Попаданка на планету наслаждений
Прикосновения становились увереннее. Арктур перешел к массажу плеч, его сильные пальцы разминали мышцы, которые, как оказалось, были зажаты уже много лет. Кайрон добрался до грудной клетки, и его ладони двигались по ребрам, словно настраивая инструмент. Леон изучал изгиб талии, а Блэйк поднялся к бедрам.
Где-то на границе сознания я понимала, что прозрачная ткань уже не скрывает ничего, но стыда не было. Было только нарастающее тепло, разливающееся по всему телу, и странное чувство правильности происходящего.
Что-то во мне действительно освобождалось, раскрывалось, как бутон под весенним солнцем. Тело отвечало на прикосновения все более охотно, и я поймала себя на том, что тихо стону.
Его руки добрались до внутренней стороны бедер, и я невольно выгнулась, подаваясь навстречу ласке. Волна жара прокатилась по животу, опускаясь ниже, туда, где еще никто и никогда не касался меня.
— Прекрасно, — выдохнул Арктур, и его пальцы скользнули по шее.
Леон тем временем поглаживал живот, его прикосновения были легкими, почти неуловимыми, но каждое из них отзывалось где-то глубоко внутри.
— Твой разум больше не будет сопротивляться, — констатировал он.
Все четверо двигались в едином ритме, и я чувствовала себя музыкальным инструментом, на котором играют четыре виртуоза. Каждое прикосновение рождало новую ноту в симфонии ощущений, а вместе они создавали мелодию, которую я никогда раньше не слышала.
Время потеряло всякий смысл. Возможно, ритуал длился минуты, а возможно — часы. Я плыла в океане прикосновений, полностью потеряв связь с привычным миром земной логики и запретов.
И тогда что-то изменилось.
Блэйк коснулся самого чувствительного места между моих ног — легко, почти случайно, — и молния удовольствия пронзила все тело. Я вскрикнула и выгнулась, как тетива лука, а по коже прокатилась волна мурашек.
Остальные наставники синхронно усилили воздействие. И все вместе это создало каскад ощущений, от которого меня буквально подбросило на ложе.
Что-то во мне сломалось окончательно. Последние барьеры, которые я возводила, рухнули одновременно. Я больше не была сдержанной милой девушкой с Земли. Я была женщиной, жаждущей ласки.
— Еще, — прошептала я, сама не веря, что произношу эти слова. — Пожалуйста, еще.
Четыре довольные улыбки промелькнули в моем затуманенном сознании.
Ритуал завершился так же внезапно, как и начался. Все руки одновременно замерли, а потом медленно отстранились. Я лежала на ложе, тяжело дыша, чувствуя, как по коже все еще пробегают отголоски удовольствия.
— Ритуал завершен, — торжественно объявила Исида, подходя к ложу. — Ксения, дочь Земли, ты официально принята в ученицы элизийских Хранителей традиций. А завтра начнется твое настоящее обучение. Каждый наставник будет работать с тобой индивидуально, углубляя связь, которая сегодня зародилась.
Я кивнула, не доверяя голосу. Внутри все еще пульсировало эхо прикосновений, а в глубине живота тлела новая, незнакомая потребность.
Что-то во мне изменилось навсегда. То, что произошло сегодня, было лишь первым шагом на пути, который приведет меня к полной трансформации.
Мое тело все еще хранило память о четырех парах рук. И я понимала, что завтрашний день я буду ждать продолжения. Не с ужасом, а с нетерпением.
Что же со мной происходит?
Глава 5. Философия близости
На Элизиуме состояние кэлтор считается священным — когда после значимого ритуала разум входит в особый режим познания, способный осветить самые сложные истины. Элизийцы верят, что именно в эти моменты душа постигает то, что в обычном состоянии остается недоступным.
Именно кэлтор охватил меня на четвертый день пребывания здесь. Никакой сонливости — только невероятная ясность мысли и буря вопросов, требующих немедленных ответов.
Я встала с постели и тут же почувствовала слабость в коленях. На бедрах все еще тлел отголосок того жара, который зажег Блэйк своим прикосновением. Как такое возможно? Неужели одно касание может оставлять след на столько часов?
Подошла к зеркалу и замерла. Отражение показывало незнакомку — губы слегка припухли, глаза блестели каким-то внутренним огнем, а кожа светилась так, словно я провела ночь не в одиночестве.
В дверь постучали. Вошла Лира с подносом, на котором дымились чашки и лежали какие-то ароматные плоды.
— Доброе утро, — улыбнулась она, ставя поднос на столик.
— Чувствую себя странно, — призналась я, присаживаясь рядом.
— Это нормально, — успокоила Лира. — Ритуал Приветствия создает глубокие связи. Твоя нервная система еще адаптируется к новым ощущениям.
Она протянула мне чашку с ароматным напитком.
— Попробуй. Это поможет.
Я сделала глоток и почувствовала, как тепло разливается по груди, спускаясь ниже. Напиток был сладким с легкой горчинкой, и от него слегка кружилась голова.
— Что это?
— Элизийский чай из лепестков страсти. Он усиливает чувствительность и помогает раскрыться. — Лира взяла один из фруктов. — А это плоды нежности. Попробуй.
Фрукт оказался невероятно сочным, его мякоть буквально таяла на языке, оставляя сладкое послевкусие. И почти сразу я ощутила, как кожа становится более восприимчивой — даже легкое дуновение воздуха вызывало приятные мурашки.
— Лира, — сказала я, допивая чай, — могу ли я задать тебе личный вопрос?
— Конечно.
— Как ты… как вы живете с четырьмя мужчинами? Не ревнуешь? Не чувствуешь себя… использованной?
Лира рассмеялась — искренне, без тени смущения.
— Использованной? Скорее наоборот. Представь себе музыкальное произведение, исполняемое одним инструментом, и то же произведение, сыгранное целым оркестром. Почувствуешь разницу?
Я кивнула, хотя не была до конца уверена в понимании такой философии.
— Каждый мужчина дает что-то уникальное.
— А если один из них… не нравится?
— Тогда ты просто еще не поняла его языка. — Лира встала и подошла к окну. — На Элизиуме мы верим, что каждый человек нужен для чего-то особенного. Задача не в том, чтобы заставить себя полюбить всех, а в том, чтобы открыться навстречу их дарам.
В этот момент в дверь постучали. Без ожидания ответа вошел Леон, и атмосфера в комнате мгновенно изменилась — стала более напряженной, наэлектризованной.
— Ксения, — сказал он, окидывая меня внимательным взглядом. — Как твое самочувствие?
— В порядке, — ответила я, чувствуя, как участился пульс от одного его присутствия.
— Лира, спасибо за заботу, — обратился он к моей собеседнице. — Думаю, Ксении пора переходить к следующему этапу обучения.
Лира поклонилась и вышла, оставив нас наедине. Леон приблизился и сел рядом со мной — так близко, что я чувствовала тепло его тела.
— Вчера у тебя состоялся первый контакт с элизийским пониманием близости, — начал он тихо. — Но это было лишь знакомство. Сегодня мы углубимся в философию наслаждения.
— Философию?
— Да. — Его пальцы легли на мою руку, и я почувствовала знакомое покалывание. — Земная мораль учит подавлять желания. Но подавление ведет к болезням — физическим и душевным. Мы же верим в освобождение.
— Но разве не опасно… позволять себе все?
— Кто сказал «все»? — улыбнулся Леон. — Мы говорим о гармонии, а не о хаосе. О том, чтобы научиться слушать свое тело и давать ему то, в чем оно нуждается.
Его рука скользнула к моему запястью, нащупала пульс.
— Чувствуешь, как бьется сердце? Оно ускорилось от моего прикосновения. Твое тело говорит «да», хотя разум еще сомневается. Что ты послушаешь?
Не успела я ответить, как дверь распахнулась и в комнату вошел Блэйк. Его присутствие буквально заполнило пространство — он двигался как хищник, уверенный в своей силе, а в янтарных глазах плясали голодные огоньки.
— Леон, ты опять мучаешь девочку философией? — усмехнулся он. — Некоторые истины лучше познавать на практике.
Он подошел и встал прямо передо мной, так близко, что я чувствовала запах его кожи — горьковатый, мужской, будоражащий.
— А ты, как всегда, предлагаешь действовать, не думая, — отозвался Леон. — Блэйк, не все решается импульсами.
— Ксения, скажи честно, что тебе больше дало: его лекция о четырех аспектах или то, что ты почувствовала вчера?
Я растерялась, оказавшись между двумя такими разными подходами.
— Это некорректное сравнение, — возразил Леон, взглянув прямо в глаза Блэйку. — Понимание дает основу для…
— Для чего? — перебил Блэйк. — Для новых сомнений?
— А страстью не объяснишь культуру, — парировал Леон. — Без понимания философии наши традиции выглядят простым развратом.
— Может, хватит спорить обо мне в моем присутствии? —не выдержала я.
Оба наставника замолчали и повернулись ко мне.
— Уходите, оба! — рявкнула я.
От прежнего эмоционального подъема не осталось и следа.
Леон и Блэйк переглянулись, явно не ожидавшие такой реакции.
— Ксения, мы не хотели… — начал было Леон.
— Вон! — повторила я, указывая на дверь. — Я не хочу быть предметом ваших дискуссий. Каждый из вас считает, будто знает, что мне нужно, лучше меня самой.
Блэйк сделал было шаг вперед, но я остановила его жестом.
— Особенно ты. «Не думай, просто чувствуй» — как будто я не способна и на то, и на другое одновременно.
Я опустилась в кресло, чувствуя, как накопившееся раздражение медленно отступает. В глубине души я понимала: они не со злым умыслом. Просто каждый был настолько увлечен своим подходом, что забыл спросить, чего хочу я сама.
А чего хотела я?
Глава 6. Сады наслаждений
Элизийские Сады наслаждений культивировались более трех тысяч лет. Первые садовники-алхимики отбирали растения не за красоту, а за способность пробуждать скрытые аспекты ч
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов