпавшиеся ремни. Потрескавшиеся доспехи. Оружие. Украшения. Пояса. Мешочки-хранилища. Некоторые вещи были полностью уничтожены временем. Но многие артефакты, благодаря вложенной в них силе, сохранились удивительно хорошо. Максим спокойно переходил от одной находки к другой. Подбирал привлёкший его внимание предмет. Осматривал. Оценивал состояние. А затем, если всё было нормально, убирал в хранилище.

Среди трофеев оказалось несколько пространственных мешочков… три богато украшенных пояса… два комплекта относительно целых доспехов… четыре меча… две копья… пара кинжалов… несколько амулетов и нефритовых табличек...

Оружие не относилось к высшему классу. Но это были полноценные артефакты. Стабильные. Рабочие. И даже если сам Максим не собирался ими пользоваться, их стоимость была весьма значительной. Один только средний артефактный меч мог стоить больше, чем простой человек зарабатывал за всю жизнь. А несколько таких предметов превращались в настоящее состояние.

Подумав об этом, парень грустно усмехнулся. Деньги действительно никогда не бывают лишними. Особенно в мире культиваторов, где почти любое продвижение требовало ресурсов. Самых различных пилюль. Эликсиров. Материалов. Камней духа. Артефактов. Если понадобится, он всегда сможет продать часть находок. Хотя бы той же Академии Небесного Свода. Уж там прекрасно понимали цену подобным древним артефактам. А некоторые вещи, возможно, стоило оставить. Изучить. Разобрать. Использовать как образцы.

Когда Максим закончил сбор трофеев, площадка вокруг постамента заметно опустела. Там, где прежде лежали сокровища погибших поколений, остались лишь кости и каменная пыль. Он ещё раз окинул взглядом древнее место. Разрушенный голем. Погасший постамент. Исчезнувший источник энергии.

И мысленно отметил, что сегодняшний день оказался невероятно удачным. Он получил древний кристалл камня души великолепного качества… уникальные знания о сложной печати… обломки древнего голема… каменный меч… и целую коллекцию артефактов погибших искателей… Даже по меркам этого опасного мира подобная добыча была по-настоящему впечатляющей. И всё это — благодаря тому, что он сумел увидеть то, что другие даже не подозревали.

Именно поэтому сейчас Максим действовал быстро. Очень быстро. Без суеты. Без лишних движений. С той деловитой собранностью, которая появляется у человека, прекрасно понимающего, что время в подобных местах — ресурс не менее ценный, чем любой найденный артефакт.

Он не испытывал ни благоговения перед древними сокровищами, ни отвращения к останкам тех, кто погиб здесь задолго до его рождения. Для него всё происходящее было предельно простым. Есть опасное место. Есть ограниченное время. Есть добыча. И есть весьма высокая вероятность того, что в любой момент появится новая угроза. Значит, нужно брать всё ценное и уходить. Первым делом он подобрал наиболее заметные предметы. Мечи… Копья… Амулеты… Пояса… После чего перешёл к доспехам и одежде.

Некоторые из комплектов выглядели так, словно их владельцы умерли буквально вчера. Ткань, конечно, истлела. Но пропитанные духовной силой части облачения прекрасно сохранились. Особенно ремни, накладки, металлические элементы и встроенные артефактные узлы.

Максим взял один из богато украшенных поясов. Когда он слегка встряхнул его, изнутри посыпались пересохшие кости таза и позвонков. Тонкие белые фрагменты с тихим шорохом ударились о камень. А затем прямо на глазах рассыпались в серую пыль.

Он лишь равнодушно стряхнул остатки. И убрал пояс в мешочек-хранилище. Со вторым комплектом доспехов произошло то же самое. Когда парень поднял нагрудник, внутри обнаружилась грудная клетка, спаянная с остатками одежды. Но стоило ему коснуться этих костей, как они потеряли последние остатки прочности и рассыпались. Словно время только и ждало этого прикосновения.

Но даже сейчас он не замедлился. Просто отряхнул доспех. Осмотрел. Убедился в том, что встроенные защитные плетения всё ещё живы. И убрал находку. Каждый его жест был точным. Выверенным. Практичным. Он не задерживался дольше необходимого. Не отвлекался. Не позволял себе рассматривать предметы слишком долго. И в его голове постоянно крутилась одна и та же мысль.

“Надо закончить до того, как очухаются кровососы.”

Именно так он мысленно окрестил двух старших учеников. Прозвище пришло само собой. Слишком уж точно оно отражало их сущность. Эти двое постоянно крутились рядом. Пытались выглядеть важными. Громко рассуждали. Изображали опытных искателей. Но на деле лишь ждали удобного момента, чтобы присосаться к чужим заслугам.

Максим прекрасно понимал подобных людей. В прошлой жизни он сталкивался с ними не раз. Такие личности всегда стараются держаться поближе к тому, кто способен выполнить реальную работу. А потом появляются именно тогда, когда приходит время делить награду. Судя по их поведению, оба искренне считали, что всё складывается идеально. Самый молодой и “наивный” ученик лезет в опасные места. Рискует жизнью. Решает проблемы. А они идут следом. С важным видом. С умными лицами. И в нужный момент расскажут всем, как “руководили” экспедицией.

В Академии мало кто поверит, что основной вклад внёс юнец, которого совсем недавно привела молодая наставница. Нет. Куда проще будет поверить двум отпрыскам влиятельных семей. Тем более, если они начнут говорить, уверенно и наперебой подтверждая свои собственные “подвиги”.

Максим это прекрасно понимал. И именно поэтому старался собрать всё, что мог, как можно быстрее. Пока эти двое не пришли в себя. Пока не начали заглядывать ему через плечо. Пока не попытались объявить часть добычи “общим достоянием”. Он хмыкнул, убирая очередной мешочек-хранилище.

“Кровососы.” — мысленно повторил он. И это название нравилось ему всё больше. Они не сражались. Не рисковали. Не принимали решений. Но при этом были готовы пить чужую кровь в переносном смысле. Пользоваться чужими усилиями. Присваивать чужие заслуги. И делать это с самым невинным выражением лица. Впрочем, Максим не собирался спорить с ними. Не собирался никому ничего доказывать. Лучший способ решить подобную проблему — просто заранее забрать всё ценное. Что он и делал.

Краем глаза он заметил, что внучка Великого старейшины уже пришла в себя окончательно. Сидя на камне, она внимательно наблюдала за его действиями. В её взгляде читалось сразу несколько эмоций. Усталость. Удивление. Раздражение. И всё более явное осознание того, кто именно реально тащит на себе их маленький отряд. Судя по тому, как девушка уже не скрывала раздражения в адрес своих спутников, её терпение стремительно подходило к концу. После ночного нападения. После спасения от голема. После нескольких находок редких растений. Даже она больше не могла делать вид, будто эти двое приносят хоть какую-то пользу.

А Максим тем временем закончил. Последний меч исчез в его мешочке-хранилище. Последний пояс был убран. Последний амулет исчез из виду. И только тогда он выпрямился. Окинул внимательным взглядом площадку. Теперь здесь остались только пыль, обломки камня и совершенно бесполезные кости. Всё действительно ценное уже было у него.